Глава 4

Смена партии.

Когда шахматная партия заканчивается, и пешки, и ферзи и короли — все оказываются в одном ящике. И. Ялом

— Доброе утро, милорд, — буднично поприветствовал дворецкий, входя в комнату Диаля ровно в девять утра.

— Доброе, Киан.

Несмотря на почти бессонную ночь, магический будильник разбудил советника вовремя, и он уже не спал, просто просматривал на Стекле рабочий план на день. Жизнь дома вернулась в почти привычное русло. Киан опустил на прикроватную тумбочку поднос со свежей лимонной водой и пошел открывать шторы. Диаль взял с подноса стакан, посмотрел, как дракон почти не глядя поднимает тяжелые портьеры, машинально поправляет ткань.

— Узнал что-нибудь?

— Разумеется, милорд, — Киан приоткрыл створки, впуская в комнату запахи цветущих лугов у озера. Задержался буквально на мгновение и повернулся к хозяину. — К сожалению, как и лорд Теон, я не нашел кристаллов. В квартале Ножей не осталось ни одного. Мы выкупили все, милорд.

Диаль сел, подтянув к себе одеяло и задумался вслух:

— Значит, в Нирран они не возвращались. Или осели в частных коллекциях…

— Этого пока сказать никто не смог, слухи еще не просочились на улицы, — ответил на его мысли Киан, подойдя ближе. — Зато в притонах уже обсуждают, что царство Роша поддерживает Виллема.

— Виллема? — Диаль снова откинулся на белые подушки.

Дворецкий едва заметно улыбнулся:

— Кто-то из драконов бастарда пустил сплетни, что лорда Теона обвиняют в убийстве мага из Роша. Полагаю, это своеобразный способ бросить тень на советников короля. Виллем продолжает дискредитировать Совет. И заодно, семью Шадар. Вы ведь и сами знаете, как быстро слухи из Грязных кварталов просачиваются во дворцы.

Диаль хмыкнул. Примерно так, как это происходило прямо сейчас. Советник отставил стакан и встал с постели:

— Виллем ждет от меня, что я, если и не перейду на его сторону, то хотя бы не стану помогать Иррису. И эти слухи — способ меня слегка притопить в дерьме.

— Тогда Вам лучше задержать дыхание, милорд, — иронично посоветовал Киан. Имея в виду то ли, чтобы хозяин не захлебнулся, то ли, чтобы огорошить новой информацией. — Как запасной вариант, по притонам Грязных кварталов ходит и другая история. Что бастард очистил имя Теона от обвинений и вытащил их с лордом Шейном из Роша.

Советник поморщился. Он ожидал, что Виллем воспользуется долгом Шадара, но чтобы настолько откровенно афишировать его… Расскажи наемникам — и завтра в курсе будет весь Нирран. Диаль стянул рубашку и бросил на край кровати.

— Какая удобная оказалась комбинация…

— Да, Виллем очень интересно разыграл карты, милорд.

— Откуда он узнал о наших планах?

Киан опустил взгляд в пол, раздумывая:

— Мы использовали слишком много перекупщиков для поиска кристаллов, милорд. Полагаю, кому-то из них заплатили больше. Семья Шадар щедро платит, но казна Альмиса глубже.

— Подай мне черный костюм, — попросил Диаль, скрываясь в ванной. Прохладная вода немного освежила и остудила, пока он умывался. В Грязных кварталах можно было встретить не только драконов Виллема, который не чурался использовать наемников в своих целях, опутывая сетями весь Нирран. У Ирриса там свои дела тоже были. Как удачно он успел поговорить с законным наследником… Теперь есть шанс представить все так, что он просто втирается в доверие бастарду.

Вернувшись в комнату, он начал медленно надевать темный костюм, подготовленный дворецким. Киан уже заправил кровать и разглаживал покрывало до идеальной глади.

— Кстати, я узнал интереснейшие детали о магистре Керрисе. К сожалению, они всплыли уже после его смерти, но их еще можно использовать.

Диаль застегнул жилет, и поправил ворот белоснежной рубашки:

— О чем ты?

Киан выпрямился, критично глядя на покрывало и еще раз слегка одернул, растягивая удовольствие от нетерпения Шадара.

— Бытует мнение, что род магистра утратил былые магические Силы. Выродился от смешения с немагами, милорд. Но, как Вы помните, он занимал пост первого советника… — дракон сделал многозначительную паузу, давая возможность Диалю самому додумать, как интересно было при дворе Роша в последние годы.

— Кристаллы нужны были, чтобы сохранить место при царе, — понимающе кивнул Шадар, завязывая галстук, — а Эстель Эрран — чтобы сохранить магию семьи.

Киан любезно кивнул, тенью вставая у угла кровати:

— Но магистр скрывал все очень тщательно, его смерть и обыски открыли истинное положение вещей. Он поддерживал видимость владения Силой с помощью огромного количества амулетов.

— Хочешь сказать, что по этим амулетам о его магической немощи и узнали? — чисто риторически уточнил Диаль, закалывая галстук платиновой булавкой. — А что его любовница?

— О, за этой особой так и осталось место в постели первого советника. Правда, уже другого. Не удивлюсь, если она прилагалась к креслу.

Шадар кивнул:

— Вероятно, она и сдала мага. Не факт, что Керрис оставил бы ее, когда женился на Эстель. С человеческой девушкой еще можно было бы посоперничать, но не с драконицей.

— Тем более, что Керрис наверняка бы тоже ее переодел, — постно поддакнул Киан, за что получил угрожающий взгляд.

— Ты мне за это еще ответишь, — пообещал Диаль, вспоминая, чего ему стоила сегодняшняя ночь, когда руки помнили все изгибы соблазнительного тела, а на губах остался запах ее кожи, усиленный бальзамом для тела. Понятно ведь, что Эстель понятия не имела о драконьих уловках, зато кое-кто осведомлен даже чересчур.

— Достаточно простого спасибо, милорд. Я рад, что Вам понравилось.

Шадар прикрыл на секунду глаза, превозмогая яркие чувства к дворецкому, ничего общего с благодарностью не имевшие.

— Лучше вернемся к Керрису, — дракон взял в руки кафтан. — Ты можешь тихо разведать, что творится сейчас в Роша?

Киан задумался, вопрос сложный.

— Я могу попробовать, милорд. Но мне будет проще ответить, если я буду знать, что мы ищем.

— Да все те же злополучные кристаллы. Найдем их — найдем и убийцу.

— Вам недостаточно знать, что убийца — Виллем?

— Нет, недостаточно, — медленно покачал головой советник. — Мне не нравится эта история. Я знаю Виллема уже очень много лет. Чтобы помешать мне, он мог и не убивать Керриса. В Роша своих интриганов хватает, была у кого-то еще цель избавиться от магистра. И эти кристаллы… Я не знаю, почему, но они не дают мне покоя. Особенно тот факт, что они не в Нирране.

Дворецкий понятливо поклонился:

— Сделаю, что смогу, милорд.

Горничная разбудила Эстель к самому завтраку. Вставать, несмотря на солнечный день за окнами, не хотелось. Наверное, так ей воздалось за неосторожный и желанный поцелуй, но уснуть после него оказалось непросто. Как и угомонить кипящую магию в крови. Даже избавившись от одеяла и приоткрыв окно, чтобы впустить свежесть, Эстель не могла совладать с Силой огня, жаром текущей под кожей. Кажется, она уснула лишь к рассвету.

Поднявшись, Эстель ушла умываться, а когда вернулась, горничная помогла надеть платье и прибрать волосы. К счастью, у драконов не было градации на дневные и вечерние наряды, скорее, разделение шло на повседневные и торжественные, и пока девушка могла обойтись своим скудным гардеробом. Фиолетовое платье слишком напоминало о вчерашнем вечере, и появиться в нем на завтраке девушка не рискнула, предпочтя второе, синее. Драконица при этом как-то странно на нее посмотрела, с затаенным весельем, но ничего не сказала, просто зашнуровала корсаж.

Когда Эстель спустилась к завтраку, за столом в одиночестве сидел Теон. Рядом с ним возвышался Киан, они о чем-то негромко говорили и замолчали, стоило в дверях показаться гостье.

— Леди Эстель! — Теон поднялся со своего места, приветствуя ее. — С каждым днем Вы все прекраснее! Если бы я только знал, что так будет, украл бы Вас значительно раньше.

— И как долго Вы будете это припоминать, лорд Теон? — вздохнула Эстель. Зная его не первый день, все проще становилось воспринимать его шутливую манеру общения.

— Пока не совершу что-то настолько же великое и безрассудное, конечно, — честно ответил дракон и сел на свое место, дождавшись, пока она займет место напротив.

Эстель расправила на коленях салфетку, Киан расставил перед ней завтрак, холодный чай и тосты.

— И как скоро этого можно ожидать?

Сиреневые глаза лукаво смежились:

— Не могу ответить. Все мои подвиги носят характер спонтанности.

— То есть, Вы искренне считаете, что мое похищение — подвиг?

Ее скепсис не смутил дракона, Шадар неотразимо улыбнулся, черные ресницы мягко дрогнули, а в радужках закружились сиреневые искры. Сегодня он был одет в небесно-голубой костюм, фиолетовые волосы переплетались сложной косой с двумя серебристыми цепочками. Выглядел дракон потрясающе. И неуловимо напоминал чертами более сдержанного брата.

— Иногда дракону приходится съесть прекрасного принца, чтобы спасти принцессу, — бессовестно переиначил он все детские сказки, продолжая свой завтрак.

— Или убить магистра?

Улыбка померкла. Теон откинулся на спинку стула и потянулся к стакану с ягодным чаем.

— Что привело Вас в такое мрачное расположение духа таким прекрасным утром, леди Эстель?

— Простите мою грубость, лорд Теон, — вздохнула она. Действительно, не стоило срываться. — Я плохо спала. Очень скучаю по дому.

— Я понимаю, — смягчился он, — здесь Вам одиноко и непривычно. Если хотите, могу поговорить с Диалем, чтобы он пригласил Вашу сестру составить Вам компанию.

Эстель улыбнулась:

— Было бы прекрасно. Только, он же не будет ее похищать?

— О, нет, — нахмурился дракон, — мой брат слишком скучный для этого.

Эстель покачала головой. Пусть ей не хватало жизненного опыта, но его вполне достаточно, чтобы понимать, что скучные мужчины так не целуют. Скулы снова тронула краска, делая ее очаровательной.

— Итак, леди Эстель, что Вы хотели бы увидеть в первую очередь? — спросил Теон, меняя тему. — Погода сегодня чудесная, я думаю, можно взять открытую повозку. Или воспользуемся телепортом и прогуляемся пешком по столице?

— Пожалуйста, лорд Теон, давайте воздержимся от перемещений телепортом?

— Как пожелаете, леди Эстель, — улыбнулся он. — Думаю, Вы измените свое мнение о телепортации, когда она будет Вам доступна.

Закончив завтрак, Теон вывел ее на широкое белое крыльцо дома с массивными колоннами из розового мрамора. Дворецкий окликнул Теона и передал ему зонтик из синего кружева, подходящий к ее платью. Эстель прошла по гулкому гладкому крыльцу, от камня шла прохлада, от садов — волнующие ароматы цветов. Впервые она видела особняк Шадаров, и он потрясал воображение. Широкий, сиреневый, четырехэтажный дом, украшенный лепниной и высокими окнами, выглядел как настоящий дворец. Перед ним простирался сад, оттенки цветов гармонировали с оттенками отделки — бледно-розовый, фиолетовый, синий… Удивительная красота. За воротами дворца простирались холмы, которые Эстель видела из окна своей спальни. Сад, она, конечно, тоже видела, но сейчас он производил совершенно другое впечатление.

К крыльцу подъехала открытая карета, запряженная черной парой.

— Вы готовы? — спросил подошедший Теон, касаясь ее руки.

Эстель отвлеклась от созерцания сада и холмистого простора за ним и забрала зонтик:

— Да.

Их путь лежал через поля, огромные изумрудно-зеленые просторы с вкраплениями диких цветов и скалистых обломков, вырастающих из земли. Яркое солнце подчеркивало простор, это огромное чистое пространство. Здесь жили ветра. И драконы.

— Каково это, — спросила вдруг Эстель, не оборачиваясь к Теону, не пытаясь оторвать взгляд от тянущейся в бесконечность зелени, — каково чувствовать ветер в крыльях?

— Первый полет потрясает, конечно, — улыбнулся ее мыслям дракон. И рассмеялся. — Это ужасно страшно! Но когда первый ужас проходит, и ты понимаешь, что воздух плотный, и он держит твое тело, если не махать крыльями совсем беспорядочно, находится минутка посмотреть вокруг. С высоты все такое маленькое, игрушечное… Как на макете для оловянных солдатиков. И вызывает опьяняющий восторг! И то, что ты видишь, и что получается. Сразу гордость просыпается, я — дракон!

Ироничная речь отвлекла Эстель от полей, и она с большим интересом смотрела на фиолетововолосого красавца, предающегося воспоминаниям о первом полете. Заметив это, дракон замолчал с таинственным взглядом.

— А потом? — поймалась на удочку девушка.

— А потом, примерно, через минуту, ты вдруг зверски устаешь, разучиваешься планировать, начинаешь опять по-дурацки махать крыльями и… падаешь в озеро, — эффектно закончил Теон, и она рассмеялась над трагическим концом полета, прикрывая ладонями рот. — Спасибо, Диаль вытащил меня оттуда за шкирку и не рассказал родителям. Я покажу Вам место моего первого, но не последнего, позора.

— Буду с нетерпением ждать. А потом?

— А потом… Мы нечасто используем ипостась дракона, поэтому весь первый год я получал новые впечатления. И синяки, разумеется. Но потом это было здорово. Лет в пятнадцать я мог часами летать над озером и скалами. Перевоплощение в дракона меняет ощущения, ты кожей осязаешь потоки воздуха. Ощущение, словно голышом скользишь над острыми камнями на огромной высоте, — глядя, как она невольно покраснела, Теон рассмеялся. — Но восторг вызывает не это, конечно. Мне нравилось просто ощущение опасности, высоты и свободы.

— Нравилось?

— К сожалению, с годами восторг притупляется. Но возможно, Вам еще предстоит испытать это самой.

— Мне? Но я не дракон.

— Драконами нас делает не наличие крыльев, а сила магии, которая дает нам крылья. В Вас течет именно драконья магия, поэтому, если она усилится, Вы станете драконом.

Перспектива почему-то ужаснула. Эстель надолго задумалась, и молчала, пока не показались первые дома. Столица начиналась неторопливо, каменные особнячки все учащались, перемежаясь с тавернами. Потом показались ворота города, вполне символические, просто пост стражи. При виде Теона они поклонились, убрали с их пути несколько торговых поклаж, и повозка окунулась в шум большого города.

— Скажите, а если я стану драконом… — начала неуверенно Эстель. — Я тоже буду похожа на…?

— О, — развеселился Теон, — Вы все-таки видели, чем отличаются драконы от Вашей заколки?

— Я видела, как в Эрран прилетел Ваш брат.

— Его появление могло напугать кого угодно. Но смею заверить, что драконицы гораздо симпатичнее, у них нет всех этих шипов и яда.

— О, так Вы ядовиты не только на слова?

— Должны же мы защищать как-то своих прекрасных леди?

— Кто бы их еще защитил от вас?

— Вы, кажется, тоже ядовиты, леди Эстель, — довольно улыбнулся дракон.

Эстель предпочла не отвечать, но его слова польстили ей. Девушка отвернулась, глазам предстал Нирран. С особняками, широкими мощеными улицами, лавками, вывесками, чужими экипажами и роскошно одетыми драконами. Диаль не соврал, местная мода и нравы действительно были весьма раскованны. Столица жила яркими цветами, кричащей роскошью, смелыми фасонами и какой-то увлекающей жаждой жизни, которая пронизывала все вокруг. Это передавалось с воздухом, и у Эстель гулко забилось сердце. Ослепительные драконицы шли по улицам под руку со своими мужчинами, столь же ослепительными. Шумные разговоры и искренний смех витали над толпой, как запах шампанского. Нечто подобное она видела на королевском балу в Роша и не могла себе даже представить, что где-то так живут каждый день.

— Ну что ж, — протянул Теон, — для экскурсии по местным кабакам мы еще недостаточно близки. Поэтому съездим посмотреть на дворец, погуляем в королевском парке, а потом я покажу Вас лучшему ресторану Ниррана?

— Предложение мне нравится, поэтому слова про кабаки я Вам прощу.

— Смотрите, мы уже становимся чуточку ближе и скоро я смогу показать Вам и худшие заведения столицы, — шутливо прищурился дракон. И Эстель одарила его уже знакомым возмущенно-прохладным взглядом.

Оказалось, что было еще на земле место, которое могло потрясти еще сильнее, чем дом лордов Шадар — дворец короля драконов. Огромный, занимавший столько места, что за день не обойдешь, он подавлял кричащей роскошью, золотом, статуями, лепниной… Эстель сидела в их карете посреди широчайшей площади и с восхищением смотрела на восхитительный дворец. Обоняние услаждал запах цветов, шедший от садов за золотой решеткой.

Теон смотрел на нее так, словно этот дворец принадлежал ему. Или, по меньшей мере, он лично приложил руку к его созданию.

— Это прекрасно, — выдохнула она и встретилась с сиреневыми глазами.

— Если просидим здесь еще минут десять, наверняка, Диаль составит нам компанию, — лукаво заметил дракон. — Но я должен предупредить, за последние полгода он разучился веселиться.

— Тогда едем дальше? — подсказала Эстель. — В парк?

— Нет, пойдемте в парк, — решил Теон и приказал кучеру подвезти их к тротуару и ждать там. Затем подал ей руку и с удовольствием опустил на мостовую.

Королевский парк начинался прямо за дворцом. Пешая прогулка позволила посмотреть на него с разных сторон, окунуться в эту толпу так, чтобы почувствовать себя частью этого общества. Почти такие же как она, яркие, с цветными волосами, в вычурных одеждах… Теперь Эстель понимала весь тот интерес, который вызывала ее внешность, и только сейчас понимала, насколько она и они отличаются от людей. Но здесь все внимание доставалось Теону, его узнавали, здоровались, кивали и кланялись. А Эстель вызывала интерес только как его спутница. И это приятное чувство.

Они шли вдоль сверкающей на солнце ажурной ограды. Эстель коснулась пальцами гладкого блестящего металла.

— Они золотые?

— Нет, они позолоченные. Но и это отозвалось казне очередным повышением налогов.

Шутливый тон все равно подпортил настроение, и Эстель отдернула пальцы. Теон тихонько посмеялся над ней и ввел в королевский парк. По каналам, проложенным здесь специально, скользили белые лодочки, среди пышных кустов цветущих кустарников скрывались от солнечного зноя белые статуи, Откуда-то издалека доносилась музыка.

Они пошли по аллее из лиловых ароматных деревьев, под ногами стелился ковер из опавших ярких лепестков. На другой стороне канала алели розы, воздушными поцелуями опадая в воду. Парк показывал все величие королевства драконов. Некоторое время они шли молча, Эстель, завороженная утонченной красотой этого места, впитывала цвета, запахи и музыку, пока они не вошли в белую каменную беседку на краю берега. Здесь царила влажная прохлада.

Она присела на точеную скамейку и обернулась к каналу. Только сейчас она заметила, что под хрустальной водой плавают цветные рыбки.

— Скажите, лорд Теон, чего мне следует ждать от королевского бала? — спросила она то, что больше всего занимало мысли.

Дракон встал напротив, оперся плечом на высокую колонну. В тени его фиолетовые волосы выглядели темнее, в них ярко выделялась белая цепочка.

— Роскоши, конечно. Всего будет чересчур.

— Всего?

— Вина, танцев, угощений, интриг… Так что, старайтесь не выпускать из вида Диаля, иначе он напьется и устроит переворот.

— Что? — ахнула Эстель, и дракон качнул головой, в глазах плясали искорки веселья. — Вы опять шутите?

— Если бы я не шутил, леди Эстель, наша прогулка и вполовину не была такой легкой и приятной, — вздохнул Теон. — По крайней мере, мне хотелось бы в это верить. Подыграйте.

Эстель подавила улыбку, которую он не заслужил, и отвернулась к воде.

— Но совет вполне серьезен. Вам лучше оставаться рядом с Диалем, пока Вы плохо знаете местное общество.

— Признаться, я так и собиралась поступать.

— И не позволяйте ему отвлекаться. На такие балы приглашают не столько развлекаться, сколько знакомиться и решать дела. То есть, с Вами будут стараться знакомиться, а Диаля — загрузить политикой, и ни то ни другое не в наших интересах. Жаль, я не могу пойти с Вами, тогда за Вас я был бы спокоен.

— А за Диаля?

— А он бы сам о себе позаботился.

— То есть, мне лучше ни с кем не говорить?

— Разве что о погоде, — подтвердил дракон. Впервые в его шутке сквозила тревога. — Не рассказывайте о себе и обо всей этой истории с Истинностью. Из Вас попытаются вытащить подробности.

Эстель блекло улыбнулась:

— Но это ведь все ложь?

Теон смутился, тоже отворачиваясь к воде.

— Я не могу рассказать подробности, не хочу еще больше влезать в дела брата, но поверьте, это ложь во благо, и Вы ничего не теряете. Неужели Вам не хотелось бы остаться в Нирране?

Она обернулась вокруг, все напоминало очаровательную сказку.

— Я не знаю…

Дракон вздохнул, отталкиваясь от колонны и подавая ей ладонь:

— В таком случае дайте последний шанс убедить Вас! Пойдемте в ресторан.

В дом Шадар они вернулись к ужину…

Киан, встретивший их у порога, сообщил, что Диаль еще не вернулся, а платья Эстель уже доставили в ее покои. Девушка, уставшая от долгой прогулки, впечатлений и свежего воздуха, поблагодарила Теона за компанию, Киана — за информацию и сразу поднялась в спальню. Хотелось принять горячую ванну, переодеться и лечь спать пораньше.

Горничная, отправленная предусмотрительным дворецким, помогла снять тяжелое шелковое платье и набрала ванну. Эстель накинула кружевной халат, расчесала волосы и полюбовалась нарядами, которые прислал королевский портной. Не удержалась, подошла ближе. Ткани прохладно и гладко текли меж пальцев, цвета удивляли насыщенностью и разнообразием. В Роша таких нет даже в царском дворце. И сколько они могут стоить? Представить страшно.

— Леди Эстель? — позвала служанка.

Эстель обернулась в сторону ванной и с сожалением выпустила из пальцев мерцающую белую тафту бального платья.

Опускаясь в прозрачную горячую воду, заполнявшую гладкую мраморную ванну, девушка смотрела, как горничная раскладывает у большого позолоченного зеркала полотенце, сорочку и кружевной халат. Эстель легла в ванной, служанка взяла серебряный поднос с разными цветными баночками и подала на выбор. Ароматические отдушки, масла и соли для ванны. По опыту она уже знала, насколько они стойкие, до самого бала хватит. Кажется, в Нирране царил культ ухода за телом. В Роша всех учили смирению и аскетизму… Ощущая смутное чувство вины, Эстель выбрала по одному средству и отдала себя в руки горничной с мочалкой.

Вернувшись в спальню и отпустив служанку, Эстель прилегла на кровать и раскрыла трактат по огненной магии. Хотелось отвлечься и заняться чем-то, что она умела. А заодно подумать, отрабатывая пассы.

Мысли текли ровно, неспешно, заслоняя собой прочитанное. Девушка удобно уложила книгу на коленях и отвернулась к окну. Итак… Как она и предполагала, никакой связи между нею и Теоном нет, тем более — Истинной. Зато Диаль Шадар что-то скрывает. И эта возросшая магия… Как и возросшее желание целоваться… Беспомощно застонав и покраснев, Эстель закрылась книгой и сползла по мягким подушкам. Осознав, что так она ни одного нового пасса не выучит, девушка перелегла под одеяло и выключила резную лампу из аметиста.

Утро прошло спокойно, горничная передала письмо от Диаля с сообщением, что они с Теоном отбыли по делам, и с просьбой подготовиться к балу часам к пяти. Телепортироваться на торжественные мероприятия во дворце — нарушение всех традиций, и добираться предстояло в карете. Учитывая, как загружены дороги столицы, следовало выехать раньше. Эстель сложила письмо, положила на столик. Бал наступал неотвратимо и жутко.

Без пяти пять, когда Эстель уже облачилась в бальное платье, а горничная аккуратно заколола ей волосы, оставив волнистым каскадом спадать на грудь по одному плечу, в покои постучали. Служанка оставила госпожу возле зеркала в гардеробной и вышла встретить гостя. Вопреки ожиданиям Эстель, в комнату вошел Киан, а не Диаль.

Дворецкий зашел в гардеробную, придирчивым взглядом скользнул по наряду девушки, но, кажется, остался доволен.

— Вы очаровательно выглядите, леди Эстель, но нужно кое-что добавить, прежде, чем Вы отправитесь во дворец, — с этими словами Киан поставил на мраморный столик у зеркала бархатную шкатулку и раскрыл.

На мягкой подушечке лежал рубиновый гарнитур с бриллиантами. Камни заискрились в искусственном свете магических светильников. Глаза горничной, заглядывающей из-за спины госпожи на драгоценности, заискрились примерно так же.

— Я не могу это надеть, — ужаснулась Эстель, страшась даже дышать в сторону роскошных рубиновых капель.

— Боюсь, это необходимо, — ровно возразил Киан, поднимая с подложки тяжелое колье и оттесняя служанку. — Вы будете представлены принцу Виллему и королю как будущая леди Шадар, и фамильные украшения продемонстрируют серьезность этого решения.

— Но я не дала согласия.

— Но Вы ведь не хотите поставить лорда Шадара в неловкое положение при дворе? Он ведь советник короля…

Почти гипнотизируя медленной речью, дворецкий застегнул колье на ее шее и потянулся за длинными серьгами.

— Я сама, — обреченно вздохнула девушка.

— Вам очень идет, леди Эстель, — слегка улыбнулся Киан. — Пойдемте, я провожу Вас. Лорд Шадар уже ждет внизу.

Диаль, в праздничном синем костюме, действительно стоял в холле, уткнувшись с хмурым видом в Стекло. Дела не отпускали. Украденные кристаллы не находились ни в низах, ни на верхах драконьего общества. Надежда оставалась только на связи Киана в Роша.

— Милорд, — позвал дворецкий, отвлекая дракона от Стекла.

Диаль машинально повернулся и чуть не выронил артефакт на каменный пол. Киан рассчитал все так, чтобы показать дело рук своих в самом выгодном свете и ракурсе. Эстель, осторожно придерживая подол, спускалась с последних ступеней лестницы. Рубины подчеркивали необычный цвет волос, заодно приковывая взгляд к молочно-белой груди. Которую сдерживал необычный, будто состоявший из двух половин, корсаж с завышенным над кожей краем и совершенно бесстыдной выемкой посередине, открывавшей чарующий вид на ложбинку. Платье, белое, шуршащее, с отделкой из вишневых кружев, не оставляло ни шанса не обратить внимание на девушку. Среди цветастой толпы ее будет прекрасно видно, а рядом еще и слышно.

— Вы обворожительны, леди Эстель, — с мученической улыбкой выдавил Диаль, осознав, что очень долго и молчаливо ее разглядывает. Киан олицетворением спокойного ожидания приказов застыл рядом. — Открытую карету подготовили?

— Нет, милорд. Погода меняется, у меня есть все основания полагать, что через пару часов начнется дождь. Я приказал слугам подготовить крытую карету. Она ждет у входа.

Диаль хищно прищурился, но при девушке высказывать свое негодование деятельному мерзавцу не стал. Галантно подал руку Эстель и повел к парадным дверям. Она смущенно улыбнулась, Киан издевательски покорно распахнул двери. Погода, вопреки заверениям дворецкого, встретила ароматным цветочным затишьем. В магических фонарях блестела лаком карета. Диаль помог спутнице сесть на мягкое кожаное сиденье и устроился напротив. Шаловливый луч фонаря, словно это тоже подстроил дворецкий, осветил сверкающее колье, ее грудь и сложенные на коленях руки. Диаль тоскливо вздохнул: поездка грозила ему стать долгой… И отнюдь не комфортной.

Карета стронулась, фонари медленно сменялись световыми пятнами. Бриллианты и рубины заиграли веселее от тряски кареты по гравию.

— Как прошла Ваша прогулка по столице? — со вздохом поинтересовался дракон, тихо радуясь, что сам сидит в тени, и зажмуриваясь.

Сначала мелькнула мысль включить магические светильники над сидениями, но он быстро ее отмел. Во-первых, ему и в полной темноте ее прекрасно видно, а во-вторых, не хотелось смущать девушку своим голодным взглядом.

— Чудесно, благодарю Вас, — чуть расслабилась Эстель, даже не предполагая, что Диалю совершенно не до светских бесед.

Он очень надеялся, что, когда карета выедет за ворота, и дразнящий свет фонарей исчезнет, то и наваждение спадет. Но коварство дворецкого он недооценил. То есть, конечно, оценил, но не полностью. Стоило тесной кабине погрузиться в вечерний густой сумрак, как на смену визуальному соблазну пришел иной, более чувственный и невыносимый. Белое платье сияло даже в темноте, легкий шелест ткани от вибрации кареты ласкал слух, а запах ее кожи сводил с ума.

— Вы, кажется, уже видели королевский дворец? — немного ломко спросил Диаль, стараясь отвлечься разговором.

— Да, он очень красив. Вечером, когда зажигают огни он, наверное, еще прекраснее?

— Простите, что? — рассеянно переспросил дракон, чувствуя, что магия погружает его в какое-то подобие транса.

— Вечером он, наверняка, прекраснее, — повторила Эстель тише и почти утвердительно.

Ее смущение, вызванное предстоящим балом и близостью дракона, медленно уступало другому чувству — тому же, что заставило целовать его. Напряжение пропитало воздух. Странно, но Эстель так отчетливо видела в темноте замершего в рассеянности Диаля. Его, судя по виду, занимало что-то невеселое, красивое лицо застыло, дорогие одежды и цепочка в волосах оттеняли печаль еще ярче.

— Прекраснее, — подтвердил он без особого интереса и тяжко вздохнул. — Эстель, простите меня.

— За что? — осторожно спросила девушка.

Дракон ответил обреченно:

— Желательно, сразу за все, я понятия не имею, что еще успею натворить.

— Что Вы… — начала было Эстель, но вопрос потонул в касании его губ.

Диаль потянулся к ней, прижал к себе мягко и осторожно, целуя. Эстель обняла его, тая от ощущения ласковых рук на чувствительном под слоями ткани теле. Он перетянул ее к себе на колени, прижимая сильнее, пальцы огладили обнаженные плечи, шею; Эстель вздрогнула от щекочущего прикосновения, прерывисто вздохнула. Она сама уже приникала к нему, тонкими пальцами сжимала широкие плечи, касалась лица. Кровь кипела внутри, обжигая сердце, погружая ее в сладостный транс, в котором тело само откликалось на каждое движение. Ее губы и руки больше не повиновались ей, они повиновались только желанию. Быть как можно ближе к нему. И Диаль, чувствуя это, теряя последние остатки самообладания, все-таки немного отстранил от себя девушку, опуская голову к ее груди и перебарывая желание скользнуть языком в соблазнительную ложбинку.

— Если Вы сейчас же не скажете мне нет, до бала мы не доберемся, и это будет катастрофа, — мучительно выдохнул советник, удерживая ее на коленях, прижимаясь щекой.

— Почему?..

Эстель тяжело дышала, тело еще не остыло, щекочущее тяжелое желание лихорадило. Все моральные устои, навязываемые в Роша, казались сейчас глупостью, то, что она делала, было естественным и правильным. Никаких внутренних противоречий, словно она наконец нашла себя.

— Потому что рядом с Вами я теряю голову. А мне она нужна, на бал меня не веселиться приглашали.

Эстель тихо рассмеялась над признанием и понимающе отклонилась, попытавшись пересесть обратно на диванчик напротив. Но дракон не отпустил, продолжая обнимать.

— Лорд Шадар?

— Зовите меня Диаль. И Вы ведь понимаете, что я Вас не отпущу в Роша, Эстелла? Просто не смогу.

— Но я все еще не дала своего согласия, — напомнила она, прекрасно понимая, что и сама не сможет его оставить.

Вернуться в Роша? О, она об этом думала. Точнее, о возможности вернуться. Годы, прожитые во лжи и познании себя по старым книгам, приучили сначала думать, и лишь потом делать. Поцелуй в библиотеке к этому, конечно, не относился, но в жизненно важных вопросах Эстель предпочитала взвесить все варианты. Предложение драконов — очень щедрое и заманчивое, маг на такие свободы для нее никогда бы не пошел, да и теперь у нее нет полгода на обдумывание. Но многое в новой партии смущало. В свои двадцать два года, Эстель уже лишилась юношеских иллюзий, глядя на леди своего круга, выходивших замуж. Как за стариков, так и за молодых людей. Разумеется, чаще всего это были договорные браки. И под впечатлением от приватных разговоров, морально подготовилась к свадьбе с Керрисом. Что же до молодого и привлекательного дракона… К которому она точно так же не испытывала влечения… Это сложно. А в Роша по-прежнему ждала спокойная участь старой девы. Лучшее, на что она могла там надеяться — что Ищейки не станут проверять ее на наличие магического дара. Конечно, можно было спихнуть вину на мертвого магистра, что он пробудил магию в ее крови, благо, Керрис навсегда замолчал, и тогда ее лучшая участь — выжить при ритуале выжигания дара.

— Будем считать это Вашим согласием, — отвлек ее от нового круга размышлений Диаль, кончиками пальцев проводя по краю выреза платья. Эстель снова вздрогнула от щекочущего ощущения, кожа покрылась мурашками.

Она посмотрела на него, света поступало совсем немного, но девушка все равно различала его черты, его взгляд, эти губы, которые хотелось целовать снова.

— И на что я, по-Вашему, согласилась?

— На то, чтобы стать моей женой, конечно же, — спокойно пояснил советник, увлеченный больше поглаживанием ее плеча.

— И как Вы объясните это обществу, которое по Вашей милости считает меня Истинной парой Вашего брата?

Диаль все-таки пересадил ее на сидение напротив:

— К счастью, у драконов немного иное общество, и я могу не посвящать всю страну в свои планы. Что до Теона… Достаточно сказать ближнему кругу, что он по молодости лет ошибся.

— По молодости лет? — Эстель села поудобнее и оправила длинную юбку.

— Ему всего сорок два, глупости ему простительны.

— Сорок два?! А Вам тогда сколько? — она уже читала, что драконы живут гораздо дольше, но читать и видеть разницу с людьми…

Шадар понимающе улыбнулся:

— Мне шестьдесят пять. Для драконов это самый расцвет сил, но это Вам скажет любой дракон в любом возрасте, поэтому придется поверить мне на слово.

Эстель сидела, обдумывая признания Диаля.

— Подумать только… — проговорила она наконец. — Вы старше магистра Керриса.

Диаль рассмеялся, позабавленный логикой ее мыслей.

— Да, драконы медленно стареют. А некоторые медленно взрослеют.

— Вы о Теоне? Он рассказывал мне, как учился летать, и Вы вытащили его из озера.

— Да… И с тех пор это стало нашей доброй семейной традицией, я постоянно вытаскиваю его из очередного… озера.

Эстель улыбнулась, прекрасно понимая, что он не воду имел в виду.

Вскоре они въехали в столицу. Город заполнял свет фонарей, и шум стоял такой же, как днем. Жизнь не замирала здесь ни на минуту. Карета медленно катилась по загруженным мощеным улочкам, приблизилась к уже знакомой Эстель площади. Постояв в очереди из роскошных карет, они подъехали к сияющему магическими огнями дворцу. Королевский сад тоже освещался ими, над цветами, статуями и фонтанами кружили большие переливающиеся светлячки. Смех и разговоры наполняли вечернюю прохладу. Диаль оказался прав, гости уже собирались. Вереницы карет и роскошно одетых драконов стекались за позолоченный ворота. На втором этаже, над вычурным парадным крыльцом, ярко светились высокие окна. Между золотисто-кремовыми шторами виднелись сверкающие люстры и часть зеркального потолка, ослепляя сиянием.

Эстель отвлеклась от созерцания окружающей красоты и посмотрела на Диаля, стоявшего перед ней и ожидавшего, когда она будет готова пройти на мраморную лестницу.

— Вы сказали, это закрытый бал, — с едва слышным укором напомнила Эстель.

— Совершенно верно, — он приобнял ее и повел к лестнице. — Если бы бал был открытым, сюда бы еще больше аристократов съехалось. А так здесь только самые сливки столицы и знатнейшие драконы страны.

Эстель по-новому взглянула на присутствующее общество. Количество драгоценностей и откровенных нарядов зашкаливало. Вспомнились слова Теона о том, что здесь всего слишком. Он не соврал, лучше и слова не подобрать…

Диаль придерживал ее за спину, поднимаясь по широким точеным ступеням. Здесь света было в разы больше, и они оказались на всеобщем обозрении. У входа тоже собралась толпа, стража проверяла приглашения. С советником здоровались, ему кланялись, говорили общие фразы, что-то фальшивое и восторженное говорили ей, как спутнице лорда Шадара. Эстель снова ощутила на себе любопытные взгляды, заметила, как все тихо перешептываются. Подумать только, страны разные, а общество почти одинаковое.

Диаль подал страже бумажный конверт и повел Эстель дальше. Во дворце он снова походил на того надменного и отстраненного дракона, которого она впервые увидела в холле дома Эрран. Как же давно это было! Хоть и совсем недавно. Столько всего случилось… Эстель шла с Диалем по светлым коридорам, их окружало золото и цветной мрамор, комнаты сменялись комнатами и коридорами, они поднялись на второй этаж и вошли в грандиозный бальный зал. Белые стены с позолоченными колоннами и сложнейшей лепниной поддерживали зеркальный потолок с огромными люстрами, пол перламутрово мерцал. Эстель подавила желание зажмуриться.

В одной стороне зала слуги расставили длинные столы с угощениями и напитками. А в другой, на тронном возвышении, опершись на один подлокотник золотого кресла, сидел пожилой дракон со светлыми волосами. А рядом, на кресле поскромнее, закинув ногу на ногу, расположился молодой мужчина с красно-коричневыми волосами, прижатыми узкой короной. В его лице читалось какое-то отталкивающее злорадство. К ним и вел ее Диаль.

— Советник Шадар! — довольно протянул Виллем, прожигая новоприбывших острым взглядом. — Какое счастье видеть Вас на моем скромном мероприятии. Я безмерно рад, что Ваши дела и обстоятельства не помешали. А это, я так полагаю, леди Эстель? Что ж, теперь я вижу, Вы действительно стоите того, чтобы Вас украсть.

Эстель обескураженно улыбнулась и невольно посмотрела на Диаля.

— Смею Вас уверить, Ваше Высочество, отныне охрана леди Эстель гораздо лучше. Я лично занимаюсь этим вопросом, — прохладно-учтиво склонил голову советник.

Виллем расслабленно рассмеялся:

— Надо же, как интересно. Что ж, дом Шадар — это вам не сад с чужими яблоками, это я уяснил уже давно. Я собираюсь поговорить с Вами с глазу на глаз чуть позже, после того, как все соберутся.

— Буду с нетерпением ждать, Ваше Высочество.

Диаль поклонился королю, Эстель последовала его примеру, и дракон увел ее от трона в зал. Официанты поднесли игристое вино в высоких фужерах, Диаль взял два и подал один спутнице. Не желая, чтобы гости Виллема удовлетворяли свое любопытство, подслушивая их разговоры, он связал их заклинанием полога тишины.

— Расскажите мне что-нибудь, Эстель, не хочу, чтобы ко мне приставал с разговорами кто-то из гостей Виллема. И не хочу Вас никому представлять, Вас обязательно попытаются пригласить, а Вы сегодня только моя.

Он рассеянно поднял хрусталь к губам, и девушка улыбнулась:

— Ваш брат просил меня не позволить Вам напиться, иначе Вы устроите переворот.

— Напиться? — советник недоуменно посмотрел на вино в своей руке. — Эту роскошь я могу позволить себе только дома.

— В библиотеке?

— Да, теперь Вы знаете мой грязный секрет и даже обзавелись своим.

Эстель немного покраснела. Диаль подвел ее к позолоченным колоннам, наполовину утопающим в стене. Они образовывали нишу, где располагался маленький диванчик. Их было несколько в зале, но из-за гостей Эстель их прежде не заметила. С Диалем по-прежнему здоровались и кланялись, Шадар отвечал прохладными кивками, показывая, что его внимание принадлежит спутнице.

— Этот дракон… Это Наследник? — спросила Эстель, взгляд обратился в сторону трона, скрытого за спинами разодетой толпы.

Диаль закинул руку на невысокую спинку диванчика:

— Как сказать.

— Мне показалось, или ваш король слегка…

— Да, сейчас очень непростое время для нашей страны, — лаконично отозвался Диаль, по губам скользнула едва заметная улыбка.

— Как с Вами разговаривать, если Вы не отвечаете ни на один вопрос? — с укоризной склонила голову девушка.

— Нужно читать между строк. Вы научитесь.

— Хм… — Эстель едва-едва пригубила вино. — Что-то мне подсказывает, в словах вашего принца тоже скрывается двойное дно. И он намеренно пытался Вас оскорбить, сравнив Ваш дом с садом?

— Мы слишком давно знакомы. И часто наши интересы… пересекались. Поэтому, в данном случае, это не оскорбление, а напоминание и провокация. К сожалению, принц Виллем к ним имеет особую тягу.

Диаль коснулся губ хрустальной кромкой, но не сделал и глотка. Ему этот жест просто позволил скрыть эмоции. Эстель с задумчивостью посмотрела на красивого и чуть надменного дракона, его ответы были просто образцом дипломатии. Трактовать можно как угодно.

— И на что же он Вас провоцирует?

— Охранять Вас еще тщательнее, конечно же, — любезно и как само собой разумеющееся ответил дракон.

Девушка тяжело вздохнула: пожалуй, выбрать лучше нейтральную тему. Она прекрасно понимала, что ей не достает не только опыта для этого разговора, но и банального знания местной обстановки. И вряд ли советник посвятит ее в политические тонкости. Видимо, что-то такое отобразилось на ее лице, потому что Диаль мягко и непривычно искренне улыбнулся.

— Я обязательно введу Вас в курс дел, когда Вы станете частью семьи Шадар. А сейчас поговорим о чем-нибудь более приятном, мы ведь все-таки на балу.

Эстель слегка нахмурилась, прокручивая в тонких пальцах точеную ножку фужера. Она легко скользила в белых перчатках.

— Не знаю даже… — проронила она наконец. — Почему-то вопросы к Вам сплошь не праздничные.

— Зато теперь Вы в полной мере понимаете, почему я с некоторых пор не люблю балы. Все хотят обсудить со мной работу. Или дела. А я уж надеялся, Вы станете моим прикрытием от этого.

— Извините, что не оправдала ожиданий.

— Смотря, какие, — мягко прищурился Диаль. И со вздохом отвернулся в сторону трона. — Некоторые Вы превзошли.

Там вдруг началось оживление, гости направились ближе. Шадар не сдвинулся с места.

— Кажется, сейчас принц откроет бал. И необходимость танцевать освободит нас от необходимости поддерживать светские разговоры. Правда же, чудесно?

Девушка тихо рассмеялась:

— А Вы с братом похожи. Или все драконы склонны к иронии?

— Вы мне скажите.

Эстель пожала плечиками, заставляя Диаля проследить за движением. К счастью, все слушали вступительную речь Виллема, который провоцировал уже всех аристократическими двусмысленностями.

— Я не дракон, откуда мне знать?

— О нет, Эстел-ла, Вы дракон. И весьма редкий, — загадочно возразил Диаль. Ему определенно нравилось говорить загадками. — в Нирране таких уже не встретишь.

Тем временем Виллем сказал последнее слово в своей речи, и зал огласила музыка, отражаясь от стен. Пары драконов разошлись по залу, бал начался.

Пропустив несколько традиционных нирранских танцев, Диаль отдал слуге их фужеры и пригласил Эстель. Она неуверенно приняла его ладонь, сложно было прикасаться к нему на глазах у всех, пусть лишь за руку. Ведь кожа еще помнила личные, волнующие прикосновения в карете. Она опустила взгляд, позволяя вывести себя в толпу веселящихся в ожидании музыки пар. Он приобнял девушку, притянул чуть ближе, оставляя между ними расстояние на грани приличий. По меркам Роша, конечно.

— По правилам хорошего тона, Вы должны смотреть на меня, — насмешливо напомнил Диаль, зная причину, по которой ее взгляд цепляется за стены, гостей, но только не за него. — Вы ведь так рьяно радели за мои манеры. И куда же подевались Ваши?

— Возможно, на меня дурно влияет местное общество, — кольнула в ответ Эстель. Но все-таки нашла в себе силы заглянуть ему в глаза. И не сдержала тихого вздоха.

Шадар и сам преувеличил свое самообладание, и приблизил ее теснее. Девушка непроизвольно прикусила губу, чувствуя, как тело становится слабым и неподатливым ее воле. Все-таки сдержаться и не поцеловать его помогала только веселящаяся и внимательная толпа вокруг. Но и добавляли смущения и жара ее щекам. Взгляды присутствующих нет-нет, но и притягивались к ним, и девушка трепетала от мысли, что они чувствуют напряжение, связавшее их. Эстель не выдержала этой пытки и снова отвела взгляд.

Диаль рассмеялся, музыка наконец заиграла, и начался танец. Машинально, как будто немея, Эстель повторяла движения, кружилась в веренице ярких придворных. Быстрее, быстрее, до полного головокружения. Отсчитывая шаги под удары торопливого сердца. Мир вокруг смазался светом и цветом, шорохом платьев, чарующей музыкой. Ни одной фальшивой ноты, ни одного лишнего движения. Уже не было возможности отводить глаза, да и не хотелось. В синих радужках дракона кружили искры, манившие не меньше неверных болотных огней, и она утопала в сапфировой синеве, держась за его плечи, чтобы не соскользнуть в нее окончательно.

Внезапно музыка оборвалась на высокой ноте, и пары застыли. Этель сморгнула гипнотическое очарование, тяжело дыша, будто после поцелуя. Диаль посмотрел на ее приоткрытые алые губы и смиренно вздохнул. Стоило проводить девушку отдохнуть.

— Я хотела бы выпить воды, — сказала она, и дракон осторожно повел ее через толпу к накрытым столам.

Приблизившись, дракон взял бокал с холодной водой, в которой плавали кубики льда, и протянул девушке. Она с улыбкой приняла его и вдруг перевела взгляд за его спину. Диаль чуть повернул голову, ожидая. Виллема он давно почувствовал рядом.

— Советник Шадар, вижу, Вы наслаждаетесь… балом? — принц, заложив руки за спину, оказался слева. Он перевел взгляд с Эстель на советника, в глазах блестел лед. — Надеюсь, Вы все же сможете уделить мне минутку?

— Конечно, Ваше Высочество. Леди Эстель, — он с предостережением посмотрел на нее.

Диаль осторожно взял ее под локоток и подвел к диванчику рядом со столом. Все готовились к новому танцу, и тот пустовал. Встав стражем возле вычурного подлокотника, Диаль оперся спиной на колонну. Виллем накинул на них полог тишины и куда искреннее улыбнулся, почти не тая злорадства. Эстель внутренне поежилась, глядя на этих драконов. Они были смутно похожи, одного роста, примерно одинакового телосложения, с красивыми холодными чертами. Их можно было принять за братьев, если бы не разный цвет глаз и волос. И корона.

— Это была прекрасная партия, Диаль! — удовлетворенно прищурился Виллем. — Я, право, восхищен, как ты продумал всю эту авантюру с Керрисом. Мне повезло в последний момент купить второго магистра и сыграть на его стороне. Честно говоря, он мне вообще не был нужен вместе со всем Роша, — Виллем с нескрываемым весельем повернулся к столу и взял с хрустального блюда наколотую на шпажку засахаренную вишню, — но ради тебя… Боги темнейшие! Жаль, я не видел твоего лица, когда ты узнал, что Керрис мертв.

Принц рассмеялся, качая головой, и стянул вишню зубами со шпажки. На лице Диаля не дрогнул ни один мускул, но синие глаза потемнели.

— Роша — важный экономический союзник. Давление с их стороны заставило бы Альмиса сохранить статус-кво.

— Ты правда в это веришь? — изумился бастард и обернулся к невидимому оттуда трону. — Да, посмотри же на него! Старик забывает штаны застегнуть. Думаешь, ему уже есть дело до экономически важных союзников? Когда он последний раз что-то сам предлагал на Совете?

— Ты травишь его, не знаю, как, но травишь, — Диаль сложил на груди руки.

— Я? Поверь, мне даже не нужно что-то делать, он сам себя травит. Истратив гору золота на врачей, которые должны были продлить его молодость. Чем они его только не кормили. Выжил он только вопреки их стараниям. Хватит сопротивляться, ты ничего не изменишь.

Диаль отвернулся. Виллем поднял с блюда вторую вишенку и шутливо покрутил перед носом советника. Шадар ответил убийственным взглядом, снова развеселив принца, тот даже голову склонил.

— Не хочешь есть с моих рук? Ах, Диаль, не пора ли забыть старые разногласия? Козыри-то сменились, мое положение теперь выше, не пора ли сыграть за моим столом? Посмотри на этот зал, — Виллем с легким презрением обернулся к залу, где увлеченно и слаженно танцевала вереница драконов, отражаясь в огромном потолке. Как стеклышки в калейдоскопе. Хрупкие цветные стеклышки. — Они танцуют под мою музыку, пьют то, что я щедро наливаю, едят то, что я им предложу. У нас с тобой много общего, Диаль. Мы любим отщепенцев, потому что презираем это общество, и всегда спокойно идем к своей цели.

— Ошибаешься. Я чту традиции и свою честь. Что до общества, мне нет до него дела.

— Потому что ты всегда стоял на вершине, откуда можно было на него плюнуть, — хмыкнул бастард. — А мне всегда указывали на мое место.

— Пытаешься надавить на мою жалость, намекнув, что ты тоже отщепенец? И при этом предлагаешь забыть разногласия? Ты же сам за них цепляешься.

— Как бы там ни было, ты мне нужен. Я хочу тебя своим первым советником. Мечта всего моего юношества.

Шадар пораженно покачал головой:

— И я должен верить в эту чушь? Думаешь, я не знаю, что ты собираешься отстранить Советников и отобрать у их семей нажитое состояние, раздать и продать их дома? А на их место усадить своих драконов.

— Да, так сделает любой на моем месте. У меня есть обязательства и договоренности перед союзниками. Тем более, нужно же чем-то наполнить казну, Альмис и Иррис ее изрядно потрепали.

— А ты?

— А я будущий король, мне простительно. Сам опустошу, сам наполню.

— За счет старейших семей?

Виллем пожал плечами:

— Помнишь, чему нас учили в Академии? История циклична. Они уничтожили старый порядок, пришло их время. И мне нужен покорный Совет. А тебе я предлагаю стать одним из моих драконов. Ты не только сохранишь то, что у тебя есть, но и получишь больше. А с Иррисом… Он все равно казнит тебя. Чуть раньше, чуть позже…

— Так ты хочешь от меня покорности? — издевательски уточнил Диаль.

Виллем окинул его насмешливым взглядом:

— Было бы неплохо, но мне нужны твои знания, опыт, твое имя и связи. И твое соперничество… Это так бодрит.

Шадар поморщился:

— Я никогда с тобой не соперничал!

— Да. И тем не менее, чаще всего получал то, что хотел я. Мне этого ужасно не хватает.

— Так ты поэтому вмешался в мою сделку с магистром, — сам себе недовольно кивнул Диаль, припоминая вступительную к диалогу речь Виллема.

— Да-да, все ради тебя. Мне не важно, играешь ты в эту игру или нет, я буду противостоять каждому твоему шагу, пока ты не согласишься на мое предложение. И подумай хорошенько. Тебе ведь есть, что терять, — принц посмотрел на Эстель, сидевшую к ним в пол-оборота и смотревшую на танцующих, как на представление в театре. — А у меня есть силы отнять.

Диаль усмехнулся:

— Виллем, всему есть предел. И есть границы, которые пересекать не вправе даже король.

— Так вот в чем дело! — довольно заключил бастард, поднимая со стола бокал розового вина. — Прелестная Эстель — Ваша Истинная, а не Теона. Спасибо, что развеяли мои сомнения, советник…

— Она моя невеста.

— Тогда прими мои поздравления и подумай над моим предложением, Диаль. И жду приглашения на свадьбу. Женитьба главы рода Шадар — громкое событие, — улыбнулся на прощание старый знакомый и, отсалютовав бокалом, удалился.

Разумеется, принц сказал не все, что мог и собирался, Диаль знал, что разговор еще продолжится. Не здесь, не сейчас. Но Виллем не оставит его в покое. Как не оставляет выбора. Он продолжит следить за каждым его шагом, не важно, в интересах Ирриса они будут сделаны или в собственных интересах. История с Керрисом повторится, и бастард оплетет его паутиной из подножек и благосклонно протянутой рукой помощи.

Шадар потер переносицу. Настроение испорчено, но бал еще продолжался. Дракон взял со столика еще один бокал с ледяной водой и присел рядом с Эстель. Девушка перевела взгляд на него и ободряюще улыбнулась. Он восстановил чары приватности между ними.

— Разговор вышел напряженным? — спросила она.

— Оказался богат на пищу для размышлений, не более того.

— Это Вы о той вишне?

Диаль горько усмехнулся:

— Теперь Вы в полной мере смогли оценить придворные манеры Ниррана. А прошло всего пять танцев.

Она посмотрела на скользнувшего мимо лакея с подносом алкоголя. А потом повернулась к дракону, устало сидевшему в углу диванчика. Диаль сосредоточил все внимание на нетающих кубиках льда. Магия сохранит их до самого утра.

— Вы ради этого разговора пришли сюда, верно?

— Верно, — не стал в очередной раз увиливать он, и девушка сочувственно покачала головой.

— Когда Вы в последний раз веселились на балу?

Диаль склонил голову набок, пытаясь припомнить. Безуспешно.

— Их столько было, что я уже не могу вспомнить, — с удивлением вдруг признался дракон. — А Вы любите балы?

— Конечно, — легко ответила Эстель. — Мой восторг обычно не уступает Вашему.

— Я порчу Вам праздник? — виновато уточнил Диаль.

Девушка покачала головой. Она сидела прямая, изящная, к тонкой шее и красивому вырезу платья приковывали взгляд рубины. Дорого бы он дал сейчас, чтобы уйти отсюда.

— Я здесь только из-за Вас, — напомнила она, возвращая его в реальность и делая глоток воды.

Диаль материализовал на ладони золотистый шар часов. Подумать только, три часа пролетели молниеносно… Дракон сжал пальцы, шарик исчез, и он протянул руку Эстель.

— Вы ведь не приглашаете меня на танец? — несмело вложила она пальцы в его ладонь, их тепло проникало сквозь перчатку, Диаль погладил по тоненьким костяшкам пальцем.

— Почему нет?

Эстель поднялась с диванчика, чувствуя, как волнение заново охватывает ее. В ответ девушка чуть крепче сжала его ладонь, движения стали плавнее, медленнее. Что-то опять неуловимо изменилось в настроении и сознании, теперь хотелось смотреть в синие глаза, не отрываясь. Словно спали какие-то внутренние оковы. Или что-то ослабило их. На миг даже показалось, что она различает в мешанине духов и запахов вина аромат именно его кожи. Еще один танец она просто не выдержит, воспоминания о предыдущем обожгли дрожью.

— Я думаю, для первого драконьего бала мне достаточно впечатлений.

— Тогда я приглашаю Вас домой, — он снова передал бокалы слуге и повел девушку к выходу. Виллем проводил их лукавым взглядом и улыбнулся Эстель.

В коридорах царил мягкий полумрак. В укромных уголках беззастенчиво целовались парочки, слышался тихий смех, шуршание тканей, приглушенный шепот. Диаль приобнял девушку за талию, они спускались к выходу, петляя в лабиринтах королевских интерьеров. На лестницах, на пути они встречали иногда притаившихся влюбленных, тогда перед советником церемонно кланялись и провожали сконфуженно-позабавленным смехом. Полумрак и чужая страсть смущали и будоражили. И все же, это тоже было… слишком. Эстель сконфуженно смотрела себе под ноги, Диаля же происходящее совершенно не волновало.

Когда они вышли, Нирран уже погрузился в бархатную ночь, огни только подчеркивали бездонную глубину черного неба, над садом приглушенно звучали отголоски бала. Сонный ветерок ожег холодом обнаженную кожу, Эстель вздрогнула, по груди прошла волна острых мурашек. Шадар снял кафтан и накинул ей на плечи.

— Экипаж сейчас подадут, — мягко пообещал дракон, приобнимая ее.

Эстель уютно завернулась в тяжелую ткань с драгоценной вышивкой и прикрыла глаза. Его запах окутывал теплой волной, расслаблял. А невесомое объятие становилось чуть крепче, Диаль прижимал ее к себе, его дыхание касалось ее волос.

Темная блестящая карета подъехала к ступеням, дракон что-то коротко сказал кучеру, и они сели в мягкий мрак экипажа. Диаль взял ее за руку, тепло пожал, притягивая к себе. Его губы так нежно скользнули по ее губам, что Эстель ладонью удержала его, целуя сама. Неспешно и сладко, исполняя то, чего хотела весь вечер. Дракон обнял ее, забираясь под собственный кафтан на ее плечах.

— Вы ведь не будете против, если мы перенесемся телепортом домой? Сейчас это ничто не мешает сделать.

— Как Вам угодно.

Золотые искры взметнулись во мгле, движение воздуха выдало распахнувшуюся воронку телепорта. И через миг они уже оказались в темной комнате с занавешенными окнами. Золотая пыльца, окружавшая их, растаяла в воздухе, не достигая ковра. Источников света не было, но очертания предметов и обстановки просматривались так четко и ярко, что Эстель не выдержала и прикрыла глаза. Диаль придержал девушку от падения, не выпуская из теплых объятий, и она все еще сжимала его плечи. Кожа была так непривычно близко, под тонким слоем белого муслина. Диаль неспешно наклонился и поцеловал ее снова. Кафтан соскользнул на пол, упал под ноги. Теплые ладони коснулись незащищенных плеч, нежно запутались в волосах, ловко избавляя их от скрытых заколок.

Эстель задышала глубже, осторожнее, ее подрагивающие пальцы спустились с его плеч на спину. В груди росло пьяняще-сладкое удовольствие от того, что дракон — в ее объятиях, в ее руках. Близко, жарко, сладко. Поцелуй, томный и медленный, затягивал девушку в омут чувств, ранее недоступных, недосягаемых и неизведанных. Как в карете. Внутри все замерло, почти болезненно, Эстель поднялась на цыпочки, полностью поддаваясь его рукам. Ласкающим и согревающим. Пальцы дракона очертили ее шею, ключицы, мягкую округлую грудь, спускаясь к выемке лифа платья, которая уже изрядно потрепала его нервы.

Эстель вздрогнула, словно очнулась от долгого сна и чуть отпрянула, широко распахнув глаза.

— Я…

— Вы боитесь меня? — вздохнул Диаль, погладив ее по щеке и сделав шаг к ней, снова становясь ближе. Он снова наклонился и губами прикоснулся к мочке. — Или себя?

— Я не боюсь, я… — но подобрать слова точнее она не смогла.

— Или неизвестности? — с улыбкой прошептал дракон так, что шепот отозвался новой волной сладкой дрожи.

— Я знаю о… данной стороне отношений.

— Рискну предположить, что Ваши знания ограничиваются старыми врачебными трактатами, сентиментальными романами и душераздирающими рассказами душных матрон о своих душных мужьях. Поверьте на слово, полной картины не передаст Вам ни один из этих источников.

Эстель покраснела, благо, в темноте это было незаметно. Как она думала. В общем-то он был прав, и добавить здесь нечего.

Диаль снова обнял ее за талию и притянул к себе:

— Вы очень разумная девушка, Эстелла, Вы ведь уже знаете, что для дракона значит Истинная, если позволить магии закрепить связь, — его руки снова гипнотически медленно заскользили по ее спине, бокам. Диаль поправил ее освобожденные от заколок волосы, и легкими поцелуями провел дорожку от плеча к шее. — Я буду защищать тебя, я буду беречь тебя, я даже жить буду для тебя. Но я не отпущу тебя.

Сердце снова зашлось в груди, разлило по венам пьянящий жар. Желание плавно подчиняло себе волю и тело. Как отклик на ласки дракона, в пальцах защипала магия огня, приливала к ладоням. Диаль взялся за края выемки на декольте и слегка надавил на уголок, в плотных швах что-то щелкнуло, и края разошлись больше, выпуская металлическую петельку. Еще одно нажатие, чуть ниже, и вторая петля выскользнула из плена. Корсаж платья действительно состоял из двух половин. Целуя девушку все жарче, все чувственнее, дракон расстегнул платье полностью, проникая ладонями под нагретую ее теплом ткань. Каждое его прикосновение — как обещание, которое он уже дал: бережное, нежное. Диаль развязал галстук, сбросил его вместе с рубашкой на пол, затем поднял ее на руки, и платье соскользнуло вниз шуршащим облаком. Диаль уложил девушку на прохладное покрывало и, согревая своим телом, прижался к ней. Вся оставшаяся одежда отправилась на пол.

Эстель обнимала его в ответ, оплетая руками, скользя ими по коже. Впервые ощущая под пальцами твердую, мускулистую мужскую фигуру. Она закрыла глаза, отдаваясь своим ощущениям, наслаждаясь поцелуями и разгорающейся внутри магией. Каждый поцелуй разрастался под кожей огненным всполохом, все ниже, ниже, пока девушка не вскрикнула и не изогнулась от пронзительно-острого удовольствия. Ничто из того, что ей говорили о близости мужа и жены, не было похоже на это. Задыхаясь от эмоций и дрожа от желания, Эстель села и потянулась к нему. Ее глаза заволокло синевой, движения изменились, все воспринималось иначе, резче — шорохи, запахи, даже прикосновения.

Диаль прижал ее к себе, подтягивая на свои колени, снова безумно и жадно целуя. Прохладной волной, слишком заметной на ее горящей коже, вверх по бедру зазмеилась магия. Он не мог позволить себе причинить ей даже такую боль, как и не мог себе позволить наследников в столь неудобный момент. Уложив девушку обратно на гладкий шелк, он одним движением вошел в нее. Эстель вскрикнула от неожиданности, от ни на что не похожего осязания его внутри, от непривычных и пронизывающих ощущение, разрядами мельчайших молний пробегавших по нервам от каждого движения. Эстель так потрясало и захватывало это, что она не могла сдержать стонов и вздохов, все крепче, до боли сжимая его плечи, пока все чувства не смешались в один тугой ком прямо внутри и не вспыхнули огненной волной, прокатываясь по телу, шумом прибоя оставаясь в ушах, в котором терялся почти неслышный стон ее мужчины. Девушка устало отпустила его и с закрытыми глазами опустилась на подушки, все еще скрытые покрывалом. В кончиках пальцев рук и ног покалывало и пекло, сердце билось гулко и сильно.

Диаль прилег рядом, обнял и мягко поцеловал припухшие губы. Страсть отступила на время, оставляя после себя нежность и тепло, окутывавшие слабостью.

— Вы снова оказались правы, — после долгого молчания проронила Эстель и вздохнула. — Книги и подруги действительно не отражали… полной картины.

Диаль рассмеялся, поглаживая ее по спине:

— Вы — это «лорд Шадар» или «господин советник»?

— Как Вам будет угодно, — не сдалась Эстель.

— Мне будет угодно, если ты будешь звать меня по имени. Утром мы подпишем бумаги о заключении брака, позже выберем церемонию по тем традициям, каким захочешь.

— Бумаги?

— В Нирране не достаточно записи в церковной книге. Боги слишком далеки от драконов, мы предпочитаем более веские доказательства своих решений. Наши браки обычно заключаются на бумаге и скрепляются магической печатью.

Девушка помолчала. В Роша, после изнурительной войны магов, закончившейся задолго до рождения Эстель, на смену магическим орденам пришли церковники, царская династия оставила несколько приближенных семей колдунов. А служители Пантеона Богов регулировали почти каждую сферу жизни и занимались даже выжиганием дара… Естественно, все важные события в жизни населения не проходили мимо них и их записей. Поэтому мысль о том, что можно обручиться без присмотра Богов, просто подписав какие-то бумаги здесь, на земле, не укладывалась в голове. Что-то в ней принимало такое положение дел, что-то, сродни привычке, отторгало.

Диаль приподнялся, откинул угол покрывала вместе с одеялом и затащил податливое девичье тело на едва согретые их телами простыни. Они облекли шелковистым коконом, и рядом с теплым драконом это дарило бесподобные ощущения. Эстель прикрыла глаза, вдыхая его запах, который источали даже подушки.

— А церемония тогда зачем? — вернулась к разговору девушка, нежась в его руках.

— Драконы любят праздники, — Диаль провел пальцами по ее груди, по животу, наслаждаясь возможностью прикасаться к давно желанному телу. — И я все-таки советник… Церемония нужна, чтобы подчеркнуть статус. И погромче заявить Ниррану, что у дома Шадар появилась хозяйка. И для семьи Эрран, думаю, это тоже важно. Для нас церемония лишь красивый спектакль, так что, выбирай, какой хочешь.

— Серьезно? Любую церемонию?

— Хм… Тролльи традиции, конечно, еще разнузданнее, чем драконьи, но, если пожелаешь, я готов. И на нарядах сэкономим… Они все равно голыми женятся.

Эстель несколько мгновений недоуменно смотрела на него, а потом рассмеялась, поняв, что весь серьезно-задумчивый тон — тоже часть шутки.

— Если Вам действительно важно мое мнение, я бы выбрала нечто более традиционное.

— Прекрасный выбор, — хмыкнул дракон, легко целуя ее в лоб.

Утром, пока Эстель еще спала, Диаль прошел в кабинет и составил бумаги о заключении брака, поставил свою подпись и убрал все в кожаную папку. Затем посмотрел на часы, забрал документы, которые теперь должны подписать Эстель, свидетели и король, и телепортом перенесся на этаж прислуги.

Утренний полумрак едва-едва вырисовывал предметы, двери и скромную обстановку коридора, но драконье зрение не теряло остроты и в полной темноте. Он уверенно повернул к дальнему коридору. Спальня дворецкого находилась отдельно от основной прислуги, рядом со складскими комнатами. Здесь всегда стояла кристальная тишина.

Диаль подошел к дверям и постучался. Киан открыл почти сразу же, впустил его внутрь. Дракон еще не переоделся, от черной замшевой куртки пахло дешевым едким табаком и дымом шалфея, на брюках и сапогах осела пыль. Киан выглядел немного недовольным. Длинные черные волосы свободными волнами спускались с одного плеча ниже пояса, глаза блестели холодом.

— Марселус мертв, — вместо «доброго утра» сообщил дворецкий, стянул сапоги и бросил на кресло крутку.

Диаль нахмурился. Убитый первый советник — не самое блестящее начало дня. Он прошел по дорого обставленной, в зеленых тонах, комнате вглубь и сел в дальнее кресло.

— Я еще не получил сообщения об этом, — задумчиво сказал он.

Киан достал из шкафа строгий черный костюм дворецкого и положил на кровать. К куртке на подлокотнике отправилась и черная хлопковая рубашка. На обнаженном торсе и плече дракона ярко и устрашающе выделялась татуировка черной змеи в полный размер. Глянцево черный рисунок с кроваво-красной полоской, словно живая змея, обвивал тело, теряясь под оставшейся одеждой.

— Просто его еще не нашли, — пояснил Киан, взял костюм и скрылся в ванной, оставляя Шадара в размышлениях.

Вернулся он минут через пять, на ходу застегивая жилет. Диаль равнодушным взглядом проводил дворецкого до зеркала, тот поднял с салфетки серебряную цепочку и вплел в чуть влажные волосы.

— Так что с советником?

— Через час его не сможет разбудить камердинер, и Нирран потонет в проверках. Так что, с Вашими планами на Роша лучше повременить, милорд. Грязные кварталы уже пакуют дорожные сундуки.

— Что с ним случилось?

Дворецкий пожал плечами, защелкивая застежки на звеньях цепочки, которые и удерживали косу туго заплетенной. Концы с острыми бусинами блеснули в свете лампы, оттеняя черноту волос и костюма.

— Я не знаю. До меня просто вовремя дошли слухи.

— Он подписал то самоубийственное соглашение Ирриса, — прищурился Диаль, склоняя голову набок.

— И мешал Виллему, — поддакнул дворецкий, убирая в шкаф вычищенную магией одежду.

— Не вполне уверен, что настолько, чтобы убить сейчас. Хотя… Вчера Виллем предложил мне место первого советника.

— Что ж, оно теперь действительно вакантно, милорд. Но на вашем месте, я бы не спешил на него садиться. Мы ведь не знаем мотивов убийцы.

— Между нами с этим креслом еще Видар Дани и Маркус Шалле. Марселус говорил, они тоже подписывали соглашение.

— Вам все равно лучше уточнить это у них. Шалле, как Вы знаете, слишком беспокоится о дочери и не стал бы так рисковать жизнью.

Диаль вздохнул, отворачиваясь, слепо пробежал глазами по обстановке. Комната оставалась в идеальном порядке. Ничего лишнего, ни одной личной детали на виду, ничего, что отвлекало бы от мыслей.

— Виллем признался, что заключил сделку со вторым магистром в Роша только, чтобы помешать мне. И пообещал, что будет следить за каждым моим шагом. За твоим, полагаю, тоже.

— Уверяю, что пока Ищейки не успокоятся, я собираюсь шагать только по этому дому, милорд.

Шадар криво улыбнулся. Эта змея знает, когда следует затаиться.

— Я собираюсь принять предложение Виллема.

— Думаю, в сложившихся обстоятельствах у Вас нет другого выбора, милорд. От Ирриса Вас отделяет король Альмис, от Виллема — только стены этого дома. Кроме того, на месте первого советника Вы сможете чуть смягчить участь тех, кого он собирается подвергнуть гонениям.

— Например, Шалле? — усмехнулся Диаль.

— Например, Шалле, милорд.

Советник тяжело вздохнул и поднялся с кресла. В ближайшее время новостей из кварталов можно не ждать. Оставалось уповать только на связи с Ищейками и остальными советниками. Смерть Марселуса очень неприятно щекотала нервы.

— Позаботься, чтобы слуги перенесли вещи Этель в смежные покои. И, раз ты пока только дворецкий, займись организацией свадьбы.

Киан опустил взгляд в пол, чтобы не выдавать едва набежавшую насмешливую улыбку:

— Я рад, что платье пришлось Вам по вкусу, милорд.

Диаль был уже почти у дверей и развернулся не в столь радужном настроении:

— Я вычту его стоимость из твоего жалования!

— Ну, что Вы, милорд. Как всегда, достаточно «спасибо».

— Вычту, — мстительно повторил дракон, выходя в коридор.

Киан тихо рассмеялся:

— Что ж, оно того стоило…

Узнав последние новости от дворецкого, Диаль отправился обратно к Эстель. Девушка еще спала, уютно свернувшись под мягким одеялом. Яркие вишневые волосы в полумраке казались темнее, а лицо бледнее и нежнее. Дракон подошел ближе, присел на кровать и погладил ее по плечу. Она шумно вздохнула и открыла глаза. Запоздалый стыд отразился в синевато-сумеречных глазах, она молча села, удерживая на груди одеяло и неуверенно глядя на дракона.

— Я не хотел будить тебя, но мне нужно закончить с формальностями как можно раньше, после завтрака мне нужно во дворец, — Диаль открыл папку и передал ей вместе с тонкой золотой ручкой. — Позавтракаем здесь или внизу?

Документ был составлен на драконьем языке, но благодаря переводу книг, с которыми девушка успела ознакомиться, собственное имя она узнавала. Как и некоторые отдельные слова. И имя Диаля. Внизу нужно было поставить подпись, и перо ручки в ее пальцах замерло над графой с именем.

— Эстелла, если ты сейчас же не подпишешь свидетельство, клянусь я подделаю твою подпись сам, — пообещал Шадар. — Ты меня обесчестила этой ночью, и должна взять на себя ответственность.

Девушка слегка покраснела и искоса посмотрела на обесчещенного дракона. Уже полностью собранный, в дорогой одежде и убранными в тугую косу волосами, он просто олицетворял спокойствие и серьезность.

— Лжец, — пробормотала Эстель и поставила подпись на документе.

— Не докажешь, — улыбнулся новоявленный муж, забирая бумаги и легко целуя ее в уголок губ. И спускаясь к шее, такой теплой и ароматной после сна. — Сейчас горничная поможет тебе одеться, и мы позавтракаем. Хорошо?

— Хорошо… — выдохнула она, прикрывая глаза. Тяжелая папка со стуком упала на пол, его ладони проникли под нагретое одеяло, гладя обжигающую кожу.

— Хорошо, позавтракаем? Или хорошо, отложим завтрак? Будьте точнее в формулировках, леди Шадар, — посоветовал Диаль, наслаждаясь опьяняющим теплом любимой женщины.

Одеяло медленно сползало с ее груди, но Эстель даже не замечала этого. Дракон уложил ее на подушки, продолжая целовать, пальцы проводили по плечам, животу и бедрам горящие дорожки. Ее дыхание сбилось, все мысли утонули в тумане ощущений. Прикосновения его губ, пальцев, языка вводили в чувственный транс, в котором просто невозможно сопротивляться. Кажется, одеяла на ней совсем не осталось, но и без него было жарко. Магия огня снова отзывалась, растекаясь лавой под кожей, и девушка чувствовала, что еще немного, и она просто вспыхнет и сгорит дотла.

Почти неосознанно Эстель притянула к себе мужа и поцеловала, умирая от желания, стягивая с него темный кафтан. Диаль покорно снял его и жилет, бросил на смятую кровать галстук и рубашку и расстегнул брюки. Продолжая ее целовать, с усилием гладя нежное тело под собой, он вжимал ее в простыни, теряя голову от оглушающей страсти. И когда это чувство стало совсем мучительно-сладким, вошел в нее. От ее легкого стона его дыхание просто перехватило. Эстель прикусила губу, обняла его, дрожа и глубоко дыша. Его движения, осторожные, медленные, обжигали, удовольствие волнами накатывало на тело, растворяясь внутри, срывая с губ новые стоны. Снова и снова, пока не переполнили ее, оглушая, прожигая тело до кончиков пальцев.

— Да-а, леди Шадар… — чуть позже вздохнул Диаль, лежа рядом со своей обнаженной и прекрасной супругой, скромно укрытой одеялом. — Вы явно поклонница тролльих традиций. Голышом подписали свидетельство и снова меня соблазнили. Кто бы мог подумать, глядя на эти Ваши чопорные платья из Роша?

— Не пытайтесь смутить меня еще больше, — утомленно ответила на шутку Эстель, прикрывая запястьем глаза. — Кажется, за время нашего знакомства, я истратила весь заготовленный для меня богами стыд…

Дракон рассмеялся и потянулся за своей одеждой:

— Вы даже не представляете, как это многообещающе звучит.

Девушка мучительно застонала и все-таки повернулась лицом в подушку. Кажется, боги услышали мольбы и одарили еще одной порцией стыда. Диаля ее муки позабавили еще больше, и, борясь с желанием отложить на сегодня все дела и посмотреть, насколько еще хватит стыда у Эстель, дракон оделся и переплел волосы. В кармане кафтана зазвонило Стекло, Диаль машинально вытащил его и раскрыл, застегивая жилет. Письма из дворца и от советников посыпались градом, заставляя артефакт заходиться оборванным звоном, начинавшимся заново с каждым письмом. Весь Нирран знал уже о смерти Марселуса. Время истекло.

Эстель, привлеченная сошедшим с ума Стеклом в его руках, повернулась, садясь на кровати.

— Что-то случилось?

Диаль озадаченно смотрел на почти одинаковые письма от Виллема и Ирриса, требующие его явиться во дворец:

— Ничего особенного, Эстелла. Обычные день в Нирране.

— Но завтрак Вы пропустите? — почти утвердительно спросила она.

Диаль повернулся к ней и убрал Стекло в карман:

— Ни за что. Но прикажи подать его сюда.

Как же она была хороша с растрепанными волосами и алыми губами. Удерживаясь от ловушки снова поцеловать ее, дракон поднял с пола папку и телепортом перешел на этаж Теона. Солнце уже заливало особняк ярком светом, и в коридорах, зеркалах, хрустале и отделке отражались теплые радостные лучи. Диаль быстро прошел к комнате и распахнул двери. В комнате царил полумрак, брат еще не поднимался. Дракон прошел к кровати и бесцеремонно поднял полог взмахом руки. Взметнувшаяся с шумом ткань, как занавес открыла вид на изумительную сцену. Полуобнаженная драконица, разбуженная неожиданным вторжением, подскочила и спешно натянула на себя одеяло, Теон едва успел оставить себе куцый кусочек.

— Леди Иветт, какой сюрприз! — холодно поприветствовал Диаль. Теон со стоном закрыл лицо ладонями. — Ну, раз уж Вы здесь, не сочтите за труд подписать бумаги.

— Нельзя было постучать? — спросил Теон.

— У меня нет на это времени. И я еще поговорю с тобой позже.

Шадар сунул обескураженной девице ручку и придержал папку со свидетельством. Иветт, темноглазая блондинка, молча взяла одной рукой подношение и поставила подпись и имя в указанном месте.

— Теон! — советник требовательно протянул папку брату. Тот вытащил из пальцев Иветт ручку и подписал бумагу, даже не глядя. — Благодарю. Хорошего дня. Леди Иветт.

Советник насмешливо откланялся и, отмахнувшись, магией снова опустил полог на кровати. Ответом ему стало злобное шипение наконец оттаявшей Иветт. Выходя из комнаты, Диаль рассеянно думал, что свадьба все больше напоминает троллью церемонию… Надеясь, что та же мысль не придет в голову Киану, иначе черная ехидна умрет от восторга, дракон вернулся к уже одетой супруге. И к накрытому столику с завтраком в общей гостиной между хозяйскими спальнями.

Эстель в малиновом платье сидела на белом диване перламутровой комнаты, большое окно, занимавшее почти всю стену, слепило светом и открывало вид на изумрудное озеро. Девушка, озаренная солнцем, читала какую-то книгу и улыбнулась, отвлекаясь. Слуги уже перенесли ее вещи, двери между комнатами были раскрыты. Впервые за всю его жизнь.

— Красивое озеро, — нарушила ход его размышлений Эстель, поворачиваясь к окну, — я уже так наслышана о нем.

— Да, это озеро многое повидало. Ты и половины еще не слышала.

Диаль приблизился к ней, расслабленно положил ладонь на плечо и некрепко сжал. Поражаясь себе, как мог так долго держаться. Пожалуй, не всегда стоит сопротивляться неизбежному. Мысли вернулись к работе и предложению Виллема…