16

Выспалась Ариана чудесно, она вообще мало могла припомнить случаев, когда ей плохо спалось. Увы, привычно ни один сон не задержался в памяти, хотя после него осталось приятное послевкусие. Даже захотелось подольше задержаться в волшебном мире грёз. Впрочем, реальный мир Ариане тоже нравился, пусть его и стоило немного подправить. Поэтому она, сбросив с себя оковы сна и тёплое одеяло, села на кровати и потянулась.

По-прежнему время без часов было невозможно угадать — серость за окном нисколько не помогала, — но их ей ещё вчера вечером поставили в углу. Поэтому отныне герцогиня с лёгкостью могла ответить, который час. Например, в данное мгновение они показывали без пятнадцати шесть. Спать бы да спать, но организм, годами просыпавшийся в недостойную аристократок рань, требовал размяться.

Верхом желательно, но и пешая прогулка подойдёт.

«Грэй, как ты там без меня, мой хороший?» — вздыхала про себя его бессовестная хозяйка. — «Надо было взять тебя с собой».

Ариана и раньше оставляла его довольно надолго. Увы, в столицу привозить столь опасных животных — конечно же, его владелица не была согласна с этим определением, — не дозволялось. Рыжая дебоширка, возможно, и сумела бы как-нибудь настоять, чтобы ей разрешили взять с собой любимца, но понимала, что тому будет плохо в тесноте столичных улиц, где даже в главном парке благородные лорды и леди гуляли спешившись, а бедным лошадкам приходилось еле тащиться за ними. Нет, Ариана не могла так жестоко поступить с обожаемым Грэем. Сейчас же она надеялась, что не сильно задержится в этом мрачном замке.

Однако не сказать, что ей здесь совсем уж не нравилось. Пол вот, например, тёплый. На него она и спрыгнула босыми ногами. Зачем надевать тапочки, когда и так всё прекрасно? Тем более что они опять решили поиграть в прятки. Куда они постоянно девались, оставалось для Арианы загадкой. Но не тратить же на их поиски всё утро!

Прогремел гром, и герцогиня поприветствовала его улыбкой. Гремит себе и гремит, расстраиваться из-за этого, что ли? Вызывать Хэтти она не стала, ведь с кое-какой одеждой могла справиться и сама, и выбор её пал на коричневое платье с бежевой отделкой. Простенько, но при этом настолько уютное, что хотелось саму себя обнять — такое оно было мягкое. Как ни крути, а у почившей свекрови был просто замечательный вкус.

А вот с волосами совладать не получилось, поэтому Ариана перевязала их лентой и на этом успокоилась. Очень захотелось подышать свежим воздухом, но открыть окно не вышло. Во-первых, потому-то не хватило сил. А во-вторых, потому что гроза расшалилась, и капли дождя целились прямиком в стекло. Ни о каких прогулках снаружи не могло быть и речи. Но это вовсе не повод, чтобы расстраиваться.

Умывшись, причесавшись — если так можно сказать, — и полностью одевшись, Ариана была готова покинуть комнату. Проснулся ли Эрик, пока не было известно, да и проверять не хотелось. А вот чего хотелось, так это перекусить чем-нибудь лёгким и до завтрака закрыться в библиотеке.

«Так и сделаю!» — определилась герцогиня и взялась за ручку двери.

Однако не сделала и шага. Отчего-то Ариане захотелось обернуться, но она не стала это делать резко, будто знала, что может кого-то или что-то спугнуть. Поэтому осторожно, совсем чуточку повернула голову вправо и скосила глаза. Самым краешком она захватила светло-лиловый цвет на стене, словно обои вернулись к своему первоначальному виду. Однако стоило Ариане сделать ещё одно еле заметное движение, как серость вернулась.

Возможно, то была всего лишь игра воображения, но герцогиня не стала отмахиваться от видения и собралась о нём поведать мужу. Но не сейчас!

В кухне Её Светлость встретили, по-видимому, никогда не спящие старушки-подружки. При госпоже они старались особо не препираться, но было хорошо заметно, что даётся им это с трудом. Ариану позабавили их отношения, но ничего по этому поводу она говорить не стала. Зато от всего сердца поблагодарила за горячий чай и булочку с повидлом. От чего-нибудь более существенного она пока отказалась, пообещав как следует позавтракать.

Ну а пока сытая и довольная герцогиня, следуя первоначальному плану, отправилась в библиотеку. Там она провела чуть более часа, а когда вышла оттуда, нос к носу столкнулась с обеспокоенной Хэтти. И получила от неё качественный нагоняй, то есть, десять минут выслушивала о том, как та места себе не находила из-за пропажи Её Светлости. И множество раз попросила, чтобы госпожа всегда ей сообщала, куда идёт.

Так и хотелось сказать: да-да, мамочка.

На завтрак Её Светлость и Его Светлость — и даже без понуканий! — явились вовремя. Ариана отведала тот самый омлет «Пурфорье», представлявший из себя воздушное облако из запечённых взбитых белков на подстилке из жареного желтка с мелко нарезанными кусочками вяленых томатов. Герцогиня пришла в полнейший восторг от блюда, тем самым обретя в замке Айронкрафт самую преданную поклонницу.

После завтрака Ариана рассказала герцогу о видении, и тот очень заинтересовался. Общение они продолжили в мастерской, оказавшейся довольно скучной комнатой, пусть и размером с добрый такой зал. Какие-то камни, коробочки, свитки — ничего любопытного. Эрик пояснил, что не держит здесь ничего, лишнего. А если что-то нужно, просто колдовством вызывает к себе.

— Больше такого не происходило? — спросил он после небольшой — а что там смотреть? -— экскурсии по мастерской. — Ты больше не видела вспышки цвета?

— Нет, — покачала головой Ариана. — Я пробовала повторить, но без толку.

— Тогда, дорогая, давай немного поэкспериментируем. — Герцог потянулся было к её лицу, чтобы убрать с него рыжую прядку, высвободившуюся из-под ленты, но на полпути остановился. — Ты же не против?

— А что делать нужно?

— То же, что и в спальне. Точь-в-точь.

— Ну, - улыбнулась герцогиня, повыше задрав подбородок, — это я могу.

Эрик слово своё сдержал и обращался с супругой подчёркнуто вежливо, и руки не распускал. И даже наедине не пытался лишний раз прикоснуться к ней, а пальчиков и вовсе будто опасался. Сперва Ариана косилась на него недоверчиво, однако очень быстро уяснила, что подвоха ждать не стоит, и воспрянула духом. И всё же...

В самой-самой глубине души ей немножечко, совсем капельку, сотую долю капельки не хватало назойливого внимания мужа. Но уж лучше так.

Правда же?

Следующие несколько дней прошли совершенно одинаково, впрочем, скучными их никак не назовёшь. На радость Розанны и всех остальных обитателей замка, супруги не пропускали ни один приём пищи. Ариана строго следила, чтобы муж не отлынивал, хотя, надо сказать, всё-таки пытался. Наивный герцог надеялся скрыться в мастерской, однако ни один барьер не мог сдержать его решительно настроенную герцогиню — ни одна магическая преграда на неё не действовала.

Рано поутру Ариана отправлялась в библиотеку, затем очень вкусно завтракала. А после шла либо в кабинет супруга, либо в его мастерскую, чтобы вместе найти способ, как разобраться с проклятием. Кое в чём они даже продвинулись.

Эрик предполагал, что необходимо пробудить силу Пламенной. Как её потом использовать, он пока не знал, но чувствовал, что они движутся в верном направлении. По крайней мере, он так утверждал. Сильные эмоции действительно помогали вызвать пламя — к счастью, Его Светлость вёл себя вполне пристойно, предпочтя в качестве инструментов веселье, страх и злость, — однако это ни к чему не привело. Зато, когда Ариана сознательно пыталась высвободить пламя, иногда начинала видеть цветные пятна. И с каждым разом видения длились на несколько, секунд дольше. Упражнения сильно её выматывали, а потому остаток дня она проводила за другими занятиями. Иногда возвращалась в библиотеку, но чаще бродила вокруг замка — дальше её пока не пускали. Пока не пускали. Хэтти, проявившая невиданное упрямство, по пятам следовала за госпожой во время прогулок. Объясняла тем, что боялась, как бы с Её Светлостью чего не случилось.

Ариана и не спорила - вдвоём веселее.

А после ужина самоотверженная герцогиня чуть ли не ползла в свою спальню. И вовсе не из-за ежедневного пира, устраиваемого воодушевлённой Розанной, хотя и он играл свою роль. Как выяснилось, занятия магией крайне изнурительны, если нет особой подготовки. Вот Эрику, например, всё нипочём, разве что поесть забывал. Так а для чего ему жена?

В какой-то из дней Ариана подошла к мужу, чтобы поделиться с ним переживаниями:

— Уже давно должны были мои вещи привезти. Что-то задерживаются.

Она, конечно, догадывалась, что родители со дня на день ожидали её домой — ни один порядочный аристократ не выдержал бы их младшую дочурку, — но могли бы уже и сообразить, что на этот раз дело затянулось. Нет, оставался ещё один вариант, но не мог же дорогой супруг... или мог?!

— Эрик?

Тот отвёл взгляд, явно не желая встречаться глазами с женой. Не на ту напал!

— Только не говори мне, что это ты их не пустил!

— Не знаю... — запнулся он. - Я их даже не почувствовал. Я вообще не уверен, приезжали ли они.

«Значит, всё-таки родители!» — заключила Ариана со вздохом. С другой стороны, их вера в её способности впечатляла. Правда, гордостью за любимое чадо тут и не пахло.

«Интересно, как быстро они сдадутся?»

Не то чтобы ей здесь чего-то не хватало, но неплохо было бы и кое-что из своего иметь. Хотя летняя одежда здесь вряд ли бы пригодилась. А ещё дома остались брюки, за которые она немало получала от леди Люсинды, но упорно надевала для верховой езды. Ариана по-прежнему тешила себя надеждой, что дорогой супруг позволит покататься на каком-нибудь из его коней. Однако упёртый ба... герцог пока не поддавался.

— Их двадцать три года никто не седлал, я не могу гарантировать твою безопасность.

— Да всё будет в порядке! — увещевала его герцогиня, лисичкой крутясь вокруг него, пока он сидел в кресле и делал вид, что внимательно читает какие-то бумаги. — Я справлюсь! Эрик, я опытная наездница. Ты же видел моего Грэя. Он никого не слушается, а меня слушается. И не только он! Эрик, обещаю: со мной ничего не случится!

На краткий миг ей почудилось, будто муж согласится. А он, подняв глаза на рыжую хитрюгу, вымолвил всего одно слово:

— Нет.

Так быстро и просто закрывать вопрос о прогулках верхом она намерена не была, но на время его оставила. Здесь тоже пригодились уроки леди Люсинды. Когда той что-то требовалось от супруга, она методично и очень мягко напоминала ему об этом несколько раз на день, затем увеличивала частоту, и в конце концов граф не выдерживал.

Прошло ещё несколько продуктивных, но утомительных дней. Наступил долгожданный вечер, и Ариана с удовольствием сбросила с ног туфельки. Удобные, конечно, но так приятно пройтись по тёплому полу босыми ступнями. На грозу за окном она давно не обращала внимания, ведь в спальне было так уютно от ласковых огоньков, пляшущих в подсвечниках. Недавно здесь появился ещё и большущий ковёр на полкомнаты. Как сказала Хэтти, для красоты.

Ариана с удовольствием на него уселась, поджала под себя ноги и погладила мягкий ворс, пытаясь разглядеть узор. Однако серый на сером не особо позволял хоть что-то различить. Продолжая в задумчивости водить ладонью по ковру, герцогиня не сразу заметила, что он начал меняться.

— Эрик! Эрик! Скорее сюда!

Неизвестно, чем он занимался, да и был ли вообще в своей комнате, но на зов явился мгновенно. Чуть смежную дверь не вышиб!

— Ариана! Что случилось? Ты в порядке?

— Смотри! — Даже если бы она захотела, не смогла бы скрыть счастливую улыбку. —Смотри, Эрик!

Ковёр, всего несколько минут назад по цвету ничем не отличавшийся от пола, стен и мебели, теперь пестрил пусть и неяркими, но разнообразными красками.

Эрик остановился в дверях и несколько раз моргнул, будто не верил собственным глазам.

— Как? Как ты это сделала? — Он в один прыжок оказался около ковра и присел на корточки, чтобы получше рассмотреть.

— Я не знаю! — Сквозь улыбку прокрадывался зевок, но Ариана его сдержала. Веки сами собой опускались, и стоило немалых усилий держать их хотя бы полуприкрытыми. — Просто сидела, думала о чём-то.

— О чём? О чём ты думала? - Герцог не хотел наседать на жену, но нетерпение рвалось наружу. Сжав зубы, он заставил себя успокоиться и уже ровнее и тише повторил вопрос: — Ариана, о чём ты думала?

— Я не помню, — качала головой она, одновременно пытаясь не уснуть прямо здесь и сейчас. А сон не просто манил, он будто верёвкой затягивал в болото. - Что-то о своём. — Зевок всё же выбрался, но скрылся за маленькой ладошкой. — Эрик, я...

Что она хотела сказать, так и осталось неизвестным. Тело наконец сдалось и позволило верёвке утащить сознание в царство грёз. Там Ариана и обитала до самого утра, пока не проснулась в собственной постели. Удивительно, но сон не полностью забылся. Остались какие-то ощущения, запахи и... звуки. Особенно один: звук тоненького колокольчика, звеневшего через равные промежутки.

Дзынь, дзынь, дзынь.

Хотелось слушать и слушать. И чтобы хоть ненадолго задержать чарующий звук в памяти, Ариана нарочно не открывала глаза, хотя сон её покинул довольно давно.

А потом заурчал голодный живот, своими требованиями заглушая нежный звон колокольчика.

— И долго ты ещё будешь притворяться, дорогая?

Она тут же распахнула глаза, а вот голову к насмешливому голосу поворачивала не столь резко. Эрик, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники, сидел в глубоком кресле с высокой спинкой и в упор смотрел на супругу. Никакого кресла среди мебели герцогини не значилось, но разве это имело значение, если муж —маг?

— Доброе утро, — пробормотала Ариана, натягивая одеяло до самого подбородка. —Ты что здесь делаешь?

— Тебя караулю.

— Это ещё зачем?

— А вдруг с тобой что-нибудь случится? Рухнула же ты вчера на ковёр.

Ковёр! Как она могла забыть!

Отбросив одеяло и всякий стыд, герцогиня вскочила с кровати, обогнула кресло и мужа в нём и подбежала к настоящему произведению искусства — цветные узоры на ковре рассказывали какую-то историю. Нет, не историю - сказку.

— Какая красота... — От восхищения голос Арианы прозвучал совсем робко, да и самой ей стало совестно за то, что она посмела так запросто рассиживаться на столь чудесном... даже не ковре, а картине.

— Как видишь, дорогая, — герцог неслышно подошёл к ней и стал у неё за спиной, —он не посерел.

Ариана смогла лишь кивнуть — ковёр завораживал её.

— Дорогая? — сглотнул Эрик.

— Что? — Она обернулась к нему, недовольная тем, что пришлось оторваться от прекрасного зрелища.

— Ты не могла бы одеться? Я, конечно, дал слово, но зачем же так издеваться?

Только сейчас Ариана сообразила, что на ней не было ничего, кроме ночной сорочки. Сорочки с широким воротом. Сорочки с широким воротом, ворот которой съехал в сторону и сполз с плеча, хорошенько оголив его. Бесстыдница тут же прикрыла его ладонью.

— К-кто меня переодел?

— Не волнуйся, дорогая, — герцог отвёл взгляд, — я вызвал к тебе Хэтти. Ну а на кровать, уж не обессудь, тебя перенёс я. И... я пытался тебя разбудить. Правда. Но ты так сладко спала, что я перестал.

Ариана прокашлялась и выразительно посмотрела мужа:

— Выйди, пожалуйста.

—А... да.

Следующие несколько дней она пыталась повторить свой удачный опыт с ковром.

Однако сколько бы сил ни вкладывала, результат не радовал. Цветовые вспышки продолжали её посещать, иногда на целую минуту, и всё равно исчезали. К тому же, кроме герцогини, их никто не видел.

Сил она тратила много, спать, измотанная, ложилась рано и, вообще, будто помешалась на возвращении истинного цвета. Настолько, что даже шедевры Розанны её не впечатляли, она даже позабыла о том, что хотела покататься верхом. Последним Эрик несомненно был доволен, а вот тем, что его супруга потеряла аппетит — совсем наоборот.

Не только Его Светлость волновался о самочувствии молодой герцогини. Большую часть обязанностей Хэтти взяли на себя другие слуги, ей же наказали ни на шаг не отходить от госпожи. Розанна уже и не знала, что придумать, чтобы осчастливить, главную почитательницу своего кулинарного таланта. Её Светлость вымученно улыбалась, благодарила и, едва поковырявшись в тарелке, сообщала, что наелась.

Три старушки-подружки намеревались обсудить проблему с Его Светлостью, но никак не могли определиться, кого послать к нему гонцом. Добровольцев не находилось. Впрочем, никому к герцогу идти не пришлось, потому что вскоре произошло кое-что из ряда вон выходящее.

Как-то раз в кабинет герцога очень громко и не менее настойчиво забарабанила Хэтти. Туда её не пускали — впрочем, кроме герцогини, туда никто и не имел права заходить, — поэтому она обычно на часик уходила по делам. Нарушать установленные им же правила Эрик не собирался, поэтому сам пошёл открывать, Ариана же в это время корпела над каким-то свитком.

— Ваша Светлость! Ваша Светлость! — Запыхавшаяся служанка хватала ртом воздух. - Там! Там!.. Там! Ваша Светлость! Там! Там, Ваша Светлость!

— Хэтти, успокойся. Что стряслось?

— Там, там, Ваша Светлость! Какая-то девица! Какая-то девица на коне огроменном прискакала! Обычная девица, Ваша Светлость! Не проклятая! А конь у неё - у-у...

Страх! Отродясь таких высоких не видывала!

— Этого не может быть. Хэтти, все знают, что без моего ведома никто границу не перейдёт. Ты уверена, что ничего не перепутала?

— Нет, Ваша Светлость! — та чуть ли не плакала. — Правду Вам говорю! Сама видела!

Ариана вскочила со стула, позабыв о свитке, её глаза засияли, и она воскликнула:

— Мирта! Это моя Мирта!