Глава 62
Москва, декабрь 2016 года
Проснулась Лиза ближе к полудню и долго лежала, не открывая глаз. Ночь казалась чудесной сказкой, и пока не были произнесены первые слова, сказка продолжалась. О том, что принесет новый день, можно было не думать еще хотя бы какое-то время, и она позволила себе этим воспользоваться. Во сне Макс обнимал ее, рука его лежала на ее талии, и Лиза испытывала удовольствие, чувствуя ее тяжесть. Наконец она пошевелилась, пытаясь повернуться к Максу лицом, и тут же хватка его усилилась.
- М-м-м, - недовольно промычал он, зарываясь носом в ее волосы. Лизе вдруг стало очень легко, она погладила его по руке и улыбнулась уголками губ.
- Знаешь, сколько времени?
- Не знаю и знать не хочу, - раздалось сонное бурчание. Губы коснулись нежной кожи за девичьим ушком, ладонь легла на живот. – У меня выходной. У тебя, кстати, тоже.
- А как же Новый год? – тихонько засмеялась Меркулова.
- К черту его! – отозвался Макс, с удовольствием прижимая к себе обнаженное Лизкино тело. – Все мои желания уже сбылись.
- А мои нет! - Она все же ловко вывернулась. – Ты обещал шампанское, икру и курицу с чесночным соусом. Еще, помнится, было что-то про елку и мандарины…
- Господи, - перевернувшись на спину, Самойлов накрылся подушкой, – я пустил в дом изверга!
- Макс, ну правда, - отбросив подушку в сторону, Лиза оперлась ладонями о его грудь, – ты же не собираешься проваляться весь день?
- А почему бы и нет?
Он перетянул Лизу к себе на грудь и положил ладони чуть ниже ее лопаток. Вгляделся в лицо. К глазам ее постепенно возвращался прежний живой блеск, и все же взгляд еще оставался грустным. Макс погладил ее по щеке, подушечкой большого пальца коснувшись маленького шрама на скуле. Она закрыла глаза и прижалась к его руке. Сам того не желая, он напомнил ей о пережитой аварии, о смерти Иры, о визге тормозов, о дожде из осколков стекла, о расколотых часиках на тонком женском запястье…
- Прости, - почувствовав перемену ее настроения, сказал он. – Я не хотел тебе напоминать.
- Все в порядке, - качнула она головой, и, сложив руки, уперлась в них подбородком. – Я иногда думаю… Иры нет, а жизнь идет так же, как и шла. Тренировки, лед, какие-то обычные вещи…
- Так случается всегда, Лиз. - Макс задумчиво перебирал ее волосы. Он думал о Лиле, о том, как подкосила ее смерть мать, как отец, крепкий сильный мужик, едва сдерживал слезы на похоронах, о своей ненависти к брату той, что сейчас доверчиво лежала на его груди, ненависти, едва не стоившей ей жизни. – Жизнь так устроена. У каждого свои потери и каждый переживает их по-своему. По сути своей мы все эгоисты. Как бы я ни сожалел о смерти Иры, главное для меня, что ты жива. Так же и для Жени с Ксюшей.
- Я понимаю… - Она тихонько вздохнула, пригладила пальчиками волоски на его груди и грустно, едва заметно улыбнулась. – Знаешь, у меня давно не было такого хорошего утра.
- У меня тоже, - стараясь приободрить, Макс легонько щелкнул Лизу по носу. Она поморщилась.
- Есть хочу.
- Ладно, сейчас встану, - нехотя сдался он, но, прежде чем подняться, они еще долго лежали, наслаждаясь друг другом и неспешными утренними поцелуями.
Лиза с неудовольствием рассматривала скудные запасы одежды. С собой у нее было только простое повседневное платье и тренировочная форма, в которой она, собственно, и приехала вчера. Платье, комом пролежавшее в сумке всю ночь, помялось и выглядело теперь как тряпка, а легинсы слабо подходили для выхода из дома. Надев нижнее белье, она плюхнулась на постель, размышляя, что же делать. Ехать домой не хотелось. До Нового года оставалось все меньше времени и несмотря на то, что праздники в этом году совпали с выходными, существовала большая вероятность, что через каких-нибудь два-три часа город встанет в пробках. Снег, шедший добрую половину ночи, этому, кстати, очень способствовал. И все же в их первый Новый год Лизе хотелось выглядеть привлекательно… Выход напрашивался сам собой: для начала взять у Макса утюг, а потом заглянуть в ближайший ТЦ и прикупить что-нибудь более или менее подходящее к случаю. У плана имелся только один, правда весьма существенный изъян: толпа запоздалых покупателей, не успевших приобрести подарки и теперь, в последний день, наверстывающих упущенное. Стоило представить весь этот предпраздничный бедлам, как ей захотелось откинуться на постель и, застонав в голос, укутаться в одеяло.
Ход мыслей прервал раздавшийся дверной звонок. От неожиданности Меркулова вздрогнула и навострила уши. Макс не говорил, что ждет кого-то, и она очень надеялась, что это не кто-то из его родни. Тут бы в отношениях с ним самим разобраться! В коридоре раздались мужские голоса, один из них принадлежал Самойлову, второй же показался Лизе совсем незнакомым. Она смогла разобрать кое-какие слова, но смысла не уловила и, на всякий случай прижав к груди уголок одеяла, уставилась на межкомнатную дверь, ожидая, когда же что-нибудь прояснится. Голоса стихли быстро, но Макс в комнату так и не вошел. Лиза, заинтригованная, подождала еще пару минут, а затем осторожно выглянула в коридор. На глаза ей сразу же попались две здоровенные коробки, стоящие одна на другой, из ванной доносился шум льющейся воды.
- Макс, кто приходил?! – крикнула она, стукнув кулаком в дверь.
- Что тебе? – донесся до нее его голос. По всей видимости, вопрос он не расслышал.
- Кто приходил? – громко осведомилась Лиза, на этот раз приотворив дверь ванной. Макс брился, на подбородке его еще виднелась чуть отросшая за ночь щетина, но процесс явно подходил к концу.
- Коробки видела?
- Угу.
- Верхняя твоя. Думаю, ты там сама разберешься.
- А что там?
- Открой и узнаешь, - отозвался он с ухмылкой.
Лиза поняла, что чем больше она станет его расспрашивать, тем меньше от этого будет толку. Ему, похоже, нравилось издеваться над ней. Нет уж, обойдется! Фыркнув, она закрыла дверь и решила последовать совету.
Верхнюю коробку украшал огромный белый бант, ленточки от него спадали до самого пола, но больше ничего примечательного Лиза не обнаружила. Отклеив бант, она прилепила его на стену, поддела уголок скотча и ловко, с глухим треском, отодрала его. В коробке, на самом верху, лежала новогодняя открытка. Лиза вытащила ее, раскрыла и тут же лицо ее осветила улыбка. Открытка была от Марата, заместителя главного директора сети магазинов «Олимпик Спорт», в съемках рекламы для которой они с Максом приняли участие. Марат снова благодарил их за работу, выражал надежду, что от сотрудничества у них остались только хорошие впечатления, и поздравлял с Новым годом.
«Надеюсь, мой подарок придется кстати. Знаю, что тренируетесь вы в профессиональных коньках, но, помнится, ты как-то говорила, что хочешь сходить на каток на Красную площадь. И если твое желание еще не воплотилось в жизнь, помни, что Новый год – самое время для этого».
Помимо коньков в коробке Лиза обнаружила кучу самой разной одежды, но новенькие белоснежные ботинки с блестящими лезвиями и серебристыми звездочками-снежинками на боках полностью завладели ее вниманием, поэтому она решила, что успеет посмотреть все остальное потом. Недолго думая, она уселась на пуфик и примерила коньки. Они оказались точно впору. Аккуратно затянув шнурки, Лиза поднялась на ноги и сделала несколько шагов.
- Ну ничего себе! - раздалось позади.
Лиза обернулась. Макс, привалившись плечом к двери ванной, откровенно разглядывал ее, причем коньки интересовали его в последнюю очередь. Кроме черного кружевного белья на ней по-прежнему ничего не было, и если бы ему пришлось отвечать на вопрос, выглядит ли она сексуальнее в нем или без него, он бы вряд ли сумел сделать это. В коньках ее и без того длинные ноги казались бесконечными. Самойлов потер переносицу, ощущая, что мозг его начинает плавиться, да и в джинсах становится тесновато.
- Хватит на меня пялиться! – Лизе очень хотелось чем-нибудь запустить в эту самодовольную физиономию, но под руку, как на зло, ничего не попадалось.
- Кхм… Да тут у покойника встанет…
- Макс! – возмущенно воскликнула она, но почти тут же засмеялась, поняв, как выглядят они со стороны.
Подойдя к Максу, она обвила его шею руками и быстро, но сладко и жарко поцеловала. Его руки сомкнулись на ее спине, в потемневших глазах неприкрыто плескалось желание.
- Если ты сейчас же не оденешься…
- Разве так бывает, Макс?
Тепло ее взгляда согревало сердце, пальцы мягко перебирали волосы на затылке.
- Не знаю… - Он обнял ее и сильно прижал к себе, покачивая в объятьях. Желание никуда не делось, и все же это была не пожирающая все на своем пути страсть, а нечто более разумное и глубокое. – Видимо, бывает.
***
Ксюша поговорила с матерью и, вздохнув, отложила телефон в сторону. Погладила животик и задумчиво оглядела накрытый к празднику стол. Свой первый совместный Новый год они решили встречать вдвоем. Ее родители, вопреки прежним громким словам, звали к себе, но она вежливо отказалась, о чем сейчас ни капли не сожалела. Надо же… Кто бы мог подумать! Она и Женя… Ксения подцепила оливку и положила ее в рот. Как же все изменилось… Когда-то она боялась лишний раз прикоснуться к нему лишь потому, что каждый их взгляд друг на друга обсуждали, потому что все происходящее между ними выворачивалось, извращалось. Сейчас это вызывало в ней отвращение, тогда же, много лет назад, по-настоящему пугало, потому что основной мишенью сплетен и мерзких домыслов становилась не она сама, а человек, которого она любила.
Женя, закатав рукава рубашки, выкладывал на блюдо запеченное с помидорами и луком мясо. Странно, но он не мог вспомнить, делал ли что-то подобное прежде, во времена своего первого брака. Его жена была хорошей, умной женщиной, только, как оказалось, совершенно чужой. Они прожили вместе не один год, причем прожили довольно неплохо, но что осталось от этого? Ни воспоминаний, к которым хотелось бы вернуться, ни сожаления, что все кончилось, ни благодарности за дни, проведенные вместе. Они и разошлись как-то неприметно, спокойно, без ненужных сцен, истерик и бьющих наотмашь фраз. Впрочем, как раз за это своей бывшей жене Женя был благодарен.
Ксюша зашла в кухню и, обняв мужа со спины, ткнулась носом ему между лопаток. Миронов улыбнулся, чувствуя, как ее дыхание касается его сквозь ткань. Девочка, которую он когда-то учил идти вперед, невзирая ни на победы, ни на поражения, превратилась в женщину. Девочка, любить которую считалось преступлением, дышала ему в спину, сложив ладони у него на животе. Девочка, которую он не забывал ни на день, стала его женой и носила под сердцем их ребенка. И, несмотря на годы, проведенные в разлуке, оба они хранили одну на двоих память. В чем еще заключается смысл жизни, если не в мгновениях, подобных этому? Женя положил ладонь на руки супруги, и она в ответ потерлась о его спину.
- Отнесешь тарелку в комнату? – спросил он, украсив блюдо веточкой укропа.
- Угу. – Ксюша цапнула зелень и принялась жевать. - Блин, пахнет так вкусно…
- Почти одиннадцать, - Женя вымыл приличный пучок зелени и разложил по бокам блюда. Удивляться ее хотелкам он уже перестал, только за сегодняшний день она успела съесть целый лимон и запить его кефиром, так что укроп был, пожалуй, самым безобидным из зол. – Пора за стол садиться. Ксеня, да прекрати ты уже эту траву жевать.
- Угу. - Она принялась за новую веточку, потом опомнилась и жалостливо взглянула на мужа. – Мне же можно глоток шампанского?
- Иди уже, - усмехнулся он, поцеловал ее в щеку и, когда она скрылась из вида, полез в морозилку за подобающим случаю напитком.
Москва, январь 2017 года
Отзвучала речь президента, Кремлевские куранты пробили двенадцать ударов, за окном прогремели и стихли залпы первых в этом году салютов. Фальшивым, неестественным весельем в комнату ворвались звуки Голубого огонька, голоса ведущих и мелодия популярной песенки. Лиза, нехотя оторвавшись от губ Макса, нашарила пульт и убавила звук.
- С Новым годом! - Он взял со стола два наполненных фужера и вручил один из них ей. Раздался тихий мелодичный звон соприкоснувшегося стекла. Лиза сделала несколько маленьких глотков и зажала бокал в ладошках. Переодеться она не успела и сидела в длинной, почти до середины бедер, футболке с широким вырезом.
- С Новым годом, - прошептала она и улыбнулась.
Еще два дня назад у нее не было никаких планов на эту ночь, разве что бокал красного сухого вина перед сном и холодная до судороги постель. Сейчас она не думала о будущем, потому что никакой уверенности в том, что оно возможно для них с Максом, Лиза не ощущала. И все же в эту минуту она чувствовала себя счастливой. Ей хотелось многое сказать мужчине, сидящему рядом, раскрыться перед ним, но прошлый опыт оказался слишком горьким. Встретившись с Максом взглядом, она взяла его за руку и приподняла бокал.
- Я хочу, чтобы у нас все получилось.
- Я тоже.
Их пальцы переплелись. Признание в любви едва не сорвалось с ее губ, но она вовремя приказала себе молчать. Глоток сладкого шампанского… еще один… Телефон завибрировал, раздалась мелодия звонка, и Лиза нехотя отпустила руку Макса.
- Это Сережа, - сказала она, взглянув на дисплей.
Макс кивнул:
- Возьми.
В его разрешении она не нуждалась и все же, увидев имя брата на экране, слегка напряглась. Она не знала, какова будет реакция Макса, и сейчас, когда он постарался напустить на себя безразличный вид, была ему благодарна. Прошлого не изменить, жизнь сложилась так, как сложилась. Будет она общаться с братом или нет, но в их венах течет одна и та же кровь, и в этом нет ее вины.
Лиза взяла трубку, одновременно с этим мягко дотронувшись до спины Самойлова. Он посмотрел на нее, положил ладонь на ее голую коленку и чуть сжал. На сердце у Лизы тут же стало легко, она засмеялась, услышав приветствие Вивианы на заднем фоне, и, попросив брата включить громкую связь, перешла на английский.
Макс обнял ее за плечи, уперся подбородком ей в плечо. Он слышал голос Меркулова, доносившийся из динамика, и ловил себя на том, что не чувствует ни ненависти, ни злости. Впервые ему было практически все равно, значение имела только хрупкая девушка, прижимающаяся спиной к его груди.
- Потанцуем? – едва Лиза закончила разговор, предложил он.
Она посмотрела на него немного удивленно, но, увидев протянутую ладонь, без раздумий вложила в нее свою. Из телевизора как раз зазвучала медленная музыка, и они вышли на середину комнаты.
- Никогда не танцевала в таком виде. - Лиза дернула себя за край футболки и подняла на Макса смеющийся взгляд.
- Тебе очень идет. - Одной рукой он обнял ее за талию, вторую положил между лопаток.
Лиза, неспешно двигаясь в такт мелодии, прижалась к его телу и с удовольствием вдохнула аромат одеколона. Обоих охватило ощущение спокойствия и уюта, но ни он, ни она не решились сказать об этом вслух. За окном гремели фейерверки, слышались радостные крики, плавная музыка все так же разливалась по комнате, но все это создавало лишь фон для двоих, греющихся в объятьях друг друга. Макс закрыл глаза, руки его нежно поглаживали спину Лизы, в голове звучал ее вопрос: «Разве так бывает?». Это же та самая Лиза, которую он много лет назад выставил из своей квартиры, не чувствуя ничего, кроме злорадства. Та самая девушка, к которой он, казалось, не испытывал ничего, помимо ненависти. Сестра его бывшего друга… Когда же все успело измениться настолько, что эта женщина стала значить для него так много? Ее волосы слегка щекотали его шею, он чувствовал ее дыхание, ее тело под его ладонями было таким теплым и хрупким…
Музыка закончилась, а они еще несколько секунд стояли посреди комнаты, не желая размыкать объятий. Ворс ковра под босыми ногами был мягким и пушистым, пахло елкой и мандаринами. Наконец Лиза подняла голову. Она хотела сказать что-то, чтобы заглушить чувство неловкой нежности, сжимающее ее сердце, но слова застряли в горле. Макс убрал волосы с ее лба, провел пальцами по щеке и склонился, чтобы поцеловать. Она раскрыла губы, по телу прошла приятная, едва ощутимая дрожь. Мягкие, неторопливые поцелуи становились все глубже, языки сплелись, пальцы, ища опору, сжимали одежду. Не переставая целоваться, они опустились на постель, и только поняв, что еще мгновение, и крышу сорвет окончательно, с трудом оторвались друг от друга. В потемневших глазах Макса отражалось пламя свечи, стоящей на столе, расширенные зрачки затягивали в бездну безумия. Дрожащими пальцами Лиза взяла со стола бокал, но он, так же как и бокал Макса, оказался пустым. Заметив это, Самойлов взял бутылку и наполнил фужеры практически до краев.
- За спортивный режим, - усмехнулся он.
Лиза сделала три больших глотка, пузырьки ударили в нос, заставив ее поморщиться.
- О, нет, - засмеялась она, закатив глаза. – Только не за это!
Макс снова потянулся к ней, завладел губами, сладкими от шампанского. Бокал в девичьей руке дрогнул, Лиза на ощупь поставила его на стол и тут же забыла об этом. Покачнувшись, он опрокинулся на бок, игристое вино выплеснулось на золотисто-розовую скатерть, оставляя большое липкое пятно, но двоим, находящимся в комнате, уже не было до этого дела.
Как ни отпирался Макс, вечером второго января Лиза все же вытащила его на каток. Подлизываться она начала еще накануне, сопровождая уговоры жалобными гримасами, и в конце концов он сдался. В последние месяцы все силы у них уходили на шлифовку программ, парные элементы учить приходилось буквально на ходу, с лету, и времени на что-то помимо работы не оставалось. Собрались быстро, дольше всего искали коньки Макса, не профессиональные, с зубцами на носке, а самые обычные. Когда же нашли, оказалось, что шнурки на них никуда не годятся. Лиза дернула за один из них, и разлохмаченная веревка осталась у нее в руке. Пока Макс одевался, она перешнуровала ботинки, проверила лезвия и только после этого положила коньки рядом со своими, совсем новыми.
Народа в центре было немного, и все же люди потихоньку выходили на улицу. Легкий морозец пощипывал нос и щеки, привычное хмурое небо, как ни странно, не давило, несмотря на то что о солнце приходилось только мечтать. Переобувшись, Лиза и Макс выехали на расположенный под открытым небом каток и двинулись к центру, проворно объезжая попадающихся на пути людей. Желающих встать на коньки оказалось достаточно, пару раз увернуться удалось лишь в последний момент.
- Довольна? – спросил Самойлов, двигаясь рядом с Лизой.
Его так и подмывало подшутить над ней, но привлекать к себе лишнее внимание не хотелось, да и место было не слишком подходящее.
- Ага. - Она развернулась к нему лицом, продолжая катиться задом наперед. Внезапно Лиза споткнулась на ровном месте и, не успев опомниться, оказалась сидящей на пятой точке.
- М-да… - со скептицизмом усмехнулся Макс, протягивая ей руку. Она уткнулась носом в белоснежную варежку и тихо посмеивалась. – Вставай, - стоя напротив, проговорил он, на что Лизка рассмеялась в голос.
- Чемпионка России, блин! - Она кое-как поднялась, отряхнула джинсы и улыбнулась.
Неуклюжее падение здорово ее позабавило, и теперь глаза Лизы светились озорством, придавая лицу особенную красоту. Не сдержавшись, Макс обхватил ее за талию и слегка подкинул вверх, а потом крутанул вокруг себя. Лиза снова рассмеялась, а, почувствовав под лезвиями коньков лед, бросилась прочь, крикнув:
- Догоняй!
Вдоволь накатавшись, они решили выпить по стаканчику кофе. Сидеть в помещении не хотелось, выходные подходили к концу, предстояло подготовка к чемпионату Европы, и сложно было сказать, когда им удастся вновь провести хотя бы несколько часов в свое удовольствие. Макс взял два стакана кофе в ресторане быстрого обслуживания и вернулся к Лизе, поджидающей его на улице. Она тут же выкинула крышечку в урну и с наслаждением, прикрыв глаза, втянула кофейный аромат. На ней был белый шарф с голубыми снежинками, тот самый, что он подарил ей на день рождения, и смешная шапка-ушанка. Она сделала глоток и облизнула губы, от стаканчика исходило тепло, согревающее руки. Макс стоял рядом, две верхних пуговицы его пальто были расстегнуты. Лиза попыталась застегнуть их, но сделать это в варежках, да еще одной рукой, оказалось не так просто, и она стянула рукавичку. Прижав ее ладошку к себе, Макс погладил прохладные пальчики.
- Учти, заболеешь, я тебя лечить не буду, - нахмурив лоб, строго сказала она.
- Договорились. - Он приобнял ее за плечи и притянул к себе.
Кое-как справившись с непослушными пуговицами, Меркулова снова уткнулась в свой стакан. Новогодняя сказка… Так вот, значит, что это такое. Она подняла взгляд и тут же изумленно распахнула глаза. Из пиццерии, расположенной в паре десятков метров от того места, где они стояли, вышла пара. Высокий статный мужчина и изящная женщина держались за руки, не замечая ничего вокруг. Остановившись, мужчина поправил на спутнице шарф, что-то сказал ей и коснулся губами губ, после чего они пошли в противоположную сторону.
- Ты видел? – ошеломленно спросила Лиза, повернувшись к Максу и ища в его взгляде подтверждение тому, что она не выжила из ума. – Это же…
- Значит правда… - вдумчиво произнес Макс, ухмыляясь уголком рта.
- Что правда?
- Что брат Жени и Элина… Лет восемь-девять назад про них ходили слухи, но Элина внезапно выскочила замуж, а потом и Егор женился, и все как-то затихло. Говорили, что они разругались вдрызг, хотя наверняка никто ничего не знал. Лина иногда приезжала в школу, но в этом не было ничего удивительного: с Женей они дружат, да и по поводу работы пересекаются часто.
- Подожди-подожди. - Лиза приподняла руку, а потом сильнее сжала стакан. – Ты хочешь сказать, что они давно…
- Я не знаю, Лиз, - ответил он.
И тут ему вспомнилось, как эти двое встретились в прихожей его квартиры, когда Лиза попала в аварию. Странная отстраненность Егора, испуг, промелькнувший в глазах Лины, ее мгновенный побег… Макс посмотрел в ту сторону, где скрылась пара. Лиза устремила взгляд в том же направлении.
- Похоже, им хорошо друг с другом…
- Похоже, - согласился Самойлов.
- Столько времени… Неужели так бывает? Расстаться, а потом… Ведь это же не просто так.
- Мне кажется, люди просто не умеют ценить то, что у них есть.
Макс поджал губы, по-прежнему глядя вдаль, на проходящих мимо людей, но не замечая их. Лиза стояла совсем близко, в пол-оборота к нему, и думала о чем-то своем. Положив руки ей на плечи, он заставил ее развернуться к себе.
- Мы все доказываем что-то, считаем себя выше других, упиваемся гордостью, а в итоге… - Макс покачал головой и посмотрел ей в глаза.
Лиза провела пальцами по его губам, прекрасно понимая, что он хочет сказать и, встав на мысочки, нежно поцеловала. От нее пахло фруктовым шампунем, кофе и январским вечером.
***
Ксюша и Женя, переговариваясь ни о чем, подходили к катку. По пути они заскочили в магазин за пирожными, и теперь коробка с творожными колечками дожидалась своего часа. Утром у Ксюши кружилась голова, но остаться дома она отказалась наотрез.
- Обещаю вести себя хорошо, - заверяла она мужа, ласкаясь к нему, словно кошка.
Противостоять ей Женя не смог. Ругая самого себя за слабость, он открыл перед ней дверцу машины, помог супруге усесться, а потом то и дело поглядывал на нее, пытаясь удостовериться, что с ней и в самом деле все в порядке. Приехали они рано, до тренировки оставалось еще достаточно времени для того, чтобы выпить чаю и уточнить сегодняшние планы.
- Надо потихоньку думать о программах на следующий сезон, - сказал Миронов, на ходу расстегивая пальто и разматывая шарф.
- А смысл? – Ксюша зевнула, прикрывая рот ладошкой. – Вот доживем сезон, а потом будем думать. Или ты хочешь разом на двух стульях усидеть? – Она зевнула еще раз. – Сам знаешь же, что ничего хорошего из этого не выйдет, не беги впереди паровоза.
- Спать хочешь?
- В последнее время это мое обычное состояние, - беспечно отмахнулась будущая мама, бросив на мужа насмешливый взгляд.
- Все-таки нужно было оставить тебя дома, - проворчал он, перекидывая шарф через руку, и, сделав еще несколько шагов, прислушался. – Лизу, что ли, опять принесло спозаранку…
Тихие звуки музыки трудно было перепутать с чем-либо еще. Ксюша тоже услышала мелодию. Взяв Женю под руку, она произнесла:
- Не ожидала, что она сегодня рано приедет. Я не обратила внимания, стоит ли ее машина у школы.
- Я тоже, - признался Женя. В тот момент его отвлек телефон, и по сторонам он, сказать честно, не смотрел.
Лиза и правда была на катке, но не одна. Миронов придержал Ксюшу за локоть, желая немного понаблюдать за своими лучшими спортсменами. Вначале они просто о чем-то разговаривали, потом попытались сделать подкрутку с нового захода, но получилось не слишком удачно. Этот элемент вообще давался им тяжело. Что и говорить, а Макс привык к миниатюрной Алисе, и эти несколько сантиметров разницы в росте между ней и Лизой пока еще давали о себе знать. И все же Лиза подходила ему: рядом с ним, высоким и статным, она не выглядела ребенком. Алиса по сравнению с ним всегда казалась слишком маленькой, стоило только упустить какой-то момент в костюмах или образах, как мгновенно возникал диссонанс, портивший все впечатление. А эта пара смотрелась гармонично, партнеры дополняли друг друга, украшали, и это было действительно здорово.
После неудачной подкрутки на льду разгорелся спор, вполне способный перейти в ругань, если бы Макс в какой-то момент не схватил Лизу за руку и не притянул к себе. Миронов, наблюдавший эту картину, едва не присвистнул.
- Охренеть, - многозначительно проговорил он, когда ладони Самойлова пробрались под Лизину майку, а губы прижались к ее шее. Она откинула голову на его плечо, даже и не думая возражать. Сказав что-то, улыбнулась, провела ладошками по его рукам и нехотя, лениво, высвободилась, потом быстро поцеловала Макса и в пару подсечек оказалась на другом конце катка.
- Поймаю, хуже будет, - понеслось Лизе вслед, и тут же она вновь оказалась в его руках. И опять поцелуи, тихие слова, различить которые было невозможно…
- Помнится, в Челябинске она говорила, что Самойлов – редкостная скотина, - не отводя взгляда от катка, задумчиво сказала Ксюша.
- Так это у них давно?
- Без понятия, - ответила она так буднично, словно ничего необычного не произошло.
В отличие от Жени, она не выглядела ни капли удивленной. Он, конечно, тоже понимал, что между этими двумя все очень непросто, но к подобному повороту оказался все-таки не готов. И чего теперь ждать? Если между спортсменами только работа, это одно, но когда к делу примешивается личная жизнь…
- Кхм… - громко кашлянул Евгений, приближаясь к бортику, чтобы привлечь к себе внимание. – Вы мне тут что, кино для взрослых решили показать?
Услышав голос тренера, фигуристы повернули головы, но отскочить друг от друга даже не подумали. Лиза, пряча глаза и сдерживая смех, кусала губы, Макса ситуация тоже забавляла. Поднеся кулак к губам, он прочистил горло и тихонько пихнул Меркулову в бок. Он чувствовал, что она вот-вот не выдержит, плечи ее подрагивали. Устав ждать каких бы то ни было объяснений, Женя покачал головой. Лиза все-таки не сдержалась и, повернувшись к Самойлову, уткнувшись лицом в его плечо, громко расхохоталась.
- Нельзя же так пугать, Жень, - усмехнулся он, обнимая ее за талию. – Смотрите, до чего мне партнершу довели!
- Остряк, - Женя хмурился.
Он, вроде бы, не сердился, но внезапное осмысление всего вызывало у него тревогу. Личные отношения между парниками не были чем-то из ряда вон, однако с этими двумя все обстояло куда сложнее. И все же он никогда не видел Лизу такой. От нее всегда исходило тепло, но сейчас она вся будто светилась: глаза, улыбка. Да и Макс…
- Простите, Евгений Александрович, - улыбаясь, сказала Лиза и взяла Макса за руку.
Не сговариваясь, они в одном темпе поехали к бортику, это не укрылось от проницательного Жениного взгляда. Он помнил, как Лиза делала первые шаги на льду после травмы, как тогда, точно как и сейчас, они взялись за руки и, словно единое целое, повернули в одну сторону. Да, тогда он заметил это, не смог упустить из-за многолетнего опыта, но значения не придал.
- Слушай, Лиз, кончай уже с этим Александровичем. Уши режет. Давай по имени и на «ты».
- Не-не, - она смутилась. – Я так не могу.
- С Самойловым, значит, тискаться можешь, а ко мне по имени нет? – хмыкнул Миронов, вгоняя ученицу в краску. Она окончательно стушевалась, но глаза блестели прежним озорством. Не желая смущать ее еще больше, Миронов сказал: - Я серьезно. Хорошо, раз не можешь, давай на «Вы», но хотя бы без отчества. Просто по имени.
Лиза вздохнула, мученически взглянула на него, но действия это не возымело.
- Ладно.
- Вот и договорились.
Ксюша, все это время стоявшая поодаль, подошла к мужу и встала рядом. Они с Лизой обменялись взглядами и, кажется, поняли друг друга без слов. Женя перевел взор с фигуристки на супругу. Ему хотелось бы знать, о чем она думает в этот момент, но это было ему не под силу. Две женщины, две истории…
- Идите на паркет, разомнитесь. Правда оставлять вас вдвоем как-то боязно…