Глава 5

Поблагодарив скелет, мы с Вулфом отправились в путь.

Хотя было странно держать на ладони шевелящийся костяной палец, я приняла это. И просто вежливо попросила его показать, как дойти до домика моей бабушки. Перст извернулся, указав направление.

И если сначала мы с Вулфом шли бодро, то вскоре забрели в густые заросли. Пришлось буквально продираться сквозь частокол молодых ёлочек и кусты малины, которые норовили уцепиться за одежду.

Вулф шёл впереди, раздвигая ветви своими мускулистыми руками и придерживая их для меня. На нём теперь были высокие сапоги, плотные штаны и чёрный плащ, найденные возле скелета. Свои длинные чёрные волосы он перевязал шнурком и стянул в высокий хвост.

Одежда ему шла. В ней Вулф и правда был похож на могущественного мага, каких иногда описывают в книгах.

Мой любимый алый плащ снова вернулся ко мне. От ткани немного пахло мятой и хвоей. Это был запах Вулфа… а сам Вулф прямо сейчас ворчал себе под нос, отводя в сторону очередную упругую ветвь орешника:

— Надо было догадаться, что эта костяшка поведёт нас напрямик, а не по нормальной дороге. А может, вовсе тащимся к какому-нибудь монстру. Хитрый план по наполнению сказки новыми скелетами.

Я посмотрела на фалангу, лежащую на моей ладони. Она уверенно указывала вперёд, да ещё и время от времени сгибалась и недовольно тыкала в нужном направлении, как будто говоря: “Что вы тащитесь сто лет?! Поторопитесь!”

— Не думаю, что господин скелет задумал плохое, — тихо, но твёрдо сказала я.

Вулф вздохнул.

— Я тоже так не думаю, — согласился он, продвигаясь вперёд. — У него в эмоциях кружила одна чистая, наивная радость.

— А вы… у всех эмоции можете читать? — осторожно спросила я.

— Могу. Вот твои и сейчас как на ладони.

Ох…

От этих новостей я немного оробела.

И даже щёки чуть запекло от смущения. Повернувшись боком, Вулф покосился на меня… и я ощутила, как часть смущения… исчезла! Словно от эмоции откусили кусочек, как от пирожка. И одновременно с тем золото в глазах волка вспыхнуло чуть ярче.

— Ой, вы сейчас…

— Ага. Не смог удержаться, — оскалился Вулф, демонстрируя клыки. — У тебя очень вкусные эмоции, тыковка. Всё равно что пить свежую ключевую воду… Но я постараюсь так не делать.

— Но я вовсе не против.

— Не против?

— Да. Я с удовольствием с вами поделюсь. Это даже приятно.

Волк аж остановился и теперь обернулся всем корпусом. Остро впился взглядом в моё лицо, будто пытаясь отыскать ложь. Его губы растянулись в надменной и даже какой-то мрачно-надменной ухмылке:

— Приятно? Ну ты загнула, пирожочек. Может, подобрала неверное слово? Другие чаще называют это “жутко”. Говорят, это будто жадный демон запустил лапу в душу. Ну ведь это так практически и есть. Таков уж процесс… Я сам не особо по эмоциям, мало их испытываю. Мне и нет нужды. Я же могу свободно зачерпнуть у других. При том в любой момент. Факт достаточно напрягающий… других, не меня, конечно. Поэтому уж точно никто не называл бы это “приятно”.

Он надменно скалился — так, будто ему на такое отношение было глубоко плевать. Будто оно его даже забавляло. Но мне почудилось, что это не совсем правда. И поэтому я как могла попыталась объяснить, что имею в виду:

— Я думаю, те другие… они просто боятся, что навсегда потеряют чувство. Но я уже поняла, оно возвращается чуть позже. Такое же сильное, как прежде. Да, то первое чуть угасло, но зато я знаю… что разделила его с вами, и от этого мне не так одиноко. Как будто меня правда кто-то услышал, понял и …признал. Как будто я существую, поэтому… — на последних словах я снова засмущалась, — поэтому вы можете использовать мои эмоции, если вам захочется.

Не слишком ли я разболталась? Не глупо ли это звучит?

Я осторожно взглянула в глаза Вулфа и нашла в них сложное выражение. Растерянность, странную тяжесть, удивление и… Но вот он моргнул и — будто захлопнулись ставни — выражение вновь сменилось на насмешливое, ухмылистое.

— Звучит как признание в любви, ягодка, — оскалился он.

— …что? Вот уж нет! Вот зачем вы так?

Он коротко засмеялся, шагнув в заросли, отодвинул ещё несколько ветвей и… чертыхнулся. Оказалось, мы вышли к болоту.

Вода, покрытая зелёной плёнкой ряски, простиралась, насколько хватало глаз. Она прерывалась лишь редкими кочками и островками камыша. Старые, мёртвые деревья торчали из трясины то тут, то там. В воздухе стоял гулкий стрекот насекомых.

Вулф раздраженно качнул головой.

— Болото. Кто бы сомневался…

Я с надеждой посмотрела на костяной палец.

— Пожалуйста, покажи нам обходной путь, — попросила я. Но палец, лежавший на моей ладони, лишь дёрнулся и с ещё большим упрямством указал вперёд, в глухую топь.

Вот тебе и “самый короткий путь”.

И тут Вулф шагнул ко мне.

— Держись, ягодка, — сказал он, а в следующий миг его сильные руки подхватили меня под колени и спину. Оторвали от земли.

Вскрикнув от неожиданности, я инстинктивно обвила шею волка, прижавшись к его твёрдой груди. Но ещё сильнее я перепугалась, когда Вулф вместе со мной вдруг прыгнул на ближайшую кочку.

— Это же опасно! — взвизгнула я, напрягшись всем телом.

— Не волнуйся, — его горячее дыхание коснулось моей щеки. — По закону сказок в болоте тонут только добрые и сострадательные. А это не про меня.

Вулф легко прыгнул на следующую кочку, потом, балансируя, перешагнул дальше. Я вжалась в него, зажмурившись, вдыхая его запах — мяту, хвою и что-то ещё — дикое, лесное. Я невольно вдохнула глубже, немного успокаиваясь.

Сердце Вулфа билось ровно и мощно, а от тела исходил согревающий жар. Его руки казались бесконечно надёжными, и почему-то я вдруг бесповоротно поверила — этот странный мужчина-маг меня ни за что не уронит. Всё будет хорошо.

— Я уже говорил, — вдруг хрипло сказал Вулф, не останавливаясь, — но скажу снова… Мне чертовски нравятся твои эмоции, конфетка. Даже когда я их не… откусываю. Просто приятные. Никогда таких свежих и чистых не встречал.

— …уф, ну… спасибо.

— Кстати, я, конечно, не сомневаюсь, но всё же… а тебе сколько лет?

— Девятнадцать исполнилось… вчера, — ответила я, удивляясь странному вопросу.

— Отлично. Значит, контент восемнадцать плюс в этой сказке возможен, — ухмыльнулся Вулф.

Я округлила глаза, не до конца понимая его фразу, но в душе догадываясь. И жар тут же густо прилил к моему лицу. Вулф рассмеялся, и смех заставил вибрировать его мощную грудную клетку.

— Твоё смущение на вкус как… ежевичное мороженое. Вкусно. Хм-м… да, определённо хорошо, что я тебя не съел, будучи монстром. Да ты и такая худенькая… на один зубок. А пахнешь бесподобно… — замерев на очередной кочке, он вдруг наклонился и по-звериному шумно втянул воздух у моего виска. — Ну правда, сказочная девушка. Так и пристраститься не долго.

Жар залил меня с головы до пят. Даже уши запульсировали. Я ни за что бы себе не призналась, — но мне были капельку приятны слова волка. От чего они не становились менее бесстыдными!

— Господин Вулф, перестаньте! — я брыкнулась в его объятиях, но он лишь крепче прижал меня.

— Ты всегда, когда смущаешься, то переходишь на “господин”? — ухмыльнулся он.

— А вы всегда ерунду говорите, когда девушку на руках носите?

— Не знаю… Я впервые ношу, — ответил он, и в его голосе вдруг прозвучала неподдельная задумчивость.

Я замолчала, вдруг осознав, что и меня тоже впервые в жизни так несут на руках. Это было… необычно. В груди разливалось искристое тепло, в животе было щекотно, будто там лопались пузырьки, и даже голова чуть-чуть кружилась. Я никогда не ощущала подобного рядом со своим женихом… с которым была лишь потому, что того требовал Голос.

— Расскажи пока о себе, ягодка. Чем ты занималась дома? — спросил Вулф, перебираясь через болотную муть.

— Я? — И снова я удивилась. Никто никогда про меня ничего не спрашивал. — Ну-у… разными делами. Убиралась в доме, за нашей лошадкой присматривала, за кошкой, готовила завтраки, обеды и ужины, книги читала. Мне вообще книги очень нравятся, особенно про другие страны. Я там никогда не бывала…

— А тебе сказочн… то есть Голос приказывал читать?

— Хм… если честно, то нет. Я обычно ночью читала, когда он… не видит. Если сделать вид что спишь, то он уходит, и тогда можно зажечь свечу и… и почитать.

— Любопытно. А что ещё ты делала, когда Голос не видит?

— О… ну бывает я на рассвете танцевала. Но чуть-чуть! Я же не умею, мне не положено уметь, но… А ещё мелодии сочиняла разные. И ещё я хотела книгу написать… глупо, да? Ну Голос сказал, что у меня не получится, что это не для меня, и… что это не по сюжету, так что я просто в голове разное выдумывала. Это на самом деле тоже очень весело. А ещё… — я говорила, и мои слова понемногу стали замедляться. Голова сама собой опустилась Вулфу на плечо.

Тепло, исходящее от него, и ритмичное покачивание брали своё. Глаза начали слипаться.

— Ягодка…

— Мм… — выдохнула я, погружаясь в сладкую дремоту.

— Шапочка!

— …

— Эй! — волк слегка встряхнул меня, и я с усилием открыла глаза. — Не засыпай. Лучше вслушайся.

Я с трудом разлепила глаза и сделала, как он просит — вслушалась в окружающий мир. Сквозь стрекот и кваканье доносилось нечто мелодичное, печальное и бесконечно завораживающее… как фон. Но… это было пение! Такое красивое, что перехватывало дыхание.

Оно будто звало куда-то, обещало покой и блаженство. Рядом в болоте что-то плеснулось, по тёмной глади пробежала рябь, и будто хвост огромной рыбы на мгновение показался из воды.

— Русалки… — пробормотал Вулф. И тут я заметила, что его взгляд выглядит отрешённо.

— Вулф…

— Закрой мне уши, — напряжённо попросил он.

Убрав костяной палец в нагрудный карман своего плаща, я плотно прикрыла уши Вулфа ладонями. Но для меня песня становилась только громче, наполняя голову сладким, одурманивающим туманом. Веки снова налились свинцом.

— Так не пойдёт… — сказал Вулф и вдруг сам запел. Да так ужасно, что я аж вскинулась: — Шла девица по тропинке, пирожки несла в корзинке! А навстречу серый волк, он в девицах знает толк!

Вулф фальшивил на каждой ноте! Контраст между божественным пением русалок и его горланящим ворчанием был слишком комичен. Я не выдержала и весело расхохоталась. Сонливая дымка растворилась без следа.

Глаза Вулфа, направленные на меня, вспыхнули таким ярким, солнечным светом, что у меня перехватило дыхание. Он как-то по-новому на меня смотрел. Жарче, внимательнее, пытливее. И у меня сново защекотало в животе.

— Ваше пение прогонит любой сон, Вулф, — я медленно убрала руки от его ушей, и он сделал странный жест, потянулся головой за моей рукой, и получилось, что я погладила его скулу.

— Моё тайное оружие, — уголки его губ дрогнули. — И сон прогонит. И распугает русалок.

Он был прав, русалки затихли. Кругом стрекотали насекомые, квакали лягушки, но чарующее пение исчезло. Достав костяной палец из кармашка, я взглянула на него. А потом посмотрела в направлении, куда он указывал. И там…

— Вон, болото кончается! — я вытянула голову, пытаясь рассмотреть, что там за деревьями. Неужели… тропа?

И в этот момент в моей голове раздался Голос.

>>> “Ну что, как ты здесь без меня, Красная Шапочка? Осознала, как виновата? Готова молить о прощении? Вижу… тебя на болоте сейчас будут топить. В этой зловонной жиже. А что — превратишься в кикимору. Тоже интересный поворот”.

Я замерла, вжавшись в Вулфа, непроизвольно вцепившись свободной рукой в ткань его плаща. Он почувствовал мой испуг и насторожился. Хотя паника подкатила к горлу, но я заставила себя вспомнить его наказ. Ущипнуть — если услышу Голос!

Закусив губу, я ущипнула Вулфа за плечо.

— Ты чего? — он смотрел на меня с недоумением.

Проклятье! Не так! … точно, он ещё сказал про мочку уха! Что-то про неё… Я скорее потянулась и коснулась уха Вулфа, погладила его мочку подушечкой большого пальца.

Вулф воззрился на меня широко раскрытыми глазами. Его скулы слегка заалели, он казался настолько умилительно растерянным, что на мгновение я забыла про Голос.

>>> “Что за ласки? Откуда эта смена жанра?! Одумайся, глупая девчонка!”

Я ткнула себя пальцем в висок, потом показала на небо. И Вулф, наконец, понял!

— Не моё ухо надо было трогать… — пробормотал он, но уже без прежней растерянности. Его взгляд стал холодным и собранным.

>>> “И что это у тебя… Палец скелета? Теперь понятно, куда он делся. Надо было догадаться… Ты где не появишься — всё ломаешь, Шапочка. Из-за тебя сплошные проблемы. А решать их мне. Надеюсь, тебе стыдно за своё существование?

>>> Молчишь?… ох, всё так запуталось. Но ещё не поздно исправить. Для начала… Итак: Красная Шапочка вдруг увидела, как волшебный указующий перст на её ладони вздрогнул и замер. Он больше не двигался, став обычной мёртвой костью, как ему и положено быть”.

Всё случилось так, как сказал Голос. Фаланга на моей ладони вдруг дернулась и замерла. Теперь это был просто холодный кусок кости. Он больше не указывал направление. Как жаль… Я кивнула на него, показывая Вулфу, а потом убрала его в кармашек.

К счастью, болото как раз закончилось. Держа меня в руках, Вулф вышел на твёрдую землю. Там начиналась тропа. Точнее — две тропы. Это была развилка. И обе уходили в заросли, так что непонятно, что там ждёт.

Прижав меня к себе сильнее, Вулф озадаченно посмотрел направо, потом налево.

>>> “Что, не знаешь, куда идти? Давай, подскажу… По левой иди! Веди своего волка на левую тропу! Тогда всё снова станет хорошо. Давай так: Шапочка долго вглядывалась… а потом уверенно показала на левую тропу, и они с волколаком пошли навстречу своему счастью”.

Нахмурившись, я постучала Вулфа по плечу, показала пальцем в свой висок, а затем указала на левую тропу, имея в виду, что Голос говорит про неё. Вулф молча кивнул. И без тени сомнения свернул и, ускоряясь, пошёл по… правой.

>>> “Нет! Нет! НЕТ! Не туда! Скажи ему, что надо на другую тропу! Проклятье… Вы всё доломали!!! ВСЁ! И вы пожалеете об этом!" — яростно закричал Голос.