Глава 58
Москва, декабрь 2016 года
Две недели спустя Макса ждал неприятный сюрприз. Приехав на утреннюю тренировку, он обнаружил, что его обычное парковочное место занято. Пристроившись в нескольких метрах, Самойлов окинул незнакомый автомобиль беглым взглядом, отметив про себя, что автосалон тот покинул не так давно. Насыщенный темно-синий цвет смотрелся благородно и не привлекал излишнего внимания, а чистые, практически блестящие стекла наводили на мысль, что хозяин относится к своему железному другу с должным вниманием и уважением. Скорее всего, в школу наведался кто-то из руководства, впрочем, не слишком высокого, ибо шишки покрупнее и машины имели куда солиднее.
До чемпионата России оставалась неделя, напряжение нарастало. Миронов постоянно задерживался на работе, стараясь не упустить ни единой мелочи, и частенько грызся с Элиной из-за каких-то пустяков. Той, похоже, особого дела до его придирок не было, она отмахивалась, как лошадь от овода, и упорно гнула свою линию, касалось то окончательных штрихов в отточенных программах или времени, отведенного на общую физическую подготовку.
К концу дня Макс забыл и о синем Рено, и обо всех помощниках президента федерации фигурного катания вне зависимости от их должности, степени приближенности к верхушке и размера зарплат. Обнаружилось, что Лиза похудела. Не сильно, всего на полкило, но этого вполне хватило для того, чтобы они поцапались, как кошка с собакой, и несколько часов не разговаривали. Как ни странно, кататься им это совершенно не мешало.
После льда Лиза отправилась на беговую дорожку, Макс же занялся силовыми упражнениями. Лиза рассчитывала, что после она сумеет выкроить время и поваляться на матах. Ехать домой смысла не было, а переодеваться и идти куда-то просто-напросто не хотелось. В сумке у нее лежала бутылка питьевого йогурта, протеиновый батончик и два банана, разжиться чаем не составляло проблем.
Макс тоже никуда не уехал. Он вошел в кабинет Миронова как раз в тот момент, когда Лиза наливала в кружку кипяток. Затея с матами не удалось: зал был занят, но Женя широким жестом предложил ей воспользоваться его кабинетом. Отказываться она не стала.
- Вода осталась? – спросил Макс, стоя за спиной у партнерши.
- Сколько угодно, - вяло огрызнулась она. – В кране еще больше.
Он молча взял пустую кружку и закинул в нее чайный пакетик. В чайнике оставалось больше половины. Лиза развалилась на диване. Привыкшее к физической нагрузке тело гудело от усталости; она понимала, что должна немного отдохнуть, чтобы вечером быть в нужной форме. Скинув кроссовки, она забралась на диван с ногами. Вытянулась, но, поймав на себе взгляд Макса, подогнула ноги.
- Садись.
- Да ладно тебе.
Он поставил чашку на стол, рассудив, что вполне может воспользоваться креслом тренера. Он успел заметить, с каким наслаждением Лиза улеглась, и мешать ей не хотел. Вдвоем им все равно не поместиться, а большой разницы в том, куда пристроить зад, Макс не видел.
- Держи. - Лизке на живот шлепнулся батончик мюсли.
Она слегка нахмурилась, нехотя взяла его и глянула на обертку. С кусочками апельсина и шоколада…
- У меня еще йогурт есть.
- И что дальше? – Самойлов устроился в кресле и развернул точно такой же.
- Себе оставь.
- У меня есть. Я тебе принес.
Она собиралась сказать ему еще что-нибудь, но передумала. Мюсли она любила, да и бодаться с ним удовольствия ей не доставляло. В последнее время она и правда ела не пойми как: на то чтобы готовить не хватало времени, сил и, пожалуй, самую чуточку - желания. Три дня назад она, правда, сварила куриный суп, но этим кулинарные подвиги и ограничились.
Лиза зашуршала упаковкой.
- М-м-м…
Батончик оказался на редкость вкусным. Она прихлебнула чай и пошевелила пальчиками ног.
- Я знал, что тебе понравится.
- Спасибо, - сказала Лиза куда искреннее, чем в первый раз. – Хочешь банан?
- Сама лучше съешь. Не дело это, Лиз, правда.
- В меня столько не влезет. Я уже йогурт выпила, еще чай…
Макс смерил ее взглядом, словно хотел оценить правдивость слов.
- Ну правда, Макс.
Банан он все-таки взял. Пока жевал, разглядывал лежащую на диване девушку и испытывал от этого какое-то извращенное удовольствие. Эти две недели дались ему сложно, спасали только изматывающие тренировки. Он скучал по Лизе, даже несмотря на то, что виделись они каждый день. Ему не хватало ее постоянного присутствия, мелочей, деталей, наполняющих жизнь ощущениями, звуками, запахами.
Она забрала почти все вещи из квартиры, на полочке в ванной осталось всего два практически пустых тюбика. Лиза сказала, что их можно выкинуть, но Макс и не подумал этого сделать. Поставил на краешек, рядом со своим одеколоном, и время от времени цеплялся за тюбики взглядом.
Он пытался остановить ее, удержать. Пока она сгребала с полочки все эти крема, лосьоны и еще чёрт знает какую хренотень, он подошел сзади и, положив руки ей на бедра, прижал к себе. Она не реагировала, и тогда он прильнул губами к ее шее, щеке, виску. Руки проследовали вверх, по талии, сплелись пальцами под грудью, дыхание коснулось губ. Лиза почувствовала, как у нее слабеют ноги, как внизу живота тяжелеет томление, как откликается ее тело, и вывернулась. Все ее существо мгновенно пронзило холодом, сердце протестующее подпрыгнуло к горлу, но она запретила себе даже думать о том, чтобы поддаться соблазну.
- Дай мне спокойно собраться, - как можно тверже проговорила она. И все-таки голос звучал хрипловато, как бы она не старалась скрыть свои чувства.
- Не уходи…
Макс так и стоял у нее за спиной. Руки он все же убрал, но Лиза все равно чувствовала тепло его тела и дыхание у себя на затылке. Она методично, словно не слыша его слов, продолжила складывать баночки в большую косметичку. Макс простоял за ее спиной еще минуту и, поняв, что она не ответит, вышел. Лиза выдохнула. Быстро, почти не глядя, закинула оставшиеся вещи в сумку и рваным движением дернула молнию. Руки у нее подрагивали, и она знала, что повторения не выдержит: стоит ему приблизиться на столь опасное расстояние еще раз, надавить посильнее, и она сдастся.
Вызвать такси Макс ей не дал, отвез сам. Всю дорогу до дома она твердила себе, что поступает правильно, хотя прежней уверенности в этом уже не ощущала. Да и была ли когда-нибудь эта уверенность? И все же она чувствовала необходимость того, что делала, и это придавало ей сил. Ей нужно остановиться и понять, куда двигаться дальше, только тогда она сможет принять решение.
По утрам Макс за ней больше не приезжал, но вечером после тренировки неизменно подвозил до дома. Лиза ждала подвоха, однако он высаживал ее у подъезда, дожидался, пока она включит в квартире свет, и уезжал. Ни попыток поцеловать, ни просьб напоить его чаем… Он вел себя сдержанно, лишь иногда выдавая взглядом или резкими движениями истинные эмоции, Лиза и вовсе держалась прохладно, отстраненно. Под конец второй недели она поймала себя на том, что неприлично долго смотрит на него, и поспешила отвернуться, а дома, прислонившись спиной к входной двери, истерично расхохоталась.
Макс поддел мыском ботинка ком грязного снега и посмотрел на двери школы. Лизу он ждал уже почти двадцать минут, терпение потихоньку заканчивалось. Под конец тренировки они снова слегка повздорили, и она заявила, что поедет домой одна. Вернее, она сказала, чтобы он ее не ждал, но Макс не послушал. Бывало, они цеплялись друг к другу по несколько раз на дню, и если бы он слушал все, что говорит его партнерша, уже давно прибил бы ее.
Он обошел свою машину и задержался взглядом на синем Рено, все еще припаркованном на стоянке. Увидев этот автомобиль вечером, он был немного удивлен, но раздумывать о всякой ерунде после долгого дня желания не осталось, и Макс быстро потерял к Рено интерес. Фонари отбрасывали длинные тени на прихваченные морозом лужи, кое-где на асфальте поблескивал лед. От нечего делать он расчистил небольшой пятачок, запоздало подумав, что кто-нибудь может тут запросто навернуться. В детстве он любил скользить по таким ледовым дорожкам, раскатанным не то детворой, не то так и не повзрослевшими прохожими. Нередко пример ему подавал отец, с азартом выступающий в роли первопроходца. Он помнил, как взрослый здоровый мужик с задором проезжал по скользкой тропинке, на секунды превращаясь в мальчишку.
Сбоку мигнул желтый огонек, заставив Макса обернуться. Фары Рено моргнули и погасли, известив о том, что машина снята с сигнализации. Однако рядом никого не было, только Лизка, уже спустившаяся со ступенек, стояла между машинами и смотрела в его сторону. На плече у нее висела сумка, показавшаяся Максу несоразмерно большой по сравнению с тонкой девичьей фигуркой, пусть и облаченной в зимний пуховик.
- Я думал, ты ночевать там собралась, - проворчал он, подойдя ближе. Потянул за лямку, собираясь забрать сумку, но Лиза придержала ее.
- Я же сказала, чтобы ты меня не ждал.
- Лиз, перестань.
Макс открыл багажник, ожидая, что она сама положит свои вещи. Однако Лиза и не подумала этого сделать. Самойлов с досадой опустил крышку, выжидающе глядя на партнершу, проступившие на скулах желваки выдавали его настроение.
- Ты меня не понял, Макс.
Она перехватила лямку, и только тут Макс заметил, что она что-то сжимает в руке. Мимолетная догадка в первое мгновение показалась нереальной, но тут Лиза подошла к машине и открыла багажник. Сумка упала на дно, Лиза вернула крышку на место и, обогнув автомобиль, встала возле водительской двери. Макс знал, что водить она умеет. Как-то он застал ее за изучением сайта ПДД, и она призналась, что в Швейцарии собиралась получить права, но уехала раньше, чем успела это сделать. В тот день она одним кликом закрыла вкладку и позволила увести себя в кухню пить чай.
- И когда ты успела получить права?
- Не важно.
Дверца машины легко поддалась девичьим пальцам. Макс подошел совсем близко, снова окинул Рено взглядом. Лиза ждала, что он скажет что-нибудь колкое, подденет ее, но он не торопился. Он посмотрел Лизе в глаза, и ей вдруг стало неуютно, неловко.
- Давно ты ее купила?
- Неделю назад. Даже немного больше.
- И кто помог?
- Миронов.
Разговор ей не нравился. Уж слишком спокойным был Макс, нехорошо спокойным. Чутье подсказывало, что нужно быть начеку, хотя понять, что ее тревожит, она пока не могла.
- С правами тоже он помог?
- Да.
- Ясно. – Он отвел взгляд и криво усмехнулся.
У Лизы онемели кончики пальцев, неприятно стянуло живот. Она знала, что разумнее всего сейчас уехать домой, лечь спать и забыть эту усмешку, но вопреки здравому смыслу спросила:
- Что тебе ясно?
- Да так, ничего, - глядя поверх ее плеча, ответил Макс.
Он не хотел ничего объяснять, но какой-то чёрт дернул его посмотреть ей в глаза. Редкие снежинки падали с темного неба и оседали на ее волосах, на отороченном мехом капюшоне. Она кусала губы и не сводила с него глаз, как будто ей действительно было дело до его слов. Наверное, это стало последней каплей: этот немного настороженный, ожидающий взгляд, эти ее небесно-голубые глаза.
- Почему ты мне ничего не сказала, Лиз? Думаешь, мне все равно? Я понимаю, что много в чем перед тобой виноват, но все-таки…
- А что я тебе должна была сказать?
- Ничего. - От звука его голоса ей захотелось поежиться. Брелок собственной машины, который она держала зажатым в кулаке, показался вдруг очень тяжелым, пластик обжигал кожу, впивался в ладонь. – Позвони, как приедешь домой, - проговорил Макс, не глядя ей в глаза. – Я волнуюсь за тебя.
После этих слов он развернулся и пошел к своей машине. Хлопнула дверца, заработал двигатель. У Лизы мигом кончились все силы, она чувствовала себя воздушным шариком, из которого в считанные секунды выкачали весь воздух. Бессмысленные слова, вереницы бессмысленных, бессвязных слов застряла в горле. Она не заметила, как оказалась за рулем, не вдумываясь, пристегнулась, завела двигатель. BMW мелькнул в боковом окошке и скрылся из вида. Лиза проводила его взглядом и потянула вниз язычок молнии на куртке. Почему она ничего не сказала Максу? Аргументы, казавшиеся раньше очень весомыми, внезапно потеряли всякую значимость. Она хотела решить свои проблемы самостоятельно? Да нет же! Она отдавала себе отчет в том, что при покупке машины справиться без опытного автовладельца не сможет. Так почему не попросила Макса? Хотела показать ему, что вполне способна обойтись без него? Демонстрация, по всей видимости, прошла более чем успешно, только радости Лиза почему-то не испытывала.
И вроде бы ни в чем она не виновата, а какое-то мерзкое чувство точило, угнетало. И слова о том, что он волнуется, были сказаны так… Так, что она не усомнилась в их правдивости. Что уж там, она и так в этом не сомневалась. Не стал бы Макс каждый вечер возить ее хрен знает куда только потому, что она делит с ним каток. Можно было предположить, что таким макаром он пытается вернуть ее в свою постель, но почему-то верилось в это слабо. Лиза вообще плохо понимала, что Макс от нее хочет и еще хуже, чего же все-таки хочет она сама.
Она не позвонила ни через час, ни через два, ни через три. Макс поужинал, принял душ, навел порядок в кухне и прочитал несколько страниц из начатой недавно книги, а телефон все молчал. Не хочет разговаривать с ним? Прислала бы хоть СМС, для успокоения его нервов этого оказалось бы достаточно. Поначалу Макс злился, потом злился сильно, а когда, набрав номер Лизы, услышал бесстрастное сообщение о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, стало не до злости. Он понятия не имел, насколько хорошо она водит, успокаивало только то, что с покупкой машины и, как он подозревал, прав, ей помогал Женя. А Миронов бы ни за что не подписался под этим делом, не будучи убежденным в том, что она действительно способна управлять автомобилем.
И все же телефон Лизы был вне зоны досягаемости. Макс жалел, что психанул и не поехал вслед за ней до дома, не убедился, что она добралась в целости и сохранности. На кой чёрт далась ей эта тачка?!
В считанные минуты он надел джинсы и свитер, схватил ключи и накинул пальто. Он знал, что не найдет себе места, пока не услышит ее голос, не удостоверится, что с ней все в порядке. Вряд ли она могла нарочно отключить телефон. Порой она выглядела, как стерва, вела себя, как стерва, но на самом деле стервой никогда не была. И именно это рушило все мыслимые и немыслимые барьеры в душе Макса, это гнало его сквозь ночной город, это тяжело, со скрежетом давно не смазываемого механизма, поворачивало в его сознании проржавевшие шестеренки. А если она все же сделала это нарочно, пусть скажет в лицо. Макс знал, что тогда что-то хрупкое, тонкое, оборвется, но лучше уж так, чем до утра метаться по квартире, понятия не имея, что принесет рассвет. И лучше так, чем груда покореженного металла и визгливые скорые, несущиеся по дороге.
До Лизы он добрался далеко за полночь. Свет в окнах ее квартиры не горел, но усилившееся было беспокойство отступило, стоило ему увидеть припаркованный возле подъезда Рено. Лобовое стекло скрывал тонкий слой снега, невесомое белое покрывало лежало на крыше машины и на ее капоте. Значит, приехала Лиза давно. Макс провел ладонью по прохладному металлу, и рука его оставила темную полосу. В принципе, можно было возвращаться домой, необходимости подниматься в квартиру он не видел. Главное, с Лизкой все в порядке. Облегчение перевешивало все остальные чувства, стало не важно, почему она не позвонила, почему выключила телефон, почему ничего не сказала про машину. Макс констатировал все это как факт, как обыденность, почему-то открытие его даже не поразило. И все же он зашел в подъезд, преодолел два лестничных марша и надавил на кнопку дверного звонка.
Резкий звук ворвался в прозрачную дымку сна, засосал в воронку едва различимые образы, прогнал состояние невесомости. Лиза проснулась, но так и не открыла глаза, до конца не уверенная, что звук этот существовал на самом деле, а не являлся продолжением сна. Она совсем не помнила, что ей снилось, вроде бы лед, узоры на стекле и снова лед. Это было неудивительно: лед во сне она видела постоянно, во сне она выполняла сложные элементы, падала, поднималась, переносилась в прошлое, встречалась с какими-то людьми, но где-то рядом всегда был лед. Она любила ночи, когда ей вообще ничего не снилось, это позволяло выспаться особенно хорошо. Сегодня же ей снова снился каток, школа, тонкие полосы, оставленные лезвиями коньков, и Макс… Точно, она вспомнила, что как раз перед тем, как в сознание проник непонятный звук, Макс положил ей руки на талию. Ох…
Новая трель дверного звонка заставила Лизу испуганно распахнуть глаза и подскочить на кровати. Она сдернула со стула халат, наспех накинула на голое тело и завязала поясок. По коже пробежали мурашки. Одно дело, если нежданные гости ломятся в дверь днем и совсем другое, когда это случается далеко за полночь. Можно было затаиться, сделать вид, что ничего не происходит, но, с секунду подумав, она все же пошла в прихожую. Дверь изнутри запиралась на два замка, и оба на ночь она проверила. Лиза посмотрела в дверной глазок, но на площадке стояла такая темень, что различить она смогла лишь силуэт.
- Кто там? – спросила Лиза, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно увереннее, и насторожилась в ожидании ответа.
- Это я, Лиз, открой.
Она принялась возиться с замком, попутно пытаясь сообразить, что от нее понадобилось Максу в такое время. С верхним она почти справилась, и тут до нее дошло, что она сделала, вернее, чего она не сделала. Она не позвонила ему, когда приехала домой. Хотела, но не позвонила. Заряда батареи оставалось всего ничего, и она решила сперва хоть немного подзарядить мобильный. С этой мыслью она пошла ставить чайник, а разряженный телефон так и остался лежать на столе в комнате. Как она могла забыть?!
Дверь открылась. Лиза, босая, в легком халате, стояла на пороге в полоске света, струящегося из прихожей. Выглядела она растерянной и слегка виноватой.
- Вижу, с тобой все в порядке, - сухо выговорил Самойлов, осмотрев ее с макушки до кончиков пальцев ног.
Она, не поинтересовавшись, что он тут делает, посторонилась. Но заходить в квартиру Макс не спешил, стоял на пороге и прожигал ее пристальным взглядом, словно мог видеть насквозь. Впрочем, Лизу бы не сильно удивило, если бы это было действительно так. Подумав, он все-таки переступил порог и, пройдя пару метров вглубь коридора, остановился.
- Злишься? – Она закрыла дверь и повернулась к нему.
- Тебе не все равно?
- Нет. - Не думая, Лиза подошла к Максу и, запустив руки под полы расстегнутого пальто, прижалась к его телу. Его запах мгновенно заполнил все вокруг, проник в легкие, под кожу, пропитал ее волосы. Лиза закрыла глаза. Щекой она ощущала мягкий свитер, тело наполнялось теплом. – Не хочу, чтобы ты на меня злился.
Макс положил ладонь ей на затылок и провел по шелковистым волосам. Лиза стояла спокойно, не шевелясь, и он понял, что вся злость куда-то исчезла. Выдох слетел с его губ, пальцы своевольно перебирали прядки светлых волос. Тревога уступила место усталости. Он только сейчас почувствовал, насколько сильно вымотался за день. Лиза уютно жалась к его груди, и оттого мысли об обратной дороге делались еще неприятнее.
- Иди в постель, Лиз, - тихо сказал Макс, чувствуя, что еще немного, и она уснет у него в руках.
- А ты?
Она задрала голову и разжала руки. Несмотря на то, что свет не был ярким, она сонно щурилась.
- А я домой поеду.
- Хочешь чая?
- Нет, Лиз.
Она уже не прижималась к нему, и причин оставаться в квартире больше не было. Макс испытывал острую потребность удержать ее возле себя еще хоть на пару минут, ему хотелось продлить это приятное ощущение ее хрупкого тела в своих руках, пальцами почувствовать изгиб ее позвоночника. Все происходящее с ним ему не нравилась. Он постоянно твердил себе, что в Лизе нет ничего такого, чего он не смог бы найти в любой другой девке, но это было сильнее его. И сейчас он, зная, что нужно сию же секунду развернуться и уйти, тянул время.
- Останься у меня сегодня, - тихо предложила Меркулова, пытливо глядя на Макса. – Поздно уже… Ну куда тебе сейчас ехать?
- Спасибо конечно. – Он усмехнулся и только уверился в понимании, что задерживаться больше не стоит. И вежливость ее пресловутая ему ни к чему, а про чувство вины и говорить нечего. Не хватало только, чтобы Серегина сестричка кидала ему подачки, как бродячему коту. Еще, чего доброго, предложит коврик у входной двери постелить. - Запри дверь и ложись спать.
- Останься. - Неожиданно Лиза вцепилась в рукав его пальто. Грубый тон, с которым он произнес последнюю фразу, казалось, ее ничуть не смутил. – Пожалуйста. Кровать у меня широкая, вдвоем мы поместимся. Макс, тебе надо отдохнуть, я же вижу, что ты устал.
Он посмотрел вначале ей в лицо, потом на ее пальцы, все еще сжимающие его рукав. Самолюбие требовало, чтобы он отцепил от себя ее руку, открыл дверь и ушел, и Макс был с этим согласен, но…
Он позволил ей снять с себя пальто и, пока она вешала его, расшнуровал ботинки. Лиза прошла в комнату, и Макс последовал за ней.
- В душ пойдешь? – спросила она, раскрывая шкаф.
- Умыться разве что. Душ я уже дома принял. У тебя есть запасная зубная щетка?
- Нет. - Она вручила ему полотенце. – Но можешь взять мою, если не брезгуешь.
- А сама-то не брезгуешь? – Он усмехнулся.
- Иди уже отсюда, - Меркулова легонько толкнула его в плечо.
Макс еще раз усмехнулся и вышел из комнаты.
Лиза вытащила из шкафа первую попавшуюся майку, но почти сразу швырнула ее обратно. Выряжаться для него она не собиралась и уж тем более не собиралась его соблазнять, но все ее существо противилось тому, чтобы она надела что-то из того старья, в котором не жалко делать уборку или спать в особенно холодные ночи. Она отыскала комплект из трусиков и шелковой маечки на тонких лямках. Прислушалась. В ванной шумела вода, и Лиза, развязав поясок, сбросила халат на пол. В зеркале, прикрепленном к дверце шкафа, отразилось ее обнаженное тело. Мелкие порезы на руках зажили, более глубокие превратились в тонкие линии, синяк на боку приобрел неприятный желтоватый оттенок, но боли она уже не ощущала. Бросив на зеркало мимолетный взгляд, она надела белье. Прохладный шелк нежно-голубого цвета ласково прилегал к коже, насыщенно-синие вставки кружева над грудью и в районе ягодиц придавали облику женственности.
У Макса Лиза нередко надевала что-то подобное и сейчас не волновалась, что он может подумать, будто она вырядилась специально для него. Она любила красивую одежду, в особенности белье, и часто привозила что-то из заграницы. Мать, как ни странно, относилась к этому снисходительно, а отцу и вовсе не было дела, чем она пользовалась без угрызений совести.
Вода в ванной все еще шумела. Лиза включила настольную лампу, погасила верхний свет и забралась под одеяло. Здравый смысл молчал, очевидно поняв, что его отчаянные мольбы все равно не будут услышаны, но чувствовала себя она на удивление спокойно. Ни внутреннего протеста, ни страха. Пожалуй, такого спокойствия она не испытывала ни в одну из тех ночей, что прошли с момента ее возвращения домой. Ей нравилось слышать шум воды, доносящийся из глубины квартиры, нравилось знать, что скоро матрац прогнется под тяжестью мужского тела, нравилось предвкушение тепла, затаившееся внутри нее. Может, ей просто нужен кто-то рядом? Есть же такие люди, которым плохо в одиночестве. И вовсе не обязательно, чтобы это был Максимилиан. Просто хороший человек, который будет заботиться о ней, делить с ней постель. Такой, как Стефан или, к примеру, Костя.
Как бы было просто, если бы все обстояло именно так…
В ванной все стихло, и Лиза представила, как Макс вытирает руки ее розовым полотенцем, как махрушки впитывают капли воды с его кожи. Попробовала подменить образ, воссоздать картинку с другим мужчиной, и тут же ощутила, как сопротивляется вся ее сущность. Стефан мог бы ее полюбить, она в этом не сомневалась, и ей, скорее всего, в самом деле было бы с ним хорошо, куда лучше, чем с Максом, но… Слишком поздно. Она успела познать всепоглощающую, неистовую страсть, язычками незримого пламени окутывающую все тело, успела понять, что такое - быть с мужчиной, которому принадлежит всем своим существом. И на меньшее она уже не согласилась бы.
Одеяло приподнялось, и спины коснулся прохладный воздух. Похоже, она все-таки задремала и не услышала, как Макс вернулся в комнату. Лиза подвинулась ближе к краю постели, освобождая место позади себя, но он тут же привлек ее обратно. Его рука, горячая и тяжелая, опустилась на ее талию, пальцы задрали край майки.
- М-м-м, - Лиза протестующее дернулась.
- Не вредничай, - прозвучал шепот над ее ухом. От Макса пахло зубной пастой и терпким одеколоном. – Я же к тебе не пристаю.
- А что ты делаешь? – буркнула Лиза.
Ладонь ее легла поверх его пальцев, прижимая их к телу. К своему стыду она поняла, что вовсе не хочет, чтобы он убирал руку.
- Ничего такого.
Лиза почему-то поверила. Убрала свою кисть и окончательно расслабилась. Если бы только возможно было не думать ни о прошлом, ни о будущем…
- Макс… - уже засыпая, позвала она.
- М-м-м…
- Прости меня. Я хотела позвонить, но телефон почти разрядился и…
- Хорошо, что разрядился.
Ладонь, лежащая под ее майкой, переместилась с живота выше. Лиза вздохнула и накрыла ее своей.
- Я серьезно.
- Я тоже. - Его рука вернулась на прежнее место. Он носом взъерошил волосы на ее макушке и выдохнул. - Спи.