6

Чем дальше уезжала карета, тем лучше Ариана себя чувствовала. Постепенно возвращалась бодрость, а за нею и привычная жизнерадостность. Вот только всё удовольствие от поездки по незнакомым дорогам портила одна незначительная деталь: Его Светлость так и не соизволил вернуть супругу обратно родителям. Он уже и так продержался дольше всех её двенадцати мужей — пора бы и честь знать.

Так он, наоборот, всем своим видом показывал, что собирается провести с ней остаток дней, неважно чьих.

Молодожёны устроились на противоположных сидениях и тот и дело смотрели друг на друга. Иногда их взгляды сталкивались, и тогда герцог улыбался, а герцогиня же громко фыркала и отворачивалась. Ехать в карете ей быстро надоело, хотелось забраться верхом на какого-нибудь коня из четвёрки и мчаться, нестись, растворяться в ветре, а не трястись в коробке, да ещё и в нежелательной компании.

— Нет, ты ведь на самом деле не хочешь быть моим мужем? - в конце концов не выдержала Ариана и уставилась прямо на ухмыляющегося Эрика.

— Наоборот. Очень хочу.

— Нет, нет, нет, нет, нет! — затараторила молодая герцогиня. — Ты посмотри на меня: какая из меня жена? Мужа не слушаю, много ем, на гигантском жеребце верхом ношусь! О! И голос у меня громкий! И вообще, я тебя в обществе опозорю!

Последнее замечание лишь вызвало у герцога смех.

— Дорогая, ты думаешь, я люблю появляться в обществе? Как часто ты меня там встречала?

Ариана от досады закусила губу и забарабанила пальцами по бархатной подушечке. Дельные мысли не шли в голову, но очень хотелось запустить чем-нибудь тяжёлым в одного красивого, но такого непрошибаемого аристократа. Увы или к счастью, здравый смысл победил, и герцогиня ограничилась тем, что поочерёдно оторвала все кисточки у безвинной подушки. Сиятельный супруг хмыкнул, но говорить не стал. Зато у Арианы было что сказать, но в последний миг она снова прикусила губу.

Спустя приблизительно час, одну остановку по необходимости и шесть изуродованных подушечек поуспокоившаяся шкодница возобновила разговор: — Слушай, Эрик, — она добавила в голос побольше мёда, - а давай ты меня домой отпустишь, брак расторгнем, а я всем буду рассказывать, что ты самый добрый, самый лучший и, вообще, просто солнечный человек. Ты же точно знаешь, что о тебе люди говорят. Ну, что? Годится?

— Меня более чем устраивает моя нынешняя репутация.

— Что, совсем? — пискнула Ариана и повторила вопрос уже нормальным голосом: —Что, совсем?

— Совсем.

— Совсем-совсем?

— Совсем-совсем.

Она вздохнула, пожевала злосчастную губу, но пока не сдалась.

— Эрик, а если мы тебе другую невесту подыщем, а? Уверена, найдётся много желающих стать твоей женой.

— Не моей женой, а герцогиней, — поправил её он.

— Ну да, - не стала спорить Ариана, прекрасно понимая, что имел в виду супруг. —Но какая разница! Главное, что с такой женой у тебя не будет хлопот!

Растянув губы в улыбке, в полумраке кареты казавшейся хищной, Эрик приблизился к жене и негромко, но отчётливо произнёс:

— Мне нужна ты, только ты. Так что, дорогая, не рассчитывай, что я тебя отпущу. Ты теперь моя.

Ариана сглотнула и отодвинулась, насколько могла, герцог тоже вернулся на место.

Однако её оцепенение быстро прошло, а раздражение вернулось.

«Съездить бы по морде гаду!»

Разумеется, ничего подобного герцогиня не сделала — леди всё-таки, воспитание, будь оно неладно. Что же касается воображения, его никто не контролировал, так что вот здесь уж она отыгралась так отыгралась.

А время близилось к вечеру, и молодожёны успели проголодаться. Во всяком случае Ариана громко заявила, что очень и очень голодна, а Эрик как верный супруг решил присоединиться к трапезе, тем более что на пути им так и не встретилось ни одного постоялого двора. Гостинцы Эльвиры пришлись весьма кстати, и вскоре с ними было покончено, однако одна прожорливая особа с рыжими волосами начала переживать, что же делать завтра, если герцог так и не соизволит где-нибудь остановиться.

— Не волнуйся, дорогая, — успокоил её Эрик, — есть ещё немного еда, а утром мы доберёмся до дома. Нашего дома, дорогая.

Успокоил?! Да как тут успокоиться? Сутки назад Ариана бесстрашно отправилась в путешествие с «тёмным магом» в полной уверенности, что вскоре вернётся в отчий дом. Однако расчёты не оправдались, и даже запасной план не сработал. Разве можно нанять извозчика или, на худой конец, уехать вместе с почтовой каретой, если по дороге не попалась ни одна живая душа, если не считать старую знакомую мужа?! Кошель, полный серебряных монет, по-прежнему лежал в сундуке, а точнее, в нижнем белье герцогини — вполне себе неплохое место для тайника. Но что толку, если при всём желании невозможно воспользоваться деньгами.

— Эх...

— Дорогая?

— Ничего-ничего!

Ариана и сама не заметила, как вздохнула вслух. Потихоньку злость и раздражение сменила тоска. Все двенадцать раз, когда младшая из дочерей графа Мунстоуна уезжала с очередным мужем, она нисколько не сомневалась, что вскоре увидится со своими близкими и родными. На этот же раз уверенность её покинула, уступив место грусти и печали. Нахлынули воспоминания о родном доме, хотя Ариана покинула его не далее как вчера.

«Там, наверное, Белинда ореховый пирог испекла для меня. И никого к нему не подпускает, чтобы всё досталось мне...»

Вот так, всхлипывая про себя, но продолжая держать не лице маску светской скуки — на балах натренировалась, — вынужденная герцогиня и уснула.

И пусть сновидения разноцветной пылью рассыпались сразу после пробуждения, но Ариана так хорошо выспалась, что нисколько не расстроилась, что вновь их не запомнила, хотя на этот раз ей казалось, что они хотя бы ненадолго задержатся.

Она не торопилась открывать глаза, отчего-то ей хотелось подольше подержать их закрытыми, наслаждаться томительной негой, радоваться тишине и покою...

Тишине и покою?!

Ариана тут же распахнула глаза и поняла, что карета не двигается, светящиеся камни над головой погасли, а через окошки проникает солнечный свет.

Покосившись на соседнее сидение, она похолодела и сглотнула. Меньше всего ей хотелось думать, где же сейчас герцог. Хотя кого обманывать, если она затылком чувствовала, что лежит отнюдь не на подушке.

— Доброе утро, дорогая.

На сей раз Ариана не вскочила, а осталась на месте и подняла глаза на улыбающегося мужа.

— Доброе, — буркнула она. - Почему ты опять здесь?

— Всего лишь берегу сон своей дорогой жены. А вдруг ты упадёшь?

— Не упаду, не волнуйся.

— А я и не волнуюсь, — хмыкнул герцог и провёл рукой по её волосам, словно одеяло накрывшим его колени, — я оберегаю.

Он начал медленно склоняться к её лицу, и Ариана, мгновенно сообразив, что он собирается сделать, повернулась набок, соскользнула с сидения и приземлилась на корточки.

— Мы женаты, — возмутилась она, пытаясь успокоить пустившееся в пляс сердце, —никаких поцелуев!

— Это ещё почему? — Он удивлённо выгнул брови и слегка выдвинулся вперёд, но ровно настолько, чтобы не спугнуть супругу.

— Мы женаты, — повторила она. — Именно поэтому.

— И где здесь связь?

— Как где? — опешила Ариана и пересела на сидение, которое ещё вчера занимал Эрик.

— Вот я и говорю: где? — хмыкнул он. — Дорогая, я тебе больше скажу: её здесь нет.

Аргументы, грозившие вот-вот сорваться с губ, исчезли быстрее росы под палящим солнцем.

— Давай ты меня просто отпустишь домой, к родителям, а? Не хочу я никакого «замуж», — ни на что не надеясь, проговорила герцогиня.

— Поздно, дорогая. — Эрик провёл большим пальцем по своей нижней губе, привлекая к ней внимание жены, но та упорно старалась не пялиться. — У тебя был шанс избавиться от меня, но ты его упустила.

— Какой шанс? - встрепенулась Ариана, пытаясь припомнить хоть что-нибудь похожее, но ничего не приходило в голову.

Герцог пожал плечами и усмехнулся, явно не собираясь ничего пояснять. Вместо этого он предложил:

— Давай позавтракаем. Скоро мы въедем на мои... на наши земли, и тебе будет не до еды.

— Почему это?

— Сама увидишь.

«А просто сказать нельзя? Вот вообще никак? Совсем, да?»

— Дорогая, я же тебе говорил - у тебя всё на лице написано, — расхохотался Эрик. И прежде чем она успела возразить, он добавил: — По крайней мере, для меня.

Неприятно осознавать, что очередной бой проигран, но не в привычках Арианы сдаваться, поэтому временно она отступила, но принялась обдумывать свой следующий шаг. Тем более что с Эриком, возможно, всё-таки удастся договориться, потому что предыдущие мужья отнюдь не горели желанием с ней разговаривать.

Нынешний же, как ей казалось, наоборот, получал удовольствие от их диалогов.

Отчего-то еда, которую так заботливо собрала для дорогих гостей Эльвира, сегодня уже не была такой вкусной, хотя ещё вчера Ариана еле могла остановиться, чтобы не слопать всё и сразу. Сейчас же герцогиня пожевала бутерброд с сыром и мясом, заставила себя доесть, но за следующей порцией не потянулась.

— Нет аппетита? — поинтересовался герцог, заметив нетипичное поведение супруги.

— С тобой всё в порядке?

«Другие бы радовались, а этот волнуется...» — Если бы Ариана в это мгновение что-нибудь ела, наверняка бы подавилась.

— Всё хорошо, — ответила она, избегая взгляд мужа. Как с ним себя вести, она пока не определилась, хотя пора бы уже, ведь отчий дом всё дальше и дальше, а родовое гнездо герцогов Айронкрафт, наоборот, всё ближе и ближе.

Так толком и не позавтракав, Ариана выпила немного воды, показавшейся ей чуть слаще, чем обычно, и откинулась на подушки. После варварства герцогини — а добралась она до всех, — они выглядели уже не так нарядно и шикарно, но от этого менее удобными не стали.

— Готова, дорогая? Тогда поехали. — Эрик хлопнул в ладоши, и экипаж тронулся.

Ариану по-прежнему интересовало, как себя чувствуют лошади, но муж вновь угадал её вопрос и кивнул, мол, не переживай, с ними всё прекрасно. Она никак не могла взять в толк, как этим чудесным животным удавалось так долго ехать без передышки. Да и непохожи они на загнанных. Во время очередной коротенькой остановки герцогиня на всякий случай тайком осмотрела их и не нашла, к чему придраться.

— А почему мы в дороге не позавтракали? — спустя какое-то время спросила Ариана. Понемногу к ней возвращался аппетит, и она подумывала сообщить об этом супругу. Он ведь клялся защищать её и оберегать, так пусть защищает и оберегает от голодной смерти. — Время бы сэкономили.

— Что-то мне подсказывает, что тогда ты вообще ничего съесть не смогла бы, —хмыкнул герцог, но всё же достал из корзинки под ногами завёрнутый в холщовый мешочек бутерброд.

— Если я хочу есть, меня ничто не остановит! — заявила Ариана, осторожно, как уличный зверёк, выхватив вожделенную еду.

— Буду только рад, дорогая.

Потихоньку погода портилась. Окна пришлось закрыть, потому что сквозь них начал проникать непривычно холодный для раннего лета ветер. Одним бутербродом Ариана не ограничилась и забрала себе последний кусок сыра. Чтобы растянуть угощение, она отламывала от него по крошечке и отправляла в рот. Смотреть на мужа не хотелось, да и опасно это, а потому она уставилась в окно, хоть пейзаж особо и не менялся. Зелёные поля, редкие деревья, снова поля, рощицы, опять зелёные поля и...

Зелень резко оборвалась, сменившись мёртвой, выжженной травой, сквозь которую проступала высохшая до трещин земля, а иногда, наоборот, вязкая грязь, намекавшая, что туда лучше не ступать. Деревья, шатаясь на ветру, распугивали ворон, и те с громкими проклятиями взмывали в небеса, но упорно возвращались к пустым гнёздам.

— Что? Как это?

Ариана вперила растерянный взгляд в мужа, глаза её расширились, а рот приоткрылся.

— Добро пожаловать домой, дорогая, — усмехнулся Эрик, вот только радостным он отнюдь не выглядел.