20

Что случилось после того, как Ариана оживила засохшее деревце, она не знала.

Последнее, что она помнила, было ощущение нереального счастья, заполнившего её от кончиков ногтей на ногах до кончиков волос. А потом яркая вспышка и...ничего.

Постепенно сознание начало проясняться. Или... Наоборот, затуманиваться? Во всяком случае глаза герцогини Айронкрафт словно заволокло пеленой. Собственно, а кто такая герцогиня Айронкрафт? Имя знакомое, но кто это? Её ведь зовут Ариана и ей... А сколько ей лет? Четыре? Пять? Пожалуй, это всё же сон. Но какой-то странньй. Не сон, а будто воспоминание.

Сколько бы она ни старалась прогнать туман перед глазами, сколько бы ни моргала, сколько бы ни махала руками перед лицом, он никак не уходил.

Смирившись, маленькая Ариана поднялась с травы, отряхнула порванную в нескольких местах по подолу юбку — не вина юной леди, что на дереве куча веточек, так и норовивших испортить новенькое платьице, — и пошла к дому. По крайней мере, она думала, что дом там. Погладив свои ушки, как бы заранее извиняясь перед ними, что их надерут, рыжая кроха босиком потопала в сторону поместья. Почему босиком? Ну... Она и сама не помнила. Туфельки, опять же привезённые только несколько дней назад из столицы, куда-то пропали. Вот лежали на берегу реки около дерева, а потом раз и пропали! И винить некого, ведь и рядом-то никто не ошивался. Все друзья — мама, прознай она о такой дружбе, вообще бы дома заперла, — в это время работали на полях наравне со своими родителями. А юной аристократке до коликов в животе надоело сидеть за узкой партой и зубрить, что означает то или иное положение веера в руке леди, как распознать, что потенциальный жених тобой заинтересовался и как отшить неблагонадёжных кавалеров.

Последний месяц почти не было дождей, и дорога сильно пылила. Зато так приятно идти по мягкому песочку, греющему маленькие стопы! Вот Этель, самая старшая и самая изнеженная из сестёр Мунстоун, уже давно бы разревелась и отказалась идти куда бы то ни было на собственных ногах. Карету ей, карету! И прохладительные напитки, и массаж плеч, и сладкие закуски, и всё что угодно, что, полагалось истинной леди. Ариана же с удовольствием подставляла нос ласковому солнышку, ничуть не беспокоясь о ненавистных аристократами — ну, не дураки, а? —веснушках. Ей, наоборот, нравились эти крошечные точечки на носике и щёчках.

— Солнышко, ура, ура! — напевала она, подпрыгивая в такт. Песенку она придумала сама и очень этим гордилась. — Веселится детвора! Солнышко, ура, ура! Веселимся до ут...

Однако допеть графская дочь не успела, потому что впереди увидела группку незнакомых мальчишек по виду на несколько лет старше её самой — их она встречала впервые, хотя была уверена, что знает всех в округе. Или она настолько, загулялась, что забрела на чужую землю?

«Ой... Мама мне точно голову оторвёт»

И Ариана была недалека от истины, ведь родителям часто приходилось искать её по всему графству. Оно хоть и небольшое, но как маленькая девочка умудрялась уходить на неприлично приличные расстояния, оставалось для всех загадкой.

Собственно, и для неё самой тоже.

Любопытство, как всегда, взяло своё, и малышка, пусть и не очень смело, приблизилась к ребятам. А те, обступив что-то кругом, что-то выкрикивали и с размаха бросали в середину камни. Чуткое ухо Арианы уловило еле различимое поскуливание. Поскуливание существа, смирившегося со своей незавидной судьбой.

Девчушка, ахнув, устремилась к мальчикам, протиснулась через них и раскрыла от ужаса рот. Лисёнок! Маленькая серая лисичка! Детёныш, свернувшись калачиком, лежал в кровавом песке и ждал избавления смертью.

— Стойте! Стойте! — завопила Ариана и бросилась своим телом защищать зверёныша. - Так же нельзя! Что вы творите!

И получила удар кулаком в висок, от которого и проснулась.

— Дорогая, ты меня так с ума сведёшь! - выдохнул Эрик и поцеловал её руку, которую держал всё время, пока жена находилась в беспамятстве.

Открыв глаза, Ариана не сразу смогла понять, где находится — туман по-прежнему не оставлял её. Однако вскоре он рассеялся, и она наконец разглядела встревоженное лицо мужа. Что случилось, спрашивать не приходилось, ведь наверняка упала без чувств, отдав все свои силы теперь уже зелёному деревцу. Это подтверждал звериный голод.

— Никого я сводить с ума не собираюсь, — проворчала герцогиня, полностью осознав себя во взрослом теле. Неужели это действительно только сон? И вдруг она резко села, чем наверняка всполошила супруга. — Не может быть!

— Что случилось? — Эрик смотрел на неё встревоженно.

— Я его помню! Я помню свой сон! — И тут она заметила, что в комнате незаметной тенью стоит ещё и её лучшая подруга. — Мирта, я помню! Представляешь, я помню то, что мне приснилось!

Герцог уже знал об особенности жены полностью забывать сновидения, но не понимал, почему так происходит. Во всяком случае предполагал, что это как-то, связано с магией, но не с той, с которой он был хорошо знаком. Возможно, дело в том, что она Пламенная, но однозначного ответа у него не было, да и повлиять на её сны он не мог.

— И что же Вы помните, леди Ариана? — Отчего-то голос горничной звучал сдавленно.

— Серую лисичку. Совсем маленькая, ещё лисёнок. Мне кажется, я её спасла во сне.

Мирта медленно кивнула и сообщила, что пойдёт на кухню, чтобы принести Её Светлости завтрак. Затем, поклонившись, оставила супругов наедине и вышла из комнаты. Но не сделала и нескольких шагов, как рухнула на пол и приложила руку к груди, чтобы унять колотящееся сердце.

А в спальне герцогини в это время происходил самый настоящий шантаж. Как только горничная удалилась, Эрик достал из-за пазухи свёрток, на глазах у Арианы развернул его и на раскрытой ладони поднёс чуть ли не прямо к любопытному носику. Впрочем, тот и сам стремился ткнуться в ароматное печенье с засахаренными фруктами. И как только дорогому супругу удавалось так долго, скрывать его умопомрачительный запах! Как-как... Магически, конечно!

— Дай! — потребовала Её Светлость, на миг вновь превратившись в маленькую девочку, которой показали лакомство во всей красе, дали хорошенечко представить вкус и снова спрятали. — Отдай!

— Только при одном условии, дорогая! — хмыкнул, кхм, нехороший человек и на долю секунды вновь показал жене краешек печенья.

— Говори, какие там у тебя условия, — буркнула она, сложив руки на груди, надув губы и откинувшись на подушку. Кажется, кроха Ариана из сна не спешила пока покидать реальный мир.

— О! Оно всего одно, но я знаю, что для тебя это будет трудно. - На этот раз он вытащил печенье наполовину, и герцогиня подалась вперёд, опустив руки по швам и приоткрыв рот. — Условие непростое, но ты же справишься, правда, дорогая? —Теперь он продемонстрировал приманку во всей красе, ещё и несколько раз другой ладонью махнул над печеньем в сторону жены, чтобы той ещё лучше чувствовался запах. — Справишься же?

— Да не тяни ты! — не выдержала она. - Что делать нужно?

— Ничего особенного, дорогая, просто сегодня весь день оставаться в постели.

Пламя выжгло всю энергию, оставив дикий голод, и Ариана, словно помутившись рассудком, согласилась. Но как только покончила с вожделенной сладостью, пожалела о своём решении.

— Ну, ведь не целый же день, правда? — заискивающе глядя на мужа, уточнила она.

— Целый. До самой ночи. А ночью нужно спать, — поторопился добавить Эрик, заметив, как оживилась супруга, почти найдя для себя лазейку. — А если спать не ‘будешь, я натравлю на тебя Мирту.

— Когда это вы поладить успели? — фыркнула Ариана, вновь превратившись в обиженного ребёнка.

— Почти сразу. У нас с ней одна цель.

Выяснять отношения герцогиня не стала, но вовсе не потому, что пожалела супруга — вот ещё! — просто как раз в это мгновение в дверь постучали, и после разрешения в комнату, толкая перед собой неизменный чудо-столик, вошла Хэтти. Казалось, что он прогибается под тяжестью блюд, но по-прежнему нёс свою службу верой и правдой.

— А где Мирта? - удивилась Ариана.

— Ваша Светлость, она сказала, что ей нездоровится, и попросила меня, — служанка поджала губы, явно вспомнив, как именно её «попросили», — приглядеть за Вами.

— Мирте нездоровится?! — От одной только этой мысли у герцогини по спине пробежал холодок. Мирта никогда не болеет, Мирта никогда не отдыхает, Мирта никогда не оставит свою госпожу ни на чьё попечение, если сама находится рядом.

Должно было случиться что-то по-настоящему страшное! - Я пойду её проведаю!

Какая там еда, если с подругой что-то не в порядке!

— Ваша Светлость, стойте! — воскликнула Хэтти и испугалась собственного голоса —слишком громко и резко он прозвучал. — Ваша Светлость, пожалуйста, не нужно.

Она... Она... Она очень-очень настойчиво э... просила, чтобы Вы сегодня как следует отдохнули. Очень настойчиво, Ваша Светлость.

— Вот видишь, дорогая, — ухмыльнулся Эрик, - я же говорил, что у нас с ней одна цель.

— Но как же...

Ариана так и не выбралась из постели. Умолкнув, она поудобнее устроилась на подушках и думать забыла о еде. С лица герцогини совсем исчезла улыбка, а взгляд потух. Если Мирта действительно сейчас не хотела никого видеть, то так тому и быть. Наверняка случилось что-то серьёзное. И Ариана намеревалась выполнить просьбу подруги. Но только сегодня! Если Мирта завтра сама не покажется ей на глаза, то сама виновата — кто не спрятался, я не виноват!

Весь день оставаться в постели оказалось для рыжей непоседы той ещё задачкой, однако она с ней справилась, пусть и не без некоторого жульничества. От души позавтракав — а чем обед не завтрак, если это первый приём пищи за день? —Ариана притворно зевнула и всем своим видом показала, что хотела бы уединиться для сна. Хэтти намёк сразу поняла и уволокла с собой дребезжащий столик обратно на кухню. Эрик же притворился, что его это не касается. Но в конце концов герцогиня и его выпроводила.

Покидать комнату она не рискнула, но и лежать на кровати не собиралась.

Оставшись в ночной сорочке — всё равно не холодно, да и пол тёплый, Ариана принялась расхаживать туда-сюда, так ей лучше думалось. К сожалению, ни до чего путного она так и не дошла.

Грэй в тот день остался без прогулки, потому что никто так к нему и не решился подойти — конь был определённо не в духе. Зато рано утром его навестила любимая хозяйка, а вместе с ней пришла и та, кто привела его к ней. Мирта так и не поделилась с подругой, что именно с ней произошло, но и врать не стала.

За следующую неделю Её Светлость украсила окрестности замка ещё двумя зелёными деревьями, тремя кустами и одной клумбой. Всё своё свободное от работы время слуги приходили любоваться давно забытой красотой. Но в отличие от них сама Пламенная осталась недовольна. Увы, после каждого так называемого, возрождения она падала без сил и проваливалась в сон. Вот только ни один из них больше не запомнился. Сны снами — дело сейчас второстепенное, а вот загвоздка с проклятием всё больше и больше угнетала Ариану, ведь она прекрасно понимала, что таким образом и до своей смерти не сможет вернуть герцогство к жизни. Эрик тоже вместо того, чтобы радоваться вместе с остальными, мрачнел с каждым днём.

В его планы совсем не входило уморить собственную жену, а всё к тому и шло.

Чем больше росло воодушевление у населения — слухи расползлись по всему герцогству, — тем меньше улыбалась герцогская чета. Они почти поселились в мастерской и иногда спали там же. Деревья и другие растения Ариана больше не возрождала, окончательно убедившись, что проклятие капля в море не уберёт, а саму Пламенную может и истощить.

Если Её Светлости помогала быстро восстанавливаться еда, а порой и сильные эмоции — но в последнее время они смешались и превратились в нечто не вызывающее особых чувств, — то Его Светлость держался исключительно на силе духа и упрямстве. Мирта и Хэтти, отложив противостояние в долгий ящик, объединились и самоотверженно заботились о господах. Скорее всего, без их помощи те давно довели бы себя до чего-нибудь крайне нехорошего, о чём и думать не хотелось.

В один из последних дней лета супруги вдвоём отправились на прогулку, потому что никто из них больше не мог сидеть взаперти. Погода сжалилась над ними и оставила небо серо-голубым — таким чистым его здесь давно уже не видели. Ветер успокоился, и даже вороны умолкли, как если бы им наконец дали отдохнуть.

На всякий случай Розанна собрала для господ корзинку с бутербродами, и Эрик нёс её в одной руке, а за другую цеплялась Ариана. Герцогиня так часто за последнюю неделю выпускала пламя, что волосы её будто поблёкли, лицо лишилось красок, а губы потрескались, и ни одна мазь — ни магическая, ни самая обыкновенная, не спасала.

— Присядем? — предложил Эрик, когда заметил, что жена с трудом за ним поспевает, хотя он шёл не спеша.

— Куда? -— Она огляделась, но вдоль аллеи, по которой они гуляли, не нашлось ни одной скамейки.

— Обижаешь! — хмыкнул он, и спустя мгновение под самым ближайшим деревом появился бордовый диванчик, его Пламенная восстановила одним из первых.

— Могла бы и сразу догадаться, — слабо улыбнулась она и, как древняя старушка, кряхтя, кое-как уселась. Эрик, конечно же, предложил свою помощь, но строптивица остановила его жестом, мол, я сама. Впрочем, тут же об этом пожалела. — Ой!

— Что такое? — всполошился герцог и присел перед ней на корточки.

— Что-то хрустнуло!

— Дорогая, — он поджал губы, — давай ты не будешь геройствовать, когда нет необходимости, хорошо?

— Нехорошо, — буркнула та. — Но станет хорошо, если ты дашь мне бутерброд.

— И что мне с тобой делать? — закатив глаза, он поднялся на ноги и устроился с ней бок о бок.

— Накорми, напои и спать уложи.

— Ну, раз шутишь, значит, всё не так уж плохо.

— А кто здесь шутит? Бутерброд давай!

Ариана храбрилась, как могла, и это не укрылось от глаз мужа. Он поторопился передать ей угощение от Розанны, а затем призвал кувшин с водой и два бокала —самому тоже не помешало бы прийти в себя, и так держался из последних сил.

— Если так дальше пойдёт, я съем все припасы в герцогстве, — хмыкнула герцогиня после третьего бутерброда, герцог ограничился одним и ещё два оставил про запас.

— Это вряд ли. Если так дальше пойдёт, то есть будет некому. — Он отставил корзинку в сторону и вновь присел перед Арианой, но на этот раз взял её ладошки в свои. — Ты прости меня, если сможешь, что втянул тебя во всё это. Всё началось с меня, и ты здесь совсем ни при чём.

Осторожно освободив одну руку, она положила её на голову мужа и принялась нежно перебирать его тёмные волосы, впервые заметив в них серебряные нити.

Неужели они проявились совсем недавно? Как же им раньше удавалось скрываться от неё? Неужели... она к нему никогда не присматривалась? Не видела эти круги под глазами, потухший взгляд. А горестная морщинка на лбу откуда взялась? Её же раньше не было!

— Клятву я давала? Давала! Так что всё, что касается тебя, касается и меня! И попрошу не спорить!

В глазах Эрика вспыхнули огонёчки, и на душе у Арианы потеплело. Улыбнувшись, она провела ладонью по его щеке, а он, поймав её за запястье, прижался губами к внутренней стороне. В груди у герцогини заныло так, что впору было испугаться, но Ариана прекрасно понимала, что это за чувство, хоть и отрицала его, списывая на что угодно, но только не на то, чем оно действительно являлось. Может, хватит от него бегать?

«Нет уж! Сначала дело, а там посмотрим!» — воскликнула про себя рыжая упрямица, но резко вставать не стала — всё ещё помнила неприятное кряхтение. И это в двадцать четыре года!

— А давай вернёмся в твой кабинет! — чуть ли не сияла Ариана.

Подавив разочарование — такой момент испортила! — Эрик поднялся и поинтересовался:

— Зачем, дорогая?

— А затем, что я хочу кое-что попробовать, что мы ещё не пробовали. Понимаешь, о чём я?

Уж он-то прекрасно понимал, что не то, что первым пришло ему на ум.

— Не совсем, дорогая, — выдавил из себя герцог.

— Мы же ещё не пробовали восстанавливать тот клочок пергамента! Тот самый! Где упоминается «Пламеный»

— И правда! — округлил глаза Эрик, вмиг позабыв недавнее раздражение. — Почему мы сразу этого не сделали?!

— И хорошо, что не сделали! А вдруг бы я его по неопытности уничтожила? А так я натренировалась, теперь можно и за пергамент браться!

В замок герцогская чета примчалась с такой скоростью, будто за ними гналась толпа оживших мертвецов. О диванчике и корзинке с бутербродами позабыли сразу же. В кабинете Эрик и Ариана сели на свои привычные места, и вскоре на столе из золотистой пыли собрался неровный кусочек пергамента.

«... любое заклятье разрушит Пламень...»

Боясь даже дышать, Пламенная вознесла над ним ладони и сосредоточилась. В висках стучало, из носа потекла струйка крови, в голове мелодично звенел КОЛОКОЛЬЧИК, а где-то на задворках сознания кто-то повторял: беги, беги, беги...

Эрик не вмешивался, он словно застыл.

Вскоре клочок немного вырос, но дальше с ним ничего не происходило. Руки Арианы начали мелко дрожать, а к первой струйке крови добавилась и вторая, и стол обагрило несколько капель.

— Стой! — Герцог будто отмер. — Остановись! Хватит!

Пламя, просачиваясь сквозь кожу и одежду герцогини, грозило перескочить на соседние книги и бумаги, и Ариана, с трудом прикрыв веки, откинулась на спинку стула. Пламя мгновенно потухло.

— Любишь ты доводить до крайностей, дорогая! — проворчал Эрик, тщетно пытаясь скрыть тревогу, но голос выдавал хозяина.

— Зато со мной не скучно... — Она почувствовала прикосновение влажной ткани к своей коже — муж очень бережно стирал кровь. Шумы в голове исчезли, и наступила блаженная тишина.

— С этим не поспоришь!

— И не надо спорить, — хмыкнула возмутительница спокойствия. — У нас же получилось, да?

— Сможешь сама посмотреть?

— Конечно.

Она открыла глаза и, сев ровно, прочитала:

... любое заклятье разрушит Пламень, убрав его причину.»

Восстановить удалось лишь часть, но и она кое-что проясняла.

— А я надеялась, что смогу больше...

— Ты и так много сделала! — Полностью убрав кровь, герцог щёлкнул пальцами, и тряпица испарилась. — Есть у меня одна идея, дорогая, но боюсь, она тебе не понравится.

Герцогиню обдало холодком от недоброго предчувствия.

— А можно сразу отказаться?

Улыбнувшись уголками губ, Эрик наклонился, запечатлел поцелуй на её лбу и прошептал:

— Нельзя, Ариана. Боюсь, у нас нет другого выхода.