19

В свою спальню Ариана прокралась в пять пятьдесят пять, а ровно в шесть в дверь постучали. Ночная гулёна не стала делать вид, что спит. Тем более что обычно в это время и вставала.

— Доброе утро, леди Ариана, — поприветствовала её горничная.

— Доброе утро, Мирта! — сияла госпожа, сидя за туалетным столиком в ожидании, когда ей сделают красивую причёску. — Правда же, сегодня чудесный денёк?

Подруга бросила быстрый взгляд на окно, за которым разбушевался ветер, а серое небо не светлело, а, наоборот, темнело, и произнесла:

— Если Вы так считаете.

— Конечно, считаю!

— Я смотрю, настроение у Вас хорошее, — заметила Мирта, став за её спиной, и обе девушки заглянули в зеркало, встретившись глазами. — А ещё... Кажется, за эту ночь Ваши губы... немного увеличились.

— Ты так думаешь?.. — Ариана не знала, что на это ответить, и прикрыла рот ладошкой.

— Ничего, — Мирта сделала паузу, — миледи, к обеду пройдёт.

Герцогиня нервно улыбнулась и приготовилась выслушивать нотации, однако они не последовали. Лучшая подруга без лишних слов выудила из-под кровати серое платье, аккуратно его сложила и оставила на постели, не забыв её перед этим застелить. Прежде чем заняться волосами госпожи, горничная отправила её хорошенько помокнуть в ванне. Как бы там ни было, а гигиену никто не отменял.

Пока Её Светлость нежилась в тёплой водичке, верная Мирта подготовила одежду и вернулась в ванную комнату, чтобы как следует вымыть подруге голову и помочь вытереться насухо. Увы, если не проследить, то эта торопыга выскочит мокрой, а потом ещё и заболеет. Такое случилось всего раз в далёком детстве, но более ничего подобного не происходило лишь благодаря бдительности бессменной горничной.

— Точно поспать не хотите? — спросила Мирта, проводя щёткой по блестящим локонам госпожи.

— Нисколечко! — хихикнула та. — Ты знаешь, мне кажется, я сейчас горы свернуть могу!

Поджав губы, подруга промолчала и продолжила придавать взлохмаченной девчонке аристократический лоск. Навыки Мирты, отточенные годами и упорным трудом, и сейчас сделали своё дело, и вскоре из зеркала на Ариану смотрела самая настоящая Герцогиня. Пока не открыла рот.

—0 Здесь она выругалась совсем по-крестьянски. — Я же Грэю обещала! Мирта!

Срочно! Другую одежду!

Сцепив зубы, горничная кивнула и отправилась к шкафу, чтобы там найти что-нибудь подходящее для верховой езды. Вот так, получасовые старания пошли прахом.

Следующие дни проносились так быстро, что Ариана не успевала следить за их сменой, да и не до того было. Почти всё время герцог и герцогиня проводили, запершись в мастерской. Никого туда, естественно, не пускали, и у барьера, сверля друг друга глазами, частенько ошивались Мирта и Хэтти. Горничную Её Светлости в замке так и не приняли, но предпочитали не связываться. Кроме одной круглолицей служанки в белом чепчике.

Спала Ариана очень мало, но ела столько, будто вместо желудка у неё бездонная бочка. Сперва Эрик удивлялся, однако, после некоторых размышлений пришёл к выводу, что всё сжигало Пламя. На кухне начинали волноваться, что еда исчезает подозрительно быстро, но герцог их успокоил, пояснив, что она требуется для работы над проклятием. Получив совершенно правдивое объяснение, Розанна и Джесс с энтузиазмом принялись выдумывать и готовить всё новые и новые блюда.

На радость Её Светлости.

Об успехах Арианы решили слугам пока не говорить, чтобы не внушать напрасную надежду. Цвет цветом, но проклятие по-прежнему оставалось на месте. А достижения, между прочим, немалые! Кабинет герцога преобразился первым.

Ярким он, конечно, не стал, но приобрёл все оттенки коричневого. Эрик подтвердил, что так и было при его отце. Затем настала очередь ванной и комнаты герцогини.

Неделя напряжённого труда, и им вернулись краски. А затем пришёл и черёд спальни герцога. Ариана была там впервые и отчего-то чувствовала себя неловко.

— А у тебя тут... э... пусто.

Герцог хмыкнул:

— Это потому, что я прихожу сюда только поспать.

Ариана старалась не смотреть на его гигантскую кровать, но взгляд то и дело возвращался к ней. Щёки краснели, дыхание сбивалось, а губы пересыхали, и их всё время хотелось облизать. Эрик уловил смущение жены и не смог подавить, улыбку, поэтому ненадолго отвернулся к окну.

— С чего начнём? — прочистив горло, спросила герцогиня.

— А с чего бы тебе хотелось, дорогая? — вкрадчиво поинтересовался герцог.

«Вот нисколько не помогает!»

— У тебя здесь почти ничего нет... Давай со стула!

Работать с цветом у Арианы с каждым разом получалось всё быстрее, и со спальней дорогого супруга она управилась всего за день. Впрочем, в основном ‘благодаря почти полному отсутствию мебели.

К вечеру герцогиня очень устала, но быстро пришла в себя, потому что в её комнате трудягу ожидал сервировочный столик, настолько заполненный мисками и тарелками, что было непонятно, как он ещё не развалился.

Ужин герцогская чета пропустила, но они не забыли предупредить Розанну, что, сегодня накрывать в столовой не нужно — они собирались поужинать в спальне Её Светлости. Хэтти тут же начала убеждать свою соперницу за внимание госпожи, что, супругов жизненно необходимо оставить наедине. На удивление, Мирта спорить не стала и удалилась к себе, а лунолицую служанку просто распирало от гордости. Бедняжка так и не узнала, что её слова ни в коей мере не повлияли и не могли повлиять на решение Мирты.

Время близилось к девяти, когда Эрик и Ариана соизволили наконец отужинать.

Верная Хэтти ждала под дверью и очень переживала, что еда остынет. Его Светлость ровно в девять вышел из спальни супруги и, поблагодарив служанку, велел ей уходить, собираясь самостоятельно обслужить Её Светлость. От предложения подержать хотя бы дверь, чтобы можно было вкатить столик, герцог отказался и настоял, чтобы Хэтти поскорее отправлялась по своим делам. Конечно же, она подчинилась, хоть и не хотелось терять шанс, пока серой горничной не было рядом с герцогиней.

Перед тем как скрыться за дверью, Его Светлость сказал:

— Я позову тебя, когда мы закончим ужинать.

Краем глаза Хэтти успела словить цветовое пятно, но решила, что это что-то из одежды госпожи. По крайней мере, с чистой совестью можно было доложить Розанне, что её блюда оценили по достоинству — Её Светлость восторженно взвизгнула при одном только взгляде на них.

Колёсики чуть ли не стонали под тяжестью богатого ужина. Эрик с любопытством их осмотрел, так и не поняв, как они до сих пор оставались на месте без какой-либо, магии. Он, разумеется, мог бы починить это древнее чудовище при помощи колдовства, но не стал — справлялось же оно так долго само.

— Какой стол призвать? — поинтересовался герцог у жены.

— Никакой! — ответила она, плюхнулась на ковёр и похлопала рядышком с собой. —Давай здесь поедим.

Эрик смотрел на неё с сомнением, а потом пожал плечами и начал расставлять тарелки на подносах — не хотелось вымазать ковёр. Устроился герцог неподалёку от жены, и их разделяло всего несколько блюд.

— Это напомнило мне кое-что из детства, — вдруг заговорил он. — Мне было лет пять или шесть, и родители взяли меня с собой к озеру, и мы устроили пикник. Как сейчас помню: солнце светило ярко-ярко, мама сидела на покрывале и доставала сэндвичи из корзинки, а папа дурачился со мной. Мама тогда много смеялась. Нам всем тогда было весело...

Ариане чуть ли не впервые в жизни кусок в горло не полез. Ей так сильно захотелось утешить маленького мальчика Эрика, оставшегося без родителей, но не знала, как на это отреагирует его взрослая версия.

— Пойдём вместе на пикник, когда покончим с проклятием? — предложила герцогиня и вернула пирожок с мясом на поднос - аппетит совсем пропал.

— То есть... Ты передумала?

— Нет, нет, нет! — тут же замотала головой она. - Я не передумала! Но мы же можем остаться друзьями, так? Да и на пикник сходим до того, как расстанемся.

Эрик прикрыл на мгновение веки, улыбнулся и кивнул:

— Давай сначала разберёмся с ужином, потом с проклятием, а там посмотрим.

Хэтти ждало разочарование в виде сервировочного столика, одиноко стоявшего в коридоре. Она-то надеялась пообщаться с Её Светлостью, но, видимо, не судьба.

Во всяком случае душу грело то, что и Мирта пока ошивалась на кухне. А нечего трапезничать с госпожой! Пусть не забывает своё место! Вот Хэтти своё место знает! Не то что некоторые!

А супруги тем временем не торопились расходиться по своим комнатам.

Хорошенько подкрепившись, они остались на ковре, легли на него и повернулись лицом друг к другу, согнув руку в локте и опершись на раскрытую ладонь.

— Наверное, пора спать, дорогая, — заметил Эрик, лениво растягивая слова.

— Наверное, — подтвердила она и оскалилась. - А давай не будем!

— Тогда чем займёмся? - герцог прищурился, стараясь спрятать улыбку, но она, как назло, рвалась наружу.

— Даже не знаю... протянула Ариана, улеглась на спину, заложив руки за голову, и уставилась в потолок. — Какие есть предложения?

Эрик придвинулся ближе, оставив между собой и женой не больше десяти сантиметров, приподнял брови и уставился на зачинщицу.

— Можем подумать об этом вместе.

В груди Арианы заныло от предвкушения. Ну и что, что они в конце концов пойдут разными дорогами! Сейчас же женаты! И плевать, что другие женатые пары так не делают. Ну, может, и делают, но никому не рассказывают. Так и она не собиралась.

Главное, не переходить черту.

— Ты же не против, дорогая?.

Она еле заметно кивнула, но герцогу хватило и этого крошечного знака. Нависнув над ней, Эрик вгляделся в её раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы, так и манившие к себе, и сглотнул. Ариана протянула руки, чтобы его обнять, но он вдруг откатился в сторону, вскочил на ноги и, быстро сверившись с часами, заявил:

— Пожалуй, дорогая, действительно пора спать! — Он взялся за ручку двери, явно намереваясь отправиться в свою спальню. — Спокойной ночи, дорогая! Сладких тебе снов!

Герцогиня резко села, хлопая глазами, уставилась туда, где только что стоял её супруг, и заорала в пустоту:

— Какого?! Вернись, трус несчастный! Я тебе говорю!

Прислонившись спиной к смежной двери, Эрик тихонько посмеивался, его плечи дрожали от едва сдерживаемого хохота. А за стеной отчётливо слышалась отборнейшая брань.

Всё следующее утро Ариана откровенно дулась на мужа. Герцог же при этом оставался совершенно невозмутимым, вёл себя вежливо, улыбался супруге и напрочь игнорировал её дурное настроение. Казалось, будто его забавляло её поведение, что Ариану раздражало ещё больше.

Мирте пришлось выслушать всё, что госпожа думала о герцоге. Слушала она вполуха, потому что Её Светлость начала повторяться. Впрочем, хорошенечко выговорившись, та к обеду успокоилась и на вторую половину дня заперлась с Его Светлостью в мастерской. Что там происходило, история умалчивает, но выходили оттуда оба с до неприличия довольными лицами.

Долго скрывать от слуг то, что цвет вернулся, не получилось. Кто-то что-то заметил, кто-то кому-то передал, и понеслось. Теперь и сказать уже было нельзя, с кого всё началось. Как герцог и опасался, слухи и домыслы породили надежду. И теперь у мага и Пламенной не было иного пути, как её оправдать. Не то чтобы они раньше собирались оставить всё как есть, но теперь они чувствовали давление. И если уж Ариана ощущала весь вес ответственности на своих хрупких плечах, то что уж говорить об Эрике.

Ещё недели две супруги ежедневно совершали один и тот же маршрут: спальня —столовая — кабинет — столовая — мастерская — столовая — кабинет или мастерская —спальня. И так по кругу. Разумеется, Ариана не забывала про своего любимца и каждое утро устраивала для него разминку. Иногда в расписание вклинивалась библиотека, но чаще обходились без неё. Некоторые надежды имелись на сокровищницу, однако, к сожалению, ничего подходящего там не нашлось.

Мирта графитовой тенью следовала за неугомонной госпожой и зорко следила за тем, чтобы её не забывали, как следует накормить. Как будто хоть кто-то намеревался держать её голодной! Розанна и раньше обожала её баловать, а как узнала, отчего у Её Светлости настолько прекрасный аппетит, так и вовсе будто с катушек слетела - Джеймс едва успевал мотаться за провиантом. И, как обычно, придирчивая кухарка отказывалась посылать кого-то другого, поэтому бедолага едва ноги волочил, но при этом выполнял свою работу с каким-то отчаянным энтузиазмом, ведь от него, простого лакея, во многом зависел исход всего предприятия. Вот останется Её Светлость без вкусной и разнообразной еды, как она сможет освободить своих людей от проклятия? То-то же! Вот Джеймс и старался.

И не он один. Весь замок будто ожил в предвкушении того, что скоро всё станет таким же, как и двадцать три года назад, когда маленький мальчик, только-только потерявший родителей, попытался их вернуть. Полы надраивали, мебель чистили, всё, что только можно, стирали и перестирывали. А вскоре герцогиня из мастерской перешла, так сказать, в полевые условия. Вернув краски своей комнате и комнате супруга, она решилась попробовать свои силы и в других частях замка. Слугам строго-настрого запретили беспокоить Её Светлость, но разве можно сдержать любопытство? Тем более что Хэтти всегда находилась настолько близко, насколько позволяло чувство самосохранения — Мирта исправно выполняла роль сторожевой собаки. В общем, настроение среди слуг царило приподнятое.

И лишь одна Джесс немного загрустила, но не признавалась почему. Даже своим старушкам-подружкам ничего не объяснила, хоть они время от времени и наседали на неё с вопросами. Отмахивалась, грубила, отшучивалась, но так ни разу и не дала чёткий ответ.

Когда по календарю приблизилась осень, наконец произошёл самый настоящий прорыв. К тому времени замок преобразился, хоть по-прежнему его основным цветом являлся серый. А что поделаешь, если камни изначально такими и были.

В тот день герцогиня проснулась даже раньше обычного, несмотря на то что отправилась в постель довольно поздно. Хотя в последнем был виноват дорогой супруг — собирались же лечь хотя бы до полуночи! Однако ему вдруг вздумалось прогуляться, тем более что и погода по местным меркам установилась превосходная: без грозы, дождя и ветра. Надышавшись свежим воздухом, они отправились к себе, но только Ариана открыла рот, чтобы пожелать Эрику спокойной ночи, как муж, ухмыльнувшись, взял её за руку и втащил в свою спальню. Герцогиня нисколько его не боялась, ведь за месяцы замужества он доказал, что не будет ничего делать против её воли. А потому позволила уложить себя на кровать и почти до самого утра наслаждалась умелыми ласками герцога.

Только чудом они не перешли черту.

Зато Ариана наполнилась энергией, несравнимой даже с той, что получала от самых ярких и питательных блюд. Никаких сладких потягиваний, никакого вызова горничной. Быстрее, только быстрее!

Соскочив с кровати, герцогиня сразу же впрыгнула в тапочки — на сей раз они не стали от неё прятаться, на скорую руку умылась, надела первое попавшееся платье, несколько раз провела щёткой по волосам, перевязала их лентой и бегом бросилась во внутренний двор, где росло одинокое деревце, когда-то пробившееся сквозь камни.

На пути ранней пташке никто не встретился, чему та несказанно обрадовалась — не хотелось ничего объяснять. Она чувствовала, она знала, что вот-вот должно произойти самое настоящее чудо. Чудо жизни.

Опустившись перед засохшим деревцем на колени, Ариана дотронулась до него кончиками пальцев и, не закрывая глаз, стала осторожно выпускать внутреннее пламя. От напряжения стучали виски, ведь если отдать сразу слишком много, то можно сгубить ни в чём не повинное растение. Постепенно огненные языки выступили на коже и потекли к деревцу. И прямо на глазах Пламенной оно ожило: кора будто напиталась влагой, почки набухли, и вскоре яркое пятно зелени украсило внутренний дворик замка Айронркрафт.

Начало положено.