Глава 28

Купцы приехали через две недели после графа, когда первый снег уже выпал и лежал тонким слоем на дворе, на крышах, на ветках яблонь. Готфрид и Корнелиус, на двух телегах, с мукой, сахаром, специями и — что было главное — с формами. Готфрид спрыгнул с телеги, отряхнул снег с плаща и сразу пошёл ко мне. Он был доволен. Я видела это по лицу. По тому, как он держал спину. По тому, как он смотрел на дом.

— Мадам, — произнёс он. — Я привёз всё, что обещал. Смотрите.

Он открыл телегу. Внутри стояли ящики. Много ящиков. Он вытащил один, открыл крышку и достал оттуда деревянные формы. Я замерла. Формы были разные: звёздочки, сердечки, цветочки, листья, яблочки, рыбки, птички, зверьки, луна, Солнце, круг, квадрат, треугольник. И ещё что-то, чего я не знала. Всё — из дерева, гладкое, крепкое, аккуратное, разного размера, разной глубины. Готфрид сказал:

— Я заказал у столяра. Лучшего в столице. Он делал месяц. Он не понял, зачем. Но сделал. Всё, что вы просили. И ещё — вот.

Он достал второй ящик. Там были формы для зверей. Медведь. Волк. Лиса. Заяц. Олень. Птица. Рыба. И ещё — для цветов. Роза. Лилия. Ромашка. Готфрид пояснил:

— В столице любят зверей. И цветы. Дети любят зверей. Женщины любят цветы. Мужчины любят всё. Если делать мармелад в виде зверей и цветов, его купят все. Это — заказ. Большой. На весь город. На все праздники. На все дни рождения. На все именины. Вы делаеть. Я везу. Это — золото. Настоящее золото.

Я держала формы в руках. Медведя. Лису. Розу. Ромашку. Они были гладкие, тёплые, деревянные. Они пахли деревом, воском, чем-то ещё. Я думала о том, что это не просто формы. Это — будущее. Это — то, что сделает нас — богатыми, известными. Фигурный мармелад. Для городских детей. Для столицы.

Астрид и Сигрид вышли на крыльцо. Увидели формы. Замерли. Потом Астрид подошла, взяла одну — звёздочку, — посмотрела, повертела в руках. Потом сказала:

— Это… это красиво. Мы будем делать. Мы будем делать всё. Звёздочки. Сердечки. Цветочки. Зверей. Всё. Каждый день. Много. На продажу.

Сигрид кивнула и добавила:

— Мы будем делать разные вкусы. С корицей. С мятой. С ягодами. С орехами. Разные цвета. Красные. Зелёные. Жёлтые. Оранжевые. Чтобы было — как праздник. Чтобы дети — радовались. Чтобы взрослые — покупали.

Тора подошла, взяла форму — рыбку, — посмотрела и добавила:

— Я буду делать рыбок. И птичек. И зверей. Я умею.

Хельга, Брита, Инга и Сигне тоже подошли. Они разбирали формы, смотрели, переговаривались.

Готфрид заплатил за товар, который мы отдали, — за шарлотки, штрудели, пастилу, сидр, варенье, уксус, настойки, мармелад. Он оставил формы у нас. Все. До одной. И сообщил:

— Через две недели я вернусь. За мармеладом. Фигурным. Со зверями и цветами. Я привезу ещё сахара, яблок, мёда. Вы делайте. Вы успеете. Я знаю.

Он уехал. Корнелиус — за ним. Две телеги, полные, катили по дороге к тракту.