Глава 16 · Подземелья Совета

— Жива… — слышу я хриплый голос Бронса.

— Помоги мне, Бронс — снова выдыхаю я и слова плотиной прорываются наружу.

Я рассказываю все: про Мартина, запертого в стеклянной клетке, где время для него замерло в пытке; про руну «Пламя крови», которая ожила и прорвала магические барьеры, о перстне Кайлана, об обещании Эриану Моргану.

— Он чувствует меня, Бронс, — мой голос дрожит. — Кайлан уже ищет, его связь со мной начинает оживать, но она слепа. Он превратился в хищника, который чувствует след, но не знает своей цели: его тянет ко мне, но он не понимает причину этого… И еще…

Делаю глубокий вдох, прежде чем произнести самое страшное — то, что открыла мне бабушка. Я пересказываю ему историю о своем отце-вампире, об обряде Рассеивания и о том, что я — та, которую давно ищут и не только из-за руны.

На том конце провода повисает тяжелая мертвая тишина.

— Послушай меня, девочка, — Бронс тяжело вздыхает, и я слышу, как он чиркает зажигалкой. — Ты залезла в самое пекло, а твоя тайна теперь все усугубляет. Эндриан Деброс и Лайтон Морган со своим сыном не оставят тебя в покое. Но если то, что сказал этот вампир из шестой ветви — правда… если эта капля силы Верховного внутри тебя действительно продлила твою жизнь, значит, ты больше не просто человек. Но твоя суть еще борется. И вопрос в том: что победит?

Я слушаю его и понимаю, что он прав. Я уже не человек, но и не вампир тоже. Если кровь отца победит — меня найдут. И Кайлана заставят меня уничтожить.

— Бронс… — шепчу я, как только он отвечает. — Мне нужно знать. Эта капля в перстне и кровь отца… они меняют меня. Кассиан говорит о годах жизни, но я чувствую, что это не просто время — это перерождение и оно может меня убить, если я не пойму правил.

— Амбер, — его голос звучит хрипло и серьезно. — То, во что ты ввязалась, не описано в учебниках для смертных. Ты ищешь истину? Тогда забудь о словах вампиров, они всегда говорят полуправду. Единственный выход — тайный архив Совета.

Я замираю. Архив Совета Семи Ветвей, святая святых иерархии, куда нет входа никому без специального допуска.

— Там, в подземельях под Храмом Судьбы, хранятся книги, свитки и тайны нашего мира, — продолжает Бронс. — Только можно найти ответы на твои вопросы, и то, я не уверен, что на все. Но пробраться туда… это самоубийство.

— У меня нет выбора, Бронс, — я сжимаю перстень, чувствуя, как пламя внутри одобряет этот риск.

Стой стороны наступает молчание…

— Я помогу тебе, — внезапно отрезает он. — У меня остались должники, но ты должна понимать: в сам архив меня не пустят, там придется тебе находиться водиночку. И еще нужно придумать способ, который не даст вампирам почувствовать тебя.

— Я задумываюсь и через секунду призношу:

— Я знаю такой способ. Руна поможет. В ней начала возрождаться сила и я думаю, что ее мне хватит… Мне нужно обязательно попасть в тайный архив Совета.

— Ты собираешься в самое логово, девочка, — голос Бронса звучит глухо, сквозь помехи линии связи.

Он делает паузу, и я слышу, как он тяжело дышит.

— У меня есть один человек в технической службе Храма. Он задолжал мне жизнь еще в те годы, когда Кайлан Вайтс только учился носить свой мундир. Думаю, что к полуночи я все смогу утроить.

Я сжимаю холодный металл на пальце. Первородный хаос внутри меня отзывается на слова Бронса предвкушением.

— Готовь встречу, — отрезаю я. — Стивен будет думать, что я сплю под его защитой. Это мой единственный шанс понять, как выжить при слиянии и не превратиться в пепел.

— Я заеду за тобой за тридцать минут до полуночи, будь готова, — произносит бармен.

Я кладу трубку и поднимаюсь с дивана, чувствуя, как пламя в груди становится тяжелым. Я пойду за истиной, которую от меня скрыли.

Захожу комнату, где провела ночь, и плотно закрываю дверь. Дыхание перехватывает от осознания: если руна начала возрождаться, значит, древняя магия все еще признает меня своей хозяйкой. Я больше не просто пустая оболочка, а игрок, пусть и со смертельной ставкой.

Я подхожу к прикроватной тумбочке и среди разных мелочей нахожу то, что искала — предмет похожей на скальпель. Его лезвие мерцает ссеребряным отблеском.

Стискивая зубы от тупой, изматывающей боли, я встаю перед зеркалом и сбрасываю плед. Руна «Пламя крови» под кожей пульсирует так яростно, что кажется, будто она вот-вот прожжет плоть насквозь. Я подношу острую сталь к самому краю светящегося контура.

Ощущение такое, будто по плечу полоснули раскаленной кочергой. Я вскрикиваю, но не отвожу руки, чувствуя, как тонкое лезвие рассекает кожу прямо поверх возрождающегося знака. Горячая, неестественно темная кровь стекает по руке, но я продолжаю вести линию.

Шепотом, срываясь на хрип, я произношу забытое заклинание, которое когда-то нашла в свитках Верховного в его резиденции, и вырезаю поверх руны единственное слово: «Тень».

Боль на мгновение ослепляет, но затем «Пламя крови» послушно гаснет, подергиваясь серой пеленой. Теперь руна не сияет, а лишь едва тлеет, скрытая моим собственным намерением и этой кровавой жертвой. Надеюсь, что моей силы хватит на поддержание невидимости некоторое время.

Я прячу скальпель в карман джинсов и шепчу время, задавая точный момент, когда заклинание должно вступить в полную силу:

— Полночь.

Чувствую, как пламя внутри руны жадно впивается в мои жилы, выпивая жизненную энергию, чтобы подпитывать мощь «Пламени крови». Тело пронзает слабость, но я заставляю себя стоять прямо.

Смотрю на часы — до встречи с Бронсом остаются считанные минуты. В этот момент снизу доносится скрип входной двери. Сердце подпрыгивает к самому горлу: Стивен вернулся.

Я замираю, вжимаясь в тень за шкафом. Слышу его тяжелые, уставшие шаги на лестнице. Он проходит по коридору, задерживаясь у моей двери. Короткий, осторожный стук заставляет меня перестать дышать.

— Амбер? — негромко зовет он.

Я молчу, изо всех сил стараясь не выдать себя даже шорохом одежды. Слышно, как маг прислоняется лбом к дверному косяку, тяжело вздыхает и, помедлив, тихо шепчет:

— Спи. Тебе нужны силы.

Шаги мужчины удаляются в сторону его спальни. Стивен уверен, что я легла спать, и это дает мне призрачный шанс. Как только щелкает замок его двери, я бесшумно выскальзываю из комнаты, направляясь к выходу.

Времени почти не осталось.

В это время в башне «Этернити» Кайлан Вайтс внезапно замирает посреди кабинета.

Верховный стоит у панорамного окна, вглядываясь в огни Витавиля. Его кровь пульсирует: вампир только что почувствовал, как в пространстве города на мгновение открылась крошечная прореха — знакомый, едва уловимый след магии, которую он не может вспомнить, но которая заставляет становится безумным.

Двери кабинета бесшумно открывается, входит Клара Деброс. На ней платье цвета слоновой кости — она уже выглядит как невеста, победившая в войне.

— Кайлан, — голос вампирши звучит торжественно и властно. — Старейшина Геральдин только что прислал уведомление. Баланс восстановлен и иерархия требует завершения союза. Наша свадьба назначена ровно через шесть дней.

Кайлан не оборачивается. Его фигура кажется высеченной из обсидиана, а аура третьей ветви давит на Клару, заставляя ее на секунду замедлить шаг.

— Шесть дней, — повторяет Верховный, и в его голосе слышен хруст промерзшей земли. — Срок, который Старейшина выбрал для моего окончательного смирения и подчинения.

— Это срок для нашего триумфа! — Клара подходит ближе, пытаясь коснуться его плеча, но натыкается на невидимый барьер холода. — Я выкупила «Антол», я навела порядок в твоих делах, пока ты был… не в себе. Через шесть дней эта человечка исчезнет из твоих мыслей навсегда, а я стану твоей законной силой. Это мое право по закону Совета.

Кайлан Вайтс медленно поворачивает голову. В его глазах полыхает ярко-красное пламя, сплавленное с черным льдом. Он не помнит Амбер, но само упоминание о «человечке» вызывает у него приступ первородного хаоса, который он едва сдерживает.

— Твои права, Клара, будет все, как решил Старейшина, — отрезает мужчина, и его голос звучит сухим безжизненным шелестом. — Но не приближайся ко мне.

Верховный делает резкий шаг назад, увеличивая дистанцию между ними, словно физическая близость с девушкой раздражает его. Кайлан смотрит сквозь нее и в этом взгляде — ледяная стена.

Вампир не готов к сближению. Внутри него все еще бушует пепел разрушенного прошлого и сама мысль о том, чтобы впустить Клару Деброс в свое личное пространство, кажется ему осквернением. Ему еще предстоит смириться с тем, что теперь она — его навязанная судьба, его тень и неизбежность. Каждый дюйм сокращенного расстояния между ними напоминает ему о цепях, которые затянул на его шее Совет.

— Мы будем следовать протоколу, — чеканит он, отворачиваясь. — Но не надейся, что обряд в Храме судьбы заставит мое сердце биться в унисон с твоим. Для меня ты — лишь исполнитель воли Старейшины. Смирись с этим, как я пытаюсь смириться с твоим присутствием в моей жизни.

Часы на каминной полке отбивают половину до полуночи и этот звук резонирует в моей груди тяжелым набатом.

Я выхожу из особняка, проскальзывая сквозь магические щиты Стивена, которые настроены на внешнюю угрозу, но пропускают призрака изнутри. Холодный ночной воздух Витавиля врывается в легкие, смешиваясь с металлическим привкусом страха.

У кованых ворот, в густой тени старых вязов, меня уже ждет Бронс. Его старый автомобиль работает почти бесшумно, а сам он нервно сжимает руль, не сводя глаз с дороги. Увидев меня, он мигает фарами.

— Прыгай внутрь, — хрипит мужчина, когда я открываю дверь. — Ты бледная, как смерть, Амбер. Это пламя внутри тебя… оно ест тебя заживо.

— У нас мало времени, Бронс, — я прижимаю руку к плечу, чувствуя, как перстень на пальце пульсирует в такт моему бешеному пульсу. — Стивен уснул, но я не уверена, что силы руны хватит надолго…

Машина срывается с места, унося нас прочь от безопасного особняка в сторону Храма Судьбы. Я смотрю на пролетающие мимо неоновые огни и понимаю: этой ночью я доберусь до тайного архива Совета. Даже если этот путь станет для меня последним.

Машина Бронса медленно подкатывает к массивным воротам у подножия Храма Судьбы. Я чувствую, как холод серебра на пальце усиливается — мы в самом сердце власти империи. Часы на башне отбивают полночь.

Внезапно дорогу преграждают трое. Это патруль Совета — элитные ищейки иерархии. Я замираю, вжимаясь в сиденье. Мое пламя внутри руны бьется в агонии, поддерживая символ «Тень», но я понимаю, что сейчас это продлится недолго. Для патрульных я — лишь пустое место, колебание воздуха…

Бронс, не теряя самообладания, опускает стекло. Его лицо — маска спокойствия, хотя я вижу, как побелели его костяшки на руле. Один из охранников подходит к машине, его взгляд пробегается по бармену и салону машины.

— Въезд посторонним запрешен по законам совета Совета, — гремит его голос. — Разворачивайся, старик.

Бронс молча протягивает папку с какими-то бумагами. Я вижу на них тяжелую сургучную печать, которая кажется мне смутно знакомой, но это точно не герб «Этернити». Охранник берет документы, сканирует их портативным устройством.

— Проезжай. Проезд разрешен, — он делает знак остальным, и массивные медленно ползут в разные стороны.

Как только мы оказываемся за пределами их видимости, я сбрасываю невидимость.

— Как ты это сделал? — шепчу я.

— Тебе не стоит знать о некоторых моих знакомствах, Амбер, — Бронс коротко бросает взгляд в зеркало заднего вида. — В Витавиле даже у стен есть уши, а у старых барменов — должники в самых неожиданных местах. Эти бумаги помогли нам сейчас, но они — билет в один конец.

Он паркует машину у неприметной двери, за которой начинается лестница, уходящая в самую глубь земли.

— Иди. Это вход в тайный архив Совета. Тот, кто выдал мне пропуск, сделал это в счет долга двадцатилетней давности. Больше он нам не поможет.

Я выхожу из машины. Прямо передо мной — путь к истине…