Глава 18
Первое впечатление — свет, бьющий прямо в глаза и белая пушистая пена…
Хрустальный купол неба…Вдали, на фоне этой аквамариновой выси, проступают силуэты арок, шпилей, каких-то причудливых, витых башен… Их грани переливаются в солнечных лучах так, что глазам больно смотреть!
Зелёные, в льдисто-голубых шапках, макушки гор выныривают прямо из белоснежного тумана, словно островки покрытого глазурью печенья из молочной пены, отчего создаётся впечатление, что Драгуа-Ратх стремится навстречу небу сквозь снежную долину…
И только палящие солнечные лучи, безжалостно бьющее прямо в лицо, напоминают, что в Высшем Мире царит вечное лето.
А все эти белоснежные сугробы вокруг, висящие охапками прямо в воздухе — облака!
Драгуа-Ратх оказался Высшим Миром в буквальном смысле!!
Гигантские глыбы парящих гор, испещрённые лазурными лентами рек и озёр, покрытые дивными, сверкающими в лучах света зданиями, сооружениями… увиденная картина не вписывалась ни в одно из представлений о землях драконов, потому что все эти застывшие в воздухе острова с буйной, неведомой растительностью и не менее буйной, какой-то сумасшедшей архитектурой и землями-то назвать нельзя…
— А что внизу? — вырвалось у меня совсем по-детски.
— Вы о чём, ньорита? — поинтересовался дракон, следуя за мной к борту деревянной ладьи.
Мы как раз плыли над белоснежной равниной, которую я бы приняла за снежную, не будь она такой мягкой и чарующей с виду.
— Под облаками, — пояснила я, оборачиваясь к дракону.
Он следил за моей реакцией очень внимательно, и как будто даже затаив дыхание.
Снисходительно усмехнувшись, дракон сделал сложный пасс рукой и облака под нами разошлись.
— Пламень нестабильный! — только и могла вымолвить я, вглядываясь в синеву далеко внизу.
Нечто пронзительно-синее, огромное, бездонное!..
— Какое это море? — спросила я, призывая в памяти все известные мне карты.
— Это уже почти Звёздный океан, — покачал головой дракон. — Драгуа-Ратх простирается над Лазурным проливом.
Час от часу не легче! И я ещё надеялась сбежать отсюда?! Куда? К акулам? На обед? Если только…
— Смотрите, — поманил дракон жестом. — Вот сейчас, прямо под нами.
Я ахнула.
Узкая лазурная полоса отделяет изумрудно-зелёную поверхность, испещрённую пенными гребнями волн от гладкой, как зеркало… тёмно-синей. Бездонной.
— Изумрудное море! — дошло до меня.
— Именно, ньорита, — хмыкнул дракон и добавил: — Должны же были хоть чему-то вас обучать в этой вашей… Альдейн.
А мне стало обидно за академию. Что значит, «хоть чему-то»?
Но прежде, чем я успела вступиться за альма-матер, несправедливо обиженную, солнце на миг заслонило гигантской крылатой тенью, а в лицо ударил ветер.
Защищаясь от яркого света рукой, я увидела, что прямо на нас пикирует крылатый ящер. И не один.
Я даже моргнуть не успела, на деревянную поверхность ладьи спрыгнул высокий широкоплечий блондин с такой же смуглой кожей, как и у моего похитителя.
А вслед за ним — ещё двое.
Пламень нестабильный! А ведь мы даже к Драгуа-Ратх не подлетели…
Заметив над головой ещё три, нет, четыре крылатых силуэта, я часто заморгала. Кажется, начинается то, о чём предупреждал саламандр. Холоднокровные слетаются на меня, маленькую и беззащитную теплокровную… Рарог!!
Пальцы невольно заскользили по плащу, попытались свести вместе его борта, что не так-то просто, учитывая поднявшийся ветер! Интересно, что в их мире означает зелёный цвет? Надо было спросить у саламандра!
Под взглядами сразу троих драконов — причём я чувствовала, что сверху тоже смотрят, и даже больше: нагло пялятся! — к щекам изнутри словно приложили угли.
Лицо «моего» дракона будто окаменело. Собственническим жестом он задвинул меня себе за спину, сам же выступил вперёд. И вот если бы ещё вчера я бы, как минимум, не впечатлилась таким проявлением «высших» замашек, то сейчас… да я расцеловать его была готова! Хотя бы за то, что вниманием приземлившихся на деревянную поверхность аэростата драконов завладел теперь он!
Но стоило только подумать о поцелуях, как эквиваленте благодарности за заботу-защиту-покровительство (нужное подчеркнуть), как меня бросило в жар, а магия внутри начала вытворять совсем уж непристойные штуки, пробуждая ощущения… те самые, что были ночью, если точнее, в первой её половине…
Несмотря на совершенно невозмутимое выражение лица «моего» дракона (чей профиль я имела счастье наблюдать, стоя немного позади), на щеках его заходили желваки.
Я сглотнула и, пользуясь тем, что больше на меня не смотрели (то есть не пожирали взглядами) принялась сама разглядывать случайных (или неслучайных) гостей.
Даже если б не наблюдала сама их приземления и оборота, с первого взгляда было понятно — высшая раса. Правильные, резкие, немного хищные черты. Очень смуглая кожа — даже у блондина, что неудивительно, учитывая местное солнце. Суженые кошачьи зрачки. Широкие плечи, мощные бицепсы и узкие бёдра…
Одеты драконы были в тёмное. Непримечательные на первый взгляд пиджаки и брюки, только приглядевшись, можно определить драгоценную магическую ткань, которая в Ильден в буквальном смысле слова на вес золота. Никаких украшений, вот и верь россказням, что драконы обожают сокровища и увешиваются побрякушками, как ёлки на Новый Круг.
— Лёгких крыльев, дядя, — поприветствовал «моего» дракона блондин, а затем вдруг подмигнул мне! Как старой знакомой!
— Рад видеть вас в добром здравии, ньорита МакДжин, — он широко улыбнулся, продемонстрировав идеальные, белоснежные зубы, а я часто заморгала.
Блондин вёл себя так, словно знает меня. Но откуда? У меня сроду не было знакомых драконов!
Я сглотнула, собираясь ответить и в этот миг что-то дёрнуло меня за волосы!
Вместо приветствия вышел писк, и лицо «моего» дракона, который так и не повернул головы, стало-таки каменным. А кожа пугающе потемнела.
— Молчи! — горячо прошептали на ухо. Но я уже и сама поняла, что саламандр устроился на моём плече, прямо под косой (хоть бы плащ не прожёг, зараза!). Огненные духи, как известно, могут уменьшаться до размеров спичечной головки. Но вот о том, что они могут незаметно для окружающих общаться с призвавшим их магом (а судя по отсутствию реакции драконов, у которых, как известно, отличный слух, слышу саламандра только я), я прежде не знала. — Не говори с ними без дозволения своего дракона!
«Что?!!» — возопила бы я, но… как-то не слишком сильно, если начистоту, я и оскорбилась.
— Пока ты не вошла в его замок, любой из них может заявить на тебя права, — продолжал просвещать «помощник». — Лучше не провоцируй. Ты произвела настоящий фурор, деточка. Я, конечно, ожидал веселья, но не до такой же степени. А уж твой дракон и подавно.
— Что здесь делаешь, Виктарион? — процедил «мой» дракон.
— А что такое? — ещё шире улыбнулся блондин и я невольно подметила, что дядя с племянником очень даже похожи. И что… если бы «мой» так улыбался, ему бы пошло. — Лорд отсутствует, надо ж кому-то следить за порядком.
— Вон, — «мой» дракон сама лаконичность, ага.
— Не выйдет, дядя, — ничуть не оскорбился племянник. — Законы гостеприимства — они такие, — и, склонив голову и метнув в мою сторону быстрый взгляд, добавил уже серьёзнее: — Прошу крова и защиты, дядя.
Мне даже смотреть на «своего» не надо было, чтобы понять, что он сейчас не просто в ярости, он взбешён!
— Так вот оно что! — довольно зашептал саламандр, щекоча огненным дыханием ухо. — Он ночует под крышей лорда, следовательно, проявляет слабость, доверяя тому свою жизнь. Выгнать его нельзя. Но твой попытается.
Вот уж в чём не сомневаюсь!