Глава 11

Я усмехнулся.

— Не откажусь.

Наташа чуть прищурилась и развернулась обратно к арене. Спина прямая, меч между колен. Невозмутимость вернулась, но не до конца. Радость, которую она пронесла через весь путь к Кругу, все еще просвечивала сквозь каменную деловитость.

Яков наклонился ко мне и негромко сказал:

— Круг… На первом курсе.

— Угу.

— Ну… — Он откинулся назад. — Прекрасно. Просто прекрасно.

Артем слева от меня сжимал и разжимал кулаки. Нервная привычка, но в глазах было не беспокойство — изумление.

Селезнев поднял руку.

— Тихо.

Зал замолчал. Все уже знали. Не могли не знать: энергия Первого Круга ощущалась физически, как давление перед грозой.

— Формат — «спиральные вызовы», — сказал Селезнев. — Правила те же, что в декабре. С шестьдесят пятого места снизу вверх. Оружие разрешено, особые свойства духовного оружия запрещены. Намеренное калечение запрещено.

Пауза.

— Начинаем.

* * *

Экзамен начался.

Второй семестр, весенняя практика за плечами, и у многих теперь за спиной были настоящие бои.

Меня, разумеется, не вызывали. После Рятки — а точнее, после того как Яков с Артемом расписали убийство змея в красках, которые не соответствовали действительности, — дураков не находилось.

Так что я сидел на трибуне, положив топор на колени, и наблюдал. Дух Зверя работал на минимуме: достаточно, чтобы видеть потоки энергии, читать технику, оценивать потолок каждого бойца.

Рейтинг перестраивался: победа здесь — сдвиг там, новый вызов — еще сдвиг.

Катя успела подняться до двенадцатого места по практике в апреле, так что вышла тоже уже под вечер и сразу, без разогрева, вызвала действующий пятый номер. Юрия Железного.

Я подался вперед. Вот это реально было интересно.

Юрий дрался серьезно, используя тяжелый боевой молот-клевец: стальная магия, тяжелые удары, давление. Катя разгромно проигрывала по грубой силе. Но за ней была хитрость, скорость, а также естественное преимущество магии молнии над магией стали. Металлическое тело Юрия не просто не блокировало ее разряды, а, наоборот, притягивало их, и так как оба находились на пике Сердца, подавить ее Дух своим он тоже не мог.

На третьей минуте Катя, оглушив Юрия мощным разрядом, провела серию из пяти уколов: плечо, плечо, бок, бок, шея. Юрий не упал, но Селезнев остановил бой.

— Победа — Громова.

В результате первые пять мест в классе закрепились за пиковой пятеркой. Как будто это название даже начинало иметь смысл.

Артем вызвал Якова на бой за третье место. Они соревновались с самой Рятки, и Яков всегда держал первенство, но разрыв между ними все сокращался и сокращался.

Артем вышел на площадку собранным, спокойным. Его обычная нервозность исчезла, как и всегда в бою.

— Бой!

Артем ударил первым. Земля вздыбилась, каменная стена выросла перед Яковом, два валуна ударили с флангов. В декабре он просто ставил стены и ждал. Теперь — атаковал. И стены стали не обороной, а ловушками: загнать, сжать пространство.

Яков разбил левый валун перчаткой, перемахнул через стену — нарвался на вторую. Артем не давал ни секунды: еще камни, еще давление. Но Яков оставался Яковом. С точки зрения мобильности, экономии энергии и техники он был лучше даже нас с Наташей, проигрывая исключительно из-за отсутствия ультимативных преимуществ вроде особого телосложения или силы Практика.

На второй минуте он вышел на дистанцию, сократил расстояние и атаковал в упор, так что Артем едва успел увернуться, блокируя атаку каменным кулаком. На третьей минуте все повторилось, на четвертой повторилось дважды, на пятой — четыре раза. Оба уже были мокрыми от пота, но не хотели сдаваться.

Тем не менее в начале шестой минуты Яков прошел через последний барьер и ударил Артема чисто в корпус, лишь в последнюю секунду замедлив руку, чтобы не навредить другу. Артем упал на колено, поднял руку.

— Победа — Вершинин. Места без изменений.

Яков протянул руку. Артем принял, поднялся. Кивнули друг другу.

Настала очередь Наташи. Она встала, закинув меч на плечо привычным жестом.

— Вызываю Червина.

Я снял топор с колен, спустился с трибуны.

Зал притих. Первое место против второго. Только теперь второе место стало Кругом, а первое осталось «пиком Сердца».

Наташа стояла в десяти метрах. Меч перед собой, двумя руками: классическая стойка, как и в первый день. Но сила, идущая от нее, теперь была кардинально другой. Я перехватил топор в правую руку.

Тихо пустил внутри белое пламя ровным потоком. После еще двух месяцев тренировок получалось свободнее контролировать его, комбинируя с прямым усилением Духом Практика. Теперь я мог выдержать около минуты равномерного и стабильного усиления белым пламенем. По сравнению с чистым усилением Духом оно давало где-то треть дополнительного прироста силы.

Благо для любого наблюдателя я оставался парнем с особым телосложением, выжимающим из себя все до последней капли. Редко и мощно, но не подозрительно.

Дух Зверя позднего Роста тоже включился на полную. Мир замедлился, и голос Селезнева, произнесшего: «Бой!» — прозвучал странно растянуто.

Она двинулась первой. Быстро, очень быстро.

Я видел каждый удар. Дух Зверя считывал все: траекторию, точку перехвата, контратаку. Мозг успевал. Но вот тело — нет.

Первый удар заблокировал. Тяжелый, продавливающий — ноги проехали по камню на полшага. Второй — ушел впритык. Третий пропустил, и плоскость меча ударила в плечо по касательной.

Наташа не останавливалась. Стальная магия покрыла клинок серебром, и каждое столкновение с моим топором отдавалось ударной волной. Три слоя: особое телосложение, магия усиления, Первый Круг. Вместе — пропасть.

Вот здесь, будь руки на долю секунды быстрее, я бы перехватил четвертый удар и провел контратаку. Вот здесь, переставь ноги чуть раньше, ушел бы с линии. Но это все в голове, а не в теле.

Я попытался использовать последние секунды белого пламени. Рывок вперед, топор снизу вверх, максимальная скорость. Наталья приняла на клинок, качнулась, но только слегка. Ответный удар прошел так быстро, что я едва успел подставить топорище.

Пламя погасло. Без него стало еще хуже. Четыре обмена ударами, потом серия из трех: по диагонали, горизонтально, сверху вниз — и третий выбил топор из рук.

Лезвие воткнулось в камень в трех метрах. Наташа стояла с мечом у моей шеи. Я посмотрел ей в глаза, в которых отчетливо читались восторг и триумф.

— Достаточно, — сказал Селезнев. — Победа — Железная. Первое место.

Я кивнул.

Парадоксально, но поражение было даже полезно. «Пик Сердца», проигравший Кругу, — это могло слегка уменьшить слухи на мой счет. Поднял топор и вернулся на трибуну.

— Молодцы, — сказал Селезнев, когда последний бой закончился. Сделал пометку в папке, глянул поверх очков. — Все свободны. Завтра в одиннадцать — заключительное слово в аудитории.

* * *

Студенты потянулись к выходу. Гул голосов поднялся мгновенно.

Наташа тоже двинулась к дверям. Одна, с прямой осанкой и мечом в ножнах за спиной. Невозмутимость как она есть.

Яков посмотрел на меня, я на него, потом оба — на Артема.

Яков в три шага нагнал Наташу и взял под правую руку. Артем обошел слева, подхватив под левую.

Наташа остановилась. Посмотрела на парней.

— Что вы делаете?

— Берем тебя под арест, — сказал Артем с наигранной серьезностью. — Ты не уйдешь, пока все не объяснишь.

— Что именно?

— Может, начнешь с того, как ты прорвалась на Круг? — спросил Яков.

— Учебой и тренировками.

— Наташа.

— Что?

— Не играй дурочку.

Она помолчала. Посмотрела через плечо на меня.

Четыре месяца назад такая сцена была бы невозможна. Яков не стал бы хватать ее за руку. Артем не стал бы подыгрывать. А она не позволила бы никому приблизиться.

Но Рятка изменила все, и ее в том числе.

— Ладно, — сдалась Наташа, — но не здесь.

* * *

Главная столовая располагалась в центральном крыле главного корпуса. Внутри уже собралось не меньше полутора тысяч человек. Длинные столы с мясом, рыбой, пирогами. Цветные ленты, свечи, гул голосов.

Мы набрали еды и нашли стол в дальнем углу, откуда нам уже махала Катя. После нескольких вполне серьезных обсуждений было решено, что, когда мы все собираемся, необходимость скрывать нашу с ней дружбу отпадала. Все равно Георгий уже все давно понял и, если ничего не предпринимал, значит, текущее положение дел его устраивало.

Яков сел слева от меня, Артем напротив, Катя по правую руку от Артема, Наталья — во главе стола.

— Ну, — сказал Яков, откусив пирог, — рассказывай.

Наташа положила руки на стол. Ровно, ладонями вниз.

— Скрывать больше и правда нет смысла. — Голос чуть более открытый, чем обычно. Для нее — почти душевный разговор. — Я заключила сделку с отцом. В декабре, после экзамена, он предложил условие. Если на весенней практике я убью Зверя Камня Духа, он даст эликсир для прорыва на Круг. Особый, из запасов рода.

— Ты с самого начала знала, что в Рятке такой будет?

— Не знала. Но выбрала миссию с наибольшей вероятностью. Четыре месяца нападений, отчеты о разрушениях, характерных для Камня… Ну, вы понимаете.

Повисла тишина. Яков положил пирог на тарелку.

— То есть, когда ты пришла с предложением о миссии… Когда позвала нас…

— Я знала, зачем еду.

— Ладно, — негромко выдохнул Артем.

— Это не все, — продолжила Наталья. — Была и вторая часть сделки. Изначально на магическом турнире меня собирались определить в команду с другими Железными.

— Георгий? — спросил я.

Наташа кивнула.

— Большинство Железных-студентов подчинились ему. Но я не намерена быть в их числе или в команде с его… прихвостнями. — Воу. От нее это звучало жестче мата. — Поэтому вторая часть сделки заключалась в том, что, если прорвусь на Круг до конца первого курса, отец позволит мне участвовать в турнире, выбрав самостоятельно команду для группового этапа.

Я поднял бровь. Это, конечно, была очень сложная и рискованная многоходовочка, особенно с учетом того, что мы все едва не сдохли в процессе. С другой стороны, за смелость и целеустремленность я мог Наташе только похлопать.

Магический турнир, который должен был состояться уже почти ровно через год, состоял из двух этапов. Индивидуального, где каждый за себя, а победитель получал желание от Кавелиных. И группового, где состязались командами из семи человек и призы были более классическими: деньги, духовное оружие, эликсиры.

Поэтому вторая часть меня особо не интересовала. Тем более что команда из семи человек на Кругах возможна только со старшекурсниками, а у меня было слишком мало времени, помимо учебы и других дел, чтобы заводить полезные знакомства.

— А нам ты это зачем рассказываешь? — с наигранным недовольством спросил Артем. — Чтобы похвастаться?

Наташа посмотрела на него.

— Потому что вы — моя команда.

Артем поперхнулся морсом.

— Не хочешь ли ты сказать, — откашлявшись уточнил он, — что хочешь, чтобы мы пятеро участвовали в турнире вместе?

— Да.

Тишина за столом.

— Нужно семеро. И из пятерых на Круге пока что только ты. Ты, конечно, вундеркинд, но не все такие одаренные. Знаешь, каковы шансы, что мы все четверо прорвемся на Круг до конца следующего учебного года?

Второй курс заканчивали на Круге в лучшем случае два-три человека, и далеко не обязательно это были лучшие по практической подготовке. Только летом после второго курса, со свободными месяцами и теорией о формировании Кругов, которую активно преподавали второкурсникам, к началу третьего года прорывалось еще человек двадцать.

Но турнир был назначен на середину июля, а ведь до Смоленска-Красного еще надо было доехать и обустроиться там. То есть выезжать предстояло через пару-тройку недель после окончания курса. Времени было максимально впритык.

Под особенно большим вопросом была Катя, которая прорвалась на пик только три с половиной месяца назад и по всем правилам и нормам должна была начать хотя бы задумываться о прорыве на Круг минимум зимой третьего курса.

— Мне все прекрасно известно, — сказала Наташа. — Я первая в классе по теории. Знаю, сколько времени нужно для прорыва, какие факторы влияют, какие ошибки допускают. Я не стала бы предлагать, если бы считала это невозможным.

Я не смог удержаться и усмехнулся. Каменное лицо, прямая спина, ровный голос, но по ее тону и жару было четко понятно, что восторг от Круга все еще не ушел.

— Лагерь, — продолжала Наташа. — Отец организует особый тренировочный лагерь для подготовки к турниру. Место, условия, инструкторы — все за его счет. Рассчитан на тех, кто готовится к прорыву на Круг. Я предлагаю вам присоединиться.

Артем переглянулся с Яковом. Катерина смотрела на Наталью.

Я откинулся на скамье. Посмотрел на потолок столовой — высокий, сводчатый, с темными балками и цветными лентами. Где-то полторы с лишним тысячи студентов гудели вокруг, и никто из них не знал, о чем мы говорим.

— Ну что, — Наталья обвела взглядом всех четверых, одного за другим, — станем командой для турнира?

Яков открыл рот. Артем — тоже. Катерина набрала воздуху.

— Нет, — сказал я.

— Как «нет»⁈ — Яков чуть не опрокинул стакан с морсом.

— Погоди! — Артем замахал руками. — Ты чего, Саш⁈ Она только что предложила…

Я поднял руки.

— Я ответил не на тот вопрос! — сказал, усмехнувшись. — Извините, задумался. Наташа предложила тренировочный лагерь ее отца. Вот на это — нет. У меня свои методы. А в команду — да.

Выдох — одновременный, от всех четверых, что было по-своему приятно.

— Тогда какого черта ты сказал «нет» без пояснений⁈ — взвился Яков. — У нас чуть коллективный инфаркт не случился!

— Задумался, сказал же. Речь шла про лагерь, я и ответил.

Яков провел рукой по лицу. Артем выдохнул. Катя покачала головой.

— Ладно, — сказал Артем, оправившись. — Но лагерь — это серьезно. Инструкторы, эликсиры, режим. Ты уверен, что справишься один?

— Уверен.

— Саша, — Яков наклонился вперед, — если лагерь даст нам лишние десять процентов шанса…

— У меня свои методы.

— Какие?

Но объяснить, каким образом лагерь Железных помешает Практику, скрывающему свою природу, было затруднительно.

— Вы сами-то еще не сказали, поедете или нет, — заметил я, переводя тему.

Спохватились. Разумеется, после того, как настолько активно убеждали меня, все без сомнений ответили «да». После чего вернулись к моему переубеждению. Впрочем, я менять решение не собирался, так что пытаться они могли сколько угодно.

— Хватит, — сказала вдруг Наташа.

Одно слово ровным, тихим голосом. Яков замолчал на полуслове. Артем — тоже. Катя, набравшая воздуху, выдохнула.

— Если Саша решил, это его право. — Она посмотрела на меня. — Но ты согласен войти в команду для турнира?

— Да. Официально.

— Хорошо.

Она взяла стакан с водой, отпила и снова поставила. Спор был окончен. Ни обиды, ни давления.

Остаток вечера прошел как положено: еда, разговоры, тост за окончание экзаменов. Разошлись за полночь. Хороший вечер.

* * *

Первого июня в девять утра я стоял перед доской объявлений в коридоре главного корпуса. Три метра в ширину, каллиграфический почерк, медные кнопки. Вокруг — толпа первокурсников.

Нашел свой класс.

Наталья Железная — первое место по практике, первое по теории, первое в общем зачете. Безоговорочно.

Катерина Громова — пятое по практике, шестое по теории, пятое итоговое.

Яков Суворов — третье по практике, пятьдесят девятое по теории, шестое итоговое.

Артем Кузьмин — четвертое по практике, семьдесят первое по теории, восьмое итоговое.

Баллы за миссию сдвинули парней ощутимо. Без них Яков был бы ближе к пятнадцатому, Артем — к двадцатому. Ну и меня, разумеется, не обделили.

Александр Червин — второе по практике, сто тридцать четвертое по теории, десятое итоговое.

Десятое. Топ-десятка курса. Баллы за миссию компенсировали провал по теории, и десятое место означало, что я получу особую награду от Академии.

В полдень все уже собрались в главном зале. Том же самом, что и девять месяцев назад на церемонии открытия. Те же колонны, тот же потолок, та же каменная кафедра с гербом Академии. Только парадную форму пришлось перешивать: за год я заметно вырос и раздался в плечах. Старый парадный китель банально не сходился в груди.

Зал был полон: все курсы, все классы. Слышался гул, от которого вибрировали стены. Но когда ректор вышел на кафедру, зал мгновенно затих.

Речь была короткой. Итоги года, достижения, напутствие. Упомянул прорыв Наташи — по залу прокатился шепот. Перечислил десятку лучших каждого курса. Когда прозвучало «Червин, десятое место», я поймал несколько удивленных взглядов. Кто-то, очевидно, помнил начало года: второй по практике и никто по теории. Да, я тоже помнил.

Церемония завершилась за полчаса. Ректор пожелал хороших каникул и сошел с кафедры.

Топ-десять с первых трех курсов попросили задержаться. Провели за сцену и по узкому коридору в небольшой зал. Там нас уже ждали ректор и его секретарь, сухощавый мужчина с аккуратной бородкой.

— Академия выделяет персональную награду, как вы знаете, — сказал ректор. — И на этот раз — по вашему выбору. Так что сейчас, пока вы еще не разъехались и не разбежались, сообщите, пожалуйста, кто что хочет.

Студенты подходили по одному. Большинство, разумеется, просили эликсиры. Я стоял и думал. В награду академия вряд ли выдаст кучу обычных эликсиров. Скорее, это будет один, максимум два-три бутылька, и они будут мощными — для уровня пиковых Сердец, а то и Кругов.

Так что смысла просить эликсир, чтобы отдавать его Нине и ребятам, не было. Один на восьмерых, да еще и такой мощный, что их от него могло бы буквально разорвать. Нет, это не вариант.

А вот что мне было нужно, так это броня. Шкура белого волка погибла в бою со змеем, и с тех пор я ходил в обычной боевой форме, так как броня была удовольствием недешевым. А тут такой прекрасный шанс.

— Червин, Александр. Чем можем быть полезны?

— Новая боевая броня. Из хорошего материала, на заказ.

Секретарь приподнял бровь. Ректор посмотрел с легким любопытством.

— Не эликсир?

— Нет.

Переглянулись. Ректор кивнул.

— Вам сообщат, когда прийти в мастерскую снять мерки. Сами знаете, там вечно аврал. Броня будет готова к началу следующего года.

— Благодарю.

* * *

К четырем я был у общежития сопровождающих.

Гриша открыл дверь прежде, чем я постучал, — явно стоял у окна и видел, как подхожу. Ухватил за плечо, втянул внутрь.

— Десятое место! — сказал он вместо приветствия. — Зинка прибежала, рассказала. Ну давай, заходи.

Они все были здесь, ждали меня, чтобы вместе пойти отмечать конец года. Благодаря эликсирам все уже достигли Сердца Духа, а Нина с Ильей добрались до средних стадий. Для людей, год назад бывших обычными жителями Мильска без дворянского происхождения и без родовых техник, это было очень много.

Сегодня, однако, в отличие от Нового года, домашних посиделок не планировалось. Покинув общежитие, мы двинули прямиком на главную площадь академии, уже успевшую полностью преобразиться. Длинные столы стояли вдоль одного края: белые скатерти, разнообразные сытные блюда, кувшины и графины с соком, морсом, квасом и, разумеется, винами.

С другой стороны — помост для музыкантов, игравших попеременно то плясовые, то вальсы, то что-то совсем уж зажигательное и бойкое. Пространство между столами и помостом предназначалось для танцев и уже заполнялось студентами. Начало лета, длинный вечер, воздух пах сиренью и жареным мясом.

Я набрал еды, нашел свободный угол скамьи. Нина молча села рядом. Пудов и большинство парней немедленно исчезли в толпе в поисках партнерши для танцев. Через десять минут я увидел Гришу у помоста: он танцевал со студенткой, причем лучше большинства ребят вокруг.

А я ел, смотрел на площадь и ни о чем не думал. Весь год я учился так, как не учился никогда в жизни. Улучшенные Духом Зверя мозги — ускоренное мышление, цепкая память — подарок, который было грех не использовать. Корпел над учебниками, ходил в библиотеку, просил Катю объяснять то, что не понимал.

На каникулах будет не до учебников, но не потому, что я планировал развлекаться. Позиции Тела ждать не станут, и каждая будет тяжелее предыдущей. Так что сегодня — единственный вечер, когда я мог просто сидеть и слушать музыку.

Илья притащил кувшин вина и разлил всем. Слава рассказывал про свою тетку из Мильска, однажды напугавшую медведя кастрюлей. Рома хохотал так, что подавился, и ему пришлось выбивать кусок еды из глотки. Кирилл, как обычно, тихо сидел и слушал, но улыбался. Женя с Машей утянули Зину танцевать, и та, красная от смущения, неловко переступала с ноги на ногу, пока музыка не подхватила.

Мильские ребята были олицетворением прошлой, более простой жизни, от которой я даже не думал отказываться. Здесь не нужно было просчитывать каждый ход, прятать природу, рассчитывать, сколько силы показать. Здесь я был просто Сашей.

И это было хорошо. Теплый вечер, бойкая музыка, холодный квас и слегка теплое вино — этого хватало.

Гриша вернулся из очередного танца, плюхнулся рядом, вытер лоб рукавом.

— Замечательные здесь девушки, — заявил он с убежденностью человека, проведшего вечер в полевых исследованиях.

— Гриш, они тебе в дочери годятся.

— И что? Я же не жениться предлагаю, а просто потанцевать.

Нина закрыла лицо ладонью. Я хмыкнул.

* * *

Около восьми я попрощался с ребятами. Они оставались, а у меня еще были другие планы.

Вернулся в общежитие, переоделся в темно-синий костюм с жилетом — подарок Пудова и ребят на Новый год. Его тоже пришлось расшивать. Посмотрел в зеркало: нормально. Не парадная форма, но для приличного заведения достаточно.

У южных ворот уже собирались знакомые ребята. Товарищество — так это называлось, хотя название было условное. Тридцать первокурсников из разных классов: наша пятерка, Симеон, Света, Илья с друзьями, Алена, их знакомые. Не монолитная группа, где каждый друг каждому, но сеть пересекающихся кругов, связанная общим знакомством. Так даже интереснее, по-моему.

План был прост: как и на Новый год, поехать в город, чтобы с шиком и размахом провести вечер. Я подошел к воротам, поднял руку, чтобы помахать знакомым, и почти сразу понял, что-то не так.

Почти никто не болтал, не смеялся. Все просто стояли и молчали с напряженными лицами. Симеон, обычно громкий и жизнерадостный, переминался с ноги на ногу. Света стояла рядом, скрестив руки. Катя и вовсе спряталась за спинами парней.

Причина обнаружилась почти сразу.

Георгий Железный стоял чуть в стороне от группы, но так, что не заметить его было невозможно. Темно-серый костюм с серебряной отделкой, светлые, почти белесые волосы, гладко зачесанные назад. Та же безупречная осанка, та же спокойная улыбка. Аура Первого Круга на рубеже со Вторым ощущалась даже без духовного зрения — тяжелая, давящая, как камень на груди.

Он повернулся ко мне.

— Добрый вечер, Александр, — сказал он учтиво. — Поздравляю с окончанием года. Десятое место — достойный результат.

Я остановился в двух шагах.

— Благодарю, — сказал ровно.

— Я зашел поздравить наших общих знакомых, — продолжил Георгий, обводя взглядом группу. — У вас такая замечательная компания! Такая энергия, такой задор! — Улыбка стала чуть шире. — Мне настолько понравилась атмосфера, что я, пожалуй, поеду с вами в город. Вы ведь не против, разумеется?