8

Когда Сергей ехал к Анне, чтобы обсудить с ней случившееся в его квартире, он чувствовал себя странно. Словно вновь вернулся в прошлое, когда точно так же шёл к любимой, а у самого сердце стучало, как ненормальное.

Это ощущение ему и нравилось, и нет. С одной стороны, оно возвращало его туда, где ему было очень хорошо. С другой – воспоминания о той боли, которую он испытал рядом с Анной, никуда не делись. И сейчас он был не молоденьким парнем, ничего не знающим о жизни, а мужчиной, у которого за спиной был опыт, в том числе и в делах постельных.

Решив, что станет действовать по обстоятельствам, он какое-то время постоял у Ани под дверью прежде, чем решиться постучать, и, всё же выдохнув, сделал этот последний шаг.

Она открыла почти сразу, словно всё это время стояла в прихожей и ждала его… Это подкупало.

– Привет, – поздоровалась мягко и, опустив взгляд, отошла в сторону, давая ему зайти.

Анна сейчас выглядела как-то непривычно. Такая уютная, домашняя, нежная… Её вид затронул те струны души Кузнецова, на которых она ещё не играла…

– Привет, – ответил он, заложив руки в карманы джинсов. – Я пришёл извиниться за то, что произошло в тот вечер…

Она мотнула головой и вздохнула.

– Это было ожидаемо, Серёжа… Твоя мама любит свою невестку, это совершенно нормально.

Говоря это, Аня закрыла дверь за его спиной и заперла её на замок. Кузнецов, который невольно испытывал напряжение всё это время, ощутил прилив облегчения. Если бы она погнала его отсюда ссаными тряпками, он бы не удивился ни капли. Но Анна действовала так, как он не ожидал.

– Лина скоро перестанет быть её невесткой, – пожал он плечами. – Мы разводимся.

Конечно, Сергей был уверен в том, что если развод случится, то произойдёт он исключительно по его почину. Потому и говорил так уверенно. Решит разойтись с женой точно – разойдётся. А нет – так всегда и всё можно переиграть.

Анна прикусила нижнюю губу и хотела что-то сказать, но Кузнецов понял, что больше сдерживаться сил нет. Шагнул к ней, приподнял лицо Нюры за подбородок и посмотрел в её глаза. В них полыхал огонь страсти, замешанный на том смущении, которое тоже было частью чего-то забытого и прошедшего.

– Аня… – шепнул едва слышно, и перешёл за ту черту, возврата после которой не было.

Теперь им не помешают ни мама, ни сын, ни сам чёрт в ступе. Теперь он получит то, чего так отчаянно хотел. Хотел, как казалось, все эти годы, которые были неполными без данной конкретной женщины.

И, возвращая себе то, в чём он так сильно нуждался, Сергей ощущал лишь неподдельное счастье.

Совершенно не думая о том, что на чужой беде его не построить…

***

Мысль о разнообразном меню, которое бы стало чем-то вроде многосоставной матрёшки, увлекла меня настолько, что пару дней я посвятила только ей, а ещё – бесконечной готовке. Ева взвыла, что такими темпами она не влезет к лету ни в единое платье, коих у подруги было с избытком, потому убежала в спортзал на пару часов.

«Только ради того, чтобы питаться такими вкусностями, стоило дождаться твоего развода», – объявила она и, прихватив сумку, ушла.

А я осталась наедине с очередным ланчем, который, по моей задумке, состоял из трёх блюд.

Кто-то сказал бы, что я пошла по пути наименьшего сопротивления. Я же видела в этом возможность не только проявить свои таланты на большую аудиторию, но и монетизировать их так, чтобы жить, а не выживать.

А вдруг всё сложится таким образом, что у меня вообще будет своя фирма? Которая разрастётся так, что я обрету дело всей жизни?

Увлечённая этой затеей, я не сразу сообразила, что слышу протяжный звонок в дверь. Наверное, кто-то пришёл к Еве, а она забыла, что ждёт гостей.

Однако, когда я вытерла руки о передник и пошла открывать, меня ждал сюрприз. На пороге стояли две мамы – моя и Сергея, при этом их прибытие для меня стало такой неожиданностью, что я даже тонко вскрикнула.

– Мама, что ты здесь делаешь? – ужаснулась, когда до меня дошло.

Галина Викторовна, которая наверняка знала про наш разлад с её сыном, уже поведала маме всё! А я ведь так хотела уберечь её от данной информации.

– Мы пришли, чтобы тебя поддержать, – заявила она в ответ и, пройдя в квартиру, стала снимать обувь.

Галина Викторовна, которая последовала её примеру, добавила:

– Почему ты мне сразу не позвонила, как узнала, что эта дрянь станет крёстной Гордея? Он мне сообщил уже по факту! Я ещё озадачилась тем, как ты это допустила, а оказалось, что ты до определённого момента и не знала!

Она всплеснула руками и посмотрела на меня так, что я прочла в её взгляде: только не прогоняй, пожалуйста. Наверное, считала, что я могу возложить вину Сергея ещё и на её плечи. Чего я делать, по понятным причинам, не собиралась.

Галина Викторовна и мама переглянулись и, кивнув друг другу, молчаливо придя к тому, что пока являлось для меня секретом, озвучили:

– Мы знаем, что Гордей и Серёжа тебя выжили из собственного дома…

– Это просто немыслимо!

– И он уже даже притащил туда эту шлюху!

– Я даже про таблетки забыла, когда это услышала!

– В общем, мы приняли решение… Будем жить рядом с этими двумя дураками вместо тебя.

– И никакого им спокойствия в вашем доме!

– Это ты его превратила в уютное гнёздышко, и только ты имеешь право там хозяйничать.

– Так что мы станем твоими представителями и сегодня же заезжаем в эту квартиру!

– Это дело решённое!

Вертя головой то в одну сторону, то в другую, я уже ничего не понимала кроме того, что Галина Викторовна и мама объединились и задумали то, что стало для меня шокирующим открытием.

Господи, спаси и сохрани!

– Стоп, стоп, стоп! – взмолилась я, перестав вообще осознавать, как мы дошли до жизни такой. Повернулась к маме: – Вообще-то тебе совершенно нельзя волноваться! Ты на таблетках, – напомнила ей.

Тот боевой вид, который тут же нарисовался на её лице, мне не понравился. Я, конечно, понимала, что этот эмоциональный всплеск дал маме сил, но также отдавала себе отчёт в том, что они быстро кончатся.

А давление и проблемы с сосудами останутся.

– Таблетки я возьму с собой, – ответила она, сложив руки на груди, на что я нервно расхохоталась.

– Мам… ты прекрасно понимаешь, о чём я!

Покачав головой, посмотрела на свекровь. Всех аспектов развода с её сыном обсуждать, конечно, не стану, но то, что относится к недвижимости, которую они собрались занять родительским отрядом, обговорить можно.

– Галина Викторовна, я думаю, что мы с вашим сыном просто разойдёмся. Поделим квартиру и на этом всё. Мне с Сергеем дальше не по пути. И с Гордеем, увы, тоже.

Разведя руками, я смотрела на свекровь, понимая, что и с нею, скорее всего, отношения завершатся. Кузнецов ведь ещё мужчина ого-го. Он может Нюре и совместное деторождение предложить, а та не будет дурой и согласится. И родятся у Галины Викторовны новые внуки от новой женщины. А я ведь не настолько глупа, чтобы считать, будто она скажет сыну: выбираю отношения с бывшей невесткой, а вовсе не с Анной и вашими детьми.

– Ну нет, Лина! – уверенно ответила свекровь. – Ты можешь говорить и думать всё, что хочешь – я переезжаю в вашу с Серёжей квартиру! Заодно за внуком присмотрю, а то мне совсем не понравилось, как они с Серёжей себя ведут, когда речь об этой прости Господи заходит!

Я навострила уши, но скорее сделала это по инерции. Как-то пока не очень выходило сказать себе, что сына я потеряла. И хоть отношения Гордея с отцом и Анной – только его дело, отключить по щелчку пальцев все эмоции в эту сторону не особо получалось.

– Представь себе, они за неё чуть в поединке не сошлись, когда мы с внуком к вам пришли, а Сергей и Аня там…

Договаривать она не стала, но это было и не нужно. Я поняла всё без слов. Как только меня попросили на выход, Кузнецов тут же притащил в наш дом свою любовницу. Не то чтобы мне пришлось этому удивиться, но царапнуло меня это ощутимо, скрывать не буду.

Я ведь была живой, и чувства мои не поддавались контролю в том, что касалось молниеносного их «отключения».

– У Гордея и Анны свой формат общения, – не сумев скрыть унылого сарказма, ответила я. – Но с недавних пор меня это всё уже не касается.

Я посмотрела на Галину Викторовну и маму, лишний раз убеждаясь в том, что они от своей затеи отступать не планируют. Даже напротив – теперь их вид приобрёл ещё больший боевой размах.

– Всё, доча. Не переживай за меня, мы с Галей со всем справимся, – проговорила мать, подойдя ко мне и чуть приобняв за плечи. – Он ещё локти станет кусать от того, что тебя потерял.

Это ко мне тоже никакого отношения не имело. Возможно, мама была права. Пройдёт время, и Сергей, скорее всего, осознает, что у нас с ним была, в целом, не такая уж и плохая жизнь. А может, наоборот, его эйфория от того, что вновь рядом с ним любовь всей его жизни, будет длиться, длиться и длиться… Поживём-увидим.

– Пойдёмте, я вас вкусно накормлю, – переключила я тему, указав в сторону кухни.

Мама и свекровь переглянулись, обменявшись такими взглядами, какие бывают, наверное, только у заправских разбойниц, и одновременно кивнули.

Что ж, буду держать руку на пульсе во всём, что они задумали. Главное – выяснить всё досконально.

А то не оберусь я потом проблем.

***

То чувство, которое появилось в душе Сергея сразу после того, как он кончил, ему совершенно не понравилось. На смену болезненно-острому наслаждению, когда брал Анну так, как будто это был последний секс в его жизни, пришло жуткое опустошение.

Бывало ли с вами такое, когда вы ощущали полнейшее разочарование, добившись того, что казалось центром всей вашей вселенной? Сейчас Кузнецов испытал именно это чувство.

Тотального неудовлетворения, которое сначала захлестнуло его с головой, а потом откатилось, словно волна, но никуда не исчезло.

Осталось тонким, едва уловимым послевкусием, которое никак невозможно было забыть.

Сначала оно острой иглой укололо его прямо во время секса. Анна слишком театрально и показательно стонала, извиваясь на нём. Затем промелькнуло в виде мысли: а сколько же мужчин точно так же сходило с ума от близости с Аней?

Ну а следом, когда она якобы закончила вместе с ним и улеглась на его грудь, надсадно дыша, Кузнецова окатило, как из ледяного ведра.

По первости удалось от себя это ощущение прогнать, но оно всё равно осталось на периферии сознания.

– Как же хорошо-о-о, – простонала Анна, прижавшись к Сергею теснее. – Ты теперь такое умеешь!

В её голосе сквозил восторг, но испытывала ли его Нюра на самом деле, Кузнецов не знал. Зато подумал о том, что за двадцать с лишним лет брака не только он обучился всякому, но и его жена.

Почему он вообще об этом думает, когда самое желанное здесь, рядом? А опостылевшая Лина, к которой у него никогда не было настоящих чувств, – это вообще пережиток прошлой жизни?

– И не только это, – притворно воодушевлённо ответил Сергей и, когда Анна перелегла на свободное место, поднялся с расхристанной постели.

Вот и всё. Его грехопадение свершилось и принесло с собой странные эмоции. Нужно было время, чтобы с ними разобраться.

– Серёжа, – позвала его Аня, стоило ему нагнуться за одеждой.

Он даже не знал, как стоит себя вести. Просто пойти выпить чаю на кухне? Или сказать, что они созвонятся позже, а потом уехать домой? Глупо всё это как-то.

– А? – обернулся он к любовнице и натянул улыбку на лицо.

Она села на постели, не стесняясь наготы. Как оказалось, за то время, что они не ложились в койку, Анна успела порядком поработать над своим телом. В том числе, не без помощи хирургов.

– Я думаю, если твоя жена освободила квартиру, а Гордей чаще ночует у подружек, чем дома, нам стоит съехаться на твой жилплощади.

Сергей даже застыл прямо так, с рубашкой наперевес. Съехаться? Не об этом ли он сам думал, когда считал, что им с Аней стоит узнать друг друга получше прежде чем он бы стал делать свой выбор?

Именно об этом…