Глава 25
Ожидания не оправдались: по-крайней мере, «радовать» при всех (а в том, что я от содеянного явно буду не в восторге, сомневаться, понятно, не приходилось) дракон не стал.
Вместо этого поманил к себе нага в магическом пенсне с зелёными стёклами. Я сразу заподозрила в нём секретаря.
Тот, поправив цветные стёклышки, приблизился, на ходу меняя форму. В руках у него оказался круглый золотой поднос.
От меня не укрылось, с каким пиететом смотрели на нага, в котором я заподозрила секретаря, окружающие.
— Хранитель, — донёсся до меня шепоток. — Хранитель священного лайра… Хранитель Зыбучего Зеркала… Лесауш Дротх Таш…
Хм… А ведь секретарь-то непростой!
Эта догадка подтвердилась, когда наг бросил на поднос, что держал на одной руке горсть песка, приспустил зелёные стёклышки, бросил взгляд поверх пенсне и в тот же миг над золотой поверхностью закружилась маленькая песчаная буря.
Я следила за действиями нага, как завороженная. Высшую магию пространственного континуума мы, понятно не проходили (тут без крови высших никак, ну а где ты раздобудешь такое сокровище?!), но отличить её от других я могу. Вполне способна. На какое-то время мир замер, отступил на второй план. Я жадно вглядывалась в выверенные, отточенные движения секретаря лорда и думала лишь об одном: как бы умудриться попасть к нему в ученики? Не будет ли лорд против? И, пожалуй, скорее всего, будет… Но всё же… Если спросить? Не сейчас, конечно, момент для этого совсем не подходящий, но… высшая магия! Да я о таком и мечтать не могла!!
Тем временем дракон провёл над крошечным стихийным буйством ладонью и буран обрёл форму: спустя пару мгновений на подносе уже стоял золотой кубок. Лорд Драгуа-Ратх откинул крышку с перстня на безымянном пальце, и, стоило голубоватой щепотке заструиться в кубок, как тот наполнился пузырящейся жидкостью.
Дракон снял кубок с подноса и протянул мне.
— Что это? — спросила я, принюхиваясь.
— Скрепление договора, — дёрнул уголком губ Вулканис. — Или ньорита МакДжин желает прибегнуть к иному, опробованному способу?
Ньорита МакДжин не желала…
Сделав три глотка — на вкус напиток оказался обычной водой, только газированной и с привкусом лунной пыли, что позволило мне определить лунную эссенцию, ценнейший магический реагент, о котором я только читала, в действии пробовать, тем более, на себе, не доводилось, я вернула кубок дракону. Он осушил его, не сводя с меня глаз.
…Обратно возвращались «полным» составом — по правую руку от меня, с горделиво задранным подбородком, скользила, шелестя длинным хвостом по мраморным плитам Шэ-Сарса. Моя личная телохранительница. По левую — Шэ-Арса, бросающая на меня благодарные взгляды из-под длинных, приспущенных ресниц. Валинзи держались сзади.
— Вот это ты молодец, деточка! Вот это прям слов нет, какая молодец! — стрекотал на ухо саламандр. — Заполучить ваолинзи в личное пользование! Да о боевой магии нагов в Альдейн и не слыхивали! Ну, теперь ты точно в надёжных руках, эм, и хвостах.
— Угум, — буркнула я, клокоча внутри от гнева. Ну, зараза огненная, дай только до покоев добраться! Больше не отвертишься! Выложишь всё, как миленький!
Нагини тревожно переглянулись, но промолчали.
— Нет, вот как подумаю, что ты могла упустить шанс Первой Мены, так мурашками покрываюсь! Теперь уж тебе не страшны приставания этого гада Виктариона — нага тебе присягнула, при всех. Фига лысого она его в следующий раз послушает! Ну, разве я не гениален?!
— Угум, — снова буркнула я и сёстры-ваолинзи снова быстро переглянулись.
— Так, я вижу кто-то не в духе? — продолжал стрекотать саламандр. — И очень даже зря! Дело-то, между прочим, всё одно решённое, а так мы хоть охраной обзавелись. И нечего на остальных валинзи коситься. Они, хоть к тебе и приставлены, а всё ж таки лорду служат, а Шэ-Сарса теперь твоя до гроба и даже после. Впрочем, надеюсь, до этого ещё далеко…
Внезапно я остановилась как вкопанная. Нагини, покосившись на меня, тоже застыли изваяниями.
— Что. Ты. Имел. Ввиду. Когда. Сказал. Что. Дело… Решённое?! — процедила я.
Это… Это… Это что ж за «мена» такая?!
— Ньорита МакДжин, — начала было Шэ-Арса, но замолчала, когда я выставила перед собой ладонь.
Мне же было не до их подозрений, даже если они касались меня и были связаны не то с сумасшествием, не то со слабоумием. Тут хоть бы и вправду мозгами не поехать! Потому что страшная, и, пожалуй, даже бесстыжая догадка обрушилась на голову ушатом ледяной воды.
Саламандр, съёживаясь ещё больше, скользнул было по плечу вниз, явно собираясь по своему обыкновению, спастись бегством. Но не тут-то было! Мои инстинкты были обострены, как бритва легендарного Оккама. В следующий миг вредина болталась у всех на виду вниз головой. Я вцепилась в его хвост так, что, пожалуй, чтобы скрыться от меня сейчас, пришлось бы бежать вместе с моей рукой.
— Памагии-ии-ти! Убивают! — завопил саламандр, и, когда это не возымело реакции — окружившие нас нагини только что чуть брови приподняли, ничем не выдавая изумление, словно привыкли к тому, что упитанные огненные ящерицы то и дело возникают из воздуха, исправился: — Пожа-аа-ар!! Горим!!!
Я ахнула, чувствуя, как магия затрещала на кончиках пальцев. Саламандру, конечно, до дракона далеко, моя магия и не думала реагировать на провокацию, а вот его собственная, которая в данный момент — сиречь, излишки моей, что саламандр впитал в тронном зале…
— Ньорита МакДжин! С вами всё в порядке? — к нам уже спешил непонятно откуда взявшийся Шагрэй Лирад Дракхар, правое крыло лорда, во главе отряда из драконов и нагов в истинной форме…
И тут валинзи показали отличную выучку!
Р-раз! — и форма на них с треском разъехалась, по мраморным плитам зазмеились переливчатые хвосты, а воздух вокруг меня сгустился от избытка боевой магии.
Два! — и нас с саламандром накрыло звуконепроницаемым куполом, причём, как я успела заметить, с вплетёнными зеркальными чарами, а соответственно, с зеркальной поверхностью, то есть для спешащих к нам драконов мы с этой огненной пакостью оказались невидимыми.
Три!
— Ньорита МакДжин просила её не беспокоить, — донёсся бесстрастный голос Шэ-Сарсы. — У неё приватная беседа.
Вот это выправка боевых магесс!
Я встряхнула саламандра, который, пользуясь моим замешательством, попытался выскользнуть.
— Р-развею! — прорычала я.
— Не-раз-ве-е-е-е-е-ешь! — возразил болтающийся на хвосте саламандр, правда, не очень уверенно.
— Назови хоть одну причину…
— Я тво-о-о-о-ой фамилья-я-я-я-яр! Привя-я-я-я-я-язанны-ы-ы-ы-ый!!
— Брешешь, свинтус!
— С места мне не сойти, если вру, и вообще, чьё имя ведают, того не развеивают!
— Знать твоё имя не знаю и не хочу… — прорычала я.
— Бублик! — выдохнул саламандр.
От удивления я даже трясти его перестала.
— Бублик?! Кто догадался назвать низшего огненного духа Бубликом?
— Ты и догадалась, деточка! — выдохнул «Бублик» и у меня от шока разжались пальцы. — В ту самую ночь, когда сделала меня тем, кто я есть сейчас!
— Врёшь, — вырвалось у меня.
— Не сойти мне с этого места! — снова пообещал саламандр, правда, довольно споро улепётывая при этом. — Да-да! Сама так назвала! До привязки ещё! В общем, я пока погуляю на безопасном для моего хвоста расстоянии, а тебе покамест остыть надо…
— А ну стой сейчас же! — вырвалось у меня. — Стой, тебе говорят! Не буду я тебя развеивать…
— Я тебя не слышу-у-у… — раздалось из-за звукопоглощающего полога, как сквозь толщу воды.