Глава 7 - Искушение

Из легких выбивается весь воздух.

Он нашел меня… Как такое может быть?..

Я нервно сглатываю слюну, намеренно несколько раз моргаю, но мужской силуэт, стоящий напротив, не только не меркнет, но и не исчезает!

Илья медленно подходит, словно крадучись, беззаботно улыбается. Кажется, он и вовсе не сомневался… но почему? Почему он был так уверен в себе?

— И не сложная была загадка. — Илья счастливо улыбается и берет меня за руку, ласково поглаживает ладонь. — В следующий раз создай задачу посложнее. Должен же рыцарь показать свои успехи, чтобы сердце дамы оттаяло.

Он бережно проводит подушечкой большого пальца по средним фалангам кисти и после, не отрывая взгляда от лица, подносит ладонь к губам. Я всхлипываю, слишком потрясенная, чтобы что-то сказать, и выдергиваю руку прежде, чем он целует ее. В светлых, взъерошенных ветром волосах лучи словно остаются в плену; пряди сияют. Меня ослепляет солнце, и я отворачиваюсь, сощурив глаза.

— О чем ты хотел поговорить?

Ноги от волнения становятся ватными. Я и не могла предугадать, что все обернется подобным образом. Просто поговорить. Поговорить и закончить весь этот цирк. Это просто эмоции…

— Может, в кафе? Ты голодна? Я знаю хорошее уютное место… — и он замолкает, потому что я мотаю головой. — Просто кофе?

Его голос, звучащий мягкими переливами, едва заметно подрагивает. Зеленые глаза обеспокоенно мечутся. Он взволнован — взволнован, как мальчишка. Неужели Вика говорила правду, что когда-то он был в меня влюблен? Но когда? Разве сейчас, когда мы совершенно другие люди, возможно ли испытывать былые чувства?

Немыслимо, невозможно, это провал в прошлом и отрицание будущего.

— Кофе, — соглашаюсь я окрепшим голосом, хотя дыхание своевольно сбилось.

О-ох, просто дыши!

Я чувствую себя увереннее от понимания, что он просто-напросто застрял в прошлом. Он не знает меня, я не знаю его. Если и есть подобие страсти между нами, химии, то это не сильнее инстинкта.

Илья, подхватив меня под руку, ведет к автомобилю. Удостоверившись, что я пристегнула ремень, он огибает машину спереди и присаживается на водительское сидение. Снова это странное ощущение, словно задыхаешься. Как приступ клаустрофобии.

— Ты все еще пишешь книги? — вскоре интересуется Илья, следя за движением на дороге.

Я наблюдаю за мелькающей панорамой, затем безучастно смотрю на него — он ловит взгляд, но быстро возвращается к дороге — и, вздохнув, бормочу ответ:

— Пишу. Пару книг даже напечатали, но последнюю никак не могу дописать: недовольна реализацией.

И снова тишина, от которой становится некомфортно.

— А откуда ты знаешь? — удивляюсь я, не выдержав молчания.

Помню, что точно об этом не говорила. Возможно, Вика или Света рассказывали ему раньше, когда я только начинала?

— Читал роман-детектив. Ломал голову вместе с героиней над поступками серийника. — Губы на пару секунд изгибаются в усмешке, и он продолжает: — Вообще я не особо люблю читать, но та книга мне понравилась. С психологией, историей эпохи и интригой на протяжении всего сюжета.

Илья расслабленно пожимает плечами, но постукивание пальцами по обивке руля выдает его нервозность. Интересно, о чем он думает, чем обеспокоен?

— А как ты узнал мой номер? Как узнал, где я нахожусь?

Я поворачиваюсь к нему всем корпусом и смотрю пытливым взглядом. Больше ничего не хочу знать, только дай ответы на эти два вопроса! Илья плотнее сжимает губы, будто не хочет сейчас отвечать. Или вообще не хочет об этом говорить.

— Мы подъехали. Поговорим внутри?

Его внимательный взгляд вынуждает съежиться, хотя на лице все та же доброжелательная улыбка. Илья вытаскивает ключи из зажигания, выходит из машины и направляется ко мне. Я поспешно отстегиваю ремень и выскакиваю, хлопнув дверью сильнее, чем намеревалась.

— Не позволишь мне поухаживать за тобой? — печально шепчет Илья.

— Я замужем…

— Знаю. — Он заинтересованно наклоняет голову, улыбаясь моему замешательству. — С самого начала знал, что ты принадлежишь другому.

Какая отвратительная фраза «принадлежишь другому». Какое право имеет любой мужчина говорить так и развешивать ярлыки собственности? Нервно выдыхаю и плетусь следом, радуясь, что на улице теперь куда теплее.

Небольшая кофейня с круглым залом и высокими окнами от пола до потолка заполнена ароматами выпечки и кофейных зерен. Илья оставляет меня у приглянувшегося ему столика и направляется к прилавку. Пока Ильи нет, я решаю проверить телефон. От Саши ни звонка, ни сообщения. Я расстраиваюсь этому открытию и ставлю экран на режим блокировки — обои рабочего стола мгновенно исчезают, сменившись на черный. Странно, что Саша до сих пор не позвонил. Вообще не беспокоится, что ли? Ему настолько уже плевать на этот брак, на меня?!

— Лена? — Беспокойный голос заставляет вздрогнуть.

Замечаю, что слишком сильно стиснула челюсти, и стараюсь расслабиться. Я виновато качаю головой и улыбаюсь; не стоит думать о Саше сейчас.

— Ты рассердилась, что я привез тебя сюда?

Илья ставит напитки на разные полюса стола и присаживается. Отпиваю немного, облизываю пенку с губ и в изумлении поднимаю глаза. Это латте.

— Ты ведь вчера его заказывала?

Он неуверенно разглядывает мою реакцию и смягчается, когда я киваю. Так странно, что он остро реагирует на каждую сказанную мной фразу. На мои эмоции. Но это приятно. Илья хоть и бывает слишком самоуверенным, но сейчас это не кажется недостатком, а скорее волнующим преимуществом. Его внимание очень льстит, заставляет трепетать.

Наблюдаю, как Илья тоже неторопливо отпивает; пакетики с сахаром остаются на блюдце. Похоже, как я и предполагала, он любит кофе в своем первозданном виде — без добавок и даже без сахара.

«Истинный мужчина», — хихикаю я, но стараюсь не выдать себя, спрятав лицо за очередным глотком в чашке.

В кофейне сменяется композиция на блюз, удивительно знакомая, — так и вертится имя композитора на языке. Припомнить бы автора…

— Тебе все еще любопытно, как я нашел тебя?

Обращаю все свое внимание на Илью. По-видимому, его смущает мое напряжение, и он неторопливо продолжает, растягивая слова, словно смакуя каждый слог на языке:

— Я вчера позвонил Юре, и он дал твой номер. — У меня попросту отвисает челюсть, и взлетают брови. Поспешно закрываю рот, сглатываю. — Сегодня я также позвонил ему, и в тот момент его сестра, Света, оказалась рядом. Думаю, он как раз заехал к ней. Она и поведала, что ты у другой своей подруги. Оставалось только добыть адрес, и с этим Юра тоже не прогадал. — Илья добродушно расплывается в улыбке. — Он всегда умудрялся правильно задавать вопросы, чтобы не вызвать подозрений.

Все получилось куда проще… Сводник, черт возьми, этот Юра! Как только додумался? Вертят мною, как вздумается.

— Чего еще я не знаю? — хмыкаю я и хватаю куртку с соседнего кресла, положив ее на колени, готовая в любую минуту подорваться и вырваться на улицу.

— Лен, — успокаивающе шепчет Илья.

Мне становится неловко. Опускаю плечи и выдыхаю, но куртку с колен не возвращаю на прежнее место.

— Что еще?

Упрямо не смотрю на Илью, разглядываю оставшуюся пенку в чашке. Он, может, и хотел меня впечатлить, но вот способ выбрал неудачный. Это теперь фетиш такой — соблазнять замужнюю девушку, тревожить ее чувства, когда в жизни все, как назло, не ладится?

Я замечаю движение напротив; Илья ерзает в кресле и долго молчит.

— Сказать прямо? — спрашивает он наконец, а затем вглядывается. Пытается предугадать реакцию, что ли? Или не уверен: говорить или нет? — Я хочу с тобой отношений…

— О-о-о… — только и могу выдавить из себя. Сердце предательски подскакивает и трепещет в горле. — Ты рехнулся… — добавляю позднее.

— Я знаю, как все это выглядит со стороны, что это очень странно, — поспешно бормочет Илья, оправдывается, усиленно жестикулирует руками, — но не могу ничего поделать. Я не хотел потерять новый шанс. Стоило тебя увидеть, как…

Его голос надрывается, и поток слов пропадает в мелодии доносившейся болтовни посетителей и фоновой музыки. Мы оба молчим, но упорно смотрим друг на друга. Появляется въедливое желание поскорее смотаться от ситуации и избегать этого мужчину до конца дней своих. Этот зуд в голове затмевает все остальные чувства.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что существуют «шведские» семьи и что супруги нередко имеют отношения на стороне… — Илья размыкает губы, с шипением начинает говорить, но я взглядом, не требующих возражений, заставляю его замолчать. И он послушно выдыхает. Я нервно сглатываю, и пытаюсь припомнить построение фразы. — В общем, я не из таких!

Илья снова пытается заговорить.

— Не-не-не-не… — Я мотаю головой в подтверждение.

Не хочу слышать никакие отговорки. Меня совершенно не интересует каким именно образом у него кровь от головы отливает…

— Пока, — я быстро прощаюсь, застав его врасплох, и ретируюсь из кофейни.

Ветер заставляет съежиться; на ходу пытаюсь обмотать шею шарфом поплотнее и при этом не волочить куртку по земле. Пожухлые листья похрустывают под ногами, кое-где асфальт покрыт тоненькой узорчатой коркой льда.

Обогнув кофейню, я оглядываюсь во дворе, чтобы понять свое местоположение, и с радостью замечаю, что до дома лишь пара кварталов.

Делаю шаг вперед, — сбоку мелькает что-то темное, — и я врезаюсь в это носом. Крепкие объятия сгребают в охапку, не позволяя двигаться; обе мои руки прижаты к груди, и не удается их высвободить. Попытка поднять голову тоже проваливается: мужская ладонь невесомо ложится на макушку, пальцы перебирают пряди волос, но стоит пошевелиться, как все движения моментально заглушаются. Осознание приходит запоздало.

— Илья… пусти… — едва слышно бормочу в темную ткань пальто, но никакой реакции.

Мелькнувшая мысль, что стоит расслабиться и позволить себя обнять, кажется благоразумной. Это может его успокоить. И я заставляю напряженные мышцы обмякнуть. Взволнованное дыхание медленно приходит в норму, сердцебиение успокаивается.

Илья сначала крепче обхватывает мои талию и плечи — так, что почти кажется: вот-вот что-то хрустнет, — и с хриплым вздохом перемещает обе руки на талию, сомкнув в кольцо.

— Если я разведусь с мужем, это не значит, что у меня с тобой может что-то получится. Ты даже ничего обо мне не знаешь. Будет так же…

Я стою неподвижно, надеясь, что его прикосновения не перейдут черту дозволенного.

— Мне не нужно хорошо знать тебя, чтобы понять, что мужчина рядом с тобой не достоин тебя. Просто дай мне шанс. Я уверен, что ты чувствуешь то же самое притяжение.

Илья, отбрасывая мои волосы назад, бесцеремонно кладет ладонь на затылок и заставляет вскинуть голову. Я всхлипываю от неожиданности, инстинктивно зажмуриваюсь. И на губах ощущаю легкое прикосновение.

Шаг назад. Высвободившимися ладонями упираюсь Илье в грудь, но расстояние настолько незначительное, что ничего не меняет.

«Саша», — зову я, но он не появится.

Илья тяжело дышит, со свистом; его грудь быстро вздымается. Он проводит кончиком языка по моим губам, пытается протиснуться, желая углубить поцелуй, но я только сильнее сжимаю зубы и губы, ненавидя себя, что пошла с ним. Что думала о нем!

Насколько же страсть способна затмить рассудок? На глаза предательски наворачиваются слезы.

Как только Илья отстраняется, я облегченно выдыхаю носом, боясь раскрыть дрожащие губы.

— Прости. Я… — Доносится до моих ушей. — Нет. Я не считаю это ошибкой.

— Ты — безумец… — сплевываю я и медленно высвобождаюсь из его объятий.

И он позволяет мне уйти.