Глава 15 · Еще одна тайна

Пять дней… Но не стоить забывать и об обещании Эриану Моргану… А еще о тех, кому я обязана многим.

— Стивен, — поворачиваясь к магу, говорю я, — а где Мартин?

Этот вопрос повисает в холодном воздухе особняка, заставляя мага отвести взгляд.

— Мартин… — Стивен сглатывает. — Он не вышел из самолета, Амбер.

— Его забрали люди из «Этернити», — подает голос Кассиан. — Прямо там, на летном поле, пока я ставил свои щиты вокруг вас.

Элизабет Станс хищно улыбается, поправляя свое алое платье.

— Твой босс в безопасности, если можно так сказать, — вкрадчиво произносит вампирша. — Он в офисе «Этернити», под личным надзором третьей ветви. Кайлану не нужно его убивать, он просто хочет, чтобы ты знала: любое твое неверное движение обернется крахом для «Антола» и его владельца.

В гостиной наступает тишина. Стивен, Элизабет и Кассиан обмениваются короткими взглядами. В этом молчании читается общее признание: они могут строить планы, взламывать коды Совета и рисковать жизнями, но в конечном счете все упирается в меня.

Через несколько секунд вампиры стали собираться уходить.

— Кассиан, подожди, — негромко произношу я, заставляя его остановиться. — Задержись на минуту.

Стивен, чувствуя важность момента, уводит Элизабет пить кофе и мы остаемся наедине в приглушенном свете холла.

— Зачем ты попросила меня остаться, Амбер? — тихо спрашивает мужчина.

Я молчу несколько секунд, вглядываясь в его лицо. Между нами висит тяжелое понимание: они все осознают, насколько ситуация критическая, и что в конечном счете все зависит только от меня — от того, выдержу ли я разрушительную мощь руны. Но за этим фасадом общих целей я отчетливо чувствую фальшь.

Интуиция буквально кричит мне, что Стивен и Элизабет о чем-то не договорили. Это не просто тревога, а уверенность: от меня скрывают какую-то важную деталь.

— Потому что ты единственный, кто сейчас не смотрит на меня как на обреченную, Кассиан, — произношу я, делая шаг к нему. — Скажи мне правду. Всю правду.

Кассиан замирает, что-то обдумывает, а потом признается:

— Амбер, когда Верховный спас тебя из вечности, влив в тебя свою каплю силы, то она не сделала тебя бессмертной, а лишь продлила твой человеческий век в разы. Тогда с его стороны это была чистая жертва, теперь же все изменилось.

Мужчин делает шаг ко мне и его голос становится почти неслышным:

— Теперь на твоем пальце перстень с каплей крови Верховный. И проблема в том, что я не знаю, что может произойти, когда эта эссенция начнет входить в полный резонанс с твоим телом, в котором уже течет его сила.

Я смотрю на перстень и багровая точка внутри него пульсирует, словно подтверждая его слова.

Кассиан замолкает, еще раз пристально смотрит на меня, потом забирает из кухни вампиршу и они покидают особняк. Я же решаю найти Стивена.

Нахожу мага в кабинете. Стивен, чьи плечи заметно поникли после магического напряжения, подходит ко мне. Его пальцы, коснувшиеся моего плеча, едва заметно дрожат.

— Здесь больше никого нет, — негромко говорит он. — Я отпустил весь персонал: никаких лишних глаз, никакой охраны. Нам придется справляться самим.

Я смотрю на него.

— Ты выглядишь так, будто тебе нужно не спасение мира, а нормальный ужин, — Стивен пытается улыбнуться, но в его глазах застыла тревога. — Скоро привезут еду. Давай просто… поедим. Как обычные люди.

Когда курьер оставляет пакеты у порога, маг забиарает их. Мы садимся за массивный стол в столовой. Звяканье приборов о фарфор звучит в этой пустоте слишком резко, почти вызывающе. Мы старательно имитируем нормальную жизнь: Стивен рассуждает о каких-то бытовых мелочах, я киваю, поднося вилку к губам, но вкус еды кажется бумажным.

— Все хорошо? — спрашивает он, заметив, что я замерла с приоткрытым ртом.

— Да, — вру я, чувствуя, как внутри, под ребрами, начинает закипать та самая чужая, бессмертная сила. — Просто непривычно тихо.

— Я безумно устал, Амбер, — выдыхает он и в его глазах я вижу не только истощение, но и страх, который он так долго подавлял. Мы переходим в гостиную. — Нужно поспать, пока блок Кассиана надежен. Если что-то почувствуешь… просто позови.

Он медленно поднимается по лестнице, оставляя меня одну. Я сажусь на диван, кутаюсь в мягкий плед, но холод серебра на пальце не дает мне согреться. Перстень с каплей крови Кайлана пульсирует в такт моему сердцу, и этот ритм кажется мне сейчас единственной связью с реальностью.

Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь и собраться с мыслями, но темнота перед глазами вдруг начинает плыть. Сознание мутнеет, реальность особняка растворяется, и из серого марева соткается знакомый силуэт Валерии Лейнс.

— Бабушка?.. — срывается с моих губ крик.

Валерия Лейнс стоит совсем рядом. Она улыбается той самой мягкой, но печальной улыбкой, которую я помню с детства.

— Вот и пришло время приоткрыть тебе еще одну тайну, Амбер, — ее голос звучит чисто, словно она здесь, рядом. — Многого сказать не смогу, печать молчания держит крепко, не давая сорваться лишнему слову. Но ты должна знать…

Она замолкает, подбирая слова так осторожно, будто идет по тонкому льду, обходя невидимые магические преграды.

— Мою дочь, твою мать Арленну, полюбил… — она делает паузу и я вижу, как ее прозрачные пальцы судорожно сжимаются, — полюбил вампир. Он был из тех, чье имя заставляло содрогаться всю империю Элвадол. Но его любовь оказалась сильнее природы. Узнав, что у них будет ребенок, он совершил невозможное — провел обряд Отречения от своей сути. Твой отец добровольно выжег в себе бессмертие, чтобы стать простым смертным и быть рядом с твоей матерью.

Бабушка делает шаг ближе, ее образ подергивается дымкой, но взгляд остается пронзительным.

— При заключении брака он отрекся от всего: стер свое имя из родовых книг и взял нашу фамилию, приняв судьбу человека. Родилась ты… Мы бежали, надеясь затеряться на самом краю империи. Но… — ее лицо искажает тень былого страха, — он почувствовал. Он понял, что за нами началась слежка. Те, от кого он ушел, не прощают предательства крови.

— Твой отец понял, что вас не оставят в покое… — голос Валерии дрожит, становясь почти прозрачным, как и ее силуэт. — Арленна слишком любила его, чтобы позволить им забрать тебя или уничтожить его остатки человечности.

Бабушка делает болезненный вдох, словно слова даются ей с огромным трудом сквозь печать тайны.

— И тогда они решились на самое страшное. Они совершили обряд Рассеивания. Это не просто смерть, Амбер. Их души добровольно унеслись в вечность, рассыпавшись искрами, чтобы оборвать саму нить судьбы. Это была их цена за твою безопасность. Ниточка к тебе оборвалась в тот же миг: ни один поисковый ритуал, ни один древний вампир не может почувствовать твою кровь со стороны отца…

Она протягивает ко мне руку, но пальцы проходят сквозь воздух, оставляя лишь мимолетный холод.

— Они погубили себя, стерли свои имена из мироздания, чтобы спасти тебя и дать тебе шанс на обычную, человеческую жизнь. Но теперь… теперь печать Отречения на твоем плече вскрывает то, что они так отчаянно прятали.

Видение начинает таять и я чувствую, как перстень Кайлана на моем пальце обжигает кожу, словно реагируя на правду о моей истинной природе.

— Кто⁈ — Мой крик разрывает удушливую тишину гостиной, эхом отскакивая от высоких потолков. — Кто мой отец, бабушка⁈

Я подаюсь вперед, пытаясь ухватить ее за края призрачного платья, заставить остаться еще хоть на мгновение. Мне нужно имя. Мне нужен ответ, который объяснит, почему моя кровь сейчас превращается в расплавленный свинец.

Но Валерия лишь печально и в то же время облегченно улыбается. В этой улыбке — любовь, горечь и пугающее умиротворение человека, который выполнил свой последний долг. Ее силуэт начинает дрожать, превращаясь в белесую дымку, сквозь которую уже просвечивают очертания книжных шкафов.

— Бабушка, не уходи! Скажи мне! — голос срывается на хрип.

Она прикладывает прозрачный палец к губам, призывая к молчанию, и окончательно растворяется в воздухе. Последнее, что я чувствую — легкое дуновение прохлады, пахнущее полевыми цветами.

Я остаюсь одна, тяжело дыша и сжимая край пледа так, что пальцы сводит судорогой. В голове набатом бьет одна и та же мысль: мой отец — вампир, чей статус заставил его стереть себя из истории. Бессмертный, ставший смертным ради любви.

В этот момент на лестнице раздаются поспешные шаги Стивена.

— Амбер? Что случилось? Я слышал крик!

Он замирает на нижней ступеньке, всматриваясь в мое бледное лицо. Его магия воздуха беспокойно пульсирует вокруг него, чувствуя остаточный след чужого присутствия.

Я смотрю на Стивена, который замер у подножия лестницы. В его глазах — искренняя тревога, готовность защищать меня от любой тени, но слова бабушки все еще звенят у меня в ушах.

— Просто плохой сон. Слишком много событий для одного дня. — шепчу я, качая головой.

Стивен делает шаг ко мне, его ладонь тянется к моему лбу, чтобы проверить, нет ли лихорадки, но я непроизвольно отстраняюсь.

— Ты кричала так, будто увидела призрака, Амбер, — его голос звучит недоверчиво, магия воздуха колышется вокруг него.

— Пожалуйста, Стивен, не спрашивай, — я заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза, хотя внутри все дрожит. — Это знание… оно слишком опасное. Если я произнесу это вслух, это еще больше подставит тебя. Ты и так на грани из-за Совета. Не заставляй меня тянуть тебя еще глубже в эту пропасть.

Я вижу, как на его лице борется желание докопаться до истины и страх за мою безопасность. Он медленно опускает руку, сжимая кулаки.

— Хорошо, — глухо произносит он, отступая к двери. — Если ты считаешь, что тишина — лучшая защита, я не стану вырывать у тебя признания силой. Но я не могу просто сидеть и ждать, пока стены этого дома начнут шептаться.

Он поправляет манжеты рубашки и его магия воздуха вокруг него сворачивается в плотный защитный кокон.

— Я должен проверить Валию и Сантию, — чеканит он и в его голосе снова звучит тот самый металл.

Стивен бросает на меня последний, долгий взгляд, в котором смешались подозрение и невысказанная нежность.

— Оставайся в круге защиты. Не выходи из дома и, ради всего святого, Амбер… не слушай голоса в своей голове, пока меня нет.

Он уходит, и через мгновение я слышу, как хлопает дверь. Я остаюсь в абсолютной, звенящей тишине огромного особняка. Одна. Со знанием о своем отце-вампире и пульсирующим перстнем Кайлана, который, кажется, стал вдвое тяжелее.

Дрожащими руками я достаю телефон и набираю знакомый номер. Бронс отвечает после первого же гудка, словно все это время сидел, сжимая трубку в руках.

— Помоги мне….