Глава 63

Москва, январь 2017 года

За два дня до вылета в Чехию на чемпионат Европы у Макса поднялась температура. Более неудачного момента для того, чтобы подцепить заразу, придумать было трудно. Времени, чтобы прийти в себя, оставалось совсем немного, а пропускать тренировки накануне важнейшего старта было непозволительной роскошью. О том, чтобы сняться с чемпионата, Макс и слышать не хотел, и Лиза, как бы не переживала, полностью разделяла его мнение. Ей и самой не раз приходилось выходить на лед не в лучшей форме, а сейчас, после всей проделанной работы, после вырванной на чемпионате России победы, отступить они не могли, и оба это понимали.

Прижавшись к боку Макса, Лиза прислушивалась к его дыханию. Он уснул, и дыхание стало размеренным, спокойным. Температуру удалось сбить еще днем. Перед тем как лечь в постель, Лиза коснулась губами его лба и немного успокоилась, убедившись, что все в порядке. Оставалось надеяться, что завтра ему станет лучше, и они смогут отправиться в школу с самого утра, чтобы провести последнюю перед чемпионатом тренировку на домашнем льду.

Она вздохнула, стараясь устроиться удобнее. Уже три недели она засыпала рядом с Максом, три недели она снова жила в его квартире, и вроде бы все шло неплохо. Иногда они спорили из-за каких-то несущественных мелочей, иногда ссорились, но в конце концов мирились. Порой конфликт исчерпывался в течение дня, во время работы, когда общая цель делала неважным все остальное, порой в постели, и тогда оба с трудом припоминали, из-за чего все началось. Дни летели, и Лиза понимала, что такой окрыленной она не чувствовала себя еще никогда. И все же порой, как сейчас, на нее нападала странная муторная тоска, страх, мешающий дышать, медленно затягивающий сердце безжалостной петлей. Она чувствовала, как капля за каплей теряет свою независимость, как все происходящее между ней и Максом с каждым днем сильнее проникает в нее. Неизбежность… Она привязывалась к нему, но душу ее не покидало ощущение обреченности. Мысль о том, что рано или поздно всему придет конец, неотступно следовала по пятам за каждой минутой, наполненной радостью и нежностью. Никакой уверенности в будущем. Она пыталась представить их через год, два или хотя бы через несколько месяцев, но страх не давал ей этого сделать. Она понимала, что загоняет себя сама, и все же не могла этому противостоять. Жизнь с оглядкой на неизбежную потерю…

- Ты что возишься? – сонно пробурчал Макс, прижимая Лизу к себе.

- Никак уснуть не могу, - ответила она, прильнув к его плечу щекой. Тепло кожи успокаивало, но грусть, охватившая сознание, никак не хотела отступать.

- У тебя болит что-нибудь?

- Нет.

Ее ладошка бессознательно скользнула от его груди к животу. Пальчики нарисовали круг вокруг пупка, мягко поглаживая кожу. Рука Макса накрыла ее кисть.

- У меня простуда, а не импотенция. – Он повернулся к Лизе и поцеловал ее в лоб. – Попробуй все-таки уснуть. Завтра у нас непростой день.

- Прости, что разбудила.

- Ничего.

В его руках было уютно, так уютно, что Лиза закрыла глаза, вдыхая приятный запах мужского тела. Нет, она не должна думать ни о чем, кроме того, что есть сейчас, все равно это ничего не изменит. Уйти она не сможет, это очевидно. Она научится жить настоящим, тем, что есть здесь и сейчас, а будущее… Лиза тяжело вздохнула и тут же почувствовала легкие поглаживания по спине. Он, скорее всего, думает, что она переживает из-за предстоящего старта. Что же, пусть. А она… Да, она должна смириться и жить настоящим.

Чехия, Острава, январь 2017 года

В чешскую Остраву они прилетели рано утром двадцатого января. В последний момент было решено, что вместо Ксюши на чемпионат отправится Лина, и теперь Кимер, закутавшись по самые глаза в легкий шарфик, везла свой чемодан к такси. В последнее время Ксюша чувствовала себя не слишком хорошо, и врач рекомендовал ей отказаться от дальних поездок, тем более связанных с перелетами. Оставаться дома ей не хотелось, а узнав, что вместо нее в Чехию отправится Лина, Ксения и вовсе помрачнела. Неведомая сила бурлила в ней, эмоции зашкаливали. Она, вроде бы, осознавала, что Элину и ее мужа связывают лишь дружеские отношения, но гормоны сделали свое дело, и накануне вылета обычный разговор закончился скандалом.

Всю дорогу от аэропорта до гостиницы Лиза дремала, положив голову на плечо Макса, и не замечала ни сонного вида Лины, ни время от времени проскальзывающей по лицу Жени тени. Миронов же думал о том, правильно ли он поступил, взяв Лину с собой, ведь вполне можно было обойтись и без нее. И все же он знал, что Лизе будет куда проще, если перед стартом кто-то поможет ей привести себя в порядок и успокоиться. Ксюша справлялась с этим на отлично, но и Элине данная задача была вполне по силам. Главное сейчас – результат, а если для этого Лине нужно было поехать в Чехию, значит все правильно.

Женя достал телефон и набрал жене СМС, в котором сообщил, что долетели они хорошо и сейчас едут в гостиницу. Приписка «люблю тебя» получилась сама собой, он даже не думал надо ли писать эти слова или нет. Несколько минут телефон молчал. Несмотря на то, что разница во времени между Москвой и Остравой составляла час, Ксюша, вполне возможно, еще спала. Женя убрал сотовый в карман. Мысли о том, что она просто не хочет ему отвечать, были неприятны, и он предпочел отогнать их. Он видел, как на соседнем ряду Макс о чем-то спрашивает Лизу, склонившись к ее уху, как Лина борется с зевотой, пряча лицо в мягкую ткань шарфа. Сигнал телефона, известивший о входящем сообщении, заставил его вынырнуть из размышлений. Ксюша ответила коротко, но порой нескольких слов достаточно, чтобы раскрасить самое унылое утро яркими красками. «И мы тебя» написала она, приложив к словам фотографию своего округлого животика. Недавно они ходили на УЗИ, и врач сказал, что у них будет сын. Сын… Женя представил, как Ксеня задирает пижамную кофту для того, чтобы сделать снимок, как пальцы ее в этот момент инстинктивно касаются живота, как падают на плечи длинные русые волосы… А она, оказывается, ревнивая. Эта мысль заставила его усмехнуться. Неприятный осадок из-за скомканного расставания бесследно исчез, словно произошедшая ссора была чем-то далеким и совсем не реальным, случившимся не с ними, а с кем-то другим: с другой женщиной и другим мужчиной. Эта разлука в несколько дней казалась ничем по сравнению с годами, наполненными одиночеством, годами, оставшимися позади, и все же душа не желала утешаться мыслью о скорой встрече. Женя понимал, что так лучше, и все же ему хотелось, чтобы Ксюша сейчас сидела рядом, дремала, положив голову ему на плечо, или просто смотрела в окно, разглядывая проплывающие мимо здания. Всего несколько дней… Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Всего несколько дней… И как только он не сошел с ума за те девять лет, что ее не было рядом?

Пока Миронов получал ключи от номеров, Лиза развалилась на мягком диване в холле. Голова ее лежала на коленях у Макса, пальцы перебирали его шарф. Она знала, что ее брат уже здесь и пыталась представить, как пройдет их встреча. И хорошо, что Сергей не в курсе всего, что происходило между ней и Максом в последнее время, иначе проблем бы было не избежать. Она подняла веки и снизу вверх посмотрела на Самойлова. Тот, поймав ее взгляд, вопросительно кивнул, на что она лишь слегка улыбнулась. Как же все это невозможно странно… Видеть тепло в его глазах, чувствовать незнакомую прежде нежность. Нет, не могла она все это выдумать.

Женя подошел с ключ-картами от номеров и строго посмотрел на своих подопечных.

- Ну вы нашли место… Давайте, быстро отправляйтесь к себе. Нечего тут.

- Ничего мы такого не делали, - хмыкнул Макс. Лиза нехотя поднялась с его коленей и стала приглаживать волосы. – И какому идиоту в федерации вообще пришла идея взять билеты на такое время? Нельзя было вылететь на несколько часов позже?

- Или раньше, - зевая, поддакнула она.

- Насчет этого я у них еще поинтересуюсь, - недовольно проворчал Женя. Претензии фигуристов были более чем обоснованными. Обычно на турниры, особенно на такие значимые, как чемпионат Европы, вылетали они с тем учетом, чтобы спортсмены имели возможность как следует отдохнуть и выйти на старт в наилучшей форме, а вылет посреди ночи этому уж точно не способствовал.

- Поинтересуйся-поинтересуйся. - Самойлов поднялся с дивана и помог встать Лизе.

Ее маленький дорожный чемодан был обклеен многочисленными аэропортовыми бирками, точно так же, как и чемоданы большинства членов сборной. Мила ждала Лизу возле лифта. Им снова предстояло разделить гостиничную комнату, чем обе они остались довольны, Макса же поселили с одиночником, имеющим в этом сезоне весьма неплохие шансы занять место на пьедестале.

Девушки переговаривались, параллельно разбирая вещи.

- Слышала, что Максакова осталась без партнера?

Лиза проверила коньки, достала тренировочную форму, майку, шорты и тапочки, чем, собственно, решила пока и ограничиться. Отбросив в сторону покрывало, она с удовольствием устроилась на постели, лениво наблюдая за Милой, развешивающей в шкафу свою одежду.

- Да вроде… - Она подтянула одеяло к подбородку. – Я в последнее время вообще плохо соображаю. Мы с утра на каток, вечером с катка. Ужин, душ и спать. Как в армии. У меня даже нет желания ноут включать.

- Ну а что ты хотела?

- Это провокационный вопрос. – Лиза зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Лучше я не буду на него отвечать. Так что там у Максаковой случилось? Как я понимаю, у Вани серьезная травма?

- Ногу он сломал. - Мила повернулась к соседке, глядя на нее с искренним удивлением. – Неужели правда не знаешь? Сейчас все только об этом и говорят. Даже в автобусе я что-то краем уха слышала.

- В автобусе я спала, - отозвалась Лиза.

- Понятно. Ну, собственно, все - там без вариантов, никаких коньков.

- Мне тоже говорили, что без вариантов, но как видишь.

- Вижу. - Мила стянула свитер и, быстро надев футболку, тоже залезла под одеяло. – Честно говоря, я не вдавалась в детали, что там и как. Оле ищут другого партнера, правда, вряд ли из этого что-то дельное получится. До Олимпиады остался год, так что даже если ей найдут мальчика в ближайший месяц-два, шансов совсем немного. К тому же, им придется конкурировать с вами. При всем уважении к Максаковой, я не думаю, что с новым партнером у нее получится за год достичь хотя бы прежних результатов, чтобы обойти вас. Тем более с вашим квадом. То, что вы сделали, вообще за гранью фантастики. И это был только первый ваш чемпионат России. Еще и музыка… Никто не ожидал, что вы сумеете доехать до конца программы, а вы это сделали, да еще как.

- Лучше не говори мне про музыку. Я думала, Миронов кого-нибудь пришибет после всего этого, да и Макс тоже. А за год можно многое успеть. - Лиза приподнялась, поправляя подушку. – Мы с Максом тоже катаемся всего ничего, а второй год у многих парников бывает сложнее первого. Поэтому загадывать что-то трудно. А Максакова прет, как танк. Уверена, что она и сюда приедет партнера искать.

- Уже, - согласилась Мила.

- Да ладно?! – Лиза на мгновение прервала возню. – Она тут уже?

- Мне Катя сказала, что она еще вчера прилетела.

Меркулова цокнула языком, покачала головой и улеглась.

- Все, пусть ищет. А нам с тобой надо поспать. Потом некогда будет.

- И то правда, - согласилась Мила, отворачиваясь к стенке.

К обеду Лиза чувствовала себя вполне отдохнувшей. Проснувшись, она сладко потянулась и только после этого взглянула на часы. Времени, чтобы принять душ и привести себя в порядок оставалось достаточно, и она решила, что может еще немного поваляться. Милы в комнате не было, и Лиза прислушалась, не журчит ли в ванной вода, но тишина стояла идеальная. Она снова потянулась, тихо постанывая от наслаждения, и зажмурила глаза. Последние минуты спокойствия… Сердце встрепенулось, стоило подумать о предстоящем старте, руки покрылись мелкими мурашками. И все же волнение это было приятным, словно ожидание праздника.

Через полчаса она спустилась на первый этаж и, спросив на ресепшене, где обедают фигуристы, отправилась в один из залов гостиничного ресторана. Ей очень хотелось увидеться со Стефаном и с братом, но для начала нужно было что-нибудь съесть. Завтрак прошел мимо, и сейчас Лиза чувствовала, что живот ее буквально прилипает к хребту.

Зал, в который ее отправили, был оформлен в деревенском стиле. Накрытые желто-зелеными скатертями столики на четыре и восемь человек стояли в несколько рядов, сквозь квадратные окна с тяжелыми занавесками струился приглушенный свет. Пахло деревом, пряностями и чем-то сладким, ванильным. Сделав несколько шагов, Лиза осмотрелась, ища взглядом официанта, но, как на зло, видно никого не было, только три фигуриста, едва знакомых ей, сидели за дальним столиком и не обращали на нее никакого внимания. Оставалось лишь ждать. Она уже хотела устроиться за столом возле окна, как услышала знакомые голоса и обернулась на дверь. Компания, так и не войдя внутрь, остановилась у порога, и взгляду Лизы предстала невысокая девушка в шерстяном платье кофейного цвета и туфлях на маленьком устойчивом каблуке. Лиза сразу узнала в ней Олю Максакову, и даже почему-то не удивилась. Максакова ей никогда не нравилась, хотя объяснить почему, она, наверное, не смогла бы. Прежде делить им было нечего, пересекались они разве что во время крупных соревнований, по больше части на чемпионатах России, но общались лишь в случае необходимости. В этом сезоне они впервые должны были встретиться на льду в качестве соперников, но вначале Максакова с партнером вынуждены были пропустить старт из-за ее внезапной простуды, а теперь эта злополучная травма Вани…

- Все-таки жалко, что ты уже нашел себе партнершу. - Голос у Оли был звонкий и твердый. Лиза, сделавшая было несколько шагов к двери, остановилась, поджав губы. Она глубоко вдохнула, отгоняя от себя тучей набежавшие мысли. – У нас с тобой могло бы очень неплохо получиться.

- Что уж теперь об этом, - ответил Макс, как показалось Лизе, с долей сожаления. – Теперь поздно об этом говорить. Если бы все это случилось год назад…

- М-да, - задумчиво протянула Оля. – И все же, мало ли…

- Надеюсь, никаких «мало ли» не случится, - мягко, но настойчиво ответил Миронов.

Делать вид и дальше, что ее тут нет, Лиза не смогла. Она подошла ближе и, поздоровавшись, взяла Макса под руку. Оля усмехнулась, на что она ответила ей ядовитой улыбкой. Мужчины, впрочем, этого «обмена любезностями» не заметили.

- Мне жаль, что с Ваней так случилось, - сказала Лиза, на этот раз вполне искренне.

Она могла сколь угодно долго недолюбливать эту девушку, но каждый фигурист слишком хорошо понимал, что такое для парника остаться без партнера. Поэтому в ее словах не было ни капли злорадства, и Максакова это знала.

- Мне тоже, - кивнула она, принимая сочувствие от несостоявшейся соперницы.

Оля умела держать удар как никто другой. Не сломили ее ни многочисленные травмы, ни сложности, ни личные переживания. Это была девушка с немного резкими, точеными чертами лица, карими глазами и густыми, спускающимися до лопаток, светло-каштановыми волосами, идущая напролом к своей цели. Лиза ощущала исходящую от нее опасность, но страха перед ней у нее не было. Ей просто хотелось, чтобы она убралась куда подальше, а что потом… Что потом, Лиза не думала. Ей нужно было успокоиться и, черт подери, наконец поесть.

- Насколько понимаю, с Алисой вы отношения не поддерживаете? – снова обратилась Максакова к Максу.

- Нет, - коротко ответил он, и в этом лаконичном ответе прозвучало все, что он хотел бы сказать на данную тему.

- Вы были красивой парой… - В словах этих не звучало двоякого смысла, но никто из присутствующих отвечать не торопился. Оля, не сосредотачивая взгляда, посмотрела на Самойлова, после чего сказала: - Ходят слухи, что у нее могут возникнуть проблемы с переходом.

- С чего ты это взяла? – Он слегка нахмурился.

Лиза стояла молча, отстраненно и сдержанно слушая разговор. Ей не хотелось говорить про Алису, слушать, впрочем, тоже. И тем более ей не хотелось слушать, как про Алису говорит Макс, но развернуться и уйти она все же не могла.

- Говорю же, ходят слухи. А слухи, сам знаешь, на пустом месте не рождаются.

- Проблемы с Федерацией?

- Вроде бы. Хотя я бы удивилась, если бы ее вот так запросто отпустили.

- Я думаю, Алиса понимала, на что шла, - мягко, но все же весьма категорично вставила Лиза. В ее голосе послышались холодные нотки, пальцы, все так же лежащие на руке Макса, оставались неподвижными.

Миронов задумчиво потер подбородок. Несмотря ни на что, если бы в его силах было помочь Алисе с решением возникших проблем, он бы это сделал. Как ни крути, она вызывала у него уважение. Да, она была сильной, опасной соперницей, но ему хотелось, чтобы борьба проходила на льду, а не вне его. Несмотря на всю подноготную мира фигурного катания, он предпочитал играть по-честному. А Алиса – прекрасная фигуристка, талантливейшая парница, и было бы слишком несправедливо, если бы закулисная возня и разборки между Федерациями помешали ей раскрыться, реализовать амбиции и воплотить мечты. Она редко говорила о своих проблемах, и все же Женя знал, что жизнь ее вовсе не была такой уж легкой. Но Алиса никогда не боялась ни работы, ни сложностей, и здесь они с Лизой, наверное, были чем-то похожи. Вот и сейчас Решетникова выбрала очень трудный путь, вероятно, самый трудный из всех возможных. А еще когда-то давно он немного общался с ее родителями и с уверенностью мог сказать, что Алиса была достойной дочерью своего отца.

- Помимо релиза еще могут возникнуть проблемы с гражданством, - абсолютно серьезно заметила Оля. – Ничего конкретного, но…

Они заняли столик на четверых, как раз тот, что приглянулся Лизе, и заказали еду. В ресторане стало оживленнее, Лиза поздоровалась с танцорами из французской сборной и пришла к выводу, что вскоре увидит брата.

Воздух наполнился ароматами чеснока и жареного мяса, перебившими все остальные запахи. В ожидании заказа Лиза с мрачным видом отщипывала кусочки от круглой ржаной булочки, посыпанной тмином, и почти не разговаривала. Настроение у нее резко испортилось, не думать о диалоге, произошедшем между ее партнером и Максаковой, не выходило. Она кинула на Макса взгляд, хотелось сказать что-нибудь злое, но останавливало присутствие Миронова. Мысли еще не улеглись, ею владели эмоции.

Официантка принесла первые блюда. Из-за переживаний голод притупился, и все же гулашова - традиционный для чешской кухни суп с томатом и чесноком - пришелся как нельзя кстати. Лиза чувствовала, как с каждой съеденной ложкой тело ее наполняется силами, а мысли становятся менее тревожными. Через несколько минут к их столику снова подошла официантка и, забрав пустые тарелки, расставила основные блюда. Лизу ждал гуляш со знаменитыми чешскими кнедликами – сваренными на пару кусочками теста, в дополнение к которым подавался густой соус. Все еще взвинченная, она ткнула вилкой в самый большой кусок мяса, и тут же услышала за своей спиной насмешливый голос:

- Если бы тебя увидела мама, у нее бы случилась истерика.

Меркулова резко обернулась и смерила брата тяжелым взглядом. Упоминание о матери мигом вернуло ее к действительности, в горле встал комок. Она отложила вилку и уставилась в окно, не ответив ни слова. Детские воспоминания отдались в душе чувством горькой обиды, запахи больше не будоражили, шум, прежде незаметный и уютный, стал давить на виски. С лица Сергея сползла улыбка.

- Прости, Лиз, - он положил ладонь сестре на плечо.

- Можешь отправить ей отчет о моем поведении, - бросила она, пряча руки под стол.

Макс, не отрываясь, смотрел на нее, и Лиза чувствовала его взгляд. Больше всего ей хотелось с грохотом отодвинуть стул и, не оборачиваясь, уйти отсюда, но такое поведение вызвало бы множество вопросов, а давать повод она желания не испытывала. Чертова Максакова…

- Вообще-то я хотел сказать, что рад, что ты здесь.

- Я тоже. - Скомканная салфетка полетела в сторону.

Лиза вздохнула и посмотрела на брата. Выглядел он, как всегда, отлично, серо-голубые глаза блестели, на лоб спадало несколько прядок волос, и даже легкая небритость была ему к лицу. Он убрал руку с ее плеча.

- Ладно, ешь, попозже я к тебе зайду.

- Угу, - отозвалась Лиза, и когда он отошел, вновь взяла вилку.

У ее матери случилась бы истерика… Ей и самой хотелось истерично рассмеяться, к глазам внезапно подступили злые слезы. Она сунула в рот кусок мяса и заставила себя проживать его, делая вид, что ничего не произошло. Но кусок не лез в горло, даже несмотря на то, что приготовлено блюдо было просто великолепно. Просидев с минуту над полной тарелкой, Она, ничего не сказав на неодобрительный взгляд тренера, вышла из-за стола. Макс попытался остановить ее, схватив за руку, но объяснять что-то Лиза намерена не была. Тем более ему. Тем более сейчас.

- Все в порядке, Максимилиан, - прочеканила она и мягко высвободила кисть. – Если понадоблюсь, я у себя.

***

Во время тренировки, состоявшейся на следующий день, Лиза по-прежнему пребывала не в лучшем расположении духа, что никак не способствовало работе. Утром, по пути на каток, они снова встретили Максакову, и это только подлило масла в огонь. Оля была приветлива, Макс отвечал ей тем же, и вчерашние чувства, немного утихшие за ночь, снова вырвались наружу. Несколько раз Лиза допускала мелкие, но обидные ошибки, а в конце и вовсе упала с выброса, да так, что зашипела от боли. До начала соревнований спортивных пар оставалось еще три дня, и это хоть сколько-то обнадеживало, потому как если бы короткую программу им предстояло показывать уже сегодня, шансы на удачный прокат были бы невелики. Ее замкнутость и раздражительность Макс заметил еще утром, за завтраком, к середине тренировки же напряженность достигла апогея.

- Ты недостаточно сильно оттолкнулась, - сказал он после смазанной поддержки. – Из-за этого все и развалилось.

- Я это и сама знаю, - как никогда грубо огрызнулась Лиза. – Или думаешь, у меня опилки вместо мозгов?!

Самойлов еле сдержался, чтобы не ответить ей в том же тоне. Она, казалось, так и нарывалась на конфликт, и он никак не мог понять, в чем причина. Какое-то время они катались в полном молчании, но после того, как Лиза грубо завалила подкрутку, Макс не выдержал:

- Слушай, да соберись ты уже! – по его откровенно недовольному взгляду было понятно, что на языке у него вертится несколько крепких словечек. – Что с тобой происходит?!

- Ничего со мной не происходит, - рыкнула она в ответ. – Это Максакова с ее ростом может четверные подкруты делать, а мне даже тройные трудно даются, и тебе это прекрасно известно!

- При чем тут вообще Максакова?!

- Да ни при чем, - процедила Лиза и поехала в противоположную от партнера сторону.

Он проводил ее пристальным взглядом и, стараясь взять эмоции под контроль, осмотрел трибуны. Народу было немного, но все же кое-где можно было заметить одетых в куртки людей. С тем, что даже у рабочего, для самого Макса в чем-то интимного процесса, имеются зрители, он уже давно смирился. Он знал, что и Лиза не слишком любит наблюдателей, но поделать что-либо они были бессильны.

Миронов подозвал Лизу к себе и стал что-то ей говорить. Она стояла молча, только в конце сказала несколько слов и тут же поехала к Максу, из чего он сделал вывод, что она получила небольшой нагоняй.

- Успокоилась? – Самойлов скользнул по ней взглядом и отвернулся.

- Вполне.

- Тогда, может, сделаешь одолжение, вернешься к тренировке?

Она фыркнула, но ответить ничего не успела, потому как от бортика раздался голос тренера. Макс инстинктивно, не задумываясь, взял Лизу за руку и, только ощутив ее холодные пальцы, понял, что сейчас это совсем ни к чему, ее угрюмый взгляд являлся тому прямым подтверждением.

- Может, объяснишь, в чем дело? – Макс ввалился в раздевалку вслед за партнершей. Дверь с грохотом захлопнулась, оставляя их наедине. Меркулова, не обращая на него внимания, стала расшнуровывать ботинки, чем окончательно вывела Макса из себя. – Лиза! - Он дернул ее за руку, поднимая со скамьи.

- Отстань от меня, - сверкнув глазами, прошипела она. – Вообще выйди отсюда.

- Какого лешего ты вытворяешь?!

- Не нравится?! – выплюнула она, глядя на него в упор.

На ее бледном лице обозначились скулы, глаза горели злостью. Но помимо этого Макс отчетливо видел в них какую-то растерянность, смятение, и это беспокоило его, пожалуй, немногим меньше, чем ее необъяснимое поведение.

- Так иди к Максаковой! Она же идеальная партнерша! У вас замечательные перспективы!

Выдернув руку, Лиза отвернулась, пытаясь унять всполохнувшее в груди пламя. Она хотела оставаться спокойной, но, как всегда, не смогла и, что хуже того, глаза начинало жечь от подступающих слез. Макс, сжав губы, глядел ей в затылок. Догадка показалась ему глупой, и все же это было хоть каким-то объяснением всему происходящему. Он потер лоб: все еще давала о себе знать простуда, голова начала ныть уже с полчаса назад, а из-за всей этой чехарды боль только усилилась.

- Ты что несешь? – от голоса так и веяло холодом. Он дернул Лизу за плечо, заставляя развернуться к себе лицом, и пригвоздил ее хмурым взглядом.

- А что, неправда?! - выпалила она ему в лицо. – Жалеешь, что поторопился, да?! Что встал в пару со мной! Так можешь валить к ней! Я не держу тебя! С ней будете и подкрут четверной делать, и выброс, и еще что-нибудь придумаете!

С каждым словом она все больше повышала голос и в конце концов перешла на крик. Разговаривать было бесполезно, и Макс не придумал ничего лучше, чем схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Голова ее дернулась, слова застряли в горле, из груди вырвался сдавленный вскрик.

- Что ты несешь?! – прошипел он, стискивая руки Лизы с такой силой, что лицо ее исказилось болью.

Поняв, что еще немного и сломает ей кости, он разжал пальцы, повернул Лизу к себе спиной и уткнулся носом ей в макушку. Она не шевелилась, и он чувствовал мелкую дрожь, волнами накатывающую на ее тело. Губы прижались к венке на шее, опустились на плечо, и Лиза вздрогнула.

- Не надо…

Она обхватила себя руками и отступила на несколько шагов. Дышать было трудно, что-то в ней перевернулось, вылезло наружу в самый неподходящий момент, и она понятия не имела, как засунуть это обратно. Вся терзающая ее неопределенность повалилась сквозь образовавшуюся брешь, как набивка из старой игрушки. Чтобы не выдать себя, она больно прикусила губу и сделала глубокий вдох, получившийся судорожным и рваным.

- Что не надо?

- Ничего, - теперь она почти шептала. Хрипло, севшим голосом. – Уверена, что Максакова и в постели меня легко заменит. Ты же не хотел ничего усложнять, так вот… Она сама говорила, что для нее…

- Ты себя слышишь? – Макс подошел к Лизе и мягко опустил руки ей на плечи. Она напряглась и замолчала. Тогда он силой заставил ее повернуться, но взгляд она так и не подняла. – Посмотри на меня, - попросил он и хотел приподнять ее голову за подбородок.

Лиза с силой оттолкнула его руку и снова отвернулась.

- Я не шучу, - голос прозвучал совсем надтреснуто. – И держать тебя тоже не стану. Я понимаю, что с Максаковой…

- Лиз, что за бред? – на этот раз он обошел ее и встал напротив. Уперся взглядом в лицо. В уголках глаз блестели слезы, и как Лиза не пыталась скрыть их, Макс все заметил. – Ты что, плачешь, что ли? Ну ты что… - Ладонь его легла на ее затылок, тело ее тут же оказалось прижатым к надежной мужской груди. Лиза всхлипнула и потихоньку заскулила, и он покачал ее в объятьях из стороны в сторону, стараясь успокоить. – Откуда ты только все это взяла, - с досадой произнес он, целуя ее в макушку.

- Я слышала, как вы говорили вчера, - глухо ответила она, не отнимая лица от его груди.

- И что мы говорили?

Макс не сумел скрыть раздражения, и Лиза тут же сжалась. Пожалев о своей несдержанности, он погладил ее по плечам. За последний год на нее свалилось слишком много всего, она устала куда больше, чем он, и Макс это понимал. Для него Москва была тем городом, где он родился, вырос, где жили его родители и друзья, Лизе же пришлось оставить все в Швейцарии и ко всему привыкать. Да, пусть здесь она жила до семи лет, а после частенько приезжала, все равно ей было нелегко.

- Ты сказал… - Она не могла вспомнить. Только собственные чувства, злость, обиду, ревность, смятение, что-то еще… и ехидная усмешка соперницы.

- Что я сказал?

- Что если бы год назад…

- Лиз, послушай… - Самойлов вздохнул, подвел ее к скамейке и помог сесть. Сам сел рядом. – Если бы Оля предложила мне встать с ней в пару год назад, я бы согласился, даже не задумываясь. Да что уж там, я бы зубами вцепился в эту возможность, это правда. Про нее много чего говорят, и все же это не меняет того, что она выдающаяся парница, и кататься с ней… не знаю… для меня это было бы на тот момент таким шансом, который я бы ни за что не упустил.

Лиза уставилась в пол.

- Зачем ты мне это говоришь?

- За тем, чтобы ты поняла, что все это было год назад. Мне не нужна другая партнерша, Лиз, кем бы она ни была. И мне плевать, что там делает или не делает Оля. - Он снова обнял ее, и она обессилено привалилась к нему. – Для меня ты больше, чем партнерша, и это не просто слова.

- Ты столько раз говорил мне, что я для тебя ничего не значу… Я свыклась с этим, - прошептала Лиза, чувствуя тепло, исходящее от мужской руки, накрывающей ее кисть. Рядом с Максом ей было хорошо, хотя слезы все еще не отступили до конца.

- Ты уже давно значишь для меня очень много.

Ее слова неприятно резанули по сердцу. Она слишком доверчиво льнула к нему, и это напоминало Максу о собственной глупости, собственном эгоизме, самолюбии и черт знает о чем еще, из-за чего он едва не потерял ее. Он сильнее прижал Лизу к себе, со вздохом уперевшись подбородком в ее макушку, и закрыл глаза. Никогда он ее ни на кого не променяет. Ни на кого. И вдруг из ниоткуда пришло осознание, что появись у него сейчас шанс обменять ее жизнь на жизнь сестры, он бы ни за что этого не сделал.