Глава 17

Саламандр оказался прав: оставшийся путь до Драгуа-Ратх дракон проделал в полёте.

Я же, несмотря на бурную первую половину ночи, прекрасно выспалась под мерный гул лопастей и покачивание аэростата. И, когда саламандр протрещал на ухо, что скоро подлетим, даже поблагодарила за прекрасный сервис в полёте.

— К вашим услугам, ньорита, — раскланялся саламандр прямо на кровати, шаркая лапкой, изображая из себя стюарда на рейсовом аэростате.

— Вы нашли своё призвание, ньор, — хмыкнула я ему в тон, направляясь за ширму — умываться и одеваться.

Может, и вправду оставить вредину фамильяром?

Да вот только не так-то это просто.

Прежде всего, фамильяр — это один раз и на всю жизнь. И даже больше. Связаться на века с низшим духом? Да вот только они ничего просто так не делают. Пока саламандр сам предлагал свою помощь, можно сказать, навязывался в помощники и попутчики. А что будет, если попрошу?

Маг и фамильяр — говоря языком примитивным, эдакие сообщающиеся сосуды. В идеале фамильяр служит живым носителем-накопителем магии, который можно наполнить под завязку, а потом черпать силы. Да вот только в низшего духа много не вместится. Соответственно, подпитаться от него при необходимости не выйдет.

Другое дело — ему от меня. Вот даже этой вот ночью, чувствую же, отожрал, гадёныш. Ну как отожрал, надкусил скорее. Его, конечно, понять можно — только из низшего мира, к Оракулу не ходи, всё время голодный. Поэтому и лебезит, чтоб поближе подпустила. И консультантом подрабатывает, лишь бы накормили…

Но это сейчас. А потом, как в силу войдёт? Обнаглеет, под стать всем низшим?

И за каждую мелочь будет требовать плату?

Слышала я о магичках, посадивших себе на шею эдакую гадину, ну, и про… про… про… упустивших, в общем, все возможности, которые дар перед ними открывал. Это всё равно что своей же рукой магию на помойку выбросить.

Нет, я так рисковать просто не имею права. Пиромагия — всё, что у меня есть.

С другой стороны — я теперь альтесса, и, как ни печально это осознавать, альтесс драконы не отпускают. А в присутствии — пусть у меня язык скорее отсохнет, прежде, чем назову дракона хозяином! — этого чешуйчатого гада у меня словно индивидуальный портал с Прапламенем открывается, тут не то, что на низшего духа, на половину низшего мира хватит!

Но даже это не повод сажать на себя пиявку. Нет уж…

Поместив последние шпильки в причёску, я поняла главное: как бы то ни было, рассуждаю о саламандре в будущем времени. То есть развеивать не собираюсь. Слабость, конечно, малодушие. Но уж как есть.

Свою свободу, ну, или пропуск в наш мир он честно отработал. Хотя бы теми же советами и экскурсом в особенности чешуйчатых.

Я, конечно, рисковала, задавая ему вчера вопросы, пусть даже саламандр сам предложил, но всё же ограничилась лишь двумя… основными (а не тремя, что могло бы привести к необратимым последствиям!)

Так что если саламандр хочет и дальше находиться рядом и подпитываться магией (а в том, что хочет, можно не сомневаться, голод-то не тётка), я готова к дальнейшему сотрудничеству только на взаимовыгодных условиях. Надо будет перечитать главы о нюансах заключения соглашений с низшими духами. Вроде бы я слышала, что сильные маги могут установить лимит на отдаваемую фамильяру магию…

Но об этом ещё рано рассуждать…

— Хм, — саламандр окинул меня взглядом. — Ты в этом собралась выходить?

Я пожала плечами, оглядывая себя.

Обычное голубое платье с длинным рукавом, вырез скрыт сеткой, поверх — изумрудный плащ на завязках. Волосы я собрала в пышную косу и перекинула её через плечо.

— Что не так?

— Лучше бы ты надела подарок своего дракона, — пробормотал саламандр.

— Во-первых — никакой он не мой дракон, — проворчала я. — А во-вторых, хорош подарок! Будем реалистами — он это платье пожаловал с барского плеча, чтобы не сверкать мне голым задом в стенах альма-матер, и чтоб остальные на его наложницу не пялились.

— Одно не исключает другое, — не согласился саламандр. — Чтобы твой срам прикрыть — мог и плащик какой на плечи накинуть. А он одел тебя в фамильные цвета Эйден Янар, своего рода.

— Значит, Эйден Янар… — заинтересовалась я, вспомнив, что именно так призрачный дракон называл «потомка».

— Кроме того, на платье изображены золотые драконицы. Это значит, что ты — избранница главы рода. Он не только тебя прикрыл, но и, согласно своим обычаям, во всеуслышание заявил, что ты принята родом.

— И зачем только это делать в Ильдене, где понятия не имеют о драконьих обычаях, — пробормотала я, внутренне надеясь, что саламандр клюнет и пояснит. Просто в том, что касается вопросов, задаваемых саламандру, надо быть осторожной. Обязательно перемежать их с утверждениями, чтобы не дай Рарог, не задать три вопроса подряд. Становиться должницей огненного духа в мои планы никак не входит. Итак уже вляпалась в этот Высший Мир, будь он неладен, по уши!

— Драконы ничего не делают просто так, — покачал головой саламандр и подмигнул, показывая, что оценил мой манёвр и принимает правила игры. Но, с другой стороны, а что ему ещё остаётся? — Красное платье в золотых драконицах — в первую очередь, вызов местным чешуйчатым. Скорее даже не вызов, а заявление, что эта ньорита занята.

— Хм… — я разгладила несуществующие складки на платье. — А что означает голубой цвет?

— Небо, — с готовностью ответил саламандр. — Чистое, незатронутое, невинное. Девственное, — он подмигнул. — И свободное, как ветер в нём! О чём также говорит отсутствие узоров…

— Мне подходит, — усмехнулась я.

Саламандр потёр лапки с таким видом, словно предвкушает весёлое представление.

— Не хватает только ведёрка с углями, — умильно похлопал он глазками и усмехнулся, подтверждая мою догадку.

— Предвкушаешь представление, которое устроит чешуйчатый? — усмехнулась я.

Саламандр облизнулся огненным раздвоенным языком и покачал головой, улыбаясь так широко, что я почти испугалась за его щёки: не ровен час, порвутся.

— Предвкушаю представление, которое устроят другие чешуйчатые, — ухмыльнулся вредина. — Твой дракон сам виноват: знал, что ты ни в зуб ногой в местных обычаях! Правда, и его винить сложно — кружит сейчас, бедный на безопасном для твоей невинности расстоянии, — саламандр прищурился, прикрывая лапкой глаза от солнечного света, — ага, в тридцать три взмаха, то есть на таком, где в состоянии себя контролировать после вашей жаркой ночи.

— Не напоминай, — почти прорычала я, чувствуя, как начинают пылать щёки. И кончики ушей. И губы… до сих пор, кстати, припухшие. И посиневшие…

— Твою магию сейчас чувствует не только он, а и все драконы в окрестностях, — продолжил издеваться саламандр. — Как и то, что знака ласаир на тебе нет. Какой дракон откажется от возможности завести альтессу? А никакой. Так что будет весело. И жарко.

— Что-то мне кажется, ты привираешь, — покачала я головой. — Всем известно, что драконы чувствуют лишь своих меченых, ласаир. На любом расстоянии.

— Так то магия, — пожал плечами саламандр. — А тут другое. Представь, что эти летающие ящерицы, — я хихикнула, — ощущают сейчас источник тепла. Физически ощущают. И реального такого тепла, прям реальнее некуда. Понятно, что на большом расстоянии такого не почувствуешь, и тут без магии никак. Но сейчас-то, сейчас-то! Ты только представь, как эти хладнокровные рептилоиды нуждаются в живом пламени, если они даже драконьим согреться не могут!

И он, жмурясь, как кот, нализавшийся сметаны, потёр лапки.

Я с сомнением обернулась на собранный чемодан, ощущая себя загнанным зверем.

Идея переодеться в презентованное драконом платье показалась вдруг не такой и ужасной. Я тут от одного дракона не знаю, как отбиться, что делать, когда их много, а я на их земле?

Заметив, что я метнулась к ширме, саламандр крикнул вслед:

— На твоём месте я бы этого не делал.

— Это ещё почему? — спросила я, покачнувшись от толчка.

— Вот почему, — ответил дух. — Дракон здесь. И направляется сюда. И, судя по его походке, настроен он весьма решительно.

— Раньше сказать не мог?! — взвизгнула я. — О платье?!

Саламандр развёл лапками.

— А меня никто не спрашивал. Я, если что, и сейчас мог не говорить. Исключительно по доброте душевной сообщил, из хорошего отношения. Между прочим, могла бы и спасибо сказать. В магическом эквиваленте.

Я чуть не взвыла с досады.

Ну вот, называется, получите-распишитесь! Огненная гадина уже пытается мной манипулировать, а там и до шантажа недалеко…

Жаль, воспитательную беседу (и прочие действия) придётся отложить.

Потому что, судя по покачиванию дирижабля, дракон и в самом деле направляется сюда. А оставаться с ним наедине я, по понятным причинам, не имею ни малейшего желания.

Я выскочила из шатра, как ошпаренная, чуть не впечатавшись в широкую грудь дракона.

Ему пришлось придержать меня за плечи, чтобы устояла на месте — спасибо драконьей реакции. При этом он окинул взглядом мой наряд и скривился так, словно у него заболел зуб.

А я… Я смотрела за его плечо и, кажется, забыла, как дышать.

Передо мной простирался Драгуа-Ратх.

Тот самый Высший Мир.