Глава 13
Рана на теле мира раскрылась, выпуская ревущий поток дикой сырой силы. Вкраплениями в ней чернели пятна, подобных которым Кари не видела никогда. Странные, искаженные, настолько чуждые, что смотреть на них было больно.
Но это длилось лишь мгновение, не больше. Потом по периметру первой линии обороны загорелся защитный контур, закрывая Врата сияющей золотой сетью, вслед за ними слаженно полыхнули артефакты, накрыв пришельцев из чужого мира шквальным огнем.
- Прорыв на пять баллов по шкале Эриксона.
- Отслеживаем. Возможен афтершок.
Голос Чарльза, резкие приказы, крик над ухом: “Сейлор, гражданских в укрытие! За Кари головой отвечаешь!” и стоявший рядом мужчина потянул ее в сторону от Врат.
- Пойдемте, госпожа Маккензи.
- Подождите! Пожалуйста, я хочу остаться.
- Там опасно, леди, - не слушая возражений он потащил ее за собой. - Быстрее!
За спиной послышался разъяренный рев, что-то ударило, в ответ полыхнуло заклятье, на миг ослепив Кари. Она споткнулась, выронила трость и хотела нагнуться, чтобы подобрать, но тот кто тащил ее не дал этого сделать.
- Шевелите ногами, Бездна вас подери!
- Стойте, - Кари вцепилась в его руку и попыталась остановить. - Подождите! Туда нельзя!
От паники перехватило горло. Слова разбегались, путались, не желали выстраиваться в убедительные доводы.
- Нет! Там смерть!
Ей, в отличие от мужчин рядом, было видно, как пространство впереди наливается дурной краснотой, начинает пульсировать тяжело, нервно, совсем как пленка над Вратами за мгновение до прорыва.
- Дамочка, у меня нет времени возиться с вашими глупо…
Магия ударила, оглушая, и Кари отшвырнуло в сугроб. Приземление получилось относительно мягким, и она забарахталась, пытаясь встать. Повторно взревели сирены. Из разрыва, как из прорвавшегося гнойника, хлынула сила и вечно голодные обитатели чуждого мира.
Тащивший ее офицер выругался. Швырнул заклятьем, подскочил к Кари, забормотал формулу, выплетая одиночный щит, но не успел. Переливы чуждой ауры вдруг оказались совсем близко. Так близко, что до Кари долетел тяжелый и резкий запах, немного похожий на тот, который стоял в зверинце академии. Офицер повалился на землю с утробным бульканьем, в лицо Кари плеснуло чем-то жидким, и все запахи вокруг потонули в железистом и резком.
Ревели монстры. То тут, то там мелькали ауры военных, вспыхивали заклятья. Крики. Вой. Запах крови - кровь на лице, на волосах. Утробное чавканье совсем рядом. Нестерпимый жар, жжение от заклинаний, безумное многоцветье в воздухе. И резкий голос Чарльза, отдающий приказы.
“Это все не со мной. Этого просто не может быть” - мысли текли медленно, не подчинясь бешеному ритму творящегося вокруг ада. Все казалось призрачным, нереальным. Воображение пасовало, не в силах ни достроить, ни понять картину происходящего. Волчица просто сидела в сугробе. Сидела, смотрела широко распахнутыми глазами на черную кляксу чуждой ауры. Счастье Кари, что тварь была слишком поглощена, пожирая несчастного Сейлора.
Надо встать и пока эта монстр не опомнился уползти как можно дальше. Или не надо? Вдруг так она привлечет его внимание?
Она все же попыталась подняться на четвереньки - неуклюжая в слишком толстом полушубке. Тварь перестала чавкать, повернулась, и Кари кожей ощутила ее интерес.
Она успела мысленно попрощаться с жизнью и отчаянно пожалеть, что все заканчивается так быстро и глупо, перед тем, как Чарльз сбил ее с ног и навалился сверху, прикрывая своим телом. Успела увидеть, как над ними вспыхивает золотистый купол, и как пришелец из чужого мира похожий на черную кляксу бьется в этот купол, сминая, уничтожая его своим телом. Успела увидеть, как мерцающий щит лопается и осыпается фейерверком искр. Как торопливо созданный ее мужем магический удар отшвыривает бестию в сторону.
И слишком поздно - как вторая, куда более мелкая тварь с пронзительным криком падает с воздуха.
***
Перед носом появилось нечто, источающее аппетитные запахи свежего хлеба и мяса. Кари вздрогнула, выплывая из отупелого отчаяния.
- Что это?
- Сэндвич, - Бриджит сунула ей пакет в руки. - Давай, Кари! Тебе надо поесть.
- А… - она вяло откусила. Прожевала, не чувствуя вкуса и снова уставилась туда, где по ее прикидкам находилась дверь операционной. Забытый сэндвич выпал из разжавшихся пальцев.
В госпитале пахло антисептиком, кровью и усталостью.
- Кари, послушай, - ассистентка опустилась рядом и обняла ее за плечи. - Тебе надо поесть. И поспать тоже не помешало бы.
- Сколько времени? - перебила ее Кари.
- Шесть утра, - в голосе Бриджит зазвучал укор. - У тебя же есть часы.
Часы? А, да. У нее действительно есть часы. На руке.
- Хватит издеваться над собой. Ты ничем не поможешь майору Маккензи, если умрешь тут с голода.
- Почему так долго? - снова перебила ее Кари.
К Вратам они прибыли около одиннадцати утра. Прорыв случился примерно через полтора часа. Самое позднее, в половину второго Чарльза ввезли в операционную.
И с тех пор ничего. Тишина. Только странные личности, которые появлялись периодически, уговаривая Кари пойти поесть, поспать, отдохнуть. Волчица не обращала на них внимания и они уходили.
Почему так долго? Он же оборотень, у него же регенерация, а здесь самые современные медицинские амулеты, самые лучшие военные хирурги и целители. Это не должно было занять больше часа!
Сначала она ждала с минуты на минуту, что дверь в операционную распахнется, и ее впустят внутрь. Что она сможет обнять своего волка, признает, что он был прав, а она глупо рисковала, требуя снять щиты. Что они вместе посмеются над пережитым ужасом.
Но секунды складывались в минуты, минуты в часы, и ничего не происходило. Та же дверь. Тот же коридор. Та же тревожная тишина.
Будь прокляты эти Врата и дурацкая идея Алана, и Раум, решивший во что бы то ни стало сэкономить на постройке вышек. И ее собственная глупая самонадеянность, которая привела Чарльза туда.
Словно в ответ на эти отчаянные мысли со стороны дверей раздался щелчок, а потом Кари увидела ауру.
- А вот и целитель! - с фальшивой бодростью объявила Бриджит. Кари вскочила.
- Доктор Эрроу! Как прошла операция?! - голос охрип от долгого молчания и звучал глухо. От мужчины пахло потом, лекарствами и кровью Чарльза. Ее Чарльза!
Волчица внутри встрепенулась и глухо зарычала.
Он тяжело вздохнул.
- Мы сделали все, что в наших силах…
В животе поселился сосущий морозный ком. Словно открылся портал в Бездну, вытянул в одно мгновение все чувства, эмоции, надежды и мечты, оставив взамен только леденящий ужас.
Кари покачнулась, глотнула воздуха, тщетно пытаясь вдохнуть.
- Что с ним?! - слова царапали гортань, как горсть шмелей. - Он… - закончить предложение, сказать “Он умер?” она не смогла. Просто не смогла.
- Жив, - поспешил успокоить ее врач. - Но боюсь, что на этом хорошие новости заканчиваются.
***
В тот день ее к Чарльзу так и не пустили, отговорившись, что пациент все равно спит после операции и слишком слаб, чтобы принимать посетителей. Сама Кари чувствовала себя такой вымотанной после двух суток без сна, что не нашла сил протестовать. Она позволила Бриджит отвести себя в комнату, где всего лишь прошлой ночью стала женщиной в объятиях своего волка. Не раздеваясь упала на кровать, уткнулась носом в подушку, вдыхая еле ощутимый запах его волос, и разрыдалась.
Со слезами пришло облегчение, морозный ком в животе чуть оттаял, и Кари смогла уснуть.
Она проспала почти сутки, и даже не сразу поняла, что пять часов на стрелках ее наручных ходиков - это пять утра. Впрочем, даже если бы поняла, ее бы это не остановило. Как не остановил охранник в госпитале.
- Я хочу видеть своего мужа, - повторяла Кари - негромко, но упрямо, всем своим видом давая понять, что не уйдет. Что единственный способ избавиться от нее - это увести силой и запереть.
К счастью, охранник на такую вольность по отношению к супруге майора Маккензи не решился.
По словам медсестер Чарльз еще спал, и Кари заняла место напротив его палаты. Чуть позже к ней присоединилась Бриджит в компании завтрака. Подчиниться ей было проще, чем спорить, поэтому Кари запихнула в себя бутерброды и яблоко, не чувствуя вкуса, словно они были сделаны из картона.
Наконец, когда стрелки на наручных часах уже приближались к десяти, ей дозволили войти в палату.
Чарльз лежал на кровати в окружении запахов бинтов и болезни. Его аура потускнела, налилась красным, а на уровне третьей чакры чернело жутковатое пятно. Кари снова остро пожалела, что не может увидеть его так, как видят обычные люди.
- Привет… - она попыталась выдавить улыбку, но получилась только жалкая гримаса.
- Привет, - тяжело откликнулся он. - Ты уже знаешь?
- Знаю.
Паралич - перебит позвоночник в районе поясничного отдела. Яд нибблера проник в ткани и нервы, регенерация невозможна. Это навсегда.
Думать об этом было больно. Неужели ее Чарльз - такой сильный, уверенный в себе, надежный - никогда не сможет сам встать с кровати?
Жестоко. Так жестоко, так несправедливо, что поверить в это до конца не получалось.
- Вот что называется “не судьба”, - кажется, он пытался пошутить, но в его голосе звучало слишком много горечи. - Недолго я был твоим мужем, Луна моя.
- Ты и сейчас мой муж.
Она медленно подошла, опустилась на край кровати, потянулась ладонью к его щеке. Он накрыл ее в ответ, поцеловал. Как тогда, когда признался в своих чувствах.
- Я теперь совершенно бесполезен в этом плане. Да и вообще бесполезен.
- Не говори так.
- Почему нет? Правда - горькая штука, но я отвык врать себе. Если захочешь уйти, я не буду тебя держать, так и знай. Только намекни…
Мгновенно вспыхнул гнев, выжигая из сердца отчаяние, тоску и бессилие. Кари отдернула руку, размахнулась и отвесила ему пощечину.
- Вот какого ты мнения обо мне?! - голос дрожал от ярости до того жгучей, что от нее можно было прикуривать. - За какую же дрянь ты меня считаешь?! Подлую, мелкую, корыстную дрянь.
- Я не…
- Не смей оскорблять меня, предлагая подобное, Чарльз Маккензи! - она подалась вперед, вцепилась в его плечи.
В ответ он взял ее лицо в свои ладони. И поцеловал.
- Луна моя, я никогда не считал тебя корыстной. Просто… Зачем тебе муж-калека?
- Затем что я люблю тебя, идиота! - прорычала Кари, цепляясь за свою ярость, как за соломинку. Потому что альтернативой ярости были слезы. Громкие позорные рыдания в голос, с подвиваниями.
И может она бы и не постеснялась так разреветься при Чарльзе, но не сейчас. Ему и так в сто раз тяжелее, чем ей. (3303c)
- Ты же понимаешь, что это навсегда? - от боли в его голосе перехватило дыхание.
Кари помотала головой.
- Это не может быть правдой! - твердо ответила она. - Мы отправимся в столицу, покажем тебя лучшим целителям. Вот увидишь: самое большее через месяц ты встанешь на ноги!