24

По Джесс скорбели многие, но жизнь наконец-то продолжалась по-настоящему.

Проклятие разрушено! После первых радостей и восторгов появились и первые же трудности. За двадцать три года люди изрядно подзабыли, как это работать на земле. Но с горем пополам вспоминали.

Когда быт более-менее наладился и все привыкли к переменам, настал черёд серьёзного разговора между герцогом и герцогиней, и оба к нему морально готовились. Ариана всю ночь провела, советуясь с Миртой, что означало, что, говорила в основном госпожа, а горничная кивала или качала головой в нужных местах. К сожалению, к утру ни к какому выводу так и не пришли.

— Мирта! — выла в подушку герцогиня. — Что делать?.. Ну, Мирта...

Та еле заметно вздохнула, расправила своё платье и сдвинулась на край кресла, в котором и просидела со вчерашнего вечера. Для удобства его пододвинули поближе к кровати — горничная до последнего надеялась, что сможет уговорить подругу хоть немного поспать, но надежды не оправдались, и в итоге не сомкнули глаз обе. Как оказалось, сильные переживания — тоже вполне неплохой источник энергии. Мирта же, если требовалось, могла обойтись без сна и несколько суток подряд. Правда, всё же предпочитала хотя бы часик урвать для отдыха — так она могла быть уверена, что сможет в полную силу защищать госпожу, если придётся.

— Я не могу за Вас принять решение, — неизвестно в который раз повторила Мирта, наверное, уже за сотню перевалило. — Вы должны это сделать сами.

— Я не могу-у-у...

Горничная потёрла висок — у неё начинала болеть голова, что случалось с ней настолько редко, что она и не помнила, а было ли такое хоть когда-нибудь. А ещё её со вчерашнего дня преследовал непонятный запах, доносившийся будто сразу отовсюду. Очень слабый, еле различимый, но однозначно противный.

— Вы его вообще любите?

Ариана оторвала голову от подушки, а затем вновь в неё рухнула лицом.

— Я не знаю.

За окном рассвело, вместо карканья ворон — хотя и они никуда не делись, — пение птиц приветствовало утро. По небу вальяжно гуляли облака, но чувствовалось, что в ближайшее время должен пойти дождь. Деревья потихоньку начинали желтеть, кое-где появлялись алые краски, но привычных осенних ароматов, увы, не было —природа не прошла привычный цикл, а потому в герцогстве пока не выросло даже самого крошечного яблочка. В любом случае Его Светлость никого не собирался бросать на произвол судьбы и по-прежнему снабжал своих людей продовольствием. Однако с условием, что со следующей весны они будут заботиться о себе сами.

— Тогда откуда мне знать? — Мирта сморщилась и потёрла другой висок. Неприятно чувствовать себя уязвимой.

Пробурчав что-то неприличное в подушку, Ариана села на кровати и мрачно уставилась на подругу:

— То есть, я сама должна всё решить?

— Именно так.

— Сегодня?

— Желательно.

— Значит, так и сделаю! — Герцогиня улыбнулась и спрыгнула на пол, одной ногой она попала в тапок, а вот второй куда-то задевался. Ариана наклонилась и

поцеловала подругу в щёку. Спасибо за помощь! Что бы я без тебя делала!

— Всегда пожалуйста.

Не сказать, что госпожа удивила Мирту, ведь так всегда и происходило: леди Ариана, когда не могла долго на что-то решиться, какое-то время ныла и стонала, тормошила подругу, а потом вдруг будто прозревала и дальше действовала без сомнений. Вот и в этот миг горничная увидела на её лице то самое выражение.

Значит, путь теперь только вперёд, и за неё можно больше не волноваться.

— Ты бы поспала немножко! — опомнилась Ариана, заметив, что подруга устала. —Выглядишь не очень.

— Пожалуй, действительно стоит часок вздремнуть. — К боли в висках добавилось ещё и головокружение, но Мирта старалась не морщиться и держаться ровно, чтобы госпожа за неё не беспокоилась. И всё же та смотрела на неё с тревогой.

— Тебя проводить к себе?

— Не нужно, — тут же отмахнулась горничная. — Я сама.

— Уверена?

- Более чем, леди Ариана.

Поднявшись, Мирта легонько поклонилась и ушла, чтобы хотя бы ненадолго прилечь. Возможно, сон избавит её и от головной боли, и от головокружения. А заодно, желательно, и от мучившего её запаха. Понять бы ещё, откуда он брался, ведь, кроме неё, его никто не чувствовал — она спрашивала. Едва добравшись до своей скромной кровати, Мирта упала на неё и забылась тревожным сном. Неужели она впервые в жизни заболела?

Оставшись одна, Ариана вернулась в постель, но не для того, чтобы спать, а чтобы хорошенько поразмыслить. Решение герцогиня уже приняла, но хотела ещё раз удостовериться, что не совершила ошибку.

В соседней комнате тоже кому-то не спалось, однако Эрику приходилось вести диалоги с самим собой — компанией он не обзавёлся. Все идеи, как убедить жену остаться, разбивались об одно: его клятву. Если Ариана скажет, что хочет уйти, он её неволить не станет.

Пусть это и будет означать, что он навсегда останется один.

«Я Эрик Александр Стэльен, герцог Айронкрафт, беру тебя, Ариана Арабелла Мунстоун, в законные супруги и клянусь быть с тобой в радости и печали, болезни и здравии, в богатстве и бедности, защищать тебя и оберегать наш союз до конца жизни. Клянусь, что ты будешь моей единственной во веки веков...»

Так как Мирта неожиданно самоустранилась, Хэтти с удовольствием хотя бы временно заняла её законное место возле госпожи.

— Ох, Ваша Светлость! Что бы я там ни думала, а с волосами Вашими только она и может сладить! — Причёска развалилась в третий раз, и было решено просто перевязать рыжую гриву лентой.

Ариана глянула на служанку в зеркало и улыбнулась ей, радуясь тому, насколько изменились лица пострадавших от проклятия. Как и предполагалось, Хэтти была и оставалась приятной пышечкой с милым румянцем на круглых щёчках. Кое-как герцогиня уговорила её снять чепец, и выяснилось, что под ним долгое время пряталась небывалой красоты копна каштановых волос. Послушных волос!

— Мирта ещё спит?

— Да, Ваша Светлость, крепко спит. Я убоялась, не случилось ли чего, и вошла к ней. Так она там лежит себе на кровати в одежде, бледная такая. Я, Ваша Светлость, лоб ей пощупала, так она, Ваша Светлость, совсем холодная. Я одеялом её укрыла и к Вам пошла. Так она даже не проснулась!

Совесть пребольно уколола Ариану, ведь она всю ночь продержала подругу около себя и даже не подумала спросить, как та себя чувствовала — привыкла, что с Миртой всегда всё в порядке.

— Передай, пожалуйста, Маркусу, чтобы оседлал Грэя, — вставая, попросила герцогиня.

— Ваша Светлость, Вы поедете одна? - удивилась Хэтти. Последнее время Их Светлости каждое утро выводили на прогулку Грэя и Изабеллу. Хоть у герцога и не было предпочтений насчёт лошадей, зато у Грэя они имелись, теперь он позволял скакать рядом с собой только своей «блондиночке». — А как же Его Светлость?

— У него какие-то дела, — Ариана пожала плечами. Она ни капли не соврала: муж действительно вчера, перед тем как пожелать ей спокойной ночи, сообщил, что должен ненадолго отлучиться из замка. Она, конечно же, уточнила, не нужна ли её помощь, но Эрик вежливо отказался и попросил только об одном: пока его не будет, не разнести родовое гнездо.

— Поняла, Ваша Светлость! Всё сделаю!

— Погоди! — Герцогиня остановила у самой двери. - Когда свадьба?

Хэтти залилась краской, а затем и вовсе прикрыла лицо ладошками.

— Через месяц, Ваша Светлость! — пискнула она и шмыгнула в коридор.

Ариана ещё долго улыбалась, вспоминая смущение без пяти минут невесты. Сама-то она уже тринадцать раз побывала замужем, но ей не довелось испытать такую же радость предвкушения, как у Хэтти. Во всяком случае с последним мужем герцогине очень повезло, в отличие от многих аристократок. Многих, но не всех. По крайней мере, Ариана на это надеялась, потому что сама с подобным не сталкивалась. Даже её собственные родители, пусть и прекрасно уживались, но о любви или хотя бы симпатии там и речи не шло. Однако, если верить словам Эрика, его родители как раз и являлись тем самым счастливым исключением.

Перед тем как отправиться на прогулку, Ариана заглянула в скромную спальню подруги. Она и раньше сюда заходила и всякий раз предлагала как-нибудь украсить комнату, добавить цвета, но Мирта неизменно отказывалась, утверждая, что ей более чем достаточно узкой кровати, шкафа, в котором помещалось, не более трёх платьев, стула и крошечного столика. Единственным, на чём герцогине удалось настоять, стал небольшой набросок лисички — его Ариана отыскала в сокровищнице и с разрешения Эрика передала подруге, и та повесила его в изголовье.

— Мирта, ты спишь? — прошептала незваная гостья.

Собственно, если бы горничная хотела, чтобы её не беспокоили, могла бы и запереться. А раз не стала, значит, была готова к посетителям. Впрочем, а от кого ей дверь запирать, если серую тень герцогини по-прежнему сторонились?

Отношение к ней изменилось только со стороны Розанны и Долорес. Смерть подруги выбила их из колеи, и именно Мирта в самое тяжкое для них время молча помогала на кухне, что и продолжала делать, когда была свободна. Кроме них, почти полностью перестала бояться и Хэтти. Подружиться они не подружились, но сосуществовали вполне мирно.

— Мирта?

Ответа не последовало, горничная даже не пошевелилась, но Ариана не беспокоилась — чувствовала, что её лисичке просто нужен отдых.

— Спи, моя хорошая. — Герцогиня поцеловала её в лоб, передавая немного пламени, чтобы подруга восстановилась быстрее.

В конюшне Грэй, разумеется, обрадовался любимой хозяйке, но довольно громко возмутился, когда понял, что Изабелла останется в стойле.

— В другой раз, — успокаивала Ариана любимца, тот, вроде, поверил, но всё равно то и дело оглядывался в ту сторону, где осталась его пассия.

Прогулка выдалась на славу, но закончилась быстро, потому что светло-серые облачка как-то незаметно потемнели, а где-то неподалёку прогремел первый гром.

В задумчивости герцогиня ускакала довольно далеко и, по-видимому, заблудилось.

Как такое могло произойти, она и сама не понимала, ведь не впервые ехала этой дорогой, но затем почему-то свернула с неё, хотя на то не было причины.

Первые крупные капли упали на землю, и Ариана поняла, что пора искать укрытие.

Дождь не дал ей отсрочку, ливнем обрушились на зазевавшуюся наездницу. Грэй фыркал, всем своим видом показывая, чтобы хозяйка поскорее определилась, куда путь держать. И глаз её вдруг заприметил полуразрушенный сарай, притаившийся среди деревьев, в котором вполне можно было спрятаться от грозы даже вместе с конём.

Добравшись до места, Ариана спешилась, взяла Грэя под уздцы и повела к убежищу. Крыша почти не прохудилась, поэтому можно было не бояться промокнуть.

— Вот здесь и переждём! — подбадривала коня герцогиня, тот отчего-то нервничал.

— Ваша Светлость! — Из тёмного угла раздался знакомый женский голос.

Ариана его узнала и воодушевилась:

— Эльвира! Неужели ты? Откуда?

Та вышла на свет, но радостной отнюдь не выглядела.

— Девочка моя, — заохала она. — Как же так? Почему Вы меня не послушались?

Почему не убежали от него? Он страшный человек...

— Эльвира, о чём ты? — изумилась герцогиня, вглядываясь в лицо бывшей экономки замка Айронкрафт, но почти ничего не увидела, потому что день внезапно превратился в ночь — настолько потемнело. Ариана и не помнила такого. — Что ты хочешь этим сказать?

Но ей вдруг стало не до ответа, потому что небо прорезала молния, и Грэй, громко заржав, попытался встать на дыбы, чего никак нельзя было допустить в низеньком и хлипком сарае. Гнедой никогда не боялся грозы, но здесь неожиданно пришёл в ужас. Конь пытался вырваться из захвата хозяйки, и ему почти удалось, но неожиданно он прекратил буйствовать и встал, как вкопанный.

— Грэй, Грэй, что с тобой, мой хороший?

Очередная молния подарила мгновение света, и Ариана успела заметить, что глаза жеребца затянуло белёсой пеленой.

— Грэй!

— Девочка моя, я же говорила, что нужно от него бежать! — Эльвира стояла за её спиной и горестно заламывала руки.

— Подожди! — отмахнулась герцогиня. Обычно она была вежливой и приветливой с прислугой, но сейчас все её мысли занимал верный друг. Неужели его заколдовали?! И как назло, пламя не желало её слушаться.

— А я говорила! — продолжила гнуть своё женщина. — Это всё он! И коня твоего тоже он проклял!

Ариана настолько опешила, что даже не обратила внимания, что к ней обратились на «ты».

— Погоди, — мотнула головой она и повернулась к собеседнице, — ты хочешь сказать, что...

— Именно это я и хочу сказать, девочка моя! — Та осторожно вытащила поводья из зажатой руки герцогини. Грэй при этом не пошевелился, при всём желании не смог бы. — Он во всём виноват! Поверь, девочка моя, все беды от этого мальчишки.

— Нет! — отрезала Ариана, сама поразившись, насколько твёрдо прозвучал её голос.

— Эрик не мог!

— Девочка моя... — вздыхая, протянула Эльвира. — Мог и сделал.

Молнии всё чаще и чаще вспышками освещали сарай, и теперь можно было с лёгкостью разглядеть то, что находилось внутри. Собственно, кроме двух небольших тюков сена, ничего и не было.

«Сена? А когда его успели заготовить?» — промелькнуло у герцогини. — «Свежим оно не выглядит...»

— Объяснись! — приказала Ариана, обнаружив в себе леди Люсинду. Та была бы ею довольна.

— Ох, девочка моя! Не нужно так! Я ведь о тебе беспокоюсь! Ты думаешь, он такой хороший? О людях своих заботится? Ха! Да он давно мог сам проклятие снять. А знаешь, почему он этого не сделал? Да потому что ему это и не надо! Как думаешь, девочка, его родители сами умерли или им... мм.. помогли? — Эльвира с удовлетворением отметила, как округлились глаза слушательницы. — Да-да, это сделал маленький мальчик. Эх, жалею, что тогда его не остановила! Но мы можем это сделать с тобой сейчас. Если ты мне поможешь...

— Я не буду тебе ни в чём помогать! — воскликнула герцогиня, и её крик слился с раскатом грома.

— Они тебя собирался убить... Только пока не смог. Но ты не думай, что он сдался.

Сейчас сил наберётся и постарается поскорее стать вдовцом. Не веришь? Сама же всё знаешь, правда?

И здесь память подбросила Ариане разговор, то ли подслушанный, то ли приснившийся в лесном домике.

«Ты не должен... так нельзя...»

«Должен, И я сделаю это именно потому, что должен».

«Не делай этого, ты же не такой...»

«А откуда тебе знать, какой я?»

«Кому как не мне знать?»

«Если знаешь, то отлично понимаешь, почему я так поступаю».

Но ведь Эльвира никогда не тыкала Эрику, по крайней мере, при ней. Возможно, наедине они общались по-другому, но Ариана вовсе не была уверена, что те голоса принадлежали им, да и не было ли всё это мороком.

И всё рассказе вообще имелось множество нестыковок и откровенной чуши. Убил родителей? Нарочно проклял своих людей? Хотел убить жену? Эрик?!

— Как ты вообще здесь оказалась? — прищурившись, поинтересовалась Ариана, оглядываясь по сторонам.

— Так тебя шла защищать! Как проклятие пало, так сразу и пошла! Он же изведёт тебя! — Для пущего эффекта она всплеснула ладонями. — Это хорошо, что я успела!

Коня твоего проклял, а тебя не достал! Ты ведь поможешь мне, девочка?

Ариана замерла и попыталась успокоиться, чтобы вызвать пламя. Ни на секунду она не поверила словам бывшей экономики. А Эрика она знала и доверяла ему. Она доверила бы ему собственную жизнь.

— Не веришь, значит, — вздохнула женщина, и тут же выражение её лица сменилось со встревоженного на презрительное. — Ну что ж, ничего не поделаешь. А я ведь хотела сохранить тебе жизнь. Ты уж, девочка моя, не обессудь, придётся тебя убить. Кстати, тебе ведь понравилась моя лавандовая ванна?

— Ты! - выдохнула Ариана. - Это ты!

— Я, я! — со смехом подтвердила Эльвира. — Зря ты не приняла тогда лёгкую смерть.

Теперь я такой доброй не буду.

Эмоции разрывали герцогиню, и она никак не могла сосредоточиться, чтобы призвать пламя. И очень не вовремя к ней начал подползать удушливый запах лаванды, из-за которого путались мысли.

А бывшая экономка тем временем продолжала глумиться:

— Ты не думай, девочка! Со мной ты точно не справишься. Кто ты? Ты просто человеческое дитя.

— Я Пламенная!

— И что с того? — расхохоталась Эльвира. - И давно ты знаешь об этом? Всё успела понять? Нет? А вот я на этой земле уже, - она призадумалась, — да, точно: четвёртое столетие пошло. Ты думаешь, я и тебя не переживу? Ха!

— Кто ты такая?.. Ариана чувствовала неприятную липкость страха, но старалась её не замечать.

— Я? — Она прижала ладонь к груди. — Скажем так, удачливая колдунья с очень могущественным покровителем. — С притворным сочувствием она глянула на согнувшуюся девушку, хватавшую ртом воздух. — Девочка моя, тебе плохо, да? Ну, ничего, ничего, скоро это прекратится. Навсегда. ОЙ, а что это ты упала? Коленки не держат, да? Задыхаешься? Сена подстелить, чтоб мягче было? Видишь, сколько я его наколдовала? Для тебя ведь старалась. А сарайчик этот? Нравится? Ты погляди, как я тебя ценю — даже грозу вызвала. И... я надеюсь, ты теперь понимаешь, что никуда от меня не денешься. Сладких снов, девочка, вечных снов!

Снаружи вода с неба текла стеной, полностью перекрыв любой путь к отступлению.

А лавандовый туман лишал последних сил, и Ариана рухнула на землю, постепенно переставая чувствовать своё тело и растворяясь в приторной лаванде.