Глава 43

— Что же случилось в ту ночь? Я ведь даже пожара, который устроила, не помню… А что рассказал Виктарион?

— На суде он сказал, что дар юного пиромага вышел из-под контроля и ты погибла в огне.

— На суде?

Лорд кивнул.

— Его судили. Виктарион оказался достаточно хитёр, чтобы не попасться мне до суда. Старейшины приговорили моего племянника к изгнанию. Он взывал к моей милости, милосердию, умолял простить. Оказаться изгоем для дракона — это хуже, чем смерть. И лишь теперь я понимаю, что всё это было фальшью. На самом деле Виктарион просто воспользовался приговором, чтобы вернуться домой. К своим, к тем, кто спасся тогда… Драгуа-Ратх так и не стал для него домом.

— Но недавно он вернулся?

Дракон кивнул.

— Поскольку ты оказалась жива, приговор потерял силу.

Дракон поднял взгляд на саламандра.

— Мы тут пытались поговорить с твоим фамильяром…

— Как я понимаю, фамильяром он стал в ту самую ночь, — пробормотала я. — Поскольку ни привязки, ни того, как дала ему имя, тоже не помню… О! А тебе удалось снять с него чары немоты?

Дракон посмотрел на меня так, что я часто заморгала. Столько боли было в его взгляде, столько тоски.

— Вулкан…

— Да расскажи ты ей, как есть, — буркнул сверху саламандр.

— Я не могу снять чары, наложенные на твоего фамильяра, — глухо сказал дракон. — И я не могу проникнуть в твою память. Она не стёрта, Агни, она запечатана.

— Кем? Виктарионом?

— Виктарион — дракон, — покачал головой лорд. — Те чары, что наложили на вас с фамильяром, устойчивы к драконьей магии.

— Левиафы… — только и могла вымолвить я. — Но как… я ничего не понимаю, вообще ничего!

— Отступникам закрыт вход в царство людей, — глухо проговорил дракон. — Однажды мы уже потеряли своих женщин, и больше не повторяем прежних ошибок. Человеческие земли хорошо защищены и границы патрулируются бойцами воздушного эскадрона.

— Но тогда… как? — только и смогла спросить я.

— Боюсь, ответить может только тот, кто накладывал чары. Или мой племянник.

— Который сбежал после неудавшегося покушения.

— Его призовёт магия Небесного Слёта. Его призовут самые могущественные маги. Старейшины.

Я пожала плечами.

— Но, если Виктарион каким-то образом имеет доступ к магии левиафов, значит может противостоять магическому призыву.

Судя по выражению лица дракона, он думал о том же самом.

— Вулкан, мне кажется, или ты всё же чего-то не договариваешь?

— Тебе не откажешь в наблюдательности, деточка, — подал голос саламандр.

— Дело в твоей восприимчивости к драконьему пламени. К моему пламени.

— Но ты же сам говорил, что я праори… И лайр ваш, опять же, показал…

— Учитывая, что Пламя забрало обратно свой знак, и чары, сквозь которые я не могу пробиться, это можно объяснить только одним: вмешательство левиафов. Их магии. И, — видно было, что дракону этот разговор даётся нелегко, но он всё же нашёл в себе силы продолжить, — Виктарион мог поставить на тебя знак своей пары.

— Эм! — я даже на месте подскочила. — А так можно, что ли?

— Учитывая, что ты восприимчива к драконьему пламени и магии, мутация всё же шла своим ходом. И Виктарион стремится тебя получить. И… ты слышишь рёв дракона, праори. Но не моего. Это может быть дракон Виктариона.8c847c

Какое-то время я сидела, как пыльным мешком пришибленная. Затем помотала головой, прогоняя морок.

— Нет, — покачала я головой. — Я уверена, что это не так.

— Почему?

— Уверена, и всё тут!

Бросила взгляд на саламандра, но тот лишь виновато развёл лапками. Если бы только он мог рассказать!

— Агни…

— И слышать не хочу о твоём племяннике! — заявила я. — По-крайней мере, до того, как его поймают и дадут возможность хорошенько допросить. Потому что если ты думаешь, что я в восторге от этих своих зомби в шкафу, которых слишком уж много для одной ночи, что случилась ещё в шестилетнем возрасте, ты ошибаешься!

Лорд Драгуа-Ратх выдохнул с таким облегчением, что я не выдержала, прыснула.

Его пальцы сжали мои, я ответила слабым пожатием и тотчас по коже побежали огненные мурашки, делая тело лёгким и вместе с тем наполняя всё моё существо томительной слабостью.

— Небесный Слёт требует устроить проверку драконьим пламенем.

— Что-то мне это напоминает, — улыбнулась я.

К моему удивлению, дракон покраснел.

— Объединённая магическая энергия Старейшин возможно, сумеет преодолеть печать на твоей ауре. Есть шанс, что ты вспомнишь, что произошло той ночью.

Я поёжилась. Так ли уж неправ Вулкан, когда больше не хочет знать, что скрывает моя память? А вдруг я и в самом деле каким-то образом оказалась связана с Виктарионом? Или, того хуже… с этими пугающими до дрожи левиафами?! Нет, глупости. Но… возможно, вернувшаяся память поможет понять мой бесконтрольный страх перед драконами, преследующий меня всё детство, юность… до тех пор, в общем, пока я не встретила Вулканиса.

— Но почему бы нет? — тряхнула я головой. — Я согласна.

— Небесный Слёт может предложить тебе свободу.

— И даже после этой самой… Мены? — возмутилась я.

— Мена по нашим законам состоялась, — грустно улыбнулся дракон. — Но ни для кого не секрет, что моя альтесса закрыла для меня вход в свои покои.

— Тогда что ты тут делаешь? — притворно хлопнула его по руке. И в тот же момент меня рывком подтянули к себе. Дракон сжал в объятиях так, что чудом кости не хрустнули. Но вместо того, чтобы отстраниться, обвила его шею руками, первая коснулась губами уголка чётко очерченного рта. Сжав ещё сильнее, дракон поцеловал в ответ. Нежно. Горячо. Властно. Завладел моими губами, принялся пить тихие стоны, исследовать горячим, настойчивым языком рот, щекотать огненным дыханием.

И я млела в его сильных руках, целовала в ответ. Жарко. Пылко. Одержимо. Вдыхала знакомый запах, по которому успела так истосковаться, вздрагивала от прикосновений чуть шершавых мужских ладоней, изгибалась в сильных руках, прижималась всем телом.

— Не отпущу, — прошептал дракон, прижимая меня к груди, зарываясь лицом в волосы. — Всё, что угодно, праори, но только не это. Надо будет — я выйду на бой против всего Драгуа-Ратх и Небесного Слёта. Никто больше не отнимет тебя у меня. Никогда.