Глава 33
…Тьма, нахлынувшая со всех сторон, обволакивающая бездонной блаженной негой, длилась недолго.
Вскоре перед глазами возникла та же залитая лунным светом площадка, и призрачный дракон, сердито выговаривающий потомку.
— Ты не должен был касаться этой женщины.
— Ты в своём уме, предок?! — о, я даже не подозревала, что лорд Драгуа-Ратх способен на такие эмоции. А ведь совсем недавно выглядел и, хм, ощущался таким умиротворённым… Она смогла пройти в Колыбель Времён! Ни одной ласаир это не под силу! Она приняла мою силу! Моё пламя! Она — моя праори, пламя тебя побери!
— Это не по закону, потомок! — сварливо отозвался предок. — Ты знаешь, что есть для нас закон! И мы чтим его! И ты будешь чтить!
— Я. Чту. Закон. Я, лорд Вершины, и есть этот закон, пламя меня подери! Не ты ли сам сказал мне эти слова, когда я сплотил кланы и вернул нашему народу Драгуа-Ратх?!
— Об этом я и говорю, потомок, — сварливый голос предка зазвучал устало. Закон писан нашей кровью. Моей кровью, твоей кровью. Погибнет закон, погибнет и Вершина Драгуа. Ты этого добиваешься? И всё из-за человечки?
— Не смей говорить о ней так.
Призрачный дракон пожал плечами.
— Магически одарённая девчонка… Она даже не связана с нашим народом кровью…
— Но пламя отмечало её… Не может быть, чтобы связь испарилась, бесследно.
Призрачный дракон покачал головой.
— Ты же знаешь, я не стал бы тебе врать, потомок. Когда Песчаное Зеркало отразило её, я первый сказал, что в мир пришла твоя праори. Но потом связь исчезла. Без следа. Ты знаешь Обещание Предопределения. Когда-нибудь они вернутся. Но, видно, пока слишком рано. Люди не готовы. Человеческие женщины могут стать лишь ласаир! И это спустя сравнительно недолгий срок в пару тысячелетий! Чего тебе ещё надо? Ты знал, на что шёл, когда входил в Лабиринт. Знал, что, получив небывалую силу, обречёшь наш род на вымирание. Знал, и всё равно пошёл.
— Я должен был вернуть Вершину, — упрямо сказал Вулканис и вроде сказал это ровным голосом, а у меня внутри кольнуло.
— Мы ходим по кругу, потомок, — сказал призрачный дракон. — Небесный Слёт потребует проверки пламенем твоей альтессы. И когда не обнаружит знака ласаир…
— И что, что не обнаружит?! Она приняла меня! Она создана для меня, пламень бы вас всех побрал!
— Таков закон, — занудно повторил призрачный дракон. — Что ты будешь делать, если она потребует у Небесного слёта свободы?
— Она не сделает этого, — жёстко сказал лорд.
И вот это разозлило. Немного. Нет, ну как можно быть настолько самоуверенным чешуйчатым?! Он считает, что одного его слова достаточно, чтобы все вокруг тут же кинулись исполнять его желания?! Да вот только я — не все. Этот напыщенный лорд будет считаться со мной и моими желаниями, входило это в его планы, или нет!
«Уважение бывает лишь в обе стороны. Тогда это уважение, — говорила Нараяна. — Если кто-то требует, чтобы его уважали, он уже недостоин уважения».
«Как это в обе? — спрашивала маленькая Агни и повторяла вбитые с детства слова. — А вот, скажем, мама… Маму нужно уважать!»
Русалка морщилась.
«Лишь в обе стороны, Агни. Если уважения нет с одной стороны, его просто нет».
Тогда слова русалки казались мне святотатством. Я радовалась, что нас не слышит та же ябеда-Рагнеза… А вот сейчас поняла в полной мере. Да, я не могу изменить обстоятельства, не могу тягаться с драконом в силе, уме, мудрости… ну, или хитрости.
Но только от меня зависит, как он будет относиться ко мне.
Скорее всего, конечно, операция по приручению дракона будет долгой, непростой, даже опасной… Вот только я ни капли не сомневаюсь, что будет она такой же горячей и бурной, как эта ночь… Ну и не помешает как следует проучить кое-кого чешуйчатого, который с самого начала всё решает за меня!
Стоило так подумать, как налетел порыв ветра, сорвал меня с утёса и я… вновь провалилась в сон.
Но блаженная тьма снова не продлилась долго.
Я «очнулась», если это слово применимо ко сну, над тем самым парящим островом, на котором возвышался замок лорда Драгуа-Ратх. Я видела эти пронзающие небо шпили и монументальный колонны лишь единожды, на подлёте, но сейчас узнала их.
И невольно залюбовалась ночной столицей Высшего Мира.
Величественные глыбы парящих скал, чёрные крылатые силуэты, бороздящие сумрачное пространство, россыпь звёзд, бликующая в разлитых по поверхности островов, вопреки всем законам физики, реках и озёрах… Драгуа-Ратх был прекрасен этой ночью, но смутная, накатывающая волнами тревога мешала насладиться открывшимся мне видом.
Я стала прислушиваться к ней и вскоре обнаружился её источник.
Ну как, обнаружился.
Я услышала голоса.
Шипящие, далёкие. И почему-то тревожащие, пугающие. Несмотря на сон, я ощутила, как внутри всё леденеет.
Усилием воли я рванулась вниз, в уютные, надёжные объятия некоего несносного чешуйчатого, но в последний момент вдруг поняла, что один из напугавших меня голосов мне знаком. Я его слышала. Совсем недавно слышала!
— Какого криолита ты к ней полез?! Хочешь выдать нас?! Учти, мы в одной лодке! Потопишь её и сам сгинешь, вместе с нами.
— Да не лез я к ней! И в мыслях не было… Надо же было удостовериться, что она не самозванка.
— А потом?! Когда удостоверился?! Чуть было не…
— Надо было убедиться, что она действительно меня не помнит. Потому что, если помнит — плохи наши дела.
— Не наши, а твои, сын. Сам тогда попёр в дурь.
— А по чьему наущению?!
— А вот это уже не наше дело. Похоже, зацепила девочка лорда, несмотря на твои старания, сильно зацепила. Значит, действовать будем по новому плану.
— Как это по новому? Я теперь, когда её увидел, и на старый вполне согласен.
— Мало ли на что ты согласен. Один раз уже чуть не испортил всё…
— Я — чуть не испортил?! А вы вообще задумывались, где она скрывалась все эти годы? И как вовремя объявилась, не находите?! Без меня вам никогда не узнать…
Голоса смазались, отдалились. Превратились в шелест листьев на ветру.
Словно те, кто говорил, поняли, что их подслушивают.
Но уже в следующую секунду я поняла, не поэтому.
Просто их заглушил рёв.
Грохочущий, раскатистый.
Берущий начало где-то далеко внизу и силящийся расшириться, казалось, до размеров Вселенной.
От этого неистового рёва какой-то сладкой, тянущей болью пронзило насквозь, сдавило грудь, глаза защипало от едких слёз.
Я выдохнула с облегчением и, разжав пальцы, стала падать ему навстречу, потому что в этот миг не хотела ничего так, как просто слышать его.
Слушать.
Каждый хриплый раскат.
Каждую тянущую, оглушающую ноту.