9
Переругиваться с грозой Ариане быстро надоело. К тому же теория о вмешательстве мужа не подтвердилась: даже когда герцогиня прекратила сквернословить, гром и молнии продолжили своё грозное дело, к ним ещё и ливень присоединился. Пожав плечами, она отправилась исследовать территорию — нужно же было чем-то заняться, да и всё равно здесь ей предстояло провести какое-то время и, если она не постарается, довольно продолжительное. Поэтому тратить его. на непонятно что не хотелось. Или, если точнее, хотелось, но не стоило.
В первую очередь Ариана проверила шкаф, поддавшийся не сразу — им явно давно не пользовались. Вещи её успели развесить и разложить по полочкам. Впрочем, с собой она почти ничего и не взяла в полной уверенности, что ей ничего и не пригодится. А потому гардероб представлял из себя смесь несочетающихся между собой предметов одежды. И в довершение ко всему ни одно платье не подходило для местной погоды.
— Да уж... - протянула Ариана, в задумчивости закрывая шкаф. Спрашивается, и во что переодеться?
Собственно, вопрос решался просто: ни во что. Согласно её статусу, она уже раз несколько должна была сменить наряд, но кому какая здесь разница? Однако проблема заключалась в другом: после водных процедур неплохо бы было надеть что-нибудь свежее. Но раз нет так нет — мёрзнуть в лёгких платьях, подходящих лишь для тёплого лета, Ариана уж точно не собиралась.
Кстати говоря, о водных процедурах... А где их проводить? Ответ нашёлся очень быстро: дверь в ванную комнату отыскалась среди серых обоев — её когда-то наверняка нарочно замаскировали, чтобы создавалось впечатление, что никакой двери и нет. Или чтобы не путать с проходом в спальню герцога.
«Мог бы и предупредить», — проворчала про себя исследовательница потайных комнат.
Дверь открылась, стоило лишь к ней прикоснуться, и на Ариану пахнул знакомый аромат лаванды, хоть и не такой сильный, как в домике Эльвиры. Герцогиня насторожилась — ей казалось, что она должна вспомнить что-то важное, но оно никак не соглашалось дать о себе знать. Возможно, у неё всего-навсего разыгралось воображение, что вполне неудивительно, учитывая, сколько ей пришлось пережить со свадьбы. А ведь прошло совсем немного времени.
Отбросив сомнения, Ариана шагнула в лавандовое царство и не пожалела. Внутри комнатка оказалась небольшой, но именно благодаря её размеру тепло хорошо сохранялось. Стены, пусть и тоже серые, украшали росписи цветов, подсвечники на стенах кто-то успел зажечь, и тусклый свет из узенького окошка разбавился мягким светом свечей. Но царствовала в комнате, конечно же, непривычно большая ванна, где с лёгкостью могли бы поместиться два человека. Даже Эрику здесь было бы вполне комфортно, но Ариана тут же отбросила эти мысли — от них её щёки раскраснелись ярче, чем от лавандового пара.
Около ванны на низеньком стульчике Ариана обнаружила ароматное мыло — не лавандовое! — гребень и мочалку, а на стенном крючке висела простыня. Ещё несколько крючков намекали на то, что наслаждаться водными процедурами необязательно в одиночестве. Герцогиня прикусила губу — ну, что за непрошенные мысли!
«Да чтоб его»
Для одежды предусматривалась отдельная вешалка, стоявшая в углу комнаты, а в другом углу Ариана приметила деревянный ящик и, разумеется, отправилась проверять, зачем он вообще нужен.
— О! - ахнула она, когда подняла крышку и увидела под ней чистейшее отхожее место. В королевском дворце и то не было подобного роскошества. По крайней мере, для гостей.
Осмотрев всё, Ариана вернулась к ванне, вода в которой оставалась приятно горячей и не думала остывать, но такая мелочь больше не удивляла — и без неё хватало от чего округлять глаза. Зато кое-что другое заставило герцогиню скрипеть зубами, вздыхать и проклинать того, кто придумал моду на мелкие пуговки за спиной. В прошлый раз их помогла застегнуть Эльвира, а вот самостоятельно расстегнуть платье не получалось.
Ариана тысячи раз пожалела о том, что не разрешила Мирте поехать вместе с ней.
Как же самонадеянно было с её стороны отправиться в путешествие одной. И что теперь? Не рвать же ни в чём не повинный дорожный наряд? Как бы сейчас пригодилась бы чья-нибудь помощь!
В голову закралась шальная мысль, а не постучаться ли в комнату мужа?
— Нет, нет, нет! — пробормотала Ариана. - Ни за что!
Правдами и неправдами она всё-таки сумела справиться с непослушными пуговицами и с облегчением позволила платью упасть к её ногам. Затем переступила его и хотела сперва оставить на полу, но передумала, подняла и повесила на вешалку. Туда же отправилась и сорочка — благо несколько таких и ещё некоторые необходимые вещички Ариана каким-то чудом взяла с собой, так что хотя бы надеть свежее бельё она могла.
Разоблачившись полностью, герцогиня забралась в ванну и поняла, что вот теперь совершенно согрелась. Блаженно закрыв глаза, она позволила горячей воде смыть дорожную пыль, усталость и накопившуюся тревогу. Как бы Ариана ни храбрилась, она понимала, что попала в очень и очень сложную ситуацию, из которой не так-то, просто найти выход.
Но это всё потом, а в эти мгновения всем её существом завладела нега. Тепло разлилось по телу, и хотелось...
— Дорогая, у тебя всё в порядке? — голос мужа раздался неожиданно и очень близко.
Ариана распахнула глаза, охнула и, недолго думая, нырнула в воду с головой.
Как следует задерживать дыхание горе-ныряльщица никогда не умела, а потому спустя всего несколько мгновений уже вовсю хватала ртом воздух. Волосы облепили лицо, и она попыталась убрать их рукой, но вода вдруг начала затягивать обратно, ванна стала удивительно скользкой, и герцогиня, соскользнув, едва не утонула — бортики оказались слишком далеко и не было возможности до них дотянуться.
— Ариана! — Немыслимая сила вытащила её из ванны и завернула в простыню так, что осталась торчать только голова.
Откашливаясь, девушка не понимала, где находится и что вообще происходит. Её била дрожь, а тело ослабело. Ногой герцог выбил дверь в спальню герцогини и быстро перенёс туда свою ношу. Он уложил её на кровать, приподнял, чтобы достать одеяло, укрыл им Ариану, а сам лёг рядом и обнял её.
Мысли герцогини путались, горло и лёгкие жгло, зрение отказывалось фокусироваться хоть на чём-нибудь, а противный запах лаванды забил ноздри.
Потихоньку она успокаивалась. И во многом благодаря крепким и в то же время нежным объятиям мужа.
— Я в порядке, — просипела Ариана, и сама не узнала собственный голос. Сперва она ощутила прилив благодарности, но его почти мгновенно сместило возмущение.
— Погоди-ка! Зачем ты вошёл в ванную! У нас же уговор! — Она предполагала, что выскажет всё грозно, но в итоге её слова прозвучали, как мышиное «пи-пи-пи».
— Уже вечер, — сказал Эрик. Убедившись, что супруга определённо чувствует себя лучше, он убрал руку и сел на кровати, свесив ноги и полуобернувшись к жене. Та ему сейчас напоминала надувшегося хомячка, отчего сдерживать улыбку показалось ему чуть ли не пыткой.
— Как вечер?
— Вот так. Вечер. Ты провела в ванной несколько часов. Я стучал в твою дверь, но ты не отзывалась. В твою ванную у меня тоже есть доступ. — Эрик протянул руку, чтобы дотронуться до макушки Арианы, но встретился с прищуренным взглядом и остановился. — Нужно высушить твои волосы, иначе заболеешь.
Он поднялся, но Ариана, высвободив свою руку из «кокона», схватила мужа за запястье.
— Подожди. Можешь объяснить мне, что там произошло? Я думала, что провелатам не больше получаса. Но вода совсем не остыла! Это...
— Магия, — подтвердил её догадку герцог.
— Я немного запуталась, — призналась Ариана. — Твоей семье ведь запрещено пользоваться магией, так? Но ты ведь всё равно колдуешь!
— Клятва уже нарушена, — усмехнулся подтверждённый маг. — Больше меня ничего не сдерживает.
Герцогиня сглотнула и почувствовала, как кровь отлила от её лица.
— Тебе ничего не грозит от меня, — Эрик осторожно снял её ладонь со своего запястья. — Я никогда тебе не наврежу. Не бойся меня, Ариана.
Она не нашлась что ответить, решив, что обязательно поразмышляет над этим позже. А пока нужно было выяснить кое-что другое:
— Эрик, а зачем в воду добавили так много лаванды? Мне кажется, именно она так одурманила она.
— Лаванда? — Он нахмурился. - Я её не почувствовал. Никто не должен был её добавлять.
— И в доме Эльвиры тоже. Я тогда уснула. А может... А что если, — Ариане меньше всего хотелось думать, что та милая женщина была способна причинить ей вред, —Эльвира...
— Нет, Эльвира не могла. — В голосе герцога не слышалось и намёка на сомнение. —Она когда-то заменила мне мать, да и магией она не владеет - я бы знал.
— Эрик, а почему она не такая, ну, как все остальные здесь?
— Если бы она была тогда в замке, она ни за что не позволила бы мне нарушить семейную клятву, — пояснил герцог и поправил немного сползшее с груди жены одеяло. — Она тогда отлучилась по каким-то своим делам, и я воспользовался её отсутствием.
— Тогда почему она сейчас не здесь, не с тобой?
— Я не разрешаю. Не уверен, что проклятие не коснётся и её. Все её вещи остались здесь, я купил ей новые.
—А... а её семья?
— У неё никого, кроме меня, нет. — Герцог отвернулся к окну и уставился куда-то вдаль, хотя вряд ли мог хоть что-нибудь разглядеть из-за свирепствовавшего ливня.
— Уезжать она отказывается. Говорит, что обещала моей маме заботиться обо мне.
Ариана устыдилась, что вообще позволила себе плохо подумать о той милейшей женщине, проявившей заботу и о ней. Чего стоила только её чудесная стряпня – от одного лишь воспоминания о вкуснейшей еде рот герцогини наполнился слюной, что ещё раз доказало, что в ванной она просидела значительно дольше получаса.
Эльвира проявила гостеприимство, а её гостья неблагодарность. Стыдно-то как...
— Понятно... — опустив голову, протянула девушка.
— Ты ей очень понравилась, — вдруг сказал Эрик.
— Да? Я рада. - И вновь на задворках её памяти что-то стучалось в заднюю дверь, но никак не могло пробраться внутрь.
Он всё же поднялся и направился к злосчастной ванной комнате, заглянул в неё, вошёл, закрыл за собой дверь и пробыл там не меньше пяти минут, а вернулся уже с ещё одной простынёй, только меньшего размера.
— Я помогу тебе высушить волосы.
— Не надо.
— Не обсуждается. Заболеть я тебе не дам.
— Я и сама могу их высушить.
Герцог снова сел рядом с упрямицей и жестом велел повернуться к нему спиной.
— У меня это получится быстрее.
— Магия?
— Магия.
Ариана устала спорить, да и есть очень хотелось, к тому же самой и правда неудобно...
Осторожно, чтобы не уронить простынь, в которую по-прежнему куталась, герцогиня села так, как просил муж. И как только его пальцы дотронулись до её шеи, чтобы убрать все волосы в другую простыню, поняла, что идея всё же была неудачной.
Неужели на Ариану так действовала магия, что забывалось, как дышать, а предательское сердце ускоряло свой ритм?
Простыня немного сползла, и плечи девушки оголились. Герцогиня услышала, как шумно выдохнул герцог, и постаралась как можно скорее вновь спрятаться за спасительной тканью. Которую, впрочем, так легко сорвать.
— Готово, — объявил Эрик внезапно охрипшим голосом.
— Спасибо, — голос Арианы звучал не менее странно, чем у мужа.
— Я пришлю к тебе Хэтти, — сказал герцог, как-то слишком прытко оказавшись у двери в свою комнату. — Ты ведь её не боишься, дорогая?
— Нет, — улыбнулась она, ничуть не кривя душой. — Твои люди меня совсем не пугают, Эрик.
Он кивнул и взялся за ручку двери:
— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли кое-что из одежды моей мамы. Немодно, но зато тепло.
— Да, спасибо.
— И... Вода тебя больше не побеспокоит, — перед тем как окончательно уйти сообщил Эрик. — Я принял меры.
Очутившись у себя, герцог прислонился спиной к стене и прикрыл глаза, пытаясь совладать с собственными чувствами. Похоже, эта девчонка станет тем ещё испытанием для его принципов.
А сама возмутительница спокойствия тем временем выбралась из-под одеяла, босыми ногами ступила на оказавшийся внезапно тёплым пол и прошлёпала к шкафу, где хранились её сорочки. Вытащив одну, Ариана её надела, а простынь отнесла обратно в ванную. Не верить Эрику причин не было, а потому бояться этой маленькой комнатки и вправду не стоило.
На улице всё ещё бушевала гроза, лютовал холод, а в спальне будто разожгли сразу несколько каминов, хотя даже маленькая жаровня так ни разу и не попалась на глаза.
«Магия», — заключила герцогиня, и сама удивилась тому, с какой лёгкостью приняла это объяснение. Куда сложнее было понять собственную реакцию на прикосновения мужа. Ариана много слышала о чём-то подобном от слуг и крестьян, но сама никогда не испытывала. В любом случае забивать себе голову подобной ерундой не следовало — опасно и неизвестно, к чему может привести.
Губительные мысли прервал несмелый стук в дверь.
— В-ваша Светлость, можно?
— Входи.
Сперва показалась голова в чепце, а за нею и круглое тело служанки. В руках она еле тащила ворох одежды. Ариана порывалась помочь, но сдержалась. И вовсе не из-за того, что по статусу не положено — дома в обход родительских запретов и осуждения общества она водила дружбу с некоторыми слугами и вполне могла им в чём-нибудь помочь, когда никто из надзирателей не видел. Сейчас же герцогиня опасалась напугать Хэтти, та и так смотрела в пол, а губы её подрагивали.
— Е-его Светлость велел Вам передать.
— Положи на кровать, пожалуйста.
Хэтти едва не запуталась в одежде, пока её несла, но справилась и с гордостью уставилась на свою работу. Ариана не смогла не улыбнуться.
— Ваша Светлость, простите меня за дерзость: я Вас не пугаю? На самом деле? По-настоящему?
— Нисколечко я тебя не боюсь. А я тебя пугаю?
— Немножко, Ваша Светлость, — призналась Хэтти, снова опустив глаза. — Мы давно не видели обычных людей - их проклятие сюда не пропускает.
— Тогда как же я?
— Вы жена Его Светлости. Вы хозяйка этого замка, Ваша Светлость.
«Ненадолго», — напомнила самой себе Ариана.
— Ой, Ваша Светлость! — забеспокоилась вдруг Хэтти. — Его Светлость приказал поторопиться. Ужин через двадцать минут!
И вновь волшебное слово «ужин» вознесло настроение герцогини до небес.
— Раз приказал, значит, поторопимся! — хлопнула в ладоши она. Такие приказы явно пришлись ей по вкусу.
— Ваша Светлость, будьте добры, выберите то, что хотели бы надеть.
— А они мне не будут велики? - засомневалась та.
— Нет, Ваша Светлость. Его Светлость всё уладил.
«Всё-то он уладил».
Ариана обошла кровать, разглядывая аккуратно разложенные и разглаженные наряды предыдущей герцогини и пришла к выводу, что мода за прошедшие годы не особо и изменилась, разве что стала чуточку откровеннее. С другой стороны, предложенная одежда явно рассчитывалась на холодную погоду, так что и сравнивать пока было нечего. Больше всего Ариане приглянулся изумрудно-зелёный наряд, полностью закрытый и с широкими манжетами на рукавах.
— Ваша Светлость, позвольте Вам сделать причёску, — предложила Хэтти после того, как помогла госпоже облачиться в выбранное платье.
— Хорошо. Только что-нибудь попроще. Эм... Его Светлость ждёт.
«Ужин меня ждёт!»
Усадив герцогиню за туалетный столик, служанка принялась колдовать над её волосами, и спустя каких-то десять минут на Ариану из зеркала смотрела не маленькая девочка, тайком примерившая мамино платье, а истинная герцогиня —хоть портрет пиши.
— Хэтти, это чудо! — Ариана поворачивалась и так, и эдак, рассматривая результат труда служанки. — Красота!
— Это Вы красавица, Ваша Светлость!
В глазах служанки герцогиня увидела столько искреннего восхищения, что у неё от боли сжалось сердце, ведь и Хэтти когда-то была обычной. Возможно, бедняжка уже и не помнила свою настоящую внешность.
— Хэтти, сколько тебе лет?
— Тридцать пять, Ваша Светлость.
Из-за сморщенного лица служанки, Ариана никогда бы не подумала, что та так молода.
— То есть, когда всё произошло, тебе было…
— Тридцать пять, Ваша Светлость. Мы все остались такими же, как в тот день.
Только Его Светлость взрослеет и меняется, мы нет.
— А ему тогда сколько? — Отчего-то Ариана не поинтересовалась на этот счёт у самого герцога.
— Тридцать один, Ваша Светлость.
— Что-то около того я и предполагала, — пробормотала она. Значит, когда леди Люсинда видела его на королевском приёме, Эрик сам ещё был ребёнком. Сколько ему тогда могло быть? Двенадцать? Тринадцать? Впрочем, из-за высокого роста, угрюмости и репутации он вполне мог казаться старше своего настоящего возраста.
— Ладно, Хэтти, не будем заставлять Его Светлость ждать.
Выйдя из комнаты, Ариана мгновенно уяснила, почему ей всё же понадобилось надеть что-то из нарядов почившей свекрови — за пределы спальни тепло не распространялось. На стенах в подсвечниках горели свечи, но справиться с холодом они, конечно же, не могли, зато прекрасно освещали коридор, а заодно и того, кто в нём находился.
Привычно одетый в чёрное, герцог выглядел всё же как-то по-иному, будто в нём что-то изменилось, но Ариана никак не могла разобрать, что именно. А он в один шаг оказался подле неё и произнёс:
— Ты прекрасна, дорогая! — Эрик взял её руку для поцелуя, и, прежде чем он коснулся губами её кожи, Ариана успела заметить огонёк в его глазах.
— Благодарю, — кивнула она со статью, присущей истинной аристократке. И очень надеялась, что её волнение осталось незамеченным.