22

К сожалению, старания Пламенной ни к чему не привели. Едва Эрик пришёл в себя, как сразу же впал в забытье. Лежал он спокойно, дышал ровно, но никак не желал просыпаться. Ариана осталась дежурить у постели — своей, между прочим, — а своими глазами и ушами сделала Мирту. Та и доложила, что в замке ничего не переменилось. Герцогиня, отдав все свои силы на борьбу с проклятием, будто опустошилась и разучилась чувствовать. Новость о своём поражении она приняла совершенно спокойно.

— Спасибо, Мирта, я поняла, — кивнула Ариана и вернулась к своему занятию: неотрывно смотреть на неподвижного мужа, ведь тот за целый день ни разу не открыл глаза.

— Вам бы поесть.

— Не хочу, Мирта, спасибо.

— Миледи, Вам надо поесть, — сделала очередную попытку горничная, воспользовавшись ненавистным словом, от которого подруга обычно сразу же начинала закипать.

— Не нужно, Мирта, спасибо.

— Может, поговорим обо мне? — та пошла на отчаянный шаг, но когда-то его всё равно пришлось бы сделать, так почему не сейчас?

— Не сейчас, - словно прочитав её мысли, ответила Ариана. — Оставь нас, пожалуйста.

Мирта поклонилась и тихо прошла мимо кровати, на которой лежал герцог, прищурилась, потянула носом воздух и нахмурилась. Ей почудился смутно знакомый запах, но где она могла его чуять раньше, никак не припоминала. Только, внутри всё похолодело от неясной тревоги. Горьковато-сладкий... Как же знакомо!

Задерживаться горничная не стала, ведь у неё, в отличие от госпожи, всё ещё теплилась надежда, что леди Ариана рисковала собственной жизнью не напрасно.

Работой Мирту никто нагружать не собирался, с ней вообще старались не связываться, поэтому она беспрепятственно могла бродить, где захочет и выискивать следы того, что проклятие отступило. Увы, сколько бы ни старалась, а не получалось углядеть хоть что-нибудь, что сошло бы за признак. Падать духом она не имела права, ведь у госпожи, кроме неё, не было никакой поддержки. Слуги не в счёт — они не знали её настоящую. А единственный, кто действительно понимал, кто она на самом деле, валялся без сознания. Если бы Мирта знала, как его пробудить, непременно бы это сделала или хотя бы объяснила подруге. Вот только серая горничная не имела ни малейшего понятия. По крайней мере, чёрное пятно она больше не видела в груди Его Светлости. Она и заметила-то его только когда госпожа чуть ли не приволокла герцога после прогулки верхом. Возможно, в своей звериной ипостаси Мирта и разглядела бы что-то раньше, но уже много лет не принимала эту форму, ведь не была уверена, что снова станет человеком.

В замке ничего пока не знали о судьбе проклятия, а потому по-прежнему пребывали в самом благодушном настроении. Время близилось ко сну, но разговоры не стихали, и работа кипела, хотя и делать было особо нечего. Хэтти несколько раз порывалась отправиться к Её Светлости, но более опытные женщины — читай, Розанна, Джесс и Долорес, — остановили её, пояснив, что герцог и герцогиня заперлись у себя, а значит, наверняка были заняты чем-то приятным, и их не стоит беспокоить. Мирта не стала опровергать их предположение, и её молчание приняли за знак согласия.

Глубокой ночью у Арианы наконец начали слипаться глаза, до сих пор в них будто кто-то тоненькие кусочки веток вставил. Свечи горели через одну, создавая полумрак. По-хорошему следовало бы принять ванну и лечь спать, но не хотелось оставлять Эрика даже на миг Пламя отказывалось разгораться, а без него не удавалось проверить состояние мужа. Еда, возможно, и придала бы сил, но Ариана была уверена, что сейчас не сможет проглотить ни кусочка и сделает только хуже, ели пойдёт против предчувствия.

Сбросив туфельки и верхнее платье, герцогиня в одной сорочке забралась под одеяло, положила голову Эрику на грудь, обняла его и смежила веки. Сон не шёл, но она его и не торопила. Ей нравилось слушать мерное биение сердца, ведь это означало, что муж всё ещё жив.

Свечи сами собой погасли, где-то вдалеке разразилась гроза, и до замка едва доходили раскаты грома. Ветер, подвывая, задувал в окно, и постепенно звуки природы и тьма убаюкали истощённую Пламенную.

Дзынь, дзынь, дзынь...

Колокольчик звал её мягко и ненастойчиво, и она послушно пошла на его зов —пришло время узнать, почему нежный перезвон преследовал её.

Ариана двигалась в темноте, но шагала уверенно, будто знала, что здесь с ней не случится ничего плохого. Вдали забрезжил свет, и она убедилась, что выбрала верный путь. Чем ближе она подходила, тем ярче становились лучи, прорывавшиеся сквозь дыру во мраке. Глаза слепило и хотелось жмуриться, что, герцогиня и сделала, прежде чем переступить границу. А затем осознала, что больше она никакая не герцогиня Айронкрафт, а маленькая Ариана, только-только, разменявшая свой пятый год.

— Пойдём, дочь, скорее! — обернувшись, поторопил её граф Мунстоун, ещё не лысый и не такой упитанный. Ариана успела позабыть, каким привлекательным он когда-то был. Впрочем, для неё это никогда не имело значения.

— Ариана, леди никогда не глазеют по сторонам! — выговаривала ей леди Люсинда.

А вот она как раз мало изменилась. Разве что возраст добавил ей несколько седых волос, хотя в их появлении она обычно винила младшую дочурку. — И ворон не считай! Если мы не успеем...

— Что, мамочка? — Ариана не узнала свой детский голос, но ей было приятно его слышать.

— Ничего, — поджала губы та и поспешно отвернулась, чтобы малышка не успела разглядеть слёзы в глаза графини, но она их увидела. — Просто поторопись.

— Хорошо, мамочка!

А впереди их ждала вросшая в землю хижина.

Страшной хижина не выглядела. Наоборот, она будто звала маленькую Ариану.

Родителям же с трудом давался каждый шаг, но они, стиснув зубы, двигались вперёд.

Лесная тропинка, скрытая густыми зарослями деревьев, вихляла, словно кто-то решил подшутить над путниками или дать им время обдумать, а надо ли им вообще туда идти. Ариане толком не объяснили, зачем они тайком приехали на самую окраину королевства, а всем домашним сообщили, что отправляются в гости к какой-то маминой подруге детства. Удивительно, что дома поверили в эту чушь, ведь леди Люсинда дружбу ни с кем не водила. С другой стороны, они наверняка обрадовались тому, что какое-то время её не будет в поместье.

Путешествие Ариане понравилось, и она с радостью бы его повторила, но если бы только можно было взять с собой Мирту. Однако мама с папой никогда бы на такое не пошли. Разве пристало дочери графа дружить с какой-то сиротой непонятного происхождения? Это они ещё кое-что любопытное о Мирте не знали. В свои пять лет Ариана поняла, что далеко не всё стоит рассказывать родителям.

Казалось, что хижину давно забросили, но, как только гости подошли вплотную, дверь бесшумно распахнулась, как бы приглашая войти, что граф и графиня сделали первыми, а кроха прошмыгнула за ними. Дверь так же тихо закрылась.

Внутри неожиданно оказалось светло, словно отовсюду проникали солнечные лучи, однако единственное окошко скрывалось за развешанными над ним сухими травами, а в крыше не было ни единой дыры. Земляной пол был чисто выметен, из мебели имелся только стол и один единственный стул — на чай гостей здесь явно не зазывали.

— Добрый день. — Хозяйка возникла будто бы из воздуха.

Граф и графиня едва не упали от неожиданности. И дело было не только в необычном появлении колдуньи. Ариана ахнула — перед ними стояла довольно молодая и очень привлекательная женщина с такими же рыжими волосами, как и у неё! И глаза точно такого же оттенка! Скорее уж она выглядела, как её мать, а не леди Люсинда.

— Зачем пожаловали? — поинтересовалась хозяйка, поправляя свой ветхий плащ.

Ариана успела заметить, что под ним мелькнула изумрудно-зелёная атласная юбка.

Малышка ожидала, что сейчас они все начнут представляться — мама очень строго следила за соблюдением приличий, но никто не торопился называть свои имена.

Ариана тоже помалкивала — взрослые сами разберутся. Леди Люсинда так и сделала: подтолкнула дочь вперёд и выпалила:

— Это всё она... Она странная! Она оживляет мёртвых!

Ариана с ужасом уставилась на мать — никогда ведь такого не делала! Почему-то зверушкам в её руках становилось лучше, если они заболеют, Мирту вылечила быстро, ещё кое-кому помогла, но никого не оживляла!

— Это не суть её Дара, — покачала головой хозяйка. — Она не может оживлять мёртвых. Но она может возрождать тех, кто на пути в иной мир. Это очень редкий Дар.

— Неважно! — вскричала леди Люсинда. - Избавьте её от него!

Смотреть на мать было страшно: всё лицо покрылось красными пятнами, глаза налились кровью, руки тряслись. Отец же стоял за ней спокойно, но как-то непривычно побледнел.

— Вы уверены, что хотите лишить её Дара?

Если граф и немного колебался, то графиня ответила твёрдо:

— Да! Мы заплатим любые деньги, только сделай её нормальной!

Колдунья выгнула бровь, затем прищурилась и кивнула:

— Денег мне не нужно. Оставьте нас с девочкой одних.

— Не думаю, что... — подала голос леди Люсинда, но встретилась взглядом с точно такими же, как у дочери глазами, и поджала губы.

Не прошло и минуты, как граф и графиня покинули хижину, и на лице хозяйки появилась добрая улыбка.

— Тебя как зовут, юная Пламенная?

— Кто?

— Ты Пламенная, как и я. Сейчас ты вряд ли поймёшь, но не беда — придёт время.

Так как тебя зовут, девочка?

— Ариана, — пискнула она.

— Красивое имя, — улыбнулась колдунья. — Оставь его для других, здесь ты Пламенная. Прости, девочка, но я сделаю так, как хотят твои родители. Так будет лучше. Ты забудешь всё, что связано с твоим Даром.

— Я не хочу забывать Мирту! — всхлипнула Ариана. Но она чувствовала, что этой женщине можно доверять, поэтому пояснила: — Мирта — серая лисичка, я спасла её от злых мальчишек.

— Оборотень, да?

— Д-да... - Слёзы текли ручьём. — Она моя подруга! Я не хочу её забывать!

— Не волнуйся, девочка! — Колдунья погладила её по голове. - Ты её не забудешь, только не будешь знать, кто она на самом деле. Не беспокойся, ты всё вспомнишь, когда тебе действительно будет нужно. Ты вспомнишь и мои слова: гордись своим Даром, распоряжайся им с умом. Ты ведь будешь использовать его во благо?

Пообещай мне, девочка.

— Обещаю! Честное слово!

— Вот и умница, моя юная Пламенная, а теперь закрой глазки и слушай колокольчик. Он убаюкает тебя, а когда ты проснёшься, ничего не будешь помнить.

Ты уж извини, но мне придётся на время закрыть твои сны — в них ты сможешь отыскать дорогу слишком рано.

— Я больше никогда не буду видеть сны? - расстроилась Ариана, послушно закрыв глаза. Только ради этих красочных историй она соглашалась на дневной сон.

— Ты будешь их видеть, девочка, просто ничего не запомнишь. Не бойся, это не навсегда. Я обещаю. Слушай колокольчик. Когда-нибудь он тебя пробудит.

Дзынь, дзынь, дзынь...

Сон-воспоминание начал быстро растворяться, и вскоре Ариана распахнула глаза.

Она по-прежнему лежала в собственной постели, а рядом, опершись на локоть, на неё глядел муж.

— Ты очнулся! — воскликнула Пламенная и вскочила, герцог же остался лежать, как лежал.

— Ты тоже. Я уже минут десять смотрю на тебя спящую.

Герцогиня погрустнела и улеглась обратно:

— У меня ничего не вышло...

— А вот я в этом так не уверен, — призадумался Эрик. — Нужно кое-что проверить. А пока, дорогая, предлагаю немного отдохнуть.

Ариана тоже приподнялась на локте и произнесла:

— Я предупреждала тебя, что покусаю, если ещё раз меня так назовёшь?

Герцог усмехнулся, лёг на спину, распростёр руки в стороны, полностью открывшись, и сказал:

— Я весь твой. Кусай меня, сколько хочешь. Ты мне дорога, дороже тебя у меня никого нет, и я продолжу тебя так называть, даже если на моём теле не останется ни одного не целого места. Так что, дорогая, приступай.

— А ты отчаянный!

— Ты ещё не знаешь насколько.

Ариана перебросила ногу через мужа и уселась на него верхом.

— Принимай наказание! — улыбнулась она.

— Всегда готов, дорогая, всегда готов.

Прижав его руки своими, она медленно наклонилась, лизнула его нижнюю губу и легонько прикусила.

— Пожалуй, на сегодня с тебя хватит, — выпрямившись, промурлыкала герцогиня и сделала вид, что собирается покинуть постель. — Сначала сил наберись.

— Ну уж нет! — Эрик проворно перевернул жену на спину и улёгся сверху. — Если наказывать, так наказывать!

Ариана обняла его за шею, притягивая к себе, и прошептала в губы:

— Если ты настаиваешь...