23

Разошедшегося герцога выпроводили из спальни герцогини довольно быстро.

Особо он не возражал — всё-таки не до конца восстановился, а потому благоразумно отправился к себе и спал сном младенца до позднего утра. В случае Его Светлости восемь утра — очень поздно. Её Светлость же чувствовала себя прекрасно: а чем эмоции не пища? Однако осознавала, что мужу стоило как следует пополнить силы, да и сама пока не была готова сделать следующий шаг.

Готова не была, но в том, что совершит его, не сомневалась.

Ариане не терпелось поговорить с лучшей подругой, но ночью не стала её вызывать — знала, что в это время она обычно спит. Как многое теперь складывалось! И нетипичные для обычных людей повадки, и нечеловеческие рефлексы, и... необыкновенная преданность. В отличие от госпожи, Мирта всё помнила, и прошедшие годы оставалась рядом, хоть и не могла ничего о себе рассказать.

«Как же ей, должно быть, тяжело!» — вздыхала про себя Ариана, ворочаясь в постели. За окном шёл дождь, стараясь убаюкать всех, кому не спится, но со своей задачей справлялся плохо. По крайней мере, на герцогиню не действовало.

Считать овец не получилось — вместо того, чтобы по очереди перепрыгивать через заграждение, они устроили целое театральное представление перед неспящей в замке Айронкрафт.

Ближе к утру сон её всё-таки сморил, но ненадолго. Зато она ничего не забыла из того, что ей привиделось, как и обещала Пламенная из её воспоминаний. Чепуха какая-то вроде погони за бабочками на залитом солнцем лугу. Чепуха, но как приятно! И всё же в кровати Ариана задерживаться не стала, как бы ни хотелось посмотреть ещё какие-нибудь догонялки.

Мирта явилась сразу же, как шнурок сделал своё дело, будто бы всё это время стояла за дверью и ждала предлог, чтобы войти.

— Доброе утро, леди Ариана.

— Доброе, доброе! — Она сидела на уже застеленной кровати — сама постаралась. —Иди сюда скорее!

Горничная насторожилась:

— Зачем?

— Да говорю ж тебе! — Герцогиня чуть ли не подпрыгивала. — Сюда иди!

Всё ещё не понимая, что происходит, Мирта двинулась к госпоже. Как бы там ни было, а она ни разу её не ослушалась, не собиралась и сейчас. И как только подошла достаточно близко, рыжая непоседа соскочила с постели, как всегда, промахнувшись в тапки, и заключила подругу в объятия.

— Как же тебе, наверное, было сложно, — Ариана прикрыла глаза и прижалась щекой к плечу Мирты, — моя серая лисичка.

Та напряглась и будто в камень превратилась, но быстро оттаяла:

— Вы всё вспомнили.

— Да, — кивнула герцогиня, и не думая отпускать добычу, но и та не торопилась выбираться из дружеского захвата. — И очень этому рада. Мирта, спасибо, что всё это время была рядом, хоть я и не помнила ничего о тебе.

Так они простояли какое-то время, пока горничная-лиса не отстранилась первой.

— Как Вы себя чувствуете?

— Прекрасно! — просияла Ариана. — Отлично выспалась!

— А Его Светлость?

— Ну... - замялась герцогиня. — Думаю, он ещё отдыхает.

— И не стыдно Вам? — Мирта сразу поняла, что имела в виду госпожа. — Он ведь только-только в себя пришёл.

— Не я одна виновата! — тут же принялась защищаться шкодница. — Он первый начал!

— Точно?

— Ну... Почти. Нет, правда! Я сделала всё, что могла! Вон, даже спать к себе отправила!

Пока они разговаривали, Мирта успела подготовить наряд на сегодня: ярко-голубое платье с белыми кружевами, всё так же из обширного гардероба почившей свекрови. Затем подтолкнула госпожу в сторону ванной комнаты, и уже там проследила, чтобы Её Светлость как следует отмокла.

— Жаль только, что непонятно, что с проклятием, — вздыхала Ариана и в то же время жмурилась от удовольствия, потому что Мирта массировала ей голову. — В Эрике его больше нет, но вокруг всё осталось таким же. Ты не заметила снаружи ничего? Может, хоть что-то изменилось?

— Ничего, — ответила горничная и на миг замерла, однако тут же продолжила массаж, потому что госпожа недовольно заёрзала. — Но что-то тут точно не так. Не могу объяснить. Назовём это звериным чутьём.

— Мирта, — тихонько позвала герцогиня и накрыла её ладонь своей, останавливая, —ты хоть раз оборачивалась после того, как я тебя нашла?

— Нет, леди Ариана. — Она сглотнула и призналась: — Я боюсь. Боюсь, что не смогу снова стать человеком.

— Почему? Не знаю, как это вообще у тебя происходит, но... Я помню, когда тебя лечила, ты несколько раз при мне оборачивалась, а потом осталась ребёнком.

— И Вы дали мне имя. - В голосе Мирты, если постараться, можно было расслышать нежность. И Ариане это удалось. - И привели меня в свой дом, уговорили родителей оставить меня, учили всему тому, чему учила Вас гувернантка и позволили остаться рядом.

— Я тебя тоже очень люблю! — улыбнулась герцогиня и откинула голову назад, чтобы посмотреть на подругу, и, вероятно, впервые увидела, как та покраснела, а глаза её заблестели.

Мирта отвернулась, прокашлялась и поспешно сменила тему:

— Вы не злитесь на родителей?

Ариана призадумалась, а потом покачала головой:

— Нет. Сама знаешь, как у нас относятся к магии. Так что я их, наверное, понимаю.

Она действительно не чувствовала никакой обиды на них. И особенно после того, как узнала, что когда-то сделали с магами. Так что маму и папу скорее надо было благодарить за то, что они подарили ей спокойные годы. Себя она знала хорошо, а потому не имела ни малейшего сомнения, что пользовалась бы Даром направо и налево. Конечно же, только во благо! Но разве смогла бы оставить это втайне?

Вряд ли. Зато сейчас, повзрослев и поумнев — по крайней мере, на это хотелось надеяться! — она могла им пользоваться разумно.

После водных процедур Ариана почувствовала себя посвежевшей и полной энергии и задора.

— Чем собираетесь заняться? — спросила Мирта, заканчивая колдовать над причёской госпожи.

— Чем-чем! — хмыкнула герцогиня и в зеркале подмигнула подруге. - Мужа буду кормить!

Эрик просыпался с удивительной лёгкостью во всём теле, словно сбросил тяжкий груз не только с плеч, но и с души. Проклятие точно покинуло его, но почему вокруг всё осталось прежним, он не понимал. Задачу усложняло ещё и то, что он больше не чувствовал пределов герцогства, и теперь не мог уследить, если кто-то покидает его или, наоборот, захочет попасть сюда. Неприятное чувство захватило Эрика, ведь двадцать три года он контролировал границы, а сейчас ощущал себя слепым котёнком. Вот так, со смятением в душе он и встал с постели.

Часы его удивили, короткой стрелкой указав на цифру восемь. Когда в последний раз он вставал так поздно? Кажется, тогда ещё были живы родители.

Прохладная вода в ванне немного усмирила растерянность, охватившую герцога. А после того как он побрился и полностью оделся, так и вовсе пришёл в себя. По крайней мере, в это хотелось верить.

Он как раз подумывал о том, чтобы заглянуть к жене, как в дверь, ведущую в коридор, постучали — что-то новенькое. Пока Эрик удивлялся, постучали вновь, но уже куда настойчивее — неслыханная дерзость, поэтому вариант напрашивался лишь один:

— Заходи, дорогая!

С улыбкой на милом личике она вкатила серебряный столик со всевозможной снедью.

— Доброе утро, дорогой! — парировала Ариана.

— Не доброе, а прекрасное! — Он притворил дверь и обхватил жену за талию, став позади. Волосы Мирта убрала госпоже наверх, открыв шею, и Эрик тут же прошёлся поцелуями по нежной коже. — Просто замечательное!

— Сначала еда! — заявила герцогиня, впрочем, не особо сопротивляясь.

— Уверена?

— Уверена, уверена! — хмыкнула она и легонько оттолкнула от себя мужа.

Тот нехотя её отпустил и, прищурившись, стал наблюдать, как она, нарочно, замедлившись, покатила столик к окну, где и остановилась.

— Два стула и небольшой стол, пожалуйста! — повернувшись, попросила-приказала она.

Ухмыльнувшись, он щёлкнул пальцами, и мебель стала там, где и должна была. Ариана переставила тарелки и жестом пригласила мужа разделить с ней завтрак.

— Почему ты этим занимаешься? — спросил Эрик, отодвигая для неё стул и помогая сесть поудобнее. — Есть же слуги.

— Во-первых, потому что сама хочу. — Она с удовольствием угостилась блинчиком с вишней. - А во-вторых, разве кто-нибудь осмелится зайти в твоё логово?

— А ты, значит, не боишься? — Эрик положил себе на тарелку яичницу с беконом и овощами.

— Я?! — Герцогиня прижала ладошку к груди и захлопала ресницами, а потом расхохоталась и ответила: — Это ещё нужно посмотреть, кто кого должен бояться!

Вскоре с завтраком было покончено, и главная непоседа замка Айронкрафт объявила:

— А теперь мы идём гулять!

— Погоди, — воспротивился Эрик. — Это всё хорошо, но проклятие...

— Не-се-год-ня! — отчеканила Ариана. — Даже тёмным магам положен выходной.

— Я не тёмный!

— Тёмный, тёмный! У тебя хоть что-то цветное есть?

— Есть! — улыбнулся герцог. — Сидит передо мной и командует.

— А что поделать — притворно вздохнула его вторая половина. — Раз уж вышла замуж за одержимого работой!

— Хочешь, чтобы я был одержим тобой?.. — Голос Эрика приобрёл томные нотки.

— Ну уж нет! — со смехом запротестовала Ариана. - Даже не начинай - на меня это сейчас не подействует! Мы идём гулять!

Сдавшись, маг отправил стол и стулья восвояси, а серебряный столик забрала Мирта, всё это время, по-видимому, дежурившая за дверью.

Из пешей прогулка быстро превратилась в верховую, чему больше всех обрадовался Грэй. Компанию ему составила Изабелла, и на этот раз жеребец даже не возражал, когда она ненадолго вырывалась вперёд. Но только ненадолго!

Так, супруги полдня провели на свежем воздухе — погода после ночного дождя решила их порадовать отсутствием ветра и более-менее светлыми облаками, а вороны, хорошенько накричавшись утром, замолкли.

Пообедать предпочли в столовой. Причина оказалась проста: Розанна не могла вместить всё, что хотела, на многострадальный серебряный столик. Ариана и Эрик нагуляли хороший аппетит, чем весьма обрадовали кухарку. Пир на двоих удался на славу!

— Ваша Светлость! Ваша Светлость! — Запыхавшийся Джеймс влетел в столовую, позабыв обо всех правилах приличия. — Ваша Светлость! Ваша Светлость!

Он резко остановился около стола, за которым герцог и герцогиня как раз закончили

обедать, согнулся и упёрся ладонями в колени, пытаясь таким образом отдышаться. Другие слуги таращились на него с ужасом и знаками пытались донести до него, чтобы он вспомнил своё место, но лакей не то, что не замечал ничего вокруг, он вообще ничего не видел — пот застилал глаза, а разум помутился от новости.

По-хорошему за такое поведение зарвавшемуся лакею полагался как минимум выговор, а как максимум — вычет из годового жалования. Однако ни Эрик, ни уж тем более Ариана и не помыслили о каком бы то ни было наказании. Они одновременно положили столовые приборы и приготовились слушать.

— В чём дело, Джеймс? — поинтересовался герцог.

— Ваша Светлость, — снова начал лакей, всё же вспомнил, кто перед ним, поклонился, а затем вытянулся по струнке и выпалил: — Я только что с границы, Ваша Светлость! Там всё зелёное, Ваша Светлость! На десять шагов от границы всё зелёное, Ваша Светлость! Я, когда заметил, там на восемь шагов было. Я нарочно подождал. Вдоль границы походил. За три часа ещё два шага добавилось.

И я сразу сюда, Ваша светлость!

Эрик сглотнул и устремил свой взор на жену, в глазах у неё выступили слёзы, и она медленно кивнула.

У герцогини дрожали губы, когда она улыбалась, стараясь при этом не разрыдаться. Неужели у них получилось? Это ведь не сон, так?

— Грэг! — позвал одного из лакеев герцог.

— Слушаю, Ваша Светлость. — Тот сделал шаг вперёд, отделившись от стены.

— Возьми ещё двух человек и отправляйтесь к границе. Ты езжай на север, остальных сам распредели. И никому пока ни слова. Не нужно никого зазря будоражить.

— Слушаюсь, Ваша Светлость! — Поклонился Грэг и уточнил: или сейчас ехать?

— Обождать до ночи.

— Сейчас, Грэг, прямо сейчас. Не будем терять время.

Вновь поклонившись, лакей удалился, успев перед этим поманить с собой ещё двух товарищей.

Весть разнеслась по замку мгновенно, но каждый из слуг дал клятву, что не расскажет никому, пока Его Светлость не даст своё дозволение. Впрочем, оно и не потребовалось.

На следующий день гонцы вернулись почти одновременно, и у каждого улыбка от уха до уха.

— Там всё зелёное! — как и Джеймс, радостно сообщил Грэг. Остальные рассказывали то же самое. - И, Ваша Светлость, разрастается всё быстрей и быстрей!

— Я сам видел, Ваша Светлость, до трёх домов дошло. Ну, тех, Ваша Светлость, что переселяться отказались. Ваша Светлость, так они ж уже там это...нормальные!

— А вы совсем не изменились, — в задумчивости почесал подбородок герцог. —Значит, проклятие уходит в обратном порядке. Что ж, значит, придётся подождать.

Ариана поднялась со своего стула в Зелёной гостиной - её она восстановила одной из первых, — подошла к мужу и положила ладонь на его плечо. Он повернул к жене голову и вопросительно выгнул бровь.

— А мы можем не ждать? — Герцогиня подмигнула ему, и он сразу же её понял.

— Передайте Маркусу, чтобы оседлал наших лошадей, - велел герцог лакеям. – А потом как следует отдохните с дороги.

— Да, Ваша Светлость! — хором ответили они.

Супруги остались одни, и Эрик тут же перетащил Ариану к себе на колени.

— Ваша Светлость, — он поднёс её ладонь к своим губам и поцеловал каждый пальчик, эти нежные руки сводили его с ума, — приглашаю Вас на прогулку.

— С удовольствием, Ваша Светлость, — поддержала его игру Ариана.

Грэй рвался в галоп и заржал от счастья, когда ему позволили скакать с той скоростью, с какой ему хотелось. Изабелла не отставала, и гнедой наконец признал в ней равную.

Иссохшая земля через несколько часов бешеной скачки сменилась свежей зеленью, и Ариана, не выдержав, разрыдалась. Они спешились и долго стояли обнявшись, наблюдая за тем, как мёртвое потихоньку снова становится живым.

Назад герцог и герцогиня возвращались намного медленнее и всё оглядывались, будто до конца не веря, что страшного проклятия больше нет.

Спустя два дня благословенное освобождение достигло и самого замка Айронкрафт. Слуги в неверии трогали свои лица, тыкали друг в друга пальцами и останавливались у каждого зеркала, которые герцог любезно призвал во все коридоры, чтобы его люди могли на себя вдоволь наглядеться. В тот день ни о какой работе и речи не шло - все веселились.

И только три старушки не покинули свой пост. Праздник праздником, а кормить кто всех будет? К тому же и внешне они почти не изменились: как были печёными яблочками, так и остались — возраст, что с него возьмёшь.

— Поднажали, девочки! — командовала Розанна, гоняя подруг по кухне, а те и рады.

Грустившая в последние дни Джесс наконец стала такой, как обычно, и с удвоенным энтузиазмом принялась спорить с главной кухаркой, а Долорес, глядя на них, привычно качала головой. — Мы с вами закатим такой пир, каких тут давно не видывали!

Подруги её поддержали и с прытью, достойной молодых, приступили к готовке. Кое в чём подсобила Мирта, потому что от остальных толку не было — слишком уж им головы вскружило счастье снова стать самими собой. Даже Джеймс на радостях сделал предложение Хэтти, хотя все прекрасно знали, что они на дух друг друга не переносили. И самое удивительное, она согласилась.

Пир, разумеется, удался. Вопреки вообще всем правилам приличия господа и слуги сидели за одним столом — его накрыли в саду, чтобы вместе порадоваться возрождению природы. А поздним вечером, когда все наелись до отвала, старушки-подружки наводили порядок на кухне. Управились они быстро и как раз собирались разбрестись по комнатам.

— Ты дура старая! — вдруг бросила Джесс Розанне, а затем повернулась к Долорес и повторила: — И ты дура старая! — А потом широко-широко улыбнулась, показав остатки зубов, и от всего сердца добавила: - И я дура старая! Люблю я вас, дуры!

Задорно хохотнув, она махнула подругам рукой, мол, пошла я от вас, и действительно покинула кухню, оставив Розанну и Долорес недоумённо переглядываться.

Джесс нашли следующим утром в постели, старушка улыбалась умиротворённо, будто…

— Она знала, — всхлипывала Долорес на плече у кухарки. — Она давно знала.

— Какая же она дура... — Розанна погладила подругу по голове. — И мы с тобой тоже, раз не заметили.

Одну из последних старожилов замка Айронкрафт похоронили с почестями. Джесс наверняка бы обрадовалась тому, что денёк выдался погожий: солнце грело мягко и ненавязчиво, а белоснежные облака создавали приятный тенёк, падавший на свежую могилку.

Тем же вечером бессменный серебряный столик развалился, напомнив всем, что отныне они должны беречь свою жизнь, ведь она так коротка.