Глава 46

Обратно, в покои возвращаться не хотелось. После того, что я увидела и узнала, не хотела видеть ни нагинь, ни даже саламандра. Меня трясло, стоило вспомнить, как у вышедшей из Жертвенного Огня Анисы из ауры исчезла магия. А ведь она была сильным пиромагом. Очень сильным.

Мы приземлились на небольшой островок, утопающий в зелени. Пышные кусты, усыпанные мелкими белыми цветами, крупные, с кулак, бутоны нежно-лилового цвета, невысокие витые деревья с ярко-оранжевыми плодами на ветках — всё это источало сладкий, дурманящий аромат. На вершине острова обнаружилась беседка-шатёр, с поднятыми белыми занавесками. Низкий мраморный стол, причём сервированный. Прохладительные напитки в кувшинах, трёхступенчатое блюдо с фруктами, ещё несколько блюд с запечённой в тесте рыбой и овощами. Умопомрачительные запахи защекотали ноздри, я невольно сглотнула слюну.

Дракон увлёк меня на низкую и широкую тахту, усыпанную подушками и валиками с кистями.

— Откуда здесь это всё? — спросила я. — Только не говори, что это случайность.

— Я знал, что ты захочешь побыть одна, Агни, — ответил лорд. — Во дворце слишком шумно.

Я промолчала. Когда он успел так хорошо меня узнать?

Проследив за его взглядом, я увидела столп дыма, взмывающий к небу.

— Вулкан, — прошептала я.

— Да? — иронично усмехнулся дракон.

Я прыснула.

— Я про тот, что Обитель, — не выдержала, показала ему язык.

— Поешь, Агни, — предложил дракон. — А я пока отвечу на все твои вопросы.

Он что, мысли мои читает?

Размышлять о внезапно открывшихся телепатических способностях дракона было некогда. Я принялась за фрукты. И за пирожки.

Из рассказа дракона я поняла, что отмеченных Пламенем девушек не зря забирают в Академию Ласаир. Под чутким руководством лучших магов Драгуа-Ратх девушки оттачивают свой магический дар до совершенства. Чтобы затем обменять его на возможность стать избранной… Избранной драконом. И чем сильнее дар, тем сильнее может оказаться её избранник. Логично, чего уж.

— Аниса выглядела такой послушной, — вздохнула я. — И, кажется, и правда обрадовалась крыльям… Но почему у нас драконов считают захватчиками?

Лорд Драгуа-Ратх пожал плечами.

— Все расы знают, как ревностно драконы охраняют свою собственность.

Я покачала головой.

— То есть одно дело, напасть на вашего союзника — и ещё не факт, что вы поспешите на помощь низшей расе, и совсем другое — посягнуть на ваше драконье имущество?

Лорд развёл руками.

— Примерно так. И это работает, Агни.

— Ты же знаешь, что если бы я знала, что мне нужно отдать магию в обмен на крылья, я бы отказалась? И не побоялась бы сделать это перед Небесным Слётом.

Чуть шершавые мужские пальцы ласково прошлись по моей щеке, заправили локон за ухо.

— Знаю, Агни. Прости, что взял ответственность за неповиновение на себя.

— Но почему ты это сделал?

— Я не хочу, чтобы ты потеряла магию. Я знаю, как она важна для тебя. И эта жизнь не для тебя. Я полюбил тебя именно такой — огненной, пламенной девочкой. Упрямой, непокорной, дерзкой. И я хочу, чтобы ты обладала главным сокровищем, которым обладает дракон: свободой выбора.

Я задохнулась.

Это мне сейчас в любви признались?

— Я в жизни ничего красивее не слышала…

— А ты, Агни? — тихо спросил лорд. — Как ты думаешь, ты когда-нибудь полюбишь меня?

Не выдержала, улыбнулась. Накрыла его пальцы на моей щеке своей ладонью. Прижалась, потёрлась щекой. И ответила со всей честностью, на которую была способна:

— Нет, Вулкан. Не полюблю. Потому что уже влюбилась по уши!

Вмиг потухшие глаза дракона вдруг вспыхнули почище того Жертвенного Огня! Я не поняла, как так получилось, что в следующий миг оказалась перекинутой через колени дракона тем самым местом кверху, и на это самое место, которое леди не произносят вслух, обрушился ощутимый такой шлепок!

— Вулкан! — запищала я. — Как ты… Как ты… Как ты смеешь! Свинота чешуйчатая!

Я бы чего поизощрённее придумала, но тело буквально сотрясали конвульсии хохота, помноженные на несколько другие, хм, ощущения. Пламенные. Жаркие. Бесстыжие.

Всепоглощающие, как драконье пламя.

Подняли меня, или, скорее вздёрнули обратно, рывком.

Я пискнуть не успела, как дракон прижался своими губами к моим, принялся целовать властно, горячо, жадно, сводя с ума настойчивыми, бесцеремонными касаниями губ, языка, горячих ладоней и твёрдых пальцев.

— Агни, — хрипло выдохнул он, когда я рванула в стороны борта его рубашки и плотная магическая ткань жалобно треснула.

— Я сегодня сказала Небесному Слёту, что это я тебя принуждала, — прошептала я, прижимаясь к его обнажённой груди теснее, проводя ладонями по бугристым, увитым мускулами, плечам. — Надо бы это исправить… а то вдруг заставят поклясться на Сфере Истины…

— Для этого на тебе слишком много одежды, праори, — прошептал он, целуя щёки, нос, висок, веки…

Я развела руки в стороны, позволяя дракону тянуть за тесёмки, стягивать петли с крохотных пуговиц. Припала губами к его горячей шее, проложила дорожку поцелуев по подбородку, к губам, прошлась по ним языком.

Магия внутри неистовствовала, тело плавилось и горело, ощущения смешивались, сливались в единую безумную лавину. Какое-то время продолжала цепляться за край реальности, границу сознания, на которой я балансировала, всхлипывая и тяжело дыша, а потом словно разжав пальцы, понеслась в полную драконьего пламени пропасть, захлёбываясь в вихре пылких чувственных ощущений.

Тело снова и снова прошивало магическими разрядами, я стонала, срываясь на крик, дёргалась, сжимая зубы и принималась кричать снова…

— Агния, девочка моя, праори… Любимая… Обещанная… Предопределённая.

— Вулкан… любимый… единственный…

Сплетались наши пальцы, наши тела, наши судьбы.

Подчиняясь его желаниям, я переворачивалась, перекатываясь по пёстрому покрывалу.

Контуры его тела повторяли мои. Всей поверхностью кожи, всем своим нутром я ощущала пламенное дыхание дракона.

Низ живота раз за разом наливался сладкой, хмельной тяжестью, тело прошивало водопадом огненных искр… острых, безжалостно нежных, таких необходимых.

И сквозь этот неповторимый перелив ощущений я явственно слышала низкое, утробное рычание. Довольное, восторженное, переходящее в рёв, неистовый, оглушающий, сотрясающий этот парящий остров…

Рёв в два голоса.

Очередная огненная стрела пронзила меня насквозь, и я почувствовала, как раскалываюсь на тысячи частей, рассыпаюсь вдребезги, тону в лавине тёплого, благодатного света.

…После мы долго лежали в обнимку, покачиваясь на затухающие волнах удовольствия.

Молча… Но каждую секунду я как будто снова и снова слышала, как он вновь и вновь зовёт меня праори, любимой, чувствовала, как его любовь и забота окутывают меня потрескивающим в лучах заходящего солнца пламенем.