Глава 22

Флигель для гостей мы построили в конце лета. Он стоял рядом с домом, из камня и дерева, с двумя комнатами, с печкой, с окнами, с ровным полом. Стены были крепкие, крыша новая, но внутри было пусто. Ни кроватей, ни столов, ни скамей, ни сундуков. Ни постельного белья, ни одеял, ни подушек. Ни посуды, ни свечей. Всё это надо было купить, а денег после стройки осталось мало. Мы потратили почти всё на скот, на инструменты, на материалы, на зарплату рабочим. И потому решили: едем на ярмарку. Продаём всё, что можем, а на вырученное покупаем то, чего не хватает.

Гуннар, Марта и Гвен выехали на рассвете. Они взяли нашу телегу, запрягли вороного мерина, погрузили корзины с шарлотками, банки с мармеладом, горшки с конфитюром, бутыли с сидром. Всё свежее, тёплое, пахнущее яблоками и корицей. Астрид и Сигрид пекли всю ночь, и шарлотки были ещё горячие, когда их укладывали в корзины и укутывали холстиной. Марта пересчитала всё, записала в книгу и сказала:

— Если продадим всё, хватит на мебель, на бельё, на одеяла, на посуду. Может, на что-то ещё.

Гуннар кивнул и ответил:

— Я знаю столяра в Вельдене. Хромой, но руки золотые. У него есть готовые вещи. Кровати. Столы. Скамьи. Он отдаст сразу. А шкафы и сундуки сделает на заказ. Привезёт через неделю.

Гвен добавила:

— А я знаю лавочника, который торгует тканью. У него есть постельное бельё. Одеяла. Подушки. Всё новое, хорошее. Он берёт недорого, если брать много.

Они уехали. Я стояла на крыльце и смотрела, как телега спускается по холму, как исчезает за поворотом. День тянулся долго. Мы работали: убирали урожай, кормили скот, чинили упряжь, готовили еду. Но все то и дело поглядывали на дорогу. Ждали.

Гуннар, Марта и Гвен вернулись к вечеру. Телега была полна. Кровати — три, разобранные, из сосны, с резными спинками. Столы — два, складные, на крепких ногах. Скамьи — четыре, длинные, гладкие. Постельное бельё — льняное, белое, в стопках. Одеяла — шерстяные, тёплые, с узором. Подушки — набитые пухом, мягкие. Посуда — глиняная, деревянная, медная. Свечи. Занавески. Всё, что нужно.

Гуннар спрыгнул с телеги и отчитался:

— Продали всё. До последней шарлотки. До последней бутыли. Брали хорошо. Спрашивали, когда ещё будет. Я сказал: «Скоро». Купили всё, что было готово. Столяр отдал кровати, столы и скамьи сразу. Шкафы и сундуки сделает на заказ. Привезёт через неделю. Денег хватило. Ещё осталось. Немного. На будущее.

Марта добавила:

— Всё пересчитано и записано. Бельё, одеяла, подушки, посуда — всё куплено. Всё новое. Всё чистое.

Гвен сказала:

— Я выбрала одеяла. Тёплые. Шерстяные. Чтобы гости не мёрзли. Чтобы им было как дома.

Мы разгружали телегу до темноты. Но во флигель мебель не понесли. Потому что стены после стройки ещё не просохли, а мы не хотели, чтобы кровати и бельё отсырели. Мы сложили всё в дальней комнате дома — кровати, столы, скамьи, бельё, одеяла, подушки, посуду. Всё это лежало, ждало, когда флигель просохнет. А пока мы поставили часть мебели в доме, потому что там ее тоже не хватало. Одну кровать — Марте. Один стол — на кухню. Две скамьи — к столу. Одеяла и подушки — раздали тем, у кого не было. Посуду — на кухню. И я видела, что дом стал полнее. Что людям стало — удобнее.

Шкафы и сундуки столяр привёз через неделю. Он приехал сам, на своей телеге, с помощником. Он поставил их в дальней комнате, рядом с остальной мебелью, и сказал:

— Когда флигель просохнет — расставите. Всё крепкое. На всю жизнь.

Я поблагодарила его. Он уехал. А мебель осталась стоять. Ждать. Потому что флигель ещё не просох. Потому что мы ещё не успели. Потому что рук не хватало. Но мы знали: скоро. Скоро флигель просохнет. Скоро мы расставим мебель. Скоро у нас будет настоящий гостевой дом. И тогда приезжайте, купцы, графы, кто угодно. Мы готовы.