Глава 14 · Шанс на спасение

Особняк Стивена Стоунса встречает нас глухим безмолвием. Это место, пропитанное магией его предков, кажется единственным островком безопасности в столице. Едва тяжелые двери закрываются, маг активирует родовую защиту: воздух в холле уплотняется, вибрируя от невидимых щитов, которые должны скрыть нас ото всех.

Стивен берет меня за руку и тянет за собой. Мы заходим на кухню — холодную, залитую бледным светом луны. Он действует на автомате: достает хлеб, кусок сыра, заваривает прямо в кружках чай. Мы молча едим, почти не чувствуя вкуса, просто заправляя организмы топливом.

Едва проглотив последний кусок, Стивен ведет меня в кабинет. Тут он начинает метаться среди шкафов с полками, заваленными древними свитками и книгами. Его лицо осунулось, в глазах горит лихорадочный, почти безумный блеск. Он хватает один фолиант за другим, отбрасывая ненужные в сторону.

Вдруг мужчина резко замирает у стола, смахнув в сторону стопку свитков. Заем оборачивается ко мне и в его взгляде я читаю пугающую безысходность.

— Обычными спрособами нам не справится, — глухо произносит он, сжимая края столешницы так, что костяшки пальцев белеют. — Ритуал Отречения — это не просто заклятие, которое можно развеять парой слов.

Он делает шаг в мою сторону, вглядываясь в мои глаза, словно пытаясь донести масштаб катастрофы.

— Это… это как хирургическое вмешательство в саму ткань бытия. Понимаешь? Они не просто наложили чары, они перекроили реальность вокруг тебя и Кайлана.

Стивен на мгновение замолкает, возвращаясь к столу и прислушиваясь к вою ветра за окном, а затем добавиляет почти шепотом:

— Есть один шанс. Нам нужен кто-то, кто знает всю структуру ритуалов изнутри и чья кровь еще помнит древние законы иерархии вампиров.

Я вижу, как Стивен долго смотрит на экран своего телефона, прежде чем решается взять его в руки. Его пальцы подрагивают, когда он вводит номер — медленно, по памяти, словно каждое нажатие дается ему с трудом.

— Элизабет? — голос мага вдруг теплеет, становясь непривычно мягким.

Он замирает, вслушиваясь в тишину на том конце провода, и в его взгляде на мгновение проскальзывает что-то детское, беззащитное.

— Послушай меня… — Стивен делает глубокий вдох, будто пытается достучаться до кого-то, кого знал давным-давно. — Я знаю, кто ты сейчас, но я помню ту девочку, с которой мы когда-то делили тайны. Пожалуйста, Лиз. Скажи, что в тебе осталось хоть что-то из прошлого.

Короткий разговор, тихий шепот в трубку — и маг опускает руку.

— Она приедет, Амбер. До рассвета. Элизабет Станс — глава седьмой ветви вампирской иерархии и хранительница всех свитков, документов и законов Совета. Думаю, что она поможет.

Я опускаюсь в кресло, усталость берет свое. Мужчина сразу замечает это, молча подходит и, не дожидаясь возражений, осторожно берет меня на руки. Я слишком измотана, чтобы сопротивляться, поэтому просто прижимаюсь щекой к его плечу.

Маг несет меня по темному коридору, а затем заходит в одну из комнат и бережно опускает меня на кровать, на мгновение задерживая свой взгляд на моем лице.

— Спи, — коротко бросает он.

Его голос звучит сухо, но прежде чем выпрямиться, он на мгновение замирает. Я чувствуя его дыхание совсем рядом, а затем — невесомое, почти случайное касание губ к моему лбу. Этот короткий поцелуй выдает его больше, чем любые признания: за отстраненностью мага скрывается то, что он отчаянно пытается подавить.

Стивен уходит и я слышу, как дверь тихо закрывается, отсекая меня от внешнего мира. Я моментально проваливаюсь в тяжелое забытье, надеясь на несколько часов покоя, прежде чем тиканье шестидневного срока снова ворвется в мое сознание. Но вместо покоя сознание втягивает меня в холодную пустоту чужого присутствия.

Я вижу Кайлана. В его кабинете корпорации «Этернити», кругом царит мертвая тишина. Он неподвижно стоит у окна. Его лицо кажется высеченным из камня, а взгляд, направленный в ночную тьму, пугает своей ледяной сосредоточенностью.

Верховный не понимает, почему его тянет именно ко мне, но он принимает этот вызов и готов сыграть в эту шахматную партию, в которой обязан выиграть. Я чувствую, как воля Кайлана, острая и тяжелая, медленно сканирует пространство, перебирая нити вероятностей. Это не дикая жажда, а расчетливое, властное намерение: он найдет меня не потому, что скучает, а потому, что я принадлежу его миру и он не позволит ни одной детали этого мира исчезнуть без его ведома.

Во сне я ощущаю его присутствие как нарастающее давление в висках. Его мысли не путаются — они выстраиваются в четкий вектор, направленный прямо на меня. Он не ищет — он выслеживает…

Просыпаюсь внезапно, от липкого чувства тревоги… В комнате еще темно, но до меня доносятся голоса.

— Ты сошел с ума, Стивен, — женский голос, холодный и острый, как лезвие скальпеля, прошивает тишину дома. — Ты притащил ее сюда и думаешь, что Совет позволит тебе играть в спасителя?

— У нас есть соглашение, Элизабет, — отвечает маг и его голос звучит глухо. — Шесть дней. Это все, что мне нужно.

— Шесть дней, чтобы сгореть вместе с ней? — в интонации девушки слышится ядовитая усмешка. — Посмотри на себя. Ты уже едва держишь блокировку. Она — ходячая катастрофа, а ты пытаешься заштопать ткань бытия ржавой иглой.

Я встаю и толкаю дверь, она поддается с противным скрипом, который кажется оглушительным в предрассветной тишине. Я совершенно не ориентируюсь в этом доме, поэтому иду на звук, едва не задевая острый угол комода в темном коридоре.

Голоса доносятся из гостиной. Я останавливаюсь в дверном проеме, щурясь от резкого света одинокой лампы.

Стивен Стоунс стоит у камина, ссутулившись, словно на его плечи давит весь свод этого здания. Напротив него, в кресле, сидит изумительной красоты девушка. Алый шелк ее платья кажется кровавым пятном на фоне комнаты. Она медленно поворачивает голову в мою сторону и ее взгляд — холодный, оценивающий, лишенный малейшего сочувствия — заставляет меня испуганно дрогнуть.

— А вот и наша ходячая проблема, — чеканит девушка и уголок ее губ приподнимается в ядовитой усмешке. — Рановато для визита вежливости, дорогая. Мы как раз обсуждали, сколько миль выжженной земли останется после твоего выхода на сцену.

Стивен резко оборачивается. В его глазах — смесь тревоги и усталости, которую он больше не пытается скрыть.

— Ты должна была спать, — глухо говорит маг, делая шаг в мою сторону, будто пытаясь закрыть собой от ледяного взгляда гостьи. Затем делает глубокий вдох, его плечи на миг расслабляются, но взгляд остается напряженным.

— Раз уж ты проснулась… — глухо произносит мужчина — Познакомься. Это Элизабет Стоунс — глава седьмой ветви иерархии вампиров и только она способна разглядеть структуру ритуала, не ослепнув от его мощи.

Стивен делает короткий жест рукой в мою сторону и я чувствую, как его пальцы на мгновение касаются моего локтя — холодные, как лед.

— А это та, о ком я говорил, — его голос звучит твердо, но в нем проскальзывает болезненная нота. — Та, ради кого мы здесь.

Элизабет не встает, а лишь слегка склоняет голову набок. Свет лампы ложится на ее лицо, подчеркивая безупречную, почти фарфоровую кожу.

— Не обольщайся, — ее голос обволакивает как мед — я здесь не из милосердия, а потому что не люблю, когда Совет портит ткань мира своими грязными методами.

Вампирша медленно и грациозно поднимается с кресла и подходит почти вплотную.

— Покажи, — приказывает она.

Я невольно отступаю на полшага, но рука Стивена на моем локте мягко, но настойчиво удерживает меня на месте. Я медленно стягиваю ткань с плеча, обнажая руну.

«Пламя крови» выженное после ритуала Отречения все же глухо светится золотом в предрассветном полумраке.

Элизабет замирает. Ее зрачки расширяются, поглощая радужку, а тонкие пальцы замирают в паре сантиметров от моей кожи. Вампирша не касается руны, но я чувствую, как от ее ладони исходит ледяная волна силы.

— О, Стивен… — выдыхает девушка и в ее голосе впервые за утро проскальзывает что-то похожее на благоговейный ужас. — Ты не говорил, что руна начала возрождаться.

Маг застывает на месте, его лицо бледнеет. Он сам в шоке — я вижу это по тому, как дрожат его пальцы. Мы оба смотрим на выжженую руну, которая еще минуту назад казалася мертвым шрамом, а теперь наливается едва уловимым, призрачным золотом.

— Это невозможно, — шепчет Стивен, сжимая кулаки. — Ритуал Отречения должен был выжечь все до основания. Ты же сказала, что видела, как связь рассыпалась пеплом в Храме!

— Значит, пепел оказался живым, — Элизабет делает шаг назад, словно боится обжечься о свет, который не должен существовать. — Это не просто Отречение, Стивен. Это приговор, написанный на языке первородного хаоса, который мы сами, того не зная, превратили в вызов. Видимо, сила «Пламени крови» оказалась настолько первобытной, что она прорвала барьеры ритуала. Она чувствует своего истинного вопреки воле Совета, а значит…

— Значит, Верховный может начать чувствовать присутствие Амбер в Витавии прямо сейчас, — шепчет мужчина.

— Уже начал… — отвечаю я и мой собственный голос кажется мне чужим и сорванным.

Элизабет снова переводит взгляд на «Пламя крови».

— Видишь эти разрывы в контуре? — обращается она ко мне, указывая на микроскопические зазубрины по краям руны. — Они не удерживают силу внутри. Они медленно скармливают твою жизнь этому пламени. Через шесть дней от тебя может не остаться даже пепла — только чистая энергия, которую Совет заберет себе в качестве трофея.

— Как этогоизбежать? — гремит голос Стивена на всю гостиную.

— Есть только один способ остановить это выжигание. Истинный должен через повторное слияние забрать часть этой яростной силы на себя и разделить это бремя.

Она делает паузу и в ее шоколадных глазах вспыхивает опасный блеск.

— Но не стоит забывать об условии, которое не обойти никакой магией: вы оба должны снова почувствовать друг друга. Не просто магический резонанс, а ту самую связь, которую выжег ритуал. Если Кайлан Вайтс не вспомнит вкус твоей души, если его лед не растает, слияние не произойдет. И тогда руна просто взорвется внутри тебя.

— Значит, у меня нет выбора, — шепчу я.

В этот момент вампирша делает жест и на ее ракрытой ладони оказывается массивный перстень с прозрачным камнем, внутри которого, словно живое существо, пульсировала багровая точка.

— Это все, что я могу предложить. Перстень с каплей крови Кайлана Вайтса — чистейшая эссенция его сути. Если ты наденешь его, Амбер, ты сможешь коснуться его сознания. Но помни: это отчаянный шаг. Ты буквально впустишь его внутрь себя без защиты руны.

В этот момент в дверь особняка раздался мерный, спокойный стук. Стивен мгновенно вскидывает руку и магией воздуха сканирует пространство за порогом.

— Зла не чувствую, — выдохает маг и опускает ладонь. — Гость пришел с миром.

Дверь открвается и в госстиной возникает Кассиан Реггис. Вампир выглядел раздраженным, его ореховые глаза лихорадочно блестят. Он замерает, увидев Элизабет, склонившуюся над перстнем.

— Ты отдаешь ей кровь Верховного? — голос Кассиана гремит от осознания масштаба катастрофы. — Элизабет, это государственная измена. Если Геральдин узнает, то седьмую ветвь выжгут до основания.

Вампирша медленно поворачивается к нему и на ее губах играет торжествующая улыбка.

— Как же ты вовремя. Это предательство, Кассиан, я осознанно совершаю ради тебя, — девушка сделала шаг к нему, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Ты ведь так хотел спасти своего друга, не так ли? Теперь капкан захлопнулся на нас обоих и обратного пути нет.

Элизабет Станс пристально смотрит на ввампира, наслаждаясь его смятением. Она понимает, что перстень с каплей крови Кайлана — это не просто инструмент спасения, а клеймо, которое навсегда свяжет шестую и седьмую ветви узами общего заговора.

В это время «Пламя крови» на моем плече начинает пульсировать и вспыхивать золотом.

— Надень его, Амбер, — шепчет Элизабет ипротягивает мне перстень, не отводя взгляда от Кассиана. — Через шесть дней Морган придет за тобой. Либо ты заставишь Кайлана вспомнить вкус твоей крови через этот камень, либо мы все встретим рассвет на эшафоте напротив Храма Судьбы.

Стивен в шоке от того, как быстро его дом превращается в эпицентр мятежа. Он, словно обящаясь сам с собой, произносит:

— Теперь это не просто помощь, а смертельная ловушка. Если руна возрождается сама по себе, без его ведома, то капля крови в этом перстне станет проводником. Как только ты наденешь его, Амбер, Верховный начнет постепенно ощущать твое присутствие в Витавиле и когда ощущение достигнет предела — Вайтс может просто разорвать твое сердце, не дожидаясь объяснений.

Кассиан, стоящий около вампирши, произносит:

— Амбер, решайся. У нас есть пять, максимум шесть дней. Я применю ментальную магию, чтобы навести туман на восприятие Кайлана и замедлить восстановление этой слепой для него связи. Это даст тебе время, чтобы капля крови Верховного внутри перстня вошла в резонанс с твоим телом.

— Пять дней тишины, — добавляет Элизабет Станс и в её шоколадных глазах вспыхивает холодный азарт. — Пять дней, чтобы ты подготовилась к слиянию. Если ты не успеешь заставить его снова почувствовать вкус твоей души до того, как его слепой инстинкт превратится в осознанную одержимость, он просто уничтожит тебя.