Глава 9

– Вика! Не дури, что ты там забыла?

– Ты сама знаешь что, – отмахнулась она от Марины, которая пыталась перегородить ей дорогу и не дать выехать на мотоцикле со стоянки.

Сейчас она опустит забрало шлема и перестанет её слышать!

– Тебя и близко не подпустят, там всё оцеплено! Останься, здесь хотя бы новости из первых рук. Они по рации каждый шаг транслируют, мы узнаем, когда их найдут.

– Я не хочу узнавать из первых рук, что его не смогли найти или, что он погиб!

– Вика, – упорствовала диспетчер, – даже если ты будешь там, легче от этого не станет! Ты не поможешь, а только увидишь…

– Что? Всё самое плохое? – Вика крутанула ручку, двигатель рыкнул, чтобы отогнать Марину.

– То, с чем, возможно, потом не сможешь жить.

– Ты жена командира, Марина! Ты разве так не сделала бы на моём месте? – вспылила она. Марина сжала губы, понимая, что именно так и поступила бы. – Не надо пытаться оградить меня от потрясений, ладно? Я с Андреем слишком близко знакома, у меня этих потрясений уже было выше крыши!

– Это совсем другое, – тихо ответила женщина, отпуская плечо Виктории.

– Мне всё равно, – Вика закрыла забрало и, больше ни секунды не колеблясь, рванула с места с визгом шин.

Пожарная часть мгновенно исчезла за спиной, как и сердобольная диспетчер. Жилой район промелькнул в мгновение ока, и плевать было на проклятья местных жителей, которые летели ей в спину за громкий рёв мотоцикла и скорость.

Многополосное шоссе больше не пугало, ни один железный монстр на колёсах, даже пятидесятитонный тягач с прицепом, не был так страшен, как одна только мысль, что она больше не увидит Андрея. Ямаха ловко лавировала между автомобилями, срывая недовольные гудки в свой адрес. Пробка ползла слишком медленно, слишком натужно тащила своё многоколёсное туловище эта гигантская анаконда, тянущаяся до горизонта. А впереди, за аэропортом в небо поднимался чёрный траурный стяг дыма, закрывавший собой половину неба. Лучшего указателя сложно было придумать.

Когда она вырывалась в широкие просветы между машинами, ветер рвал на ней расстёгнутую джинсовку, пытаясь сорвать её с плеч, но Вика лишь сильнее сжимала руль. Впереди, по технической полосе, сверкая синими проблесковыми огнями, неслась ярко-жёлтая скорая, разрезая окрестности воплем сирены. Этот звук как крик ужаса отдавался в голове, едва заглушаемый шлемом.

Это эмоции, надо успокоиться. Он не погиб, он просто затерялся в дыму, его скоро найдут. Голос разума, почему то звучащий, как Лёшин, что-то бормотал в голове, но сердце билось, будто сейчас разорвётся напополам.

Впереди уже показались широкие щиты с указанием нужного съезда, и чем ближе она подъезжала, тем сильнее встречный ветер наполнялся едким запахом гари. Чёрный шлейф сносило в сторону шоссе и аэропорта и единственное, что мешало ему накрыть дорогу, это большая высота. Безымянный проектируемый проезд узкой лентой отслаивался от трассы прямо перед развязкой-клевером и нырял в лес, где мгновение назад исчез жёлтый бок скорой. Вика последовала за ней, сбавляя скорость на повороте.

С левой стороны дороги мелькали низкие дачные домики очередного посёлка, а с правой плотная стена деревьев. Впереди из-за крон начинали проглядывать металлические исполины прямоугольных складских блоков. Они громоздились почти друг на друге, словно разложенные великаном кирпичи. Ближний к краю этого строя и оживлённой дороге и был эпицентром пожара.

Половина огромного когда-то ровного бело-синего здания превратилась в почерневший, покорёженный и изъеденный огнём до огромных дыр остов. Высокие языки пламени, смешанные с чёрными кудрями дыма, тянулись в небеса, дразняще высовывались между изогнутыми от жара металлическими листами обшивки стен. С лестниц и подъёмников пожарных машин, окруживших здание словно голодные жирафы, в чрево огненного монстра били белёсые фонтаны воды, рассыпаясь шлейфом искристой пыли на ветру.

Вдоль длинной стороны склада дорога была перекрыта и почти полностью заполнена пожарной спецтехникой. Где-то вдалеке громко резал лопастями воздух пожарный вертолёт.

Скорая свернула направо, где у целого пока ещё угла склада оставалось свободное место. Она притормозила, пытаясь втиснуться между припаркованными фурами, стоящими пожарными машинами и снующими людьми. Вика свернула туда же, понимая, что пробиться с другой стороны у неё нет никаких шансов. Лишь добравшись до места, она начала понимать Марину, разобраться в этом хаосе, где что находится и как искать Андрея, было совершенно невозможно. Слишком много пожарных команд, слишком много людей и ни одного знакомого лица.

Скрытно подрулив со стороны леса, она поставила мотоцикл на подножку за одной из фур, чтобы её никто не вздумал эвакуировать, как помеху. Положила шлем на сиденье и двинулась на разведку. Руки дрожали от бушующих эмоций. Находиться здесь было ещё страшней, чем она предполагала, всё вокруг ревело и шумело, полыхало и с грохотом обваливалось, стонало искорёженным железом.

Пока единственной здравой мыслью было, это поискать пожарную машину второго отряда, номера которой она запомнила ещё на соревнованиях. Вглядываясь в цифры на машинах, она скрытно передвигалась между ними, стараясь прятаться, как только с её стороны шёл кто-то в почерневшей пожарной или синей медицинской форме.

За едва видимым отсюда правым, ещё целым, углом здания тоже что-то происходило, рядом сновало множество людей, команды с пожарными рукавами, тащащие какие-то инструменты, даже фельдшеры собирались поблизости, готовясь к чему-то нехорошему.

Возможно, это было то, что ей нужно. Центр внимания.

Кто-то схватил её сзади поперек талии и резко приподнял. Вика взвизгнула и вцепилась в руки, чтобы высвободиться.

– Стой, прекрати, – прикрикнул смутно знакомый голос, – Вика!

Некто тут же выпустил её и Виктория развернулась.

– Тимур! – совершенно необдуманным порывом она повисла у него на шее, обрадовавшись найти хоть одно знакомое лицо в этом безумии. Он обнял в ответ.

От него ужасно разило гарью, потом и металлом, рукава куртки были почти полностью мокрыми, и влага сразу же начала впитываться в её джинсовку. Вика спохватилась и оторвалась от случайно найденного водителя второго отряда, с которым она неплохо подружилась на пикнике после соревнований. Он и сам отодвинул её от себя, взяв за бока, изумлённо посмотрел.

– Ты откуда здесь?! – он вытер рукой чумазое от сажи лицо.

– Их нашли?

Если до этого Тимур был удивлён её появлением, то теперь в ещё большей степени причиной этого.

– Ты откуда узнала?

– Нашли или нет? – Вике было не до выяснения всей истории её явления в народ.

– Нашли, – он схватил её за руку, потому что Вика собралась уже бежать дальше. Раз нашли, значит, он где-то здесь! – Стоять! Тебе нельзя туда!

– Пусти!

– Нашли, но не вытащили! – прикрикнул он на неё, чтобы остановить бессмысленную попытку бегать между машинами. – Ты за Андрюхой приехала?

Вика остановилась, взглянула на измученного Тимура и выдохнула.

– Да. За ним.

– Отойдём, пока тебя не спалил командир, иначе нам влетит по первое число. Тебе особенно!

Не церемонясь, он оттащил её за руку к одной из машин на газоне, и Вика поняла, что это как раз искомый автомобиль команды. Стоит, распотрошённый с раскрытыми дверями и отсеками для снаряжения и пожарных рукавов. Но вокруг никого, кроме Тимура, все будто мимо смотрят.

– Что значит, не вытащили? – перешла она сразу к сути, едва развернулась у открытой водительской двери.

– Как ты сюда попала? Откуда узнала? – Тимур гнул своё.

– Я в часть приезжала, мне нужно было увидеть Андрея. Там Марина сказала, что он здесь. Что значит, не вытащили? – сердито дёрнула она его за ворот куртки.

– Это значит, что их отрезало рухнувшей крышей от выхода. А там склад – настоящий лабиринт, пришлось уйти вглубь от огня. Не психуй! Они по рации с нами связывались, живые, сказали, с какой стороны застряли.

Вика длинно выдохнула и обессилено оперлась рукой о красный бок машины. Потёрла лицо.

– Ты их слышал?

– Рация в машине, все переговоры слушаю, – он кивнул в сторону кабины.

– Андрея слышал? Он не ранен?

– Слышал, но он ничего об этом не говорил. Сказал только, где их отрезало и, куда будут двигаться от огня.

– Слава богу, – Вика покачала головой, – я ему голову откручу, если он ранен.

– Ты сумасшедшая, Вика, ты в курсе? – покачал головой Тимур.

– Это давно не новость. Приятно познакомиться, – Вика в шутку пожала ему руку, – психопатка со стажем.

– Больше так не делай. Андрей узнает, выдерет как сидорову козу за такое! – пригрозил он ей пальцем.

– Не выдерет, – уверенно ответила Вика, – так что у них там? Как они их доставать будут? Уже отправили кого-то на поиски?

– Там никак нельзя пройти со стороны входов или погрузочных ворот, будут стену резать в том углу, – он указал на тот самый край здания, где Вика до этого отметила повышенную движуху. Она сосредоточенно посмотрела в том направлении, Тимур перехватил её взгляд. – Не переживай, наших мы всегда спасаем в первую очередь. А потом уже остальное тушим.

– А они смогут к ним пробиться? А вдруг не там разрежут? Как они узнают?

– Узнают, они их по рации вели всё это время. Пока отвечают, значит, идут правильно. Стены там металлические многослойные, время надо на то, чтобы выпилить проход. Ребята с инструментами уже там.

– А ты можешь, – она махнула рукой в сторону кабины, – узнать, как там дела и сказать мне? Послушай, вдруг уже нашли, пока мы с тобой тут болтаем. – Вика оглянулась на мгновение к зданию, – ты то сам почему здесь один, где остальные ребята с отряда?

– Все там, а я за машину отвечаю, должен здесь оставаться. Если что, командир будет землю руками рыть, чтобы парней достать. Будь уверена.

– Хотелось бы. Иди, узнай, – напомнила она.

Пока Тимур залез в кабину, Вика встала лицом к зданию и вытерла пот со лба, убирая прилипшие под шлемом волосы. Ветер размазывал чёрное полотнище дыма по небу, закрывая опускающееся солнце. Тени от машин и деревьев начали удлиняться и тянуть свои острые концы к стоящим вокруг людям. Томительные минуты ползли, смешиваясь с шумом и визгом циркулярной пилы, которой где-то за углом пилили стену. Этот звук ни с чем нельзя было спутать, услышав его один раз.

Так как Тимур так и не вышел из машины, Вика решила заглянуть к нему сама. Подёргала его за штанину с земли, сиденье располагалось очень высоко по сравнению с её ростом.

– Ну что там? Пробились?

– Нет, – угрюмо ответил он, вслушиваясь в неясный голос в рации. Что-то передавали и повторяли снова и снова, будто сломанный телефон, но Вика знала, что это такие правила. Сказать, повторить, подтвердить. Принял. Чтобы никаких ошибок.

Тимур посмотрел на неё сверху вниз нахмурившись.

– На связь не выходят.

– Что? Почему? – сильней забеспокоилась Вика.

– Непонятно пока. Может, помехи или сигнал не проходит.

– Тут же есть связь! Что она из-за одной стены вдруг перестала проходить?

Тимур глянула на неё не по доброму, но во взгляде его читалось, что эти слова скорей всего ложь, потому что именно ей правду говорить он не хочет.

– Что это значит, Тимур? – начинала злиться Вика. Не на него, на ситуацию, которая не поддавалась контролю.

– Ничего хорошего не значит. Могло что-то случиться, ещё одно обрушение или тяга в их сторону пошла.

– Тяга в смысле, огнём?

– Да.

Вика залезла на ступеньку кабины, чтобы попытаться услышать, что бормочет рация.

– Что они говорят? Не могу разобрать.

– Говорят, что ещё не готов проход, не дорезали.

– Почему так долго?

– Стена толстая и дым валит от неё. Ребята у пилы меняются, и в масках приходится работать.

Вика посмотрела в сторону здания через лобовое стекло машины. Изо всех возможных щелей валил густой чёрный дым.

– А как же они там внутри?

– Пока баллоны не кончились, у них есть шанс.

– А потом?

На это Тимур не стал отвечать, просто покачал головой. Вика нервно закусила губу и выпрыгнула из кабины на смятую траву. Не оставалось ничего другого, кроме как ходить перед машиной туда-сюда, то теребя пальцы, то доставая телефон и проверяя на нём время. Оно словно загустело и ворочало тонкие цифры на экране с большим трудом.

– Вошли! – крикнул Тимур, спрыгивая с подножки и хватая Вику за руку, – близко не пойдём. Вон у той скорой подождём.

Вика почти не оглядывалась на него, побежав вперёд, она и на слух поняла, какую машину он имеет ввиду, жёлтая машина реанимации, за которой она ехала всю дорогу, стояла впереди, метрах в десяти от них. Сквозь помехи в переносной рации, которую водитель взял с собой, кто-то что-то кричал, но Вика не могла разобрать слов. Оставалось только надеяться, что это оповещение о том, что пропавших в здании пожарных наконец-то нашли. Что Андрея нашли.

Они с Тимуром пересекли узкую асфальтированную стоянку и остановились возле скорой, припаркованной с открытыми дверями в ожидании. У здания в клубах , вырвавшегося из прорехи и рассеивающегося дыма началось движение. Кто-то бежал в ту сторону, кто-то в обратную. Белый микроавтобус МЧС сдавал назад, освобождая проход.

И тогда они увидели их. Две группы по шесть человек, двигающихся полубегом слишком плотно друг к другу, будто они что-то несут. Или кого-то. В импровизированных носилках из полотнища брезента угадывались человеческие фигуры, виднелись подошвы сапог и широкие штанины когда-то чёрной, а теперь пепельно-грязной пожарной формы.

Тимур поймал Вику, резко перехватив её поперёк тела, что она едва не упала от рывка назад.

– Почему их несут? – спросила она, тут же начиная осознавать ответ на свой вопрос. Грудь сдавило чугунным обручем страха.

Обе группы добежали только до ближайшего затоптанного газона, куда уже подбегали медики со своими чемоданами. Обоих спасённых бесцеремонно разложили на тех же самых брезентах на траве и начали быстро стягивать с них амуницию, отстёгивать ремни, стаскивать баллоны и маски. Большую часть тех, кто выносил парней, разогнали в стороны, но они не спешили далеко отходить, вставая вокруг неплотным кольцом.

– Почему они не двигаются? – продолжала терзать себя вопросами Вика, а Тимур не собирался её отпускать. Она вцепилась ногтями в его руки-оковы, но тщетно.

Ты не поможешь, а только увидишь… Что? Всё самое плохое?

Два абсолютно неподвижных человеческих тела раздевали и дёргали, как неживые, пока не сняли перчатки, не распахнули куртки, не стянули с головы подшлемники, почти скрывающие лица. И когда Вика увидела знакомые русые волосы, то и почерневшее от сажи лицо обрело узнаваемые черты. Безвольно лежащая рядом с телом рука, оказалась той, что обнимала её, прижимая к себе во время поцелуя.

– Андрей, – прохрипела она. Ноги подкашивались. Воздух, смешанный с дымом, стал горче и гуще.

– Не надо, – шептал шокированный Тимур, посчитавший, что теперь его главная миссия, это не допустить, чтобы Вика добралась до Ветрова и придушила его собственными руками за то, что посмел не выйти к ней на своих двоих.

Белова, второго пожарного, ощупывали и перекатывали с боку на бок, проверяя на травмы. Медик, сидящий возле него, колол что-то, вонзая шприц и тут же доставая новый. На лицо натягивали кислородную маску, а к ногам уже подтаскивали каталку из скорой.

Но на это Вика мало обращала внимание, потому что два медика почти загородивших от неё Андрея, суетливо дёргали его и тормошили. Щупали то запястье, то шею в бесплодных поисках, то наклонялись к его лицу щекой в надежде почувствовать дыхание.

Она видела… чувствовала, что они ничего не находили.

– Чёрт, – выдохнул Тимур у неё за спиной, глядя, как один из фельдшеров встаёт рядом на колени и складывает две руки на груди Ветрова. Как начинает всем весом подпрыгивать, ритмично пружиня руками на его рёбрах.

А Вика могла смотреть лишь на безвольно откинутую в сторону бледную руку с чуть согнутыми пальцами. На профиль едва узнаваемого под чёрной сажей лица, вздрагивающего от каждого безуспешного толчка. На смазанные на щеке дорожки от слёз, тёкших из-за дыма, разъедавшего его глаза.

На бездыханные губы… покрытые пеплом.