Глава 40

— Очнулась, спящая красавица, никуда не делась, а я тебе говорил! — сообщил кому-то саламандр над самым моим ухом.

Я невольно поморщилась и позвала:

— Вулкан…

— Да здесь он, здесь, — хмыкнул элементаль, состроив забавную рожицу. — Нет бы самому отдыхать после таких-то ранений…

— Агни! — дракон уже склонялся надо мной, отправив саламандра щелчком пальцев в полёт. В самый настоящий полёт, между прочим! Руку готова дать на отсечение, дракон просто хотел смахнуть того с соседней подушки, но не тут-то было. За спиной саламандра с потрескиванием затрепетали огненные крылышки, основательно выросшие за то время, что я видела их в последний раз и элементаль просто-напросто взвился в воздух и завис над головой дракона, корча рожи.

Я не выдержала, прыснула.

Дракон хмуро покосился на элементаля, но отгонять его не стал. Я обвела взглядом комнату, в которой, несмотря на туман в голове, узнала свою спальню во дворце дракона.

— Ты как? — спросил он меня.

— Странно, — честно призналась я. — Всё тело как будто иголками колет. Словно отлежала всю себя сразу.

На лоб легла сухая, чуть шершавая ладонь. Горячие пальцы прошлись по щеке, обрисовали абрис губ. Я ощутила, как меня обволакивает золотистая дымка, как драконье пламя крохотными иголочками впивается в кожу, пузырится внутри, наполняя тело лёгкостью. Высшая магия драконьей крови… А лорд Драгуа-Ратх, оказывается, ещё и неплохой целитель…

— Пить, — попросила я и мне тут же подали стакан воды, подкисленной соком лайма.

В голове понемногу прояснилось. Я пригляделась к дракону внимательнее. Такое ощущение, что он в подвале на цепях неделю провёл, честное слово! Черты лица заострились, кожа потемнела, причём обрела какой-то серый, неживой оттенок, глаза запали.

— Не смотри так, — хмыкнул он. — Я в полном порядке. Резерв скоро восстановится.

— Ага, в порядке он, — раздался сверху голос саламандра. — Только весь резерв в тебя вбухал. И куда только влезла такая прорва-то?

Дракон цыкнул на саламандра и тот умолк. Правда, зная характер мелкой вредины, вряд ли надолго.

— Сколько я провалялась? — спросила тихо.

— Неделю, — голос дракона дрогнул.

— И он за неделю ни разу не отошёл, — наябедничал из-под потолка вредный фамильяр. — Вообще никуда!

— Вулкан, — сказала я укоризненно и тут же спохватилась. — Тебя же ранили!

— У драконов быстрая и очень мощная регенерация, — ответил лорд, заправляя мне прядь за ухо. — А теперь, когда ты очнулась, всё совсем хорошо.

— И что случилось, пока я спала? — наверное, так всё же лучше, чем валялась в отключке.

— Расскажу, пока ты ешь, — лукаво пообещал дракон.

С ловкостью заправской сиделки он помог мне сесть, подложив подушки под спину, затем водрузил поверх колен прикроватный столик. Ноздри защекотал аромат свежей выпечки, но по настоянию дракона начать пришлось с бульона, в который, впрочем, милостиво разрешили добавить гринков.

Оказывается, ничего особенного. Почти. За исключением того, что снова прибыл Небесный Слёт. В полном составе. И драконьи Старейшины только и ждут, когда я очнусь. Чтобы побеседовать, ага.

— Какая честь, — фыркнула я.

— А они не только в твою честь собрались, — снова сдал дракона с потрохами саламандр. — Ну, то есть, это они так думают…

Взгляд дракона взметнулся к потолку. Саламандр же, похоже, прекрасно себя чувствовал, усевшись на рожок от светильника, как фэйри на молодой месяц. Только флейты в лапках не хватает, ага.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он, а вредный элементаль только развёл лапками.

— Вулкан, — позвала я. — А для чего ещё они собрались?

— Не для чего, а из-за чего, — ответил Бублик мне со светильника, игнорируя тот факт, что обращалась вообще-то не к нему. — Главным образом Слёт собрало пробуждение вулкана. Наново открытые кое-кем Огненные Врата.

— Это правда, — подтвердил лорд. — Твой фамильяр утверждает, что это ты открыла Огненные Врата. И спасла нас. Но… как, Агни?

***

Я покачала головой, с недоумением пожала плечами.

— Я понятия не имею, я ли это. Я всего лишь почувствовала магическое тепло, настроилась на него, на этот рёв…

— На рёв?! — перебил дракон.

Я кивнула.

— Я давно должна была рассказать тебе. С тех пор, как… С той самой ночи, в общем, как мы… — я задохнулась, потупилась. И, судя по потяжелевшему дыханию дракона, не только моё внутреннее пламя, хм, взбунтовалось. Это открытие неожиданно обрадовало, и я всё же смогла взять себя в руки и продолжить: — Я слышу рёв. Когда ты рядом. Слышала его каждую ночь. И в той пещере, у входа в Обитель, тоже слышала. И… тебя чувствовала. Но насчёт Врат… я не знаю.

Дракон посмотрел на меня странно.

— Ласаир всегда слышит дракона, к которому привязывается после близости.

— Но я не ласаир.

— Нет, — дракон покачал головой.

— Когда ты говорил, что люди не могут видеть ваших предков, не могут говорить на этом вашем древнедраконьем, что ты имел ввиду?

Вулканис посмотрел на меня пристально.

— Только то, что сказал.

— Так кто же я тогда? Чей рёв я слышу?

Дракон покачал головой.

— Когда-то драконы заключили с людьми договор. Кровный договор. Мы скрепили его магией и кровью. Мы дали людям свободу, взамен взяли женщин.

— Это я знаю. Ну, то есть насчёт женщин, понятно, слышала. О том, что драконы освободили людей, самую слабую расу из-под гнёта других и даже наделили своей магией, я узнала только здесь. Сперва — от валинзи, потом в библиотеке, на занятиях с Лесаушем Дротх Ташем. Долго не могла поверить, но… Похоже, так и есть. Я сужу по тому, с какой лёгкостью управляются с магией те же наги, я не говорю о драконах. Мы же, в Альдейн, как будто только учились контролировать свою силу, словно она для нас, для всех нас новая…

— Мы забираем тех женщин, которых выбрало Пламя, — продолжал дракон. — Метка ласаир — это знак, что мутация, спровоцированная драконьей кровью, пустила корни в этом теле. Спустя какое-то время избранная Пламенем девушка становится неуязвимой для драконьего пламени. Но, учитывая, что человеческая магия так или иначе берет свои корни от драконьей, нам подходят и просто сильные маги, учитывая, конечно, что их магическая стихия — огонь.

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — призналась я.

— Возможно, твоя мутация каким-то образом не прекратилась с утратой метки, — пояснил лорд.

— Вулкан, — покачала я головой. — Этот рёв… Он идёт изнутри. И я уверена, что это не твой дракон.

— Нам было обещано, что драконицы вернутся, — сказал дракон после паузы. — Спустя тысячи лет. Но…

— Да говори ты, как есть! — снова донеслось сверху. — Знак, что драконицы возвращаются в мир — Огненные Врата! Огненные Врата в Обители Матери! Вот поэтому все Старейшины и всполошились! Да что там Старейшины! Весь Драгуа-Ратх на ушах стоит!!

— Потому что слишком рано! — бросил фамильяру дракон. — Не было других предзнаменований! К тому же, если бы ты был прав, драконы бы услышали… драконицу. Мой зверь услышал бы первым!

— Но я слышу его, — упрямо повторила я. — Я уверена, что слышу дракона.

Лорд Драгуа-Ратх нахмурился и сжал зубы.

Да что такое, а? Вот побиться об заклад могу, мои слова то ли разозлили его, то ли обидели. Лицо его из живого тут же стало отчуждённым, бесстрастным. Чтобы немного снять напряжение, спросила:

— А что с Виктарионом? Его удалось поймать?

— Почему ты спросила о нём? — глаза лорда Драгуа-Ратх так и вспыхнули, взгляд из настороженного стал сердитым, даже злым.