Глава 16 · Второй шанс

Кайлан Вайтс выходит из бара. Я послушно следую за ним. Но когда впереди уже начинают мерцать огни парадного въезда, Кайлан внезапно просит водителя притормозить. Машина замирает не у высоких кованых ворот, а у края старой рощи, чьи густые тени кажутся чернильными пятнами на фоне ночного неба. Мы выходим на пустынную, освещенную фонарями аллею. Тут Вайтс останавливается и поворачивается ко мне. Его тень, отброшенная светом, ложится длинной черной полосой на тропинку.

— Амбер, — произносит он, с едва сдерживаемым раздражением. — Я больше не приму этого. Не приму твоего слепого послушания. Не приму молчаливую рабыню. — Вампир делает шаг ближе, и его глаза, в свете фонаря, кажутся почти черными. — Это путь в никуда.

Мужчина пристально продолжает смотреть на меня, будто пытается разглядеть что-то сквозь толщу льда, которую я воздвигла вокруг себя за все то время, что жила у него. Что же, господин Вайтс, со стороны я стала вашим собственным отражением, только в женском обличьи.

Не получив от меня никакой реакции, Верховный продолжает:

— Ты хочешь, чтобы я приказывал, а ты исполняла? Хорошо. Вот мое первое и последнее указание в данном случае: перестань. Перестань пытаться стать тем, кем, как ты думаешь, я хочу тебя видеть. Я не хочу видеть тень. Я хочу видеть тебя. Со всей твоей яростью, твоим страхом, твоими глупыми вопросами и твоим невыносимым, огненным упрямством, — его голос понижается до шепота, но от этого он звучит только весомее. — Совершенство — не в отсутствии ошибок. Оно — в силе подняться после падения. Ты поняла?

Вампир замолкает, он снова ждет моего ответа. Любого. Но не молчания. Мой разум принимает правила игры: он желает знать какая я внутри? Что тревожит меня?…

Я киваю в знак согласия и получаю следующие вопросы от него:

— Тогда скажи, чего ты хочешь? Но не то, что нужно или правильно, а то, что действительно требует твое сознание, твоя личность?

Вот на эти вопросы у меня давно готов ответ, который я мгновенно произношу:

— Я хочу тебя! — выпаливаю я прежде, чем разум успевает возвести барьеры. Моё сознание больше не желает лгать — это единственное желание, которое имеет значение.

Слова повисают в холодном ночном воздухе. Верховный замирает. Полностью. Кажется, даже его дыхание останавливается на миг. Его лицо, обычно всегда такое застывшее и не пропускающее ни единой эмоции, становится похоже на маску из белого мрамора, в которой только глаза — живые, глубокие, цвета холодной стали — отражают вспышку чего-то опасного с долей фатальности.

Вайтс медленно, очень медленно, поворачивает голову, его взгляд впивается в меня. В нем читается молчаливое признание. Никаких эмоций, только холодная ярость двух штормов, сошедшихся в одной точке. Мы больше не учитель и ученица.

— Хочешь… меня? — вторит он и его низкий голос, лишенный всякой теплоты, звучит почти как рычание. — Ты не понимаешь, ЧТО просишь. Ты не хочешь меня, Амбер. Ты хочешь саму идею. Силу. Контроль. Ты хочешь заполнить свою пустоту моим присутствием.

Мужчина делает шаг вперед, и расстояние между нами сокращается до пары сантиметров. Я чувствую исходящий от него холод, не физический, а энергетический — глубокий, древний, как сама ночь. Он продолжает:

— Я — не лекарство от одиночества. Я — испытание. Я — тот, кто сломает тебя, чтобы посмотреть, сможешь ли ты собраться заново. И если ты выберешь этот путь… — он наклоняется чуть ближе, и его слова звучат прямо у моего уха, — то забудь о любви. Забудь о нежности. Здесь будет только правда. Жесткая, неудобная, часто болезненная. И долг. Не передо мной. Перед самой собой. Ты готова к этому? Не к любви, а к испытанию?

— Да, — четко и безапелляционно отвечаю я, понимая, что у меня нет другого выхода. Моя тайна — это невидимый клинок у горла, и только этот путь даст шанс выжить.

Вновь наступает тишина, настолько густая, что в ней слышен лишь далекий гул города и стук моего собственного сердца. Вампир отстраняется, и в его глазах плещется холодная, безжалостная ярость.

— Хорошо, — это слово звучит не как согласие, а как смертный приговор. — Но помни: отныне между нами нет места сантиментам. Иллюзии ученичества мертвы. Ты выбрала не близость, а союз сил. И я стану для тебя самым беспощадным проводником в ту бездну, которую ты так жаждешь открыть.

Мужчина разворачивается и идет в сторону резиденции, не оглядываясь, уверенный, что я последую за ним. Его фигура в темном пальто растворяется в ночи, но каждое его слово остается висеть в воздухе. Я молча следую за ним, но сквозь ночь до меня доносится его голос:

— Твой первый урок начинается сейчас. Ты будешь молчать. Не потому, что я приказал. А потому, что тебе нужно научиться слушать тишину внутри себя. Осознавать каждый свой вдох, каждую мысль, каждую тщетную попытку твоего разума заполнить пустоту. Это и будет твоим первым испытанием.

И я принимаю вызов. Молчанием меня не напугать. С ним я жила последние месяцы и уже привыкла. Мы возвращаемся в резиденцию, я поднимаюсь к себе в комнату, раздеваюсь, аккуратно складывая одежду на стул, ложусь в кровать и проваливаюсь в сон.

Утром, проснувшись открываю глаза, привожу себя в порядок, завтракаю и подхожу к зеркалу. «Начну все сначала», — шепчу я своему отражению. Я понимаю, что мое поведение в последние месяцы часто казалось неадекватным и со стороны я, скорее всего, выглядела полной дурой, но это был четко продуманный мною план. Обстоятельства, о которых знала только я стали причиной моего поведения. План не сработал, теперь нужно поменять тактику. У меня должно получится, это просто жизненно необходимо.

Я спускаюсь в холл, где на столике обнаруживаю лист с новым расписанием, в котором вечернее время я теперь стану проводить с Кайланом Вайтсом. С этого момента моя жизнь обретает новый смысл, но с весьма весомыми изменениями, из прежнего остаются только физические тренировки.

Пара месяцев пролетает весьма плодотворно. Я смиряюсь с тем, что моя жизнь теперь совершенно не имеет ничего общего с прежней. Но это уже не раздражает меня.

Теперь я больше провожу время за книгами из библиотеки, а по вечерам, после ужина, мы с Вайтсом обсуждаем их. Иногда он приносит мне какие-то проекты компании и просит проанализировать и распланировать их реализацию. Я делаю все безупречно, как и привыкла во время учебы и короткой практики в «Этернити».

Вампир оказывается для меня еще и проводником в мир древних тайн. Он приносит мне древние манускрипты, проливающие свет на истинную природу моей руны. Оказалось, что «Пламя крови» — не просто символ, а ключ к исполнению желаний, привязанный к жизненной силе. Ритуал активации, описанный в древних текстах, требует от меня проявления несгибаемой воли и железного самоконтроля. Кровь является не только жертвой, но и чернилами для написания желаний, обещающих исполнение. Но вот конкретного примера нет ни в одном тексте.

Каждая активация «Пламени крови» требует своей платы. Сила, что может пробуждаться во мне, ненасытна. Она пожирает мою жизнь, каждый час отнимая драгоценные мгновения, сокращая мой земной путь. Чтобы прекратить это и восстановить баланс необходимо полное соединение со своей парой.

Именно слияние с моим истинным, с тем, кто был предназначен мне судьбой, может стать спасением. Лишь в единстве, в гармонии двух душ, я могу обуздать силу руны. Объединив свои жизненные потоки, истинные разделяют эту ношу, сохраняя силу «Пламени крови», не давая ей поглотить полностью носителя.

Но получая возможность управлять моей силой, истинный обретает власть и над моей жизнью. Это требует предельной осторожности и полного доверия. Чувства, связывающие нас, должны быть быть не просто взаимными, но и искренними, глубокими, как само мироздание. Только тогда я могу быть уверена, что мой избранник не погубит меня.

Любое проявление корысти или злого умысла со стороны моей пары может привести к моему полному уничтожению. Поэтому соединение с истинным стал для меня не просто необходимостью, но и смертельно опасным квестом, где на кону стоит моя жизнь. Либо его чувства помогут мне обрести себя, либо его холод превратит мою силу в мой собственный погребальный костер. В моем случаи было все несколько проще — я знала, кто моя пара… но у меня не было с ним взаимности. Поэтому, пока я должна была справляться самостоятельно.

Путь к полному контролю над руной лежит через преодоление себя. Каждый промах, каждая неудача становится уроком, закаляющим мой характер. Вайтс, видя мою решимость, поддерживает меня, направляя мои шаги. Спасибо, что он научил меня не только управлять силой, но и понимать ее природу, ее тонкие грани. Он объяснил, что необузданные эмоции, подобные бурному потоку, могут стереть с лица земли все вокруг, а значит, и меня саму.

Этот период стал для меня временем некоторого покоя и понимания Я научилась не только владеть своей силой, но и принимать новую реальность, в которой прошлое осталось лишь воспоминанием. Я смогла найти красоту в переменах, увидела возможности там, где раньше воспринимала как преграды.

«Пламя крови» научила меня главному — отвечать за свои поступки. Но за магией и уроками контроля я прятала от себя самую важную истину. Моё сердце давно принадлежит Кайлану Вайтсу, и эта любовь к Верховному стала для меня таким же неизбежным путём, как и моя магия

Слияние с половиной — мой последний рубеж. Тайна защищала мой разум, но отравляла душу, заставляя скрывать очевидное. Каждую ночь я прокручивала в голове слова: «Холод не растает, пока чувства не станут взаимными, а эмоции — общими».