Глава 13

Вика даже не успела переодеться, только зайти в ванную комнату и быстро умыться, как раздался звонок в дверь. Несложно было догадаться, кто стоит за надёжными листами стали и только и ждёт, чтобы выразить своё злорадство. Или ещё что похуже.

Звонок продолжал настойчиво терзать барабанные перепонки, Ольга не собиралась уходить. Вика сдалась и открыла дверь.

– Угостишь меня чаем? – с ходу начала Оля, улыбаясь, будто они только что разговаривали. – Мне очень понравился тот с жасмином, которым ты поила меня в нашу первую встречу.

Вика на мгновение отвела глаза, пытаясь взять себя в руки.

– Не уверена, что мне хочется сейчас твоей компании.

– Ну, конечно, хочется. Особенно обсудить этого замечательного мужчину, который так страстно целовал тебя в машине.

– Лучше иди домой, ты, наверное, устала после прогулки. В твоём положении нужно больше отдыхать.

– А в твоём положении лучше быть гостеприимной, иначе я могу расстроиться и случайно оставить телефон вот с этой фотографией на столе у Андрея.

Ольга разблокировала экран смартфона и явила взгляду Виктории фото, сделанное со скамейки. Мерседес, стоящий на парковке, а за лобовым стеклом Ренат впившийся в губы Вики, как голодный вампир. На таком расстоянии и под бликами стекла совершенно неясны эмоции на её лице, не видно ни возмущения, ни ошеломлённой ненависти в отношении подлого обмана ради мимолётного соприкосновения губ.

Что может случиться страшного от поцелуя?

Вика молча отступила от двери, давая Ольге пройти в квартиру. Что ей ещё оставалось делать?

Та, не мешкая, прошла к столу и уселась на любимый стул Виктории.

– Мне чай без сахара, пожалуйста. И не очень горячий.

Вика вдавила ногти в ладони, пока Ольга обратила своё внимание на вид из окна. Прошла к кухонному столу и достала две чашки, включила чайник.

– Лимон, мёд? – уточнила она, проявляя вежливость.

– Нет, мне нельзя много сладкого. И так дома приходится бороться с соблазном поесть любимых конфет Андрея. Купила ему, а съесть хочу сама. Так сложно устоять.

– Соболезную, – пробормотала Вика и насыпала горстку свёрнутых листьев зелёного чая с лепестками жасмина в маленький заварочный чайничек.

– Ты знаешь, вид из твоего окна лучше, чем в квартире Андрея.

– Не замечала. Мне кажется, одинаковый.

– Да нет. Там всю картину портят плохо покрашенные стены. Но Андрей не хочет перекрашивать.

В этих её словах проявилась хоть какие-то эмоции за весь разговор, и они были похожи на раздражение и зависть. С какой-то стороны это было приятно слышать, даже из уст Ольги. Андрей не собирался закрашивать отпечатки рук Виктории на стене между окнами. Намеренно ли он их там оставил, чтобы позлить Ольгу или ему просто нравилось смотреть на них и вспоминать тот жаркий вечер? В любом случае это был плюс в корзинку Вики против Ольги. И это, похоже, очень злило бывшую.

Но этот плюс не перевешивал сегодняшний минус.

Вика обернулась к Ольге и оперлась на стойку, пока чай заваривается.

– Можешь не вести со мной светские беседы. Я знаю, что ты пришла с вполне определённой целью. Будешь теперь меня шантажировать?

– Ты так банально это всё воспринимаешь? Думаешь, я попрошу у тебя денег или что-то ещё? Мне не нужны деньги. У меня всё есть, – уверенно ответила Ольга, складывая руки на столе.

– Благодаря Андрею, – уточнила Вика. – Ты же живёшь сейчас полностью за его счёт.

– И это нормально, смею заметить, – улыбнулась она, – именно так поступают настоящие мужчины по отношению к своим жёнам и детям.

– У тебя навязчивая галлюцинация, что ты жена Андрея. Проконсультируйся с врачом.

Вика отвернулась и наполнила чашки свежим чаем, в одну из них добавила немного фильтрованной воды, чтобы разбавить, как и просила Ольга. Затем отнесла чашки к столу, расставила их и уселась на второе место.

– Это факт. Просто немного отложенный по времени.

– Но не для Андрея. Ты никак не хочешь принять того, что твоё возвращение никак не повлияло на его отношение ко мне. Ты для него всего лишь прошлое и мать ребёнка. Возможно, его. А возможно, и нет.

– Что ж, вот мы и добрались до предмета нашего с тобой разговора. – Ольга подняла чашку и осторожно попробовала чай. – Как ты помнишь, я уже однажды просила тебя не обманывать Андрея. Объяснила, что он не переносит предательства и лжи. Как сильно это ударит по нему, а в его уязвимом и ранимом сейчас состоянии – это очень серьёзное потрясение. Но ты, видимо, этого не поняла.

– Ты делаешь неправильные выводы из увиденного.

– Как там говорят: «Это не то, что ты подумала?». Смешно звучит, честно. Я видела этот поцелуй и двойственного толкования тут быть не может, так не целуются ни с кем, кроме своих любовников. С такой страстью он тебя прижимал, с таким наслаждением. Точно не в первый раз и не одними поцелуями полны ваши отношения.

– Нет у нас никаких отношений. Это мой бывший, который решил позлить меня. Он сделал это намеренно, чтобы вывести меня из себя. И поцелуя он добился обманом. И то же самое я расскажу и Андрею. Сама. Тебе нечем меня шантажировать.

Ольга задумчиво поглядела на неё, сделала ещё глоток ароматного чая. На мгновение закрыла глаза от наслаждения.

– Какой вкусный чай, – вздохнула и продолжила, – В прошлый раз, когда под твоей дверью оказались те цветы, Андрей очень сильно расстроился. Жаль, что ты его не видела. Он не выходил из душа, пока не выпустил пар. Не хотел, чтобы я видела его таким сердитым. Потом ему не хотелось есть, потому что ты испортила ему аппетит. А в итоге он не мог спать ночью, ворочался и вздыхал, терзал подушку, пока не проснулась я и не расслабила его.

– Расслабила? – Вика вспыхивала на эти слова намного быстрей, чем ожидала. Это ведь тоже ревность.

– Сделала ему приятный расслабляющий массаж. У меня очень хорошо получается успокаивать его руками. Он всегда любил это. И любит.

– Зачем, ты всё это мне рассказываешь? Хочешь, чтобы я рассказала тебе, как мы занимались сексом, чтобы тебе не было так обидно?

– Я и так всё знаю, – Ольга равнодушно пожала плечами, – он не делает тебе ничего того, что не делал для меня. Я знаю его от и до. Все его привычки и маленькие шалости. Он ведь уже кусал тебя во время оргазма? Это так мило. Особенно любит шею. Это его заводит.

– Знаешь, ты мне не подруга, чтобы обсуждать такие подробности.

– Знаю. И не стремлюсь ею стать, ты же понимаешь. Но ты хочешь это знать из-за Андрея. Хочешь нас сравнить и понять, кого он выберет в итоге. А я тебе это и расскажу.

– Он уже выбрал меня, только ты этого не понимаешь, Оля. Думаешь, что раз ты тут живёшь, значит, ты имеешь на него какое-то влияние.

– Так вот, – хмыкнула Ольга, не особо обращая внимания на слова Виктории, – это ты не понимаешь, что здесь абсолютно не важен выбор Андрея. Потому что выбор сделает не он, а ты. Ты самостоятельно и совершенно добровольно решишь оставить его, причём сделаешь это мягко и постепенно, чтобы не разбить ему сердце. Мы же не хотим травмировать его? – она вопросительно подняла брови, но дожидаться ответа не стала, – конечно, не хотим. Поэтому ты станешь более холодной и отстранённой, не будешь ходить с ним на свидания, потому что очень занята. Может быть, у вас и случится один незапланированный внезапный секс, но лишь для того, чтобы подсластить пилюлю расставания. Не больше. Оставить после себя послевкусие, которое он будет вспоминать только изредка и то, недолго. Ведь он будет занят своим сыном, заботой о нём и обо мне. Один разок я тебе прощу, так и быть, мне сейчас самой это не очень удобно сделать. Но позже я наверстаю.

Вика покачала головой, с видимым спокойствием отпила чаю и поставила чашку. Эта женщина бредила наяву и пыталась сделать вид, что так и должно быть.

– С чего бы это я должна всё это сделать? Не вижу ни одного повода. Я же сказала, что сама расскажу ему о моём бывшем и этом поцелуе. И ты не можешь воспользоваться этой фотографией.

– Ты не видишь картины в целом. Я так подозреваю, что ты уже сбегала к нему в больницу и вымолила прощение за те букеты, рассказала какую-то правдоподобную историю об их появлении. Что ничего не знала, и всё это ошибка или чего там ещё у тебя. Только он сможет в это поверить, если бы это был единичный случай. А я смогу ему рассказать и показать ещё кое-что.

– Это что же ты можешь ему рассказать? Врать будешь?

– Мне не нужно врать. Это тебе надо перестать это делать. В тот день цветы тебе привёз не курьер, а молодой человек. Молодой и симпатичный, – нарочно подчеркнула она. – Я вышла в коридор узнать, что за шум за дверью, а там он. Такой милый, рассказывал о тебе за чашкой чая. Хотел дождаться тебя, но не смог, по работе пришлось уехать, а цветы решил оставить в качестве сюрприза. По моему совету, – довольно улыбнулась Ольга. – Но он был такой вдохновлённый и влюблённый, так много рассказывал о тебе, о ваших свиданиях и как давно вы встречаетесь.

– Ты врёшь.

– Да нет же. Мне так понравился его рассказ, что я случайно включила диктофон на телефоне. Только потом обнаружила, что всё записалось. Это стало настоящим сюрпризом. Это уже не похоже на недоразумение, правда?

– Это ничего не поменяет, – Вика отчего-то начинала нервничать. Что бы Ольга ни рассказывала, каждое её слово только усугубляло положение.

– Само по себе нет. Но знаешь, что я ещё расскажу Андрею? Буквально несколько дней назад, когда Андрей уже лежал в больнице, отдыхал и восстанавливался. Я вернулась домой и решила вздремнуть, устала после долгой поездки в Коммунарку. Но внезапно в середине дня меня разбудил шум за стеной. За твоей стеной. Очень характерный шум.

Ольга взяла со стола телефон и разблокировав, полистала пальцем по экрану, нашла там что-то и включила запись. Только звук, явно сделанный с диктофона. Но очень отчётливо и безошибочно на этой записи были слышны ритмичные удары дерева в стену и сдавленные стоны, плавно ускоряющиеся и завершающиеся более громкими, кульминационными. И всё же не понятно кому принадлежащие. Ясно только, что мужчине и женщине.

Это ведь Машка с Разумовым! Черти проверяли её кровать на прочность, пока она гуляла по лесу перед поездкой к Андрею! Вот оставляй их после этого одних!

– Это вообще была не я! – рассердилась Вика на откровенный подлог, – у меня друзья в гостях были!

– Да? А как это можно определить? По голосу? Да нет, не понятно. Кто-то их видел? Кто-то тебя видел? Как ты это докажешь?

Вика поняла, что по её спине расползается волна жара. Никак этого она не могла доказать. Разве что сначала допросить с пристрастием Разумова и Машку, а потом отвести их обоих каяться к Андрею, чтобы они подтвердили её алиби. Но это даже сейчас звучит совершенно безумно. А учитывая, что Машка опять уехала на несколько дней в Питер с каким-то клиентом, а Разумов под пытками не признается, что спит с её подругой, это будет очень сложно. Это настоящая западня.

– Ну, вот видишь, всё не в твою пользу, – Ольга сделала вывод из её молчания в ответ, – если к этому добавить маленькое видео, которое я сняла сегодня, картина вырисовывается совсем не радужная.

– Какое ещё видео? Ты же сказала фото.

– Ну… фото было первым предложением. На случай если ты будешь сговорчивой. Но ты решила поспорить. Поэтому видео. На нём намного лучше видно, как долго и мило вы беседуете с этим джентльменом на дорогой машине. По его лицу видно, как он к тебе относится. С любовью и настоящим вожделением, я бы сказала. Ах, как он облизывал свои красивые губы, как, впрочем, и ты. Очень неоднозначно.

Вика готова была выйти подышать в окно. Ренат своим приездом сослужил ей неоценимую «услугу». И Ольга по своей мерзости и коварности почти допрыгнула до его планки.

– Ты думаешь, это всё сработает? Вот так просто придёшь и вывалишь ему всю эту информацию? Сядешь и будешь показывать видео, включать записи. Андрей не станет тебя просто так слушать.

– А это будет и не просто так. Это будет постепенно и случайно. Что-то он обнаружит сам, что-то непреднамеренно я включу. Потом придётся признаваться, что я давно обо всём знала, но не хотела его расстраивать. И мне опять придётся утешать его. Это в лучшем случае.

– В лучшем?

– Ну да. А в худшем, он может так расстроиться, что у него снова случится приступ, одна из его тяжёлых панических атак. И рядом не будет ни тебя, ни его гиперактивного дружка, чтобы напичкать его таблетками. А я как испуганная беременная женщина, просто вызову скорую помощь и объясню, что у бывшего военного случилось обострение и срыв, покажу толстенную медицинскую папку из реабилитационного центра. А ещё целый ящик сильных лекарств, половину из которых прописывают людям с опасными диагнозами. Видит бог, я не хочу этого, но Андрея скорей всего заберут в психиатрическое отделение и запрут там на какое-то время. И не сразу разберутся, потому что поначалу будут просто пичкать его успокоительными. И некому, кроме меня, его гражданской жены, будет рассказать, как он странно вёл себя в последнее время. О его кошмарах, приступах агрессии, флешбэках и других общественно опасных состояниях. И всё это будет накатываться как снежный ком, пока не встанет большой вопрос о его дееспособности. А у меня окажется доверенность на принятие очень важных решений.

Вика и не заметила, с какой силой она сжимает пальцами столешницу, пока не сломался ноготь на одном из них, и острая боль не вернула её к реальности. Она не могла в действительности…

– В какой-то момент я думала, что ты действительно можешь всё ещё любить его. И вернулась именно поэтому. Но теперь… – Вика покачала головой в полном неверии, – как ты можешь?

– Как? А вот так! Я действительно его люблю и хочу только одного, быть с ним и нашим сыном! Но ты не отступаешь. И он тащится за тобой как хвост за собакой. Ему всё ещё кажется, что ты честная добрая девочка, с которой он так приятно провёл время. Но ты маленькая лживая потаскушка, которая водит за нос целую толпу мужиков. И если, чтобы его спасти, мне придётся поступить жёстко, я это сделаю! Уж поверь мне!

– Но ты же угрожаешь ему! Не мне! Его же хочешь упечь в психушку!

– Нет. Я объясняю тебе, как разрушительны ваши отношения и сама ты со всей этой ложью. Показываю тебе последствия твоих поступков! И варианты будущего, в которых ты делаешь неправильный выбор.

Вика покачала головой не в силах произнести хоть что-то вразумительное. Язык будто парализовало от безумия, творящегося за чашкой чая.

– Я забочусь об Андрее и желаю ему только добра. Но ты не принесёшь ему ничего хорошего, ты токсичная, Вика. Ты разрушишь его жизнь ради своих низменных желаний, ты заберёшь у него возможность жить с сыном и женой, восстановиться полностью от всех потрясений военного прошлого в тёплом, добром и заботливом семейном кругу. Какое будущее ждёт его с тобой? Подумай сама. Ты же разобьёшь ему сердце, уничтожишь собственными руками. И всё ради того, чтобы он ещё разок укусил тебя в шею?

– Тебе пора, – едва слышно произнесла Вика и поднялась. Прошла к входной двери на негнущихся ногах и открыла её, ожидая, что Ольга поймёт этот намёк.

Ольга тяжело поднялась, опираясь на стол. Сначала с удовольствием и не торопясь допила чай, а потом двинулась к дверям.

– У тебя есть неделя для раздумий. Но советую не затягивать с принятием решения, Андрея выписывают послезавтра, и он вернётся домой. Ко мне.

– У тебя ничего не выйдет, Оля. Ты недооцениваешь Андрея и переоцениваешь своё влияние на него. Им не так просто манипулировать, – Вика цеплялась за любую соломинку.

– Ты хочешь проверить это на практике? Протестировать Андрея на прочность? Тут ведь как у сапёра, только один шанс.

Ольга остановилась в дверях на мгновение, будто хотела сказать что-то ещё, и Вика с трудом совладала с желанием вытолкнуть её поскорей в коридор, но бороться с глубоко беременной женщиной ей не позволяли собственные принципы. Снова приходилось терпеть. Так ничего и не произнеся, Ольга покачала головой и ушла.

Закрыв плотно дверь, Вика оперлась о неё спиной и медленно сползла на пол. Беспомощно посмотрела в потолок в поисках ответа на свой вечный вопрос, жизнь ли ей подкидывает сплошные испытания на прочность или это она эпицентр испытаний и страданий людям её окружающим?

Мама винила её в том, что не сложилась жизнь после развода с отцом, говорила, что исключительно по вине дочери не может найти себе нормального состоятельного мужчину, потому что никому не интересна женщина с прицепом. Говорила, что Виктория тянет её на дно как камень на шее. Потом она же обвиняла её в провале отношений с Ренатом.

Ренат столько лет рассказывал ей, что она дефектная, что только с его помощью и поддержкой она смогла окончить университет, получить работу. Что без его подсказки она не могла ни друзей завести, вечно цепляясь за каких-то отбросов. А когда находила «более-менее приличных», то и им жизнь портила. Лучший тому пример её тренер по фитнесу и когда-то друг Игорь, которого она так обхаживала, что он влюбился в неё. И именно это разрушило его успешную карьеру и жизнь. Именно слишком открытая и дружелюбная Вика, что не так улыбалась, не те подавала знаки, слишком вызывающе одевалась на занятия.

Может, прав был Ренат в том, что это она уничтожила Игоря? Где он теперь? Счастлив, потому что далеко от неё?

Может быть, и Ольга в своём праве предъявлять ей претензии? Они столько лет прожили с Андреем счастливо, она преданно и верно ждала его возвращения из командировок, переживала, терпела невзгоды в одиночку. Может, не справедливо обвинять её в срыве и предательстве, когда та оставила Андрея в больнице?

Вика ведь и сама ни разу не интересовалась, что дальше произошло с Игорем. А теперь считает, что чем-то лучше, чем Ольга, которая вернулась и борется за своё счастье?

Может, действительно вся проблема в ней самой?

И пора отпустить Андрея, пока не поздно?