Глава 27

— Ой, это же… — Лена покраснела и покосилась на играющего в пластмассовых трансформеров на заднем сиденье сына. — Тот самый поселок, — закончила она почти шепотом, вспыхивая окончательно, заводя меня этим прямо-таки адски и будя сладкие воспоминания. Да уж, придется нам однажды придумать для наших детей легенду «как папа встретил вашу маму». Хотя если и правду рассказать… в усеченном варианте, то вполне себе романтичненько выйдет. Но вот картинки из того, что нужно будет вырезать цензурой… Ух, помирать буду и вспоминать во всех подробностях.

— Угу, — поерзал я, затвердев мигом, и нахально подмигнул, наслаждаясь ее смущением. — Повторим как-нибудь выезд на речку?

— Ура! Я очень хочу на речку! — поддержал идею Федор. Ишь ты, ушастенький какой у нас. А Лена, бедолага, вообще равномерно красная стала.

— Я это к тому, что у Георгия тут же дом, — пробормотала она, начав что-то высматривать впереди. — Вон тот поворот — на его улицу. Забор у него еще метра четыре.

Та-а-ак, а вот это прямо интересно. У нас до сих пор как-то разговора не случилось о подробностях того вечера. Я его решил просто считать своей удачей, и все на этом. Интересно, как такое обстоятельство, как проживание криминального авторитета под боком, Камнев-то упустил. Хотя… сто процентов недвижимость не на Свана лично оформлена. Такие прожженные типы знают, что свои активы и имущество ценное надо хорошо прятать от взора нашего государства. Так что с большой степенью вероятности домик оформлен на какого-нибудь добропорядочного родственника, и тогда проверка Яра ничего не выявила. Но обратить его и наше общее внимание на это нужно непременно. Но Лене об этом знать необязательно.

— Яр, как насчет показать нам твои владенья? — посмотрел я прямо на Камнева, предварительно убедившись, что женщины точно нас не слышат. Три мелкатенка плотно завладели их вниманием, а Федор вообще был временно недоступен для всего. Яр разрешил ему забраться в свое внедорожное чудище, стоящее во дворе, нажимать все что вздумается, и пацан пребывал в диком восторге.

— Да чё там пока… — начал уже чуток накативший, как и мы все, за Колькину дочку Боев, но осекся, понимающе нахмурившись. — Карамелька, мы на улице потусим. Не скалься, дурачина. — Это он уже Шаповалову, который ухмыльнулся и прошептал: «Вольный стрелок, ага».

— Чего? — сразу перешел к делу Яр, только вышли наружу.

— У Свана дом тут.

— Где? — нахмурился он.

— От въезда в поселок третий поворот направо. Точно который дом — не знаю, но Лена сказала, забор очень высокий, метра четыре.

— Понял, о каком ты доме, — насупился Камнев. — По моей информации, владелец — Егоров Тимофей Петрович. Но, по ходу, на него только оформлено, так?

— Судя по всему, — согласился я.

— Мне такая мразота в соседях не нужна, — веско произнес Камнев и обвел взглядом нас.

— Нам такая мразота и в соседях по городу не нужна, — сказал Шаповалов. — И вообще…

— Согласен, — поддержал Боев.

— Аналогично, — кивнул и я. — Когда?

— Дайте мне пару дней на наружку, и тогда конкретно обсудим, — подытожил Андрей.

Вот и ладно, самое верное решение будет. Чтобы уже и мне не оглядываться вечно и дергаться, когда Лена куда без меня.

На крыльцо выглянула Роксана, помахивая трезвонящим сотовым.

— Гризли, тебя Матвеев хочет, — крикнула она мужу.

— О, это по Лизке! — оживился Камнев и пошел за телефоном. Взяв гаджет, быстро наклонился и прошептал что-то на ухо жене. Сто процентов какую-то непристойность, судя по тому, как она приподняла бровь и глянула ему сначала в глаза, а потом мельком в район ширинки. Мельком, но очень уж жарко.

— Значит так, — начал Яр выслушав подчиненного. — Я Матвеева отправлял местных бабулек поспрашивать, что на рыночке стихийном на въезде торгуют. Мне бы они ничего не сказали, я на днях пошумел там. Молоко Рокс подсунули кислое и с мелом, блин. Она ж в таком… не сильно разбирается, короче, — буркнул он, как будто оправдываясь. — Так вот, старушки эти ушлые не только Лизку видели, но и запомнили машину, иномарку, которую она на трассе поймала. — Вот заразина рыжая, это же надо, в тачку полезть к первому встречному, ну я ей… — По описанию серебристая «Ауди», первые цифры на номере… — он застыл на секунду, а потом его лицо исказилось в гневе, и Камнев натурально зарычал: — Я этого п*зденыша убью нах! Реально закопаю, если он что… РО-О-ОКС!!

Продолжая сыпать угрозами он ломанулся обратно в дом, а мы следом.

— Он о чем? — спросил я у помрачневшего Андрея.

— Я так понимаю о Каверине Антоне, мать его, Вячеславовиче, он же Длинный, бывший… — он понизил голос. — Ну, нашему Яру бы очень хотелось, чтобы он стал бывшим другом Роксаны. Хотя ему уже вполне светит стать не бывшим, а покойным.

— Засранец? — рыкнул уже я, начиная заводиться не на шутку.

— Еще какой. Мажорчик, сынок депутатский и бл*дво каких поискать. — Бл*дво из уст Боева… я уже тоже хочу убить этого Каверина. — Свалился опять на наши головы, не сиделось ему по заграницам, сука. Вот теперь расхлебывать будем.

— Рокс, номер новый мне этого своего дай! — потребовал Камнев у недоуменно уставившейся на него жены.

— Моего? «Этот мой» у меня только ты да Мишутка. Выражайся конкретнее, гризли. — Нервы у Роксаны будь здоров, от такого рыка и я бы оробел. Ну или это твердая уверенность женщины, что ничто в мире ей не угрожает рядом с ее мужчиной. У моей Лены тоже когда-то такая будет. Пупок порву, но добьюсь.

— Рокс!.. Он забрал Лизу. Каверин твой, — уже гораздо спокойнее пояснил Яр.

— Уверен? — нахмурилась женщина. — Погоди, я сама ему позвоню. И если он чего там… Своими руками пооткручиваю…

Вот уж муж и жена — одна сатана.

Лена вышла из комнаты с боевским сыном на руках, настороженно посмотрела на меня. А у меня в груди защемило. Она с ребенком на руках. Нашим. Хочу.

— Недоступен, — сбросила Камнева вызов. — Тихо, мужики, не заводитесь, Антоха не такой уж…

— Такой! И ты это знаешь! — возразил Яр. — И Лиза не выходила, когда он у нас торчал, так что он может не знать, кто она, если сама не скажет. А значит, будет проворачивать эти свои вечные финты, девкоукладчик, мать его.

— Не обязательно, — упрямилась Рокс, но смотрела на меня виновато.

— Обязательно!

— Лиза не его типаж.

— Это же Лизка наша! Она только у слепого как крот может быть «не его типажом»! А у этого длиннорукого со зрением все в порядке. — «Пока», — произнес я про себя, и Камнев вторил мне, набирая кого-то еще: — Пока.

— Вячеслав Сергеевич, это Камнев вас беспокоит. Тот самый, да. Мне бы с сыном вашим связаться. Суперсрочно. Не отвечает. Это и в ваших интересах. Нет, не угрожаю, обрисовываю ситуацию, как есть. Если он что-то позволит себе относительно девушки, что с ним в данный момент может находиться…Не надо на меня орать, не сработает. Клал я на это, — он помолчал, слушая собеседника. — Понял. — Сбросив вызов, посмотрел на нас. — Папаша не поможет. Они поругались перед тем, как он к нам поехал.

— Антон говорил. Отец его жениться заставляет.

— Так он сейчас решит еще и гульнуть напоследок, — проворчал Боев.

— Угу, точно напоследок, — подтвердил я. — Если что, я ему это гарантирую.

* * *

— Тачка Каверина-младшего найдена брошенной на парковке клуба «Феникс». Двери нараспашку, внутри сумка с женскими вещами и паспортом Лизкиным, — сообщил нам только закончивший разговор по телефону Боев, утром следующего дня в офисе. — Его самого видели там оттягивающимся в обществе рыжей красивой девушки. Ушли они около часа ночи, перед этим Лизка нос еще пьяному дебилу расквасила, а Каверин сверху заполировал, увезли на скорой. Дебил оказался непростой — сынуля нашего окружного судьи. Пускает сейчас на больничной койке горькую слезу и божится, что знать не знает, где наши пропажи. Каверин-старший в ментовке с утра раннего лютовал, пытался натравить в том числе и на тебя, Яр, потому как ты его отпрыску почти впрямую угрожал, так что Феоктистов просил тебя зайти для опроса, сам знаешь процедуру. Корнилов, ты поедешь заяву писать о без вести пропавшей?

— Смысл? — На душе скребло уже адски. Как же так налажал. Надо было Яру велеть эту ржавчину бедовую к батарее на хрен приковать. — Если они пропали вместе, то и найдутся тоже вместе наверняка. Каверин и так всех вздрочил.

— Как думаешь, есть вариант, что это тебе ответка за Лену? А Каверина прицепом просто?

— Маловероятно. Лиза все последнее время жила у Камневых, рядом со мной не светилась. Здесь концы надо искать со стороны парня. — И я его, сука, убью еще и за то, что моя Лизка из-за него попала под раздачу, если даже больше не за что убивать будет. — Там у его папаши выборов каких-нибудь на носу или конфликта интересов ни с кем не имеется?

— У него хватает авторитетных в определенном плане приятелей, чтобы такие вопросы разрешать, — ответил мне Камнев. — На самом деле, это надо быть сильно прям без башни, чтобы сынка его тронуть.

— Ты знаешь, кто я?! — раздался раздраженный вопль из приемной. — С дороги уйди или под землю уйдешь, придурок!

— А вот и Каверин к нам пожаловал собственной персоной. Миш, Яр, вы в руках себя держите, пусть проорется, — пробубнел Шаповалов, распахивая дверь. — Пропусти его, Стас.

— Коньяк принеси! — распорядился по-хозяйски Каверин, вваливаясь в кабинет Камнева и злобно зыркая. Видок у него тот еще. Галстук из кармана торчит, на вороте дорогой рубашки пуговица выдрана с мясом.

— Пугать нас пришел, Вячеслав Сергеевич? Бесполезно. Мы твоего сына… — начал Яр.

— Знаю я уже! — огрызнулся тот и швырнул на стол конверт, грузно опускаясь в кресло. Вылетели фотографии, и меня как приморозило к месту. Парень и Лизка моя стоят на коленях со скрученными за спиной руками. Одежда у обоих грязная, драная, местами в крови, как и лица. У Каверина-младшего рожа вообще в мясо разбитая, как его только отец узнал. — Просят пять лямов. Зеленью. У меня. За Антона. И еще столько же — у Кропаченко.

— Кого? — Боев сдвинул брови, явно роясь в голове. — Это тот, что лесом у нас в крае всем торгует?

— И лесом, и углем, и… кое-чем еще.

— Он тут при чем?

— А при том, что мой Антоха должен на его дочери жениться, уже все договорено, официально объявлено и подготовлено. Свадьба в июле должна быть. И я велел ему на людях только с невестой и появляться, хотя бы пока. А теперь шевелите извилинами, кем считают эту вашу рыжую девчонку, если бабки у него требуют, а его-то дочка сидит себе дома, и Улька у него тоже, кстати, рыжая и рядится черт-те во что. И что с вашей сделают, когда поймут, что порожняк и не ту девку зацепили. Я бабки до завтра собираю и сына выкупаю. Кропаченко тоже попросил пока не определяться, что не его это дочь. Думайте сами, как вытаскивать свою. Я в игры с этими тварями играть не стану и время тянуть. Менты не в курсе всей картины, но это у нас в городе уже шестое похищение детей состоятельных людей. Яровой время тянуть пробовал — получил дочь тринадцатилетнюю без пальца на руке, и до сих пор не говорит она — так над ней поглумились эти… Хлебников сына вовсе не получил, потому что к ментам сунулся, и даже похоронить ребенка не смог, и тела не нашли. Короче, вы поняли.

Повисла мертвая тишина. И у меня внутри все как умерло. Я виноват.