Глава 3 - Наваждение

К счастью, обсуждение моей личной жизни заканчивается так же внезапно, как и начиналось, — разговор резко повернул в русло свадебной тематики. Такое важное событие, соединение двух сердец, случается раз в жизни — по крайней мере, как нам, девушкам, мечтается. Вот только выбор не всегда сделан обоснованно в силу юности, менталитета, предрассудков или банально мечтательности.

Думаю, я тоже не была исключением: быстрое замужество в достаточно юном возрасте, не до конца взвешенное решение. Я, как и многие, полагалась только на чувства, совершенно не размышляя о материальной стороне вопроса, не давала голосу разума высказаться.

Сможем ли мы построить семью? Достаточно ли у нас воли и сил, чтобы не идти на поводу у эмоций? Сможем ли мы безоговорочно доверять друг другу?

Почему о таких вещах я стала задумываться только в последнее время, когда произошел раскол в отношениях?.. Может, нам необходимо было время погулять, узнать лучше друг друга — да и сущность людей в принципе… Хотя время в отношениях не всегда играет полезную роль. Пара может встречаться несколько лет, пожениться и разойтись через год; другие же сочетаются браком после двух недель знакомства и живут душа в душу многие годы. Интересное это выражение «душа в душу», словно, как в мозаике, соединяются детали, образуя полную картину.

Уж Свете наверняка удастся правильно выстроить отношения в семье. Она всегда отличалась простотой в общении, какой-то необычайной легкостью и очарованием. Могла с любым человеком найти общий язык и при этом не казаться чужой. Не было в ней лицемерия, манерности, липкого страха одиночества, будто все самое тяжелое в личности не отрицается, а преобразуется в лучшее. А мне не хватает этого.

Не хватает искренности…

На этой мысли краем глаза замечаю какое-то движение в стороне и в любопытстве поворачиваю голову. Света встает из-за стола и указывает ладонью на высокого молодого человека. Хотя судить о росте в сидячем положении достаточно сложно…

— Это Илья, — говорит Света с улыбкой, — лучший друг моего брата.

Видимо я пропустила что-то важное, пока выпала из реальности...  Откуда появился этот парень? 

С Юрой мы все, конечно, знакомы, а вот с кем он дружбу водил в школьные и студенческие годы, я никогда не интересовалась. Хотя есть вероятность, что это приятель с работы. Мало ли где они познакомились и сколько общаются…

Но парня я не узнаю…

Света еще что-то бормочет, а я не могу оторвать взгляд от незнакомца. Он хватает за спинку стул, стоящий у соседнего незанятого столика, виртуозно прокручивает на одной ножке, — как танцоры в барах из многих кинофильмов, — и, пододвинув к нам, присаживается. Почему-то между мной и Оксаной, а не возле знакомой ему Светы, что кажется немного странным.

— Что вообще происходит? — шепчу я Вике так, чтобы услышала только она.

— Ты о чем? — так же тихо шепчет она в ответ, но при этом старается внимать всему разговору, разыгравшемуся между девчонками и парнем… Как же там его? Точно, Илья.

— Как это о чем? — возмущаюсь я. — Почему к нашему девичнику присоединяется мужчина?!

Вика медленно поворачивается ко мне, но молчит, словно взвешивая, стоит ли отвечать на мой вопрос. Она, поерзав на стуле, вжимает голову в плечи и прищуривается.

— Стриптиз танцевать будет, конечно же! На девичнике у Светы! А мы его сегодня оценим…

Вика возмущенно шипит на мой вопрос, а я отшатываюсь в противоположную сторону, раскрыв рот от удивления. Какой, к черту, стриптиз в кафе средь бела дня?! Смотрю на бесшумно давящуюся смехом Вику и понимаю, что когда-нибудь придушу ее за такие выходки. Надо уже привыкнуть за столько лет, что она не повзрослеет. Дурость не выветривается.

— Стриптиз? 

Мягкий мужской голос раздается почти у самого уха, и до моего мозга доходит осознание, что это тот самый парень, знакомый Светы. Я сказала вслух, и он услышал…

Чувствую, как к щекам приливает жар. Вика даже и не думает что-то отвечать, начиная поскуливать от невозможности ржать во весь голос, — ибо неприлично. А прилично создавать такие бредовые двусмысленные ситуации?

Я прочищаю горло, сажусь лицом к остальным и пытаюсь набраться мужества заглянуть в глаза практически незнакомому человеку и объяснить ситуацию. Глубокий вдох придает сил, и я вскидываю голову.

— Да… — Он смотрит заинтересованно, слегка улыбаясь и наклонив голову набок. — Мы обсуждали девичник на Светину свадьбу, и ты, вроде как, кандидатура на… — я взмахиваю рукой, так как не могу произнести это злосчастное слово, — на то самое упомянутое. Вика очень впечатлена… твоим телосложением…

Отплачиваю ей той же монетой. Вика тут же чем-то давится и начинает кашлять. И смотря на то, как она густо краснеет и пытается нервно отшутиться, мне становится чуть спокойнее на душе. Хотя я все равно хочу провалиться сквозь землю или отмотать время назад: тогда бы я вообще не стала ничего спрашивать у этой плутовки. Глубоко вздыхаю и искоса поглядываю на нового знакомого.

Он действительно хорошо сложен и вызывает приятное впечатление. Слегка растрепанные светло-русые волосы, мягкие черты лица, тонкие губы. Илья смотрит на Вику, а затем снова на меня. Я неосознанно вздрагиваю, борясь с желанием отвернуться, но он кажется растерянным: хмурит брови, отводит глаза, и, по-видимому, даже смущается. Такое поведение несколько забавно.

— Пойду и возьму чего-нибудь выпить… — выпаливает Илья и вскакивает на ноги, из-за чего стул со скрипом чуть отъезжает назад.

Света подрывается следом, предварительно окинув меня и Вику суровым взглядом. Я-то тут причем? Это все Викины подростковые проделки. И я улыбаюсь, вспоминая наши школьные проказы после уроков. Веселое было время. Оксана ничего не говорит, откинувшись на спинку стула, только сверлит в Вике дыру где-то на уровне, как мне кажется, лба. И над столиком нависает могильная тишина...

Через некоторое время возвращается Света, уже успокоившаяся, с двумя коктейлями разных оттенков и присаживается, протягивая один Вике, а второй оставляя себе. Илья тоже не заставляет себя долго ждать: ставит один стакан возле Оксаны, а второй — около меня. Я удивленно поднимаю взгляд, встречаясь с яркими зелеными глазами, благодарно киваю, ощущая новый прилив волнения и неловкости. По удаляющимся шагам понимаю, что он возвращается к стойке. И волнение утихает.

Подхватив трубочку губами, я втягиваю напиток и довольно прикрываю веки. Прохладное вязкое молоко с привкусом клубники приятно охлаждает, и я смакую вкус. Илья снова возвращается, но в отличие от нас не с коктейлем, а с чашкой крепкого кофе. Наверняка обычный американо. Мало кто из мужчин предпочитает кофе с добавками.

Снова поднимается беседа: сначала о работах и профессиях, а затем уже о знакомствах друг с другом и различных общих ситуациях. Так я узнаю, что Илья приехал по просьбе Юры, брата Светы, чтобы подвести ее домой, так как самому пришлось выйти на работу. Жених Светы остался на несколько дней в Москве уладить оставшиеся проблемы и должен прилететь на днях следом. Илья оказывается удивительно эрудированным молодым человеком, работающим в сфере экономики, но при этом многим интересующимся. Цифры я с детства недолюбливаю, поэтому в подробности особо не вслушиваюсь.

Я стараюсь отмалчиваться, наслаждаясь нейтральными разговорами и приятной компанией. Все-таки давно у меня не было настолько насыщенного событиями дня. Помешивая пенку от коктейля, оставшуюся на дне, я скольжу взглядом по поверхности стола и останавливаюсь на мужской ладони, обхватившей чашку за фарфоровую дужку. Что изумительно — на безымянном пальце нет кольца, что свидетельствует о том, что он не женат. Наверное, когда приходит возраст семейных пар, начинаешь замечать такие детали. Я ловлю себя на мысли, что откровенно разглядываю мужчину, когда сама замужем. И это впервые…

Илья перехватывает мой взгляд, и мы упорно смотрим друг на друга, но оба, почти синхронно, отворачиваемся в стороны. Словно по волшебству заходит разговор о позднем времени и расхождению по домам, и я, приподнявшись, хватаю красный плащ, все это время покоившийся на спинке стула.

Стоило перейти порог кафе, как вечерний ветер заставляет поежиться, пронизывая насквозь. Волосы выбиваются из-под плаща и липнут к лицу, заслоняя обзор. Я раздраженно хватаю их в охапку, пытаюсь спрятать за ворот, но они снова высвобождаются из моих рук. Цокнув языком, встаю по направлению ветра так, чтобы порывы били в лицо. Приходится щуриться, но так намного лучше.

— Я подвезу вас, — бормочет от холода Илья, вжимая голову в плечи, и указывает в сторону черного автомобиля.

Вика подозрительно быстро тараторит, что к ней вышли навстречу, и, кутаясь в пальто, машет рукой на прощание. Оксану встречает муж, и в итоге мы со Светой остаемся вдвоем. Мои нелепые попытки поехать на метро терпят фиаско, и, в конце концов, я оказываюсь на сидении рядом с водительским креслом. Света присаживается сзади меня, а Илья, обойдя машину, затаскивает чемодан с другой стороны, а не в багажник, как я подумала сначала. Наверное, чтобы потом было легче выудить из авто...

Я оборачиваюсь к Свете, надеясь разузнать, когда удастся встретиться в следующий раз, но Илья забирается внутрь. Торопливо принимаю прежнее положение. Лучше потом созвониться и спокойно все обсудить. Илья пристегивает ремень безопасности, поворачивает ключ зажигания, нажимает педаль, и автомобиль, жужжа, трогается с места. Я тоже пристегиваюсь и отворачиваюсь к окну. Становится очень душно и как будто тесно. Чувство дискомфорта вынуждает нервно теребить ручку сумки, покоящейся на коленях.

За наблюдением мелькающих фонарей и мчащихся в противоположную от нас сторону автомобилей я не сразу замечаю, как мы останавливаемся возле дома, где проживали родители Светы. Она быстро прощается с нами; я не успеваю ответить, как Света покидает машину. Всю дорогу мы ехали в тишине, поэтому слышать чей-то голос кажется непривычным. Наверное, это попросту усталость и моя невнимательность.

Я ощущаю на себе пристальный взгляд, но не решаюсь проверить. Господи, почему так неловко?.. Находиться вдвоем с малознакомым мужчиной в его автомобиле по меньшей мере странно. Лучше бы поехала в такси, а то, чувствую, меня загрызет совесть.

— Лена…

Голос Ильи становится ниже, приглушеннее. От этого по рукам предательски пробегают мурашки, и я вся сжимаюсь.

— Что? — шепчу почти беззвучно.

Упрямо гляжу в окно, хотя там сплошная темень. Не во всех дворах еще стоят фонари. Понимаю, что выгляжу глупо, но так намного спокойнее.

— Где ты живешь?

На этот раз интонация кажется привычнее. Я облегченно выдыхаю, произношу адрес, и снова за окном сменяется панорама.

— Возможно, ты не знаешь… — начинает он и замолкает.

Я сразу же поворачиваю голову, ожидая продолжение фразы. Илья уверенно смотрит вперед, на дорогу. Он кажется совсем другим, нежели в кафе: более мужественным, что ли? Он расслаблен, управляет рулем одной рукой, словно находится в родной стихии.

— Мы давно знакомы. Заочно, правда. — Его губы трогает улыбка. — Я, можно сказать, наблюдал, как вы вчетвером росли.

Я удивленно моргаю. Значит, они с Юрой общаются либо со школьной, либо студенческой поры. Не понимаю, почему Илья заговорил об этом. Но что может быть важного в том, что мы давно пересекались? Его взгляд мечется ко мне, словно ища поддержку, а затем снова обращается к движению. Любопытство подмывает меня уточнить, но боюсь, что ответ мне не понравится, поэтому я молча смотрю вперед, иногда искоса поглядывая на Илью в сторону.

— Света многое о тебе рассказывала, как и об остальных девушках, впрочем.

После каждой фразы он замолкает на время, будто ожидает, что я что-нибудь скажу. Но я не знаю, как поддержать эту тему разговора, не вникнув в суть. Движение справа и мягкое прикосновение к ладони вынуждают меня опустить взгляд, и я в шоке приоткрываю рот. Илья обхватывает меня за руку, притягивает чуть ближе к себе. Я пытаюсь выдернуть ладонь, но он не отпускает.

— Что?..

Мой голос похож на писк. Становится нечем дышать, тепло его прикосновения пугает. Он проводит большим пальцем по моему безымянному, касаясь обручального кольца. К щекам приливает жар, в висках стучит кровь, и я уже ничего не могу понять. Почему он это делает?

Автомобиль начинает тормозить. Илья мягко выворачивает руль вправо, и мы окончательно останавливаемся.

Собственный стук сердца заглушает для меня остальные звуки. Пристально смотрю на него. Илья поворачивается. Он сглатывает слюну, пытается улыбнуться, но выходит что-то корявое.

— Прости… Я напугал тебя, да? Просто… это сложно контролировать…

Его глаза будто тускнеют, а я не могу оторвать от них взгляд.

Яркий зеленый преобразуется в приглушенный темный оттенок.