Глава 28

Купол ночного неба уже давно превратился в расшитую звёздами мантию волшебника: словно чья-то невидимая рука опрокинула прямо вверх гигантскую чернильницу с алмазной крошкой; в густой чернильной синеве важно и неторопливо плыл молодой месяц, а дракон всё не появлялся.

И если сперва каждая прожитая минута казалась мне вечностью, то чем дальше, тем чаще сердце нет-нет, а замирало робкой надеждой — вдруг не придёт?

В ответ в груди что-то сжималось, и, в противовес логике, накатывала странная сладкая тоска.

Нет, конечно, мне не хотелось, чтобы дракон скорее пришёл, просто было как-то одиноко, что ли?

Ну и хотелось высказать чешуйчатому всё, что думаю об этих его шахматных стратегиях. Потому что ощущать себя марионеткой, которую дёргают за верёвочки — то ещё счастье!

И что с того, что в Альдейн у меня по стратегии магической разведки, сиречь аналитическому вредительству был высший балл, а магистры хвалили за гибкий ум? Дракон, в силу возраста, опыта и количества чешуек на своём шипастом хвосте неизменно оказывается на шаг вперёд!

Так что уж пусть приходит побыстрее… и… чем раньше придёт, тем раньше уйдёт, верно?

Я в очередной раз поёжилась, нервно укутываясь в плед, как в кокон, завозилась, устраиваясь в низком кресле поудобней.

Бросила взгляд на месяц и зевнула, прикрывая ладонью рот. И тут же часто заморгала: потому что месяц вдруг подмигнул мне! На какой-то миг исчез и появился снова!

А сразу после его вторичного появления от сияющего рожка потянулась бледная, искрящаяся дорожка, и потянулась она прямо ко мне! Стоило ей коснуться подножия кресла, в котором я сидела, как дорожка проступила ярче, увереннее, будто даже обрела плотность!

Нагнувшись, я коснулась лунного сияния и удивлённо отдёрнула руку. Дорожка оказалась совершенно материальной. А ещё твёрдой и прохладной, как мрамор.

Кажется, я поняла, для чего мы с лордом Вулканисом пили сегодня лунную эссенцию. Так вот какова сила местной магии. Если честно, впечатляет!

Нетерпеливый зуд в ступнях и прилив эйфорической бодрости лишь подтвердили догадки о силе воздействия этой магии. Проигнорировать её точно не выйдет, можно даже не пытаться. Пламень нестабильный!

Подчиняясь непреодолимому внутреннему желанию, я, поднявшись, ступила на лунную дорожку, даже туфли забыла надеть и прохлада лунной магии похолодила ступни.

Какое-то время я просто шла вперёд, шагая над пропастью, и, вопреки здравому смыслу и логике, голова не кружилась. Наоборот, шагать над бездной казалось каким-то естественным, что ли… Но и волнительным.

Месяц, покачивающийся в конце пути, сверкал всё ярче, мигал, манил, словно взгляд удава мартышку. Вся моя суть откликалось на этот зов, томящаяся внутри магия словно разгоралась с новой силой и в какой-то момент я, подхватив струящуюся юбку, понеслась вперёд, чувствуя, как лунная дорожка остужает пылающий внутри огонь.

Мимо неслись сполохи звёзд, магия бурлила, переливалась, щекотала сердце и разум. Это, конечно, абсурд, но несмотря на блестяще разыгранную драконом партию, несмотря на то, что вперёд меня гнал скреплённый магией, постыдный договор, никогда ещё мне не было так легко и свободно… Эта ночная свежесть, бьющая в лицо, прозрачный голубой эфир, бескрайнее небо, простирающееся от меня в разные стороны… всё ощущалось каким-то правильным, естественным, что ли! И желанным…

И вдруг я поняла, что не одна. По поверхности кожи забегали ледяные мурашки от чьего-то пристального взгляда.

— Дракон? — тихо спросила я, замедляя бег и оглядываясь. И сама же себе ответила, покачав головой: — Нет.

Взгляд, который я ощущала не только кожей, но и разумом, был устремлён в самую душу. И ещё был холодным, пристальным. Изучающим. Почему-то складывалось ощущение, что за мной следит кто-то огромный и… немигающий. Словно змея, поджидающая насекомое. Вздрогнув от случайного сравнения, я поняла, что оно было точным. Для того, кто смотрел, я и вправду была чем-то, напоминающим насекомое. Глупым, неосторожным. И очень хрупким.

Меня сковал такой ужас, что на какое-то время я просто забыла, как дышать. Сердце билось так гулко, что его глухие удары, как невидимый колокол, наполняли звоном вселенную.

Я оглядывалась, озиралась, готовая отразить нападение магией, но… не нападали. Просто продолжали смотреть. И от этого сердце буквально переполнял ужас! Когда он перехлестнул через край, я покачнулась и на одеревеневших ногах продолжила путь. Сперва шагом, затем снова перешла на бег.

Как же всё изменилось от этого преследующего меня взгляда! Лёгкость, свобода, эйфория сменились физической, болезненной паникой и ужасом загоняемой добычи.

Что хуже всего — я чувствовала, что ни на метр не отдаляюсь от того, кто смотрит!

Я бежала, не глядя под ноги, задыхаясь, падая и поднимаясь на одеревеневших ногах.

И, в какой-то момент, ожидаемо оступилась и понеслась вниз, захлёбываясь в беззвучном крике.