Глава 25

Мгновенье назад она уснула в самых надёжных и желанных объятьях на свете, любимая и успокоившаяся. А когда открыла глаза – вокруг разверзся ад, серыми клубами дыма, заполняющий комнату, жадными языками пламени щекочущий старую рассохшуюся дверь.

С кровати с громким истошным мявом спрыгнул Кузя и исчез где-то под её металлическим каркасом.

– На пол! – хрипло крикнул Андрей и столкнул её с края.

Вика от неожиданности с грохотом повалилась на твёрдые доски, но он тут же присоединился к ней, подныривая под густое облако дыма. Стащил с кровати свою клетчатую рубашку и приложил к её лицу, пытаясь защитить. Вика не в силах была вдохнуть, горло горело, на глаза наворачивались слёзы, но рубашку прижала, пытаясь спастись от гари.

Андрей, не переставая кашлять, поднялся с пола и послышался звон разбиваемого стекла и сыплющихся осколков. Вика согнулась, прикрывая голову, краем глаза увидела под кроватью забившегося в самый угол серого кота.

– Иди, сюда! – она потянулась к нему, но тот засопротивлялся до чёртиков испуганный огнём. Вике пришлось приложить усилие, чтобы вытащить его за лапу.

Не успела она выбраться из-под кровати, как Андрей выхватил у неё из рук пушистого трусишку и за шкирку вышвырнул в пустую раму окна. Кот исчез в оранжевом дымном мареве снаружи. Тут же сильные руки сомкнулись на Виктории, Ветров одним движением поднял её на ноги и начал тоже выпихивать в окно.

Острые кусочки стекла всё ещё торчали из рамы, едва видной из-за дыма, устремившегося в появившееся отверстие, но на нижней его части лежало покрывало с кровати, защищая от порезов. Андрей поднял Вику и пропихнул в окно ногами вперёд, и в это момент она порадовалась, что осталась в кроссовках, потому что на густой траве снаружи захрустели остатки стёкол. Вика едва удержалась на ногах, выбравшись и отшатнулась в ужасе от стены. Угол дома рядом с окном полыхал высоким открытым пламенем.

– Андрей! – крикнула она, с трудом выбирающемуся из тесного окна Ветрову.

– Дальше отходи!

Она послушалась и, спотыкаясь и кашляя, пошла в сторону от полыхающего домика. Слёзы мешали видеть, что под ногами, они текли по щекам настоящим водопадом. Одна мысль беспокоила её – где Андрей?

Поэтому она обернулась назад и тут же упала на задницу, споткнувшись обо что-то. Дом, окутанный чёрным облаком дыма, полыхнул ещё сильней, пламя забралось на мансарду и начало пожирать крышу. Яркий оранжевый свет осветил небольшую поляну. На фоне этого света и пламени, бушующего уже внутри комнаты, из который они только что выбрались, наконец показался Андрей. Споткнулся, не дойдя пары шагов до Вики, и свалился на землю, заходясь в тяжёлом кашле.

Гул и треск огня, жрущего старый дом почти заглушали их сбитое тяжёлое дыхание, перемежающееся приступами кашля. Вика подползла на четвереньках к Андрею и потрясла его за плечо, потому что упав, он так и не поднялся, лишь согнулся на земле, закрываясь руками.

– Андрей! Андрей! – звала она его, потряхивая за плечо, сидя со стороны спины. Она скорей чувствовала его сорванное частое дыхание, чем видела. – Чёрт возьми, только не сейчас, – прошептала она хрипло, понимая, что с ним случилось худшее, что могло произойти в этой ситуации.

Количество пережитого стресса за последние дни не могло не сказаться на его состоянии, так ещё и этот кошмар с горящим домом. Психика Андрея не выдержала этого финального аккорда и сорвалась в спираль, отправляя его в уже почти забытую паническую атаку. Он лежал на боку, защищаясь руками, может быть от огня, а может быть от взрывов из прошлого, обжигающих его тело и разум так же больно, как и настоящее.

Вика обползла его, чтобы увидеть лицо и попытаться привести хотя бы немного в чувство. Свет и жар пламени за спиной освещали его обнажённые плечи, и Вика увидела на них тёмные блестящие потёки. Такие же в ещё большем количестве покрывали почти всю его правую руку от плеча до пальцев, оставляя лишь небольшие светлые пятна кожи. В спешке он, похоже, выбивал стекло голой рукой и изрезал себя острыми краями торчащих осколков. Защитив Вику от стекла, он принёс себя в жертву.

Виктория огляделась в поисках его клетчатой рубашки, которую сама же и держала у лица, но ту нигде не было видно. Её собственные руки дрожали от накатывающей паники, она вытирала текущие слёзы тыльной стороной руки, понимая, что у одного из них должны остаться силы. И в этот раз – её очередь.

– Андрей! Андрей! Я здесь! Посмотри на меня! – пыталась она докричаться до него, одновременно разворачивая кокон из рук. Пальцы скользили по крови, напоминая, что её надо остановить. Но хоть чуть-чуть… Пусть вернётся к ней хоть немного!

С трудом она перекатила его на спину и отняла его руки от лица, его едва видный в её тени взгляд терялся где-то в заволакиваемом дымом чёрном небе. Вика осторожно похлопала его по щекам, пытаясь привести в чувство.

– Пожалуйста! Не покидай меня! Я здесь! Посмотри на меня, Андрей!

С грохотом что-то обрушилось внутри дома, облако дыма и искр вырвалось из окна, и Вика неосознанно накрыла Андрея собой, защищая от этого. Затем обняла дрожащими руками за шею и прижала к себе, чуть приподняв голову с земли. Чувствуя у своей груди его загнанное дыхание, погладила по волосам, продолжая бормотать.

– Пожалуйста, вернись ко мне! Пожалуйста…

Что-то поменялось. Его правая рука вдруг легла на её предплечье, сжимая руку скользкими от крови пальцами. Вика оторвалась от него и заглянула в лицо в дрожащем свете. Он медленно закрыл глаза, а потом открыл, делая дрожащий, но глубокий вдох. Закашлялся на выдохе, но посмотрел на неё уже более осознанно.

Вика выдохнула и прижалась губами к его влажному лбу, погладила по щеке, едва замечая, что размазывает по его лицу его же кровь.

– Цела? – сиплым голосом спросил он, пытаясь убрать спутанные волосы с её лица. Вика закивала, потому что горло свело судорогой, хотелось заплакать то ли от ужаса, то ли от радости.

– Нам… – она поперхнулась новой волной дыма, снесённой на них, закашлялась, – нам надо отойти подальше от дома.

Умом она понимала, что он вряд ли сейчас вот так запросто встанет и отойдёт подальше вместе с ней, поэтому она выпустила его из объятий и, подцепив под плечи, попыталась оттащить. Весил он намного больше, чем ей было по силам поднять, столько роста и мышц были выше её предела. Но он понял её и начал пытаться встать или хотя бы отталкиваться ногами. Через пару минут малополезной возни они всё же отодвинулись на пару метров и вновь свалились на землю, заросшую травой. В их сторону летели хлопья пепла, но дыма стало уже чуть меньше, и можно было вдохнуть.

Вика без особых церемоний влезла в карман джинсов Андрея, пока он пытался собрать себя воедино, и вытащила оттуда его мобильный.

– Разблокируй, я вызову ваших… – попросила она Андрея, показывая телефон, запертый на отпечаток пальца.

Тот поднял слегка трясущуюся правую руку, и Вика разглядела, что она уже почти вся в крови, какие там пальцы.

– Блин! – она выронила бесполезный пока телефон на траву, и дёрнула за нижний край своей рубашки, он не хотел отрываться.

А вот рукава поддались с большей охотой. Вика оторвала сначала один и разорвала его вдоль по длине. Дорогая ткань рубашки Рената послужит благому делу, какая ирония. Получившимся куском ткани она попыталась замотать глубокий порез на предплечье Андрея. Он сам попытался сесть и помочь ей в этом, но почти сразу чуть не завалился на неё. Вика помогла ему принять устойчивое сидячее положение и вернулась к руке.

– Подожди, я сейчас тебя немного забинтую, столько крови. – она качала головой, пытаясь отогнать собственную панику. Голубая ткань продолжила пропитываться тёмным. Второй рукав последовал с треском за первым.

– Дай мне телефон, – попросил Андрей, и когда Вика протянула его, он разблокировал экран графическим ключом, знатно измазав его в процессе. Приложил к уху левой рукой, пока Вика заматывает правую.

Она слушала, как он пытается заставить свой голос не дрожать, объясняя, куда ехать пожарной команде, а сама трясущимися руками наматывала импровизированный бинт на другой порез. Тут придётся накладывать швы, думала она как в тумане, сколько ещё шрамов… когда же этому придёт конец? Хорошо, что порезы не с внутренней стороны руки… Эта мысль пронеслась молниеносно, но так ярко, что Вика посмотрела на Андрея, который опустил руку с телефоном и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Она не выдержала и обняла его настолько крепко, насколько её силы позволяли это сделать.

– Едут, – проговорил он и обнял её в ответ.

Так они и сидели, пока со стороны лесной дороги истошно не завыла пожарная сирена, несущейся подмоги. Вика разомкнула объятья, только чтобы взглянуть на них. Красные бока пожарной машины засверкали в свете полыхающего огня. Фары вырвали их из полутьмы, сидящих перед домом. Машина свернула и резко затормозила у дома, это были знакомые номера второго отряда, который, услышав голос одного из своих, не мог не приехать первым. На душе стало немного спокойней, если опустить тот момент, что они только что находились внутри горящего дома.

В голове совершенно не укладывалось, как это вообще могло произойти, но и думать сейчас об этом было некогда. Пожарные начали выпрыгивать из машины и первым делом, естественно, подбегали к Вике с Андреем, сидящим на земле, чтобы узнать, что с ними, а уже потом распахивать люки машины, разворачивать рукава и открывать водные затворы. С шипением и клубами серого пара, смешанного с дымом, широкие струи воды врывались в огненные проёмы окон, накрывали стену и крышу.

Командир присел рядом с Андреем и бегло осмотрел его руки, поднял рацию:

– Марин, скорую нам сюда и Разумову позвони.

– Ром, – устало обратился к нему Андрей, – не надо скорую. Ничего страшного.

– Это не тебе решать, пусть осмотрят, зашьют, пока ты опять нам не устроил свой цирк, – серьёзно ответил он, явно вспоминая, как Ветрова возвращали к жизни на большом пожаре.

– Зачем Разумову? – подала голос Вика.

– Вы дом поджигали? – спросил он и Вика покачала головой, а Андрей снова закрыл глаза на этот вопрос, – в нём загораться нечему, он обесточен давно. Значит, это по его части разбираться. Плюс вы двое. А это уже отягчающие для Разумова вне зависимости, что произошло. Не хочу потом с этим психом разбираться.

Вика почему-то сразу подумала о Маше, которая скорей всего, до сих пор её ждёт. Вот уж она не обрадуется такому исходу «разговора по душам», будто бы не зря за неё волновалась.

Андрей сел, согнув ноги, и подпёр голову руками. В это время от машины к ним подошёл Тимур.

– Вы как? Целы? – уточнил он, обеспокоенно оглядывая их обоих. Вика помотала головой, указывая взглядом на Андрея.

Командир распрямился и кивнул в сторону дороги:

– Вон слышишь? Несутся по их душу, сейчас будут в порядке.

С той стороны уже была слышна ещё одна сирена, более визгливая, чем пожарная. По кочкам заросшей травой дороги продиралась скорая. Вика встала и посмотрела на сине-красные блики между деревьями. В этом свете мелькнула маленькая серая тень, проскользнула низко по траве и метнулась в сторону колеса пожарной машины.

– Я сейчас, – она побежала в ту сторону, понимая, что это перепуганный Кузя не знает, где спрятаться, быть может, тоже раненый или обгоревший. Он их спас от смерти, прыгнув и разбудив до того, как они задохнулись или сгорели заживо, и поэтому заслуживал к себе внимания и благодарности.

Но когда она подбежала к колесу, он рванул в обратную сторону и в этот раз окончательно умчался в тёмную лесную чащу. Надо будет его обязательно найти, подумала Вика. Развернулась, чтобы вернуться к Андрею, но в последний момент, увидела слабый блеск в траве.

– Вика! – позвал её Тимур и она, спешно запихнув находку в карман, вернулась к Андрею.

Тимур и командир, взявшись с двух сторон, легко поставили его на ноги и теперь слегка поддерживали, ожидая, пока скорая остановится рядом, и фельдшеры выйдут на подмогу.

– Вам придётся объяснить, что вы здесь делали, и как это произошло, – указал ей Роман, когда Тимур с одним из фельдшеров провожали Андрея к машине скорой, – Разумова я пошлю сразу к вам в больницу.

– Я понимаю, но мы и сами не знаем, что случилось. Мы были внутри и даже не сразу заметили, что дом горит.

– Ладно, иди, – он кивнул в сторону скорой, – поезжай и присмотри за ним, – дал он последнее наставление и отправился выполнять свои основные обязанности, потому что на поляну выехала ещё одна пожарная машина, и нужно было командовать тушением.

Вика догнала Андрея с Тимуром, который помог первому забраться в машину. Наконец, взглянув на Ветрова со стороны, она и сама ужаснулась. Даже не считая порезов и неестественной бледности, выглядел он просто ужасно, пытаясь помочь ему, она совсем перемазала его кровью. И джинсы, и открытые части тела, где она касалась его, и даже лицо были вымазаны. Она посмотрела на свои руки, которые так же покрыты его кровью, и сердце её забилось с удвоенной силой.

Красный тебе идёт, мой кровавый рубин!

Вика судорожно вытерла руки о рубашку на животе и продолжила тереть, пытаясь сделать так, чтобы она полностью исчезла. Чтобы голос Рената у неё в голове не продолжал повторять этих слов.

Ты мне нравишься такая!

А в сознании её билось пульсом: не такая, не такая, не такая! Только вот Андрей в крови у её ног…

Тимур развернулся к ней и подсадил, помогая забраться в раздвижную дверь скорой. Внутри слабо возмущающегося Андрея уложили на кушетку, и один из фельдшеров осматривал его порезы на руках и распаковывал пластиковые пачки с перевязочным материалом, чтобы наложить дополнительные повязки. Вику усадили рядом, спросили в порядке ли она, но как только она попыталась ответить, что с ней ничего страшного не случилось, зашлась жутким кашлем и провалила это начинание. В итоге и ей надели кислородную маску с небольшим портативным баллоном, пристегнули к сидению и велели дышать и не рыпаться. Темноту ночи за окошком скорой вновь озарили сине-красные всполохи и сирена. Они двинулись в сторону больницы.

Вика протянула руку к Андрею на кушетке и коснулась его лица сбоку, приложила ладонь к щеке, на что он накрыл её своей ладонью в ответ, успокаивая и словно перекачивая свои силы в неё. Удивительным образом это начинало действовать и дрожь, родившаяся в её теле от схлынувшего адреналина, начала медленно затихать. Вика закрыла глаза, чувствуя, как он тихонько гладит её руку. Утешая, оберегая.

Глаза защипало даже под закрытыми веками. Когда же всё это кончится?

Может быть, она отключилась на какое-то время, но дорогу почти не помнила. Осознавать происходящее начала только спустя какое-то время в смотровой приемного отделения. Яркий свет, отражающийся от белой плитки на стенах, слепил глаза. Ей дали умыться, осмотрели и проверили на предмет отравления дымом. Знакомого врача, того что ребята звали Петровичем, сегодня не было на дежурстве, поэтому ими занимались другие медработники. В этот раз её не стали выставлять в коридор, а позволили сидеть с Андреем, пока тому накладывают швы.

Это он попросил позволить ей остаться. Очень настойчиво, будто бы понимал, что с ним-то ничего не случился в перевязочной, а вот она в коридоре начнёт медленно переваривать себя изнутри раздумьями и страхами. Поэтому она сидела на стуле рядом, удерживаемая его твёрдой левой рукой и старалась не смотреть на то, как в кожу Андрея вонзают иголку с ниткой и вяжут узелки. Повернулась лишь, когда на свежие швы начали накладывать повязки.

На дальнем столе в который раз зазвонил мобильник Андрея, раздражая всех громкой вибрацией без звонка. Это мог быть кто угодно, начиная от Маши и заканчивая Ольгой, которая не дождалась Андрея дома. Ну и Разумов мог уже желать их смерти в собственных удушающих объятьях, чтобы перестали влипать в бесконечные неприятности.

На выходе из перевязочной их ждал последний упомянутый.

– Вы меня в могилу сведёте своими выкрутасами! Сколько ещё меня будут из кровати посреди ночи поднимать с новостями, что у одного из вас опять проблемы? Теперь у обоих, мать вашу! То пропадают, то дерутся, то в пожаре теперь горят!

Андрей спокойно выслушал ещё минут пять его криков, потом спросил:

– У тебя рубашка запасная есть в машине?

– Рубашка? – изумился Разумов, оглядывая полуголого Андрея с забинтованной почти по самое плечо рукой.

– Да, моя потерялась.

Вика только и могла, что смотреть на них расширившимися глазами, пытаясь переварить поток ругательств от Разумова, который он излил на них, скорей от сильнейшего беспокойства, чем от настоящего раздражения. В последнее время она стала лучше понимать этого странного следователя, который умудрился попасть в ловушку дружбы с Андреем, а теперь ещё и с Викой. Её посетила внезапная мысль.

– Лёш, ты не знаешь, где Маша?

Разумов перевёл на неё изумлённый взгляд.

– А что должен? Она что с вами была? Вы и её на пожаре потеряли?

– Нет, её я потеряла до пожара, – задумчиво ответила Вика, – может, она до сих пор ждёт меня в кофейне?

– Какая кофейня в два часа ночи? Господи, дай мне силы! – Взмолился Разумов, – поехали, домой вас отвезу. Расскажете всё по дороге.

В Лёшиной машине он уселись вдвоём на заднее сидение, и Андрей обнял Вику, а она положила голову на его грудь, уже одетую в запасную рубашку Разумова. Опять в крупную серую клетку. Какие же они оба хорошие, почему-то подумала Вика. Такие простые, честные и одновременно сложные. С этими мыслями она оглядела рубашку на себе, с плеча Рената, дорогую и безнадёжно испорченную. Как и он сам.

Разумову они рассказали все, кроме подробностей о том, что они делали в заброшенном доме до пожара. Также Вике пришлось объяснить ему, где она пропадала несколько дней, пока они искали её по моргам, за что удостоилась ещё одной длинной и эмоциональной тирады. Андрей слушал всё это молча, даже если появлялись подробности, которых ему Вика не успела сказать. Просто гладил её плечо здоровой рукой, будто бы успокаивая. Он был очень тихим и отстранённым, будто обдумывал что-то. Вика немного беспокоилась. Наверняка он плохо себя чувствует после приступа и кровопотери от порезов.

Когда они подъехали к дому, то на парковке обнаружилась голубая Мазда, а внутри спящая на водительском сидении Маша. Разумов что-то сердито бормотал себе под нос, глядя на блондинку в машине. Наверное, они всё ещё не помирились, подумала Вика. Он остановил машину и обернулся к ним на сидении:

– Вас до квартиры проводить, чтобы вы не попали в передрягу в лифте?

– Сами, – коротко бросил Андрей приподнимаясь.

– Ты, надеюсь, не домой к этой? – уточнил Лёша.

– Нет, – уверенно ответил Ветров, и Вика взглянула на него с немым вопросом.

– Ладно, исключительно по доброте душевной и безмерному великодушию, беру на себя вон ту истеричную, – он кивнул в сторону Маши в Мазде, – разбужу и отправлю домой. Но объясняться перед ней будете сами, хватит с меня этого. Надоело разгребать всю эту бесконечную мыльную оперу с триллером вперемешку… – с этим бормотанием он выбрался из машины.

Как только стало тихо, Андрей глубоко и устало вздохнул.

– Она звонила, да? – уточнила Вика, зная, что половина пропущенных в больнице звонков были от Ольги.

– Звонила, – ответил он и отвёл глаза, – пойдём домой.

Андрей вышел из машины и подал руку Вике, которая выбралась вслед за ним. Разумов уже шипящим шёпотом переругивался с разбуженной Машей, и Вика подумала, что у неё совсем нет совести, так издеваться над подругой. Спустя пару минут Маша подошла к ним двоим и, сжав губы в тонкую линию, произнесла:

– Один козёл пообещал мне мучительную смерть тремя разными способами, если я вас буду доставать вопросами, – она осмотрела их с ног до головы, поморщилась от уже потемневших пятен крови и бинтов на руке Андрея, – но я всё же спрошу. Вы точно в порядке?

– Прости Маша, – Вика подошла и обняла её, искренне сожалея обо всём случившемся, будто бы только она и была в этом виновата. – Мы в порядке. Или скоро будем. Не волнуйся.

– Я тебя ждала до самой ночи. Потом звонила тебе, – она перевела взгляд на Андрея, – ты чего трубку не брал?

– Занят немного был, – увильнул он от ответа. Издалека с намёком нетерпеливо покашлял Разумов.

– Вот сволочь, – ругнулась на него Маша. Они точно ещё не помирились. – Я сидела тут с одиннадцати вечера, как кафе закрылось. Увидела Тойоту Андрея, думала это вы, а это была она, теперь я её точно узнала. Это она ко мне приезжала на осмотр.

– Кто она? Ольга? – удивилась Вика.

– Что значит, узнала? – спросил Андрей, настораживаясь. – Она брала мою машину? А где ты её ещё видела?

Разумов кашлянул ещё громче и уже направился в сторону компании, Маша нарушила договор, начав разговор, и её ждала кара за это, судя по его лицу. Андрей остановил его жестом, и Вика ещё раз удивилась, как он умудряется вот так запросто управлять им, даже не говоря ни слова. Неужели Андрей действительно для Разумова командир, слова которого закон и жизнь? Несмотря ни на что.

– В твоём доме в Зеленограде, – ответила Маша, – она приезжала смотреть его, не зная, кто я. Не одна.

Андрей изменился в лице, Вика забеспокоилась.

– С кем? – коротко спросил он.

– С неким Валентином, – Маша замялась, не зная, как это помягче сказать уже в лицо Андрею, – кажется, они близки. Они всё время обнимались и… целовались даже, будто давно вместе. Обсуждали, как будут там жить, где делать детскую… – она запнулась и растерянно посмотрела на Вику, не зная, стоит ли продолжать.

– Я понял, – кивнул Ветров очень сдержанно, но Вика практически видела бурю эмоций, запертую за этим внешне спокойным фасадом.

– Ладно, пора всем по домам. Надо отдохнуть, – Вика попыталась завершить неловкий финал ночи.

– Да. Я поеду. Позвоню тебе утром, Вик. Заряди свой телефон, он на столе лежит.

– А я… – Вика внезапно поняла, что у неё даже ключей от собственной квартиры нет.

– Пойдём, у меня есть ключи, – Андрей прочёл её мысли.

Коротко попрощавшись, они разошлись. Маша и Разумов разъехались каждый на своих машинах в разные стороны. А Вика и Андрей вошли в ярко освещённый лифт.

– Нам надо поговорить об Ольге, – произнесла Вика, глядя в пол. – Давно надо было это сделать, а не тянуть до такого финала.

– Какой же я болван, – Андрей вдруг взялся за лицо и спрятал его в ладонях. – Какой же наивный слепец. Идиот!

– Ты добрый и заботишься о других, – попыталась она объяснить ему, что не глупость заставляет видеть людей в лучшем свете. Этот внутренний свет подсвечивает их, заставляя верить, что все хорошие и честные, пока не доказано обратное.

– Она всё время разговаривала с ним, звала Валей, я думал это её подруга.

– Не терзай себя, – она отняла его руки от лица, – пожалуйста.

Приподнявшись на мыски, она коротко приложилась к его губам в мягком поцелуе. Вряд ли это могло стать для него утешением, но поддержкой стать могло. Андрей обнял её в ответ.

Двери лифта открылись с привычным звоном, они вернулись домой. В квартире их ждала темнота и духота. Вика прошла к окну и распахнула его, чтобы впустить прохладный ночной воздух. Андрей уселся на краешек дивана и, поставив руки на колени, снова скрыл лицо под ладонями. Вика села рядом.

– Это моя вина, я должна была давно рассказать, что она мне говорила и как себя вела. Тогда ты раньше задался бы вопросом, что она от тебя хочет на самом деле.

– Она строила планы, была такая счастливая. Столько говорила о ребёнке, – он убрал руки и уставился перед собой во тьму, – я ходил с ней на УЗИ, а она держала меня за руку, говоря, что это мой сын.

Вике становилось больно под рёбрами от этих слов, ей хотелось утешить его, снять этот груз, но это было не в её силах. Она не могла заменить ему Ольгу и родить сына, даже если бы захотела. А он похоже, действительно, хотел этого ребёнка, пусть и не испытывал прежней любви к его матери.

– Мы ещё не знаем точно, что он не твой, – попыталась она, но тут же поняла, что это неправильный способ успокоить.

– А что, если мой, будет легче? – горько спросил он у неё или себя.

– Нет, не будет, – Вика опустила голову, испытывая необъяснимое и ужасно тяжёлое чувство вины, будто это она лично разрушила жизнь Андрея, а не Ольга, которая врала ему и притворялась любящей.

– Господи, почему я такой доверчивый идиот? Это же всё расставляет на свои места! Если бы я слушал, что она говорит про тебя. Я-то думал, она просто ревнует, а она хотела избавиться от тебя. Собирала специально какие-то доказательства. Видео это дурацкое заполучила.

– В этом я виновата, Дима снял это видео давно, но так как они познакомились с Олей, то он скинул его ей. Возможно, она попросила.

– Прости меня, что я поверил в это, – он повернулся к ней и взял её руку в свою.

– Давай оставим это в прошлом, мне так не хочется вспоминать его и этот… секс. Эти мысли разъедают меня. Давай лучше… давай просто пойдём отдыхать. Завтра поговорим с Ольгой, и пусть она объясняется.

Вика поднялась и потянула Андрея за руку за собой, отправилась в спальню. От одного вида кровати невыносимо захотелось лечь в неё, и ноги, будто бы услышав команду расслабиться, тут же начал и подкашиваться. Андрей тоже покачивался от усталости. Улёгшись в обнимку поверх постели, они ещё долго не могли уснуть, каждый погруженный в тяжёлые мысли.

– Как думаешь, – тихо спросил Андрей спустя какое-то время, – она просто хочет денег? Я ведь и так дал бы ей, если бы она попросила.

– Наверное, она хотела вернуться в твой дом. Я не знаю, если честно. Она много раз говорила мне, что хочет вернуть ваши отношения, и я думала, что она просто пытается завоевать тебя по новой. Вернуть тебя, чтобы жить вместе с ребёнком втроем. Но только теперь я не уверена, что именно это было её целью. Особенно теперь…

– О чём ты?

Вика забралась рукой в карман спортивных шорт и вытащила оттуда предмет, найденный возле пожарища. Протянула его Андрею и положила в раскрытую ладонь.

– Это лежало в траве возле дома. Я подняла её, когда пыталась поймать Кузю.

Андрей присмотрелся в темноте к вещице, взял в пальцы и немного повертел маленькое металлическое сердечко с красными камушками и ажурной буквой «А».

– Чёрт возьми…