3

— Ариана. — Герцог кивнул в знак приветствия и протянул невесте ладонь, которую та сразу же приняла.

По одной стороне зала прокатился взволнованный шёпот, и Ариана едва удержалась от смешка. Наверняка никто и не знал имени герцога Айронкрафта. А уж то, что будущие — ненадолго! — супруги оказались знакомы, и вовсе поразило всех и каждого. Конечно же, и сама почти что герцогиня удивилась, когда увидела рядом с собой того самого молодого мужчину, на которого совсем недавно наткнулась у реки. Кто бы мог подумать, что спустя всего ничего им предстояло пожениться. Куда больше Ариану сбила с толку его внешность, ведь мама говорила, что встречала его на балу, когда младшая дочурка была ещё крохой. Вот и создалось впечатление, что герцогу должно было быть не меньше сорока. Хоть и получалось, что невеста в таком случае значительно младше, в высшем обществе подобная разница в возрасте между супругами никого не смущала. Жених номер четыре, например, вообще шестой десяток разменял и ничего. От того кандидата в мужья избавиться было проще всего — ему не нравилось, кода женщина разговаривает слишком громко. Вот тут уж Ариана разошлась! Маленькая да удаленькая.

Широко улыбаясь, сама взяла будущего — временного! — супруга за вторую руку, и без двух минут молодожёны, глядя друг на друга, стали боком к гостям. Герцог слегка нахмурил брови, но ругать невесту за излишнюю самодеятельность и не подумал. Что ж, Ариана и не рассчитывала, что так легко от него отделается.

Ничего, ещё не вечер.

— Я Эрик Александр Стэльен, герцог Айронкрафт, беру тебя, Ариана Арабелла Мунстоун, в законные супруги и клянусь быть с тобой в радости и печали, болезни и здравии, в богатстве и бедности, защищать тебя и оберегать наш союз до конца жизни. Клянусь, что ты будешь моей единственной во веки веков.

Ариана двенадцать раз слушала свадебную клятву жениха и знала её наизусть, поэтому её брови взлетели вверх, когда прозвучали слова «ты будешь моей единственной во веки веков». Давным-давно эту фразу исключили из свадебного ритуала, потому что редко какой супруг соблюдал собственную клятву, и редко какая супруга возражала. Оттого эти никому не нужные слова и убрали, герцог же почему-то предпочёл именно эту версию. По залу вновь прошёлся шепоток, но почти мгновенно стих.

«Его право, - подумала Ариана. - А моё — освободить его от этой клятвы. Тоже мне, нашёл единственную!»

— Я, Ариана Арабелла Мунстоун, беру тебя, Эрик Александр Стэльен, герцог Айронкрафт, в законные мужья и перед свидетелями клянусь быть с тобой в горе и в радости, в бедности и богатстве, в летний зной и в зимнюю стужу. Клянусь поддерживать и вдохновлять тебя, и... и вот.

Ариана, улыбаясь, смотрела на жениха, ожидая его реакцию, ведь сознательно пропустила часть, где «буду тихой и послушной женой». Не услышав этих слов, Эрик мог запросто разорвать союз, ведь невеста прямо на свадьбе при гостях заявила, что не собирается становиться пушистой зайкой.

Скосив глаза, Ариана увидела, как мать с облегчением выдохнула, а отец заметно расслабился — с клятвой дочурка до сих пор не играла, и на этом свадьба наверняка должна была закончиться. Какой мужчина потерпит подобное поведение? Однако герцог всех ошарашил, не только не расторгнув брак, но и скрепив его поцелуем. Меньше всего Ариана ожидала, что он прикоснётся губами к её губам. Легонько, но сердце вдруг застучало часто-часто — ни один из её женихов не делал ничего подобного. Поцелуи между супругами вообще считались крестьянской забавой, аристократы же оставляли их для любовниц и любовников.

Приглашённые лорды и леди заахали, но вовсе не от умиления. Ариана притронулась к губам и уставилась на теперь уже официального супруга. Тот смущённым отнюдь не выглядел. И было совершенно невозможно сказать, о чём он думает. Держался он спокойно, будто и сам не впервые женат, хотя такого уж точно не могло быть — светские сплетницы и сплетники наверняка давно донесли бы подобные сведения до всех желающих. И не желающих.

— Герцогиня. — Эрик поклонился ей в знак супружеского почтения.

— Герцог. — Ариана сделала то же самое. К счастью, неудобные реверансы уже лет тридцать как отменили.

Вот и всё, очередной муж на день.

«Интересно, как долго этот продержится, раз уж с клятвой не получилось?»

Так, произнеся клятвы перед свидетелями, высшее общество и вступало в брак. У крестьян свадьбы проходили похоже, но без особых церемоний. Представил невесту гостям, назвал женой, и пошли пировать. Собственно, аристократия тоже была горазда хорошо покушать — был бы повод.

Несмотря на то что со стороны жениха никого не было, церемониальный зал, превращённый в обеденный, пока новоиспечённых супругов поздравляли, отнюдь не выглядел пустым. Слуги бодро внесли столы, расстелили скатерти, расставили посуду, разбив всего шесть тарелок и три бокала. А затем один за другим внесли кулинарные шедевры главной кухарки поместья Мунстоун. На умопомрачительные запахи потянулись успевшие изрядно проголодаться высокородные лорды и леди. К присутствию предполагаемого тёмного мага все уже привыкли, и за столом, особенно после нескольких бокалов лучшего вина, полились светские разговоры.

Герцог совсем не притрагивался к еде, будто невеста здесь он. Зато герцогиня с удовольствием отъедалась за двоих. Белинда никогда не разочаровывала: пир выдался поистине королевский. Хотя всё же нет — во дворце никогда так вкусно не кормили. Те несколько раз, когда Ариана туда наведывалась, запомнились ей пресной едой и невыносимой скукой.

Увы, аппетит жены Эрика не удивил и не возмутил. И тогда она перешла к более тяжёлому средству:

— Дорогой, скажи «А»...

Разговоры за столами вмиг затихли, и Ариана испугалась, не перегнула ли она палку. И вновь герцог повёл себя необычно, открыв рот и вперив заинтересованный взгляд в жену. Та сглотнула, но на попятную не пошла и с рук накормила мужа безумно вкусным цыплёнком.

— Благодарю, — прожевав угощение, произнёс герцог.

Всё это время в зале стояла напряжённая тишина и тут же сгинула, стоило «тёмному магу» разрядить обстановку. Ариана хотела было продолжить трапезу, но герцог дотронулся до руки супруги и сказал:

— Ещё.

Не поверив своим ушам, герцогиня нахмурилась. Чем дальше, тем меньше действия супруга соответствовали её планам. Совсем уж неотёсанной деревенщиной выставлять себя она не рискнула - всё-таки ещё жить среди всего этого благородного общества, — поэтому подчинилась и стала потихоньку давать мужу лакомые кусочки. А тот неотрывно смотрел на неё, заставляя её щёки краснеть. Вот так её собственный аппетит волшебным образом куда-то испарился, горло пересохло, а дыхание участилось. Несмотря на настежь открытые окна, воздуха как будто не хватало, и герцогиня радовалась, что они с Миртой так удачно улучшили платье.

— А ты почему не ешь? — поинтересовался Эрик, слизнув соус с пальчиков жены.

— Наелась, — с трудом выдавила она из себя. Как-то незаметно для неё они перешли на «ты». С предыдущими женихами ничего подобного не случалось.

«Да что с ним такое?!» — завопила она про себя, потянувшись за кубком с водой, чтобы хоть как-то смягчить горло.

— Хочешь, я тебя покормлю?

Ариана поперхнулась, и супруг заботливо подал ей салфетку.

— Осторожнее, дорогая, — он наклонился прямо к её уху и, обжигая дыханием, прошептал, - я собираюсь прожить с тобой долгую жизнь.

Ариана почувствовала, как зашевелились волосы на её затылке, и сглотнула сухой комок. А когда герцог отстранился, продолжая улыбаться уголками губ, залпом осушила кубок.

«Долгая жизнь с тобой? Ха! Я уже завтра буду мчаться по полям на Грэе.

Оставшееся время за столом герцогиня Айронкрафт провела в размышлениях о том, как же избавиться от непонятного мужа, на которого пока ни одна из её, казалось бы, проверенных уловок не подействовала.

Гости наелись, напились и захотели хорошенько размяться. Ненадолго их отправили погулять, а за этот час с небольшим обеденный зал переделали в бальный. Музыканты устроились в отведённом для них уголке, настроили инструменты, проверили звук и приготовились развлекать придирчивых аристократов. А для того, чтобы лордам и леди предоставить ещё больше комфорта, на улице расставили скамейки и огромные вазы с прохладительными напитками, и к каждой приставили слугу, чтобы наливать кубки для уставших после плясок.

Ариана под шумок улизнула от супруга, чтобы прийти в себя. За предыдущие свадьбы она настолько уверилась в собственных силах, что нисколько не сомневалась, что сможет вынудить любого отказаться от себя. С этим же явно было что-то не так. Ни в каких магов она не верила, а значит, дело было отнюдь не в этом.

Мысли спрятавшейся за высокими кустами беглянки прервала Мирта, как всегда, появившись из ниоткуда.

— Леди Ариана, ну как?

Герцогиня вздрогнула и повернула голову влево, наткнувшись на внимательный взгляд горничной.

— Никак. Странный он.

— Леди Ариана, если Вы прикажете, то я...

— Нет-нет-нет! — ужаснулась та. — Это уж совсем крайние меры. Я сама разберусь.

Мирта подошла к госпоже почти вплотную, остановившись всего в паре сантиметров — достаточно, чтобы не наступить на шикарное платье, которое, впрочем, после лазанья по кустам слегка пострадало.

— Возьмите меня с собой. Прошу Вас.

Ариана была близка к тому, чтобы согласиться, но в последнее мгновение передумала и покачала головой, улыбнувшись.

— Всё в порядке, не волнуйся за меня. Я справлюсь. — Она говорила, но уже не была так уверена в своих словах, как ещё сегодня утром.

«И откуда он взялся на мою голову»

— Мирта, я пойду, а не то меня сейчас искать начнут.

— Уже. Я как раз и шла к Вам, чтобы об этом сообщить. Ваша матушка беспокоится, что герцог стоит в одиночестве.

- Боится, как бы он нас всех ни проклял?

— Именно.

— Тогда и вправду пора идти. Очередную мамину истерику я не выдержу.

Неудивительно, что папа облысел. Ему она их, конечно, не закатывает, но её вопли по всему дому слышно. Ты никому не говори, но мне иногда кажется, что папа маму побаивается.

— Не кажется.

Они разошлись по разным сторонам: Мирта растворилась среди остальных слуг, а её госпожа поплелась к законному супругу. Тот, вытянувшись во весь свой немаленький рост, стоял в сторонке, погружённый в мысли и глядел куда-то вдаль.

То ли ему было всё равно, то ли он не сомневался, что жена к нему вернётся. Когда же она к нему приблизилась, он повернулся к ней и легонько поклонился.

— Гуляла, — зачем-то брякнула она.

— Я так и подумал.

— Потанцуем? — внезапно предложила Ариана, нисколько не сомневаясь, что он ответит отказом, ведь разница в их росте весьма внушительна, да и вряд ли у герцога была возможность практиковаться, учитывая то, что на балах и приёмах он не появлялся.

А он вдруг склонился, взял её ладонь в свою, прикоснулся к маленьким пальчикам губами и, слегка улыбнувшись, поднял глаза на жену:

— С удовольствием, дорогая.

Ариана хлопнула глазами и мотнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Ведь не мог же он согласиться на её предложение, так?

— Держись, дорогая, — шепнул он, подхватил одной рукой за талию, другой взял её ладонь в свою и закружил супругу в танце.

Ноги Арианы болтались в воздухе, ветер залетал под юбки, все взгляды устремились на танцующих молодожёнов, но герцогиня не обращала на них внимания — в её голове остались только самые крепкие ругательства и ни одного, приличного слова. Вырваться бы, но Ариана опасалась, что тогда может неудачно шмякнуться. Избавиться от мужа — одно, и совсем другое — повредить себе что-нибудь и лишиться возможность носиться по полям, лесам да весям на Грэе.

А гости тем временем расступились и вжались в стены, чтобы дать как можно больше места танцу герцога и герцогини. Удивительно, но никто не смеялся, хотя Ариана предполагала, что они с мужем весьма забавно смотрятся со стороны.

Возможно, дело в том, что все попросту боялись «тёмного мага», но тогда откуда взялось восхищение, которым провожали Эрика некоторые, да чего уж тут, все дамы?

Музыка постепенно стихла, и герцог остановился, но не торопился опустить жену, и она заёрзала в его объятиях.

— Благодарю за прекрасный танец, Ариана! - сказал он в наступившей тишине.

«Стукнуть бы нахала!» — проворчала про себя девушка, но вместо потока брани мило улыбнулась и прошептала:

— Поставь меня на землю... пожалуйста.

Сердце колотилось бешено, и Ариана не понимала, это потому что стала вдруг центром всеобщего внимания — что вряд ли, потому что не впервой, — или потому что кое-кто лишил её почвы под ногами. Буквально.

— Как прикажет моя дорогая супруга, — проговорил герцог на ушко оцепеневшей вдруг Ариане.

Да что тут Ариана! Весь зал застыл от слов «тёмного мага». Панические мысли одна за другой сменялись в голове герцогини, ведь так хорошо продуманный план рушился быстрее карточного домика. Только что Эрик во всеуслышание заявил, что, согласен делать так, как говорит жена. И не было сомнений, что о его словах вскоре узнает чуть ли не всё королевство.

«Да что же делать?»

А музыканты перешли к следующему танцу, и оттаявшие гости запрыгали по залу, сменяя партнёров каждые десять секунд. Герцог не стал присоединяться, и многие вздохнули с облегчением. Он вывел супругу на свежий воздух и предложил ей выпить что-нибудь прохладительное.

—А... да, благодарю.

Приняв из рук Эрика кубок, Ариана пригубила напиток и ахнула - ни за одну из её предыдущих свадеб ей не довелось пробовать ничего вкуснее! Увы, Белинда заведовала лишь едой, и все двенадцать раз приходилось пить какую-то кислятину.

— Нравится? — поинтересовался герцог.

— Да. Очень.

— Это из моих фамильных погребов.

— О!.. - только и вымолвила Ариана, подумав, что гостям сообщать об этом не стоит. Ещё не хватало, чтобы они решили, что их пытаются отравить.

— Прогуляемся немного?

—Э... Я отойду ненадолго. Мне э... надо э... В общем, скоро вернусь.

Ариана понимала, что спасается позорным бегством, но ничего не могла с собой поделать. Он не стал её останавливать и лишь с лёгкой ухмылкой смотрел, как она улепётывает от него, неприлично задрав юбки. Впрочем, никто другой ничего необычного не заметил — не до молодожёнов, когда как раз принесли закуски.

Разгорячённые танцами и напитками лорды и леди постепенно привыкли к тому, что в любой миг могут наткнуться на «тёмного мага». И пусть они по-прежнему старались держаться от него подальше, но больше не замирали перед ним и даже, казалось, немного расслабились. Чего нельзя было сказать об Ариане. Нет, мужа она нисколько не боялась, но всё острее понимала, что каждым своим словом или действием он, будто ленту ножницами, обрезает каждый путь к свободе.

— Пс! Пс!

Услышав громкий шёпот, доносившийся из-за кустов, беглянка остановилась и прищурилась, стараясь высмотреть того, кто её звал. Однако ничего не увидела: то ли потому, что начало вечереть, то ли потому, что человек хорошо замаскировался.

— Пс! Дочь! Я здесь!

Выдохнув с облегчением, Ариана сама нырнула в кусты и присела на корточки, как чуть ранее сделал и граф Мунстоун.

— Папа! — зашептала она. — Что ты здесь делаешь?

— В крестики-нолики играю, скучно мне. — Он кивком указал на тоненькую веточку в своей руке. — Прячусь, конечно! Ну, что там у тебя? Отказался уже?

— Нет... - Ариана покачала головой, вздохнула, забрала у отца прутик и принялась рисовать узоры на земле. — Вообще не получается... Его совсем ничего не берёт!

— А ты его на танец пригласи! — просиял граф, довольный собственной находчивостью.

— Уже.

— И?

— Хорошо танцует. Даже слишком хорошо.

— Да.

— И не говори.

Какое-то время они играли в крестики-нолики, выдвигая одну идею за другой, но тут же и отметали, потому что новые способы не могли переплюнуть те, что уже использовала Ариана.

— А мама где? — спохватилась она.

— С Альфредом. У его жены мигрень разыгралась.

— Понятно — в доме прячутся.

— Ну да.

— Ну, хотя бы нас не застанет, не хочу опять её истерику слушать. Она хотя бы тебе их не закатывает.

— Мне одного её взгляда хватает, знаешь ли.

О тёплых и чрезмерно нетипичных для светского общества отношениях графа Мунстоуна и младшей дочери знала только Мирта, остальные же ни о чём не догадывались. Всё-таки главе аристократического семейства нельзя было терять лицо.

— Дочь, скажи, что справишься.

Та пожала плечами, потому как разуверилась в собственных силах. Кое-какие козыри ещё имелись, но и они не давали никакой гарантии. В любом случае попытаться стоило.

— Папа, я пойду. Темнеет уже.

— Поедешь с ним?

— Наверное. Если что, назад поеду на почтовых.

— Держи. — Граф протянул ей небольшой, но увесистый кошель. — На дорогу.

— Спасибо, папа.

Сперва она выглянула из кустов, убедилась, что никого поблизости нет, и выбралась полностью. Подол платья немного пострадал, но в подступающей темноте никто не должен был заметить. Увы, разговор с отцом так и не навёл Ариану на умную мысль, всё ещё не было ясно, что может заставить герцога отказаться от законной жены.

— А вот и ты, дорогая...