Глава 15

П*здец как зол. Вот в каком настроении я уходил от Лены. Это чрезвычайно мягкая характеристика моего состояния. Состояния, какого я не испытывал за всю свою жизнь. Когда всю перспективу и разум от края до края заливает черно-багровым и черт знает, как находятся силы не перейти к откровенному насилию. Наплевать, схватить, забрать, увезти. И будто ее отказа от моей помощи было недостаточно, так я еще при выходе из подъезда столкнулся со Сваном. Только за его пальцы в наколках тюремных взглядом зацепился и понял, кто это, еще до того, как в рожу глянул. И притормозил, прислушиваясь, чтобы убедиться: явился этот гость бл*дский к моей инопланетянке. Вот, значит, как, Лена? Так, может, причина отказа от моей помощи как раз в том, что тебе эту помощь уже другой предложил? Может, и не такая ты не от мира сего трепетная иномирянка, какой мне показалась? И холодный расчет тебе совсем не чужд. А с определенной точки зрения, вариант спрятаться за спиной криминального авторитета повыгоднее будет, чем понадеяться на меня. Кто я для Лены? Одинокий, чересчур самонадеянный калека. Ненадежная защита, да? Не то, что могущественный бандюк, перед которым ее обидчик по умолчанию на цырлах готов ходить. Еще и очень-очень не бедный. Корнилов, сука, ты еще взрыдни и затопай в обидках. Ага, придумай себе, что и секс в этот раз был из жалости к увечному. Херня все это! Херня! Недостойно мужика удариться в жалость к себе и насочинять, остервозить в своих мыслях женщину, слепить из нее продажную расчетливую суку, дабы оправдать свою неудачу и примириться с ней. Это путь чмошников и эгоистичных дураков. А я, хочется верить, само собой, эгоистичный, но не совсем дурак. Я прекрасно понимаю, почему получил отказ. И это какой-то тупик. Потому что я не трепло, чтобы сочинять то, чего нет, сыпать пустыми обещаниями. Я готов впрячься в то, чтобы вытащить Лену, тут вообще без вопросов и оглядок, но вот осложнения в виде ее сына и родителей… В конце концов, надо быть честным — у нас с ней случился охереть какой классный секс. И именно ради него же, этого самого секса я и готов на многое. Даже, возможно, на длительные отношения с совместным проживанием, вместо жарких встреч, как планировал изначально. Но в эту схему никак не вписывается ребенок и родня. Это слишком, вот до хера прямо серьезно. Мне бы и так пришлось бы как-то все разруливать с Лизкой, что, мягко скажем, вряд ли обрадовалась бы появлению постоянной женщины на нашей общей территории. Куда там еще дополнительный багаж… Я бы готов даже поднапрячься однократно, помочь радикально, но встрять в выстраивание отношений еще с этим самым багажом, да еще и на длительной основе… нет. Не сейчас уж точно. Цинично, да. Но ведь честно.

Есть, конечно, примитивнейший вариант взять и потерять Лениного мужа. Радикально. И Свана этого туда же, не х*й таскаться к чужим бабам. К моей уж точно. Но что в итоге? Что-то чует моя задница, что немного я с этого поимею. Практиковать честный подход, так уж и в отношении всего. Та ночь у реки была удачей. Типа выигрышем в лотерею. Сегодня мне обломилось, потому что свалился как снег на голову и не дал Лене опомниться от шока. А дальше? Я не настолько уж самонадеян и полагаюсь на свои умения в постели, чтобы уверовать, что она ввяжется в отношения просто ради секса. С мужиком, для которого вся ее остальная жизнь, включающая ребенка и семью, только помеха. Так, может, прав был Боев с самого начала? Забить. Забыть. Что там у нас было-то?

Что-что… да до хрена, очевидно, если судить по тому, что никуда я не ушел. И приходится цепляться за хреновы перила, чтобы не рвануть обратно вверх по лестнице и не спустить с нее кубарем *баного Свана, что упорно долбится в дверь, которую ему, кстати, никто не открывает. Еще и башкой его об асфальт приложить и пинка дать, чтобы исчез в тумане навсегда. И почему, собственно, нет? А потому что смотри выше. Не хер быть пустозвоном и делать эффектные, но бесполезные или даже откровенно вредоносные жесты. Схема ведь возмутительно проста. Я сейчас срываюсь, иду на поводу у невесть откуда вырвавшихся первобытных порывов, в итоге последствия прилетают по моей инопланетянке. Так что не хер такое вытворять, пока она не в безопасности. А что делать надо? Правильно, Боеву, помянутому не к ночи, звонить.

— Чё надо? — отозвался Андрей недовольно на том конце, и где-то рядом с ним плакал ребенок. Что, суровые будни отцовства?

— Мужик, мне нужен адрес родителей Елены Крупениной, которую ты пробивал для меня.

«Давай заберу», — послышался женский голос.

«А ну спать иди! — огрызнулся на собеседницу Андрей. — Моя смена».

«Боев, мешает же!»

«С хе… чё это мне сын-то мешает? Ты нам сиськи иди готовь к употреблению, а мы с Егором Андреевичем пока мужские дела порешаем. Все, кыш, спать, карамель!»

— Херасе ты стремительный, Корнилов, — вернул он мне свое внимание. — Чё, уже пойдешь руку и сердце просить?

Просить пойду, да. Посмотрим только что и о чем.

— И еще мне нужна инфа на некую Оксану Рубцову, — известил его я.

— Ого, а ты у нас сразу на два фронта, что ли? В смысле, если тут не обломится, то запасной аэродромчик? Стремненькая, но железная логика. — Веселье из голоса Андрея пропало, и потянуло отчетливым осуждением. Ой, вот кто бы это еще судил меня, да еще и без повода! Бывший убежденный кобель?

— Боев, пытаться выстраивать логические предположения при отсутствии достаточного количества вводных данных — это до хера неверная тактика, — огрызнулся я.

Ответом мне была тишина секунд в тридцать. Даже ребенок хныкать перестал.

— Хм… плохо все, Корнилов? Поперла тебя твоя Лена?

— А может, не она меня, а я решил последовать твоему совету и забить на такой геморный вариант? — усмехнулся, проводил взглядом уходящего с недовольной мордой Свана и только после этого полез в салон своей тачки.

— И поэтому ты меня насчет ее родни дернул? — фыркнул Боев. — Да и сразу я срисовал, что ты не той недопырошной породы, выкидыши которой чуть что сразу заднюю врубают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ну спасибо. Я так понимаю, это оценка моей личности, максимально приближенная к высшей.

— Так чё там у нас? — напомнил о себе Андрей.

У нас?

— Все еще хуже, чем виделось изначально, — признался я. — Этот… Серый — реальный отморозок. Она от него уйти пыталась. Гондонище друзей взял и вломился к ее родителям и обратно домой уволок. Пригрозил родителей убить, если еще от него куда рыпнется.

— Бил? Ее, — рыкнул Андрей.

— Угу. Но Лена наотрез со мной уйти отказалась.

— Ну ясный-красный! Куда ей идти и родителей подставлять!

— Я вроде как предложил ей пока оставить сына отцу, — признался в том, что и сам уже ощущал верхом своего тупизма. Достаточно секунду оказалось мозгами раскинуть, что кто-то предложил бы мне кинуть Лизку ради… ради чего? Что по факту я, бревно бесчувственное, предложил Лене? Секс без обязательств? Или даже все еще хуже может с ее точки зрения выглядеть. Типа безопасность за право иметь ее.

— А вот это ты дебил. Ну какая мать, если она не совсем конченная, сменяет ребенка на х*й?

Всяких матерей я повидал за время службы, но прав он.

— Ребенок чужой это… — у меня аж в черепушке заломило.

— А чего чужой-то, Корнилов? — спросил Андрей с искренним недоумением. — Вот Лизка, значит, не чужая? — Лизка — это совершенно особый случай, и вышло все само собой. — Если бабу себе присваиваешь, то и все что с ней и за ней идет в комплекте тоже.

Никогда я не рассматривал отношения с женщиной в контексте «присвоить». От этого первобытностью какой-то разит, далекой от спокойной рассудочности. Даже когда я еще и размышлял о женитьбе, что случится однажды, мне виделось сие действо этаким плавным переходом к совместному существованию с женской особью, что максимально будет соответствовать неким рисовавшимся мне параметрам. Ничего внезапного, никакой потери способности соображать от одного взгляда. Никакого этого тянущего за все нервы нудежа внутри, что грыз меня с той ночи на берегу. Как если бы я стал одномоментно переполовиненным, самонедостаточным. Никакого ощущения разматывающихся кишок от того, что пришлось оторваться от нее. Никакой ревности до слепоты от секундного подозрения и готовности сделать что угодно. Что угодно. Лишь бы опять она подо мной. Лишь бы она в порядке. Ссадины, гематомы на ее коже, а как будто ножевые раны на моем сердце. Совместная жизнь — это же должны быть покой и уют, гребаные помидоры и капуста, а не, мать его, подвиг. Так? Ленка любит помидоры? А капусту? Да не похер ли? Сто лет жил без помидоров, не помер же, а вот без нее…

— Это еще не все. Я так понимаю, что к моей Лене сам Сван шары свои подкатить пытается.

И зуб даю, что Серого, видно, сам и отослал куда-то как раз, чтобы к ней подкатить. Чую, он в курсе, в каком она состоянии. Утешить и воспользоваться прискакал? Обломайся, опоздал ты.

— Серьезно? Видать, тот еще лакомый кусочек твоя Лена, а по фото так и не скажешь! — хохотнул Боев.

Она не пошлый лакомый кусочек, она такая вкуснота изысканная, ну чисто дурман какой, причем из тех, что на раз на себя подсаживают наглухо. После первой же ночи ломать от потребности употребить снова и делать это регулярно начало. Да чего уж там, еще утро тогда не наступило, уже планы на будущее строить начал.

Вот оно как, да, Корнилов? В упор-то не заметил, что влетел в женщину по самые те пресловутые помидоры и застрял, влип. Так ведь выходит? Так. Хоть и привычно все и пытался по обычным рельсам пустить. Мол, трахаться сладко было, чего не продолжить, пока в кайф. Пока не попустит. А кто сказал, что попустит? Честность, да, мужик? Так и признавайся себе честно: никогда, отродясь так женщиной меня не прикладывало. И не воздержание тому было основной причиной. Источник и причина — она. Лена. Все. П*здец. Приговор озвучен, помилования не видать, да и не надо.

— Молчишь-то чего, Корнилов? — напомнил о себе Боев.

— Думаю. — Охреневаю от внутренних открытий, на самом деле, но это уже мелочи. — Так что, снабдишь меня инфой по-быстрому, или тебе не до того сейчас?

— Мне всегда до того. И если бы ты был повнимательнее, то заметил бы, Корнилов, что я всегда собираю всю инфу сразу. Так что вали в офис и посмотри в сейфе папку по твоей звезде неотразимой до конца. Есть там и координаты ее родаков. А вот с этой Рубцовой обождешь чуть. Завтра смогу. На кой она тебе, кстати?

— Соседка моя бывшая, ребенком ее еще знал. И, по ходу, у нее случилось что-то хреновое и она может затеять… чего не надо делать. Вопросы нехорошие задавала про ствол раздобыть или киллера нанять, сечешь? Дурная девка, молодая совсем, встрянет еще.

— Еще один гемор, — вздохнул Андрей. — Но боюсь, тут ты просто отеческими наставлениями ничего решишь, если все так запущено.

— Ты мне адрес достань, а у меня идейка есть, как пресечь идиотизм ее на корню.

— Лады. Завтра в офисе еще все перетрем. Бывай!

Отключившись, я тут же набрал одного из братьев-бобров.

— Алексей?

— Александр, Михаил Константинович, — поправил меня парень. Ага, значит, тот, что потемнее и усидчивее.

— Насколько вы сейчас располагаете свободным временем?

— Имеется.

— Как насчет взяться за мое сугубо личное и весьма неординарное поручение, предусматривающее полную конфиденциальность и неразглашение?

— Хм… видать, что-то интересное.