Глава 8 · Ученье — свет?

Ночь проходит беспокойно и без сновидений. Просыпаюсь я от тихого скрипа двери. На полу, прямо у порога, замечаю поднос с завтраком и термос, скорее всего с травяным чаем. Небольшая записка лежит тут же. Я вскакиваю с кровати и беру ее в руки. На белом листе четким каллиграфическим почерком выведено: «Гордость и голод — плохие союзники». Подписи нет, но стиль написания не оставляет сомнений в авторстве.

Ненавижу! Я хватаю записку, разрываю ее на мелкие кусочки. К подносу с едой даже не прикасаюсь. Одеваюсь в тот же флисовый костюм и сажусь на кровати. Мой разум начинает разрываться от противоречивых чувств. Часть меня, сломленная и загнанная в угол, шепчет, что Кайлан Вайтс прав. Он обладает знаниями, ключами к пониманию этой проклятой руны, к ее силе, к ее контролю. Я должна научиться обуздать эту силу, понять, как действует «Пламя крови». И он единственным, кто может помочь.

Но другая часть меня, та, что еще помнит вкус свободы, корчится в ужасе. Верховный — тиран. Его слова, как ледяные иглы, проникают под кожу и вызывают дрожь. Он давит, манипулирует, хочет сломать меня, переделать, превратить в послушную марионетку. Вампир видит во мне не личность, а лишь инструмент, с помощью которого он словно самоутверждается в своей способности властвовать.

«Успокоиться, — шепчу я себе, — нужно просто успокоиться. Получу знания, а потом… потом найду способ вырваться.» Но эта мысль кажется мне предательством. Успокоиться означает сдаться, позволить ему контролировать меня, позволить ему уничтожить все, что осталось во мне.

Закрываю глаза, пытаясь унять дрожь. В голове вспыхивают обрывки воспоминаний: моя жизнь до встречи с Вайтсом в его офисе, моя учеба, мои мечты… все это теперь кажется таким далеким, таким нереальным. Я боюсь, что скоро забуду кем была, что останется лишь пустая оболочка, наполненная волей Верховного.

Проходит час. Дверь в комнату открывается, в проеме появляется сам Кайлан Вайтс. Одетый в темный свитер и брюки, он выглядит менее официально, но не менее неумолимо. Его взгляд скользит по нетронутому подносу, затем переходит на меня.

— Итак, на лицо стратегия неповиновения через саморазрушение, — произносит он без тени осуждения, скорее констатируя данный факт. — Интересный выбор. Он лишает тебя сил, но не меняет реальности.

Вайтс делает шаг в комнату, оставляя дверь открытой. Я продолжаю молчать. Мужчина, не дождавшись от меня слов, произносит:

— Ты хочешь понять, что делать? Первое — перестать вредить себе. Второе — задать правильный вопрос. Стоит думать не «как мне отсюда сбежать», а «что это за сила во мне и как ею управлять». Ответ на первый вопрос приведет тебя прямиком к охотникам за тобой. Ответ на второй — даст шанс приобрести реальную свободу.

Он видит меня насквозь. Каждая моя мысль — отражается в его голове. У меня рождается чувство тревоги, перерастающее в страх. Теперь я не могу даже ни о чем думать! Так как этот безжалостный и холодный монстр просто взял под контроль даже мое сознание!

— Я не давала вам разрешение переходить на «ты», — огрызаюсь я.

Вампир приподнимает бровь и с долей превосходства произносит:

— Я и не просил.

Я встаю с кровати, сжимая кулаки, устремляю на него взгляд полный гнева:

— Тогда сразу дайте мне ответ на второй вопрос. Как я могу получить свободу? — выкрикиваю я слова, которые рвутся из глубины души.

Он медленно подходит ко ко мне. Его движения плавны и бесшумны. Я начинаю ощущать его близость. Воздух вокруг словно сгущается и становится вязким и удушливым. По всему телу растекается волна жара.

— Свобода требует цены — говорит он с твердостью и его слова звучат как приговор. — Цена — дисциплина, получение знаний и физические тренировки. Я могу научить тебя чувствовать «Пламя крови», контролировать ее всплески; поставить щит от любого существа. Но для этого нужны две вещи: твое согласие и полное послушание во всем.

Я сжимаю зубы, пытаясь подавить дрожь. Верховный хочет, чтобы я поняла, что свобода, за которую я так отчаянно борюсь — лишь иллюзия, а настоящая свобода — это подчинение его воле. Интересно, а он также ломает свою Клару?. Мои губы искривляются в саркастической улыбке.

— Ну хорошо, буду вас слушаться, — соглашаюсь я, зная, что сама себе лгу.

Во взгляде мужчины на мгновение мелькает что-то похожее на удовлетворение, но тут же растворяется в привычной строгости.

— Начнем с завтрака, — говорит он, складывая руки на груди и указывая взглядом на поднос. — Магия питается от жизненной силы. Истощенное тело — слабый проводник. Пока ты ешь я расскажу тебе основы.

Он делает паузу и стоном превосходства продолжает:

— И, Амбер… то, что между мной и Кларой, не имеет к тебе никакого отношения. Не забивай этим голову.

Вайтс снова прочел в моей голове мысли, которые тревожили меня! Ах так… И тут я заставляю себя рисовать в голове образы: Кайлан Вайтс и Клара обнаженные страстно целуются под душем. Странно, но эта картинка мне приносит не удовлетворение от представленного, как я ождала, а какую-то тупую боль.

Брови Верховного взлетают вверх. На его лице впервые отображается выражение подлинного шокирующего изумления. Он замирает на месте и в комнате на несколько секунд воцаряется абсолютная тишина.

Затем вампир медленно проводит ладонью по лицу, и, когда рука опускается, его черты вновь превращаются в ледяную маску.

— Это… — произносит он низким, сдавленным от хрипоты голосом, — невероятно безрассудно.

Кайлан Вайтс переводит дыхание, словно выстраивая слова в голове, и продолжает:

— Мысленные образы такой…интенсивности излучают мощный энергетический импульс. Я ощущаю, как крик в абсолютной тишине и способен его растворить. А для любого другого чувствительного существа — это сигнал, прямо указывающий на твое местоположение. Ты хочешь привлечь свое внимание еще и к ветви Клары? Что же, ты выбрала верный способ добиться этого.

Меня его слова не пугают, а только приводят в состояние неконтролируемой злости. Судорожно начинаю представлять себе следующую картину: я захожу в его кабинет в одном нижнем белье и нахально ему улыбаюсь.

Верховный резко отшатывается, будто от физического удара. В его глазах на долю секунды загорается ярко-красное пламя. По комнате проносится волна холодного воздуха, не оставляя даже воспоминания от жара в моем теле.

— Довольно! — низкий вибрирующий голос вампира гремит и наполняет комнату неестественным давлением. Он не кричит, но звук заставляет дрожать даже стекла в окнах.

— Ты играешь с огнем, не понимая, что такое пламя, — продолжает мужчина сквозь зубы, его обычная холодность сменяется сдержанной яростью. — Ты думаешь это смешно? Это сигнал бедствия. Призыв к тем, кто захочет обладать тобой или твоей силой. И ты ставишь под угрозу не только себя, но каждого в этом доме, — его глаза темнеют, но опасный огонь продолжает гореть. — Сейчас же возьми под контроль свой разум! Или я погружу тебя в искусственный сон. Выбор за тобой и его нужно сделать за три секунды.

Он замирает, словно ведет внутренний отсчет времени, отведенного мне на решение. Вместо ожидаемого страха или отчаяния, на моих губах медленно расцветает издевательская улыбка. Она слабая, но в ней сквозит такая неприкрытая насмешка. Верховный, кажется, на мгновение замирает, словно пораженный ударом. Моя улыбка становится для меня оружием и щитом. Я гордо поднимаю подбородок и произношу:

— Погружайте! Это лучше, чем общение с вами, господин Вайтс!

Глаза вампира застилает темнота — черная и тягучая как смола. Он не двигается с места, воздух вокруг меня сгущается и становится тяжелым, как свинец.

— Как пожелаешь, — шепчет он и медленно поднимает руку, не касаясь меня. Внезапно я ощущаю, как сознание начинает тонуть в густой, теплой темноте. Мысли замедляются, растворяются, как сахар в горячей воде. Последнее, что я успеваю заметить перед тем, как веки смыкаются сами собой — это лицо Кайлана Вайтса — абсолютно бесстрастное и его глаза, в которых плещутся холодная и безжалостная решимость. Я погружаюсь в глубокий сон, лишенный сновидений.