Глава 52

Я пришла в себя от боли. Тело сковало странной слабостью, как когда было, когда я перепутала на лабораторной листья поренника с лапорегом и вместо лёгкого стазиса испытала на себе заклинание клетки из Железной Лозы. Те ещё ощущения были…

Сделав осторожный пасс пальцами, я уравновесила магическое воздействие и ощутила, что боль отступает. В следующий миг чудом сдержала стон.

Я не справилась!

Подвела Вулканиса, который взял с меня слово, что не пойду за ним к левиафам.

Подвела Нараяну, которая пожертвовала жизнью, чтобы я могла выпустить своего дракона и мир пришёл в Равновесие.

Подвела… да я всех подвела, пламень нестабильный!

И тут раздались голоса.

Говорили совсем близко, надо мной.

— Она приходит в себя.

— Всё получилось. Теперь Драгуа-Ратх — наш.

— Не спеши, сын. Пока нынешний лорд жив, драконы не пойдут за тобой.

— Кому до него какое дело?! Главное — Агния у меня. Она станет сильнейшей ласаир, которую когда-либо знал мир. И наши дети помогут свергнуть Вулканиса. У нас есть Искра Жертвенного огня, её достаточно, чтобы обратить дар пиромага в крылья. В прошлый раз не вышло, выйдет в этот. На этот раз она будет послушной.

Что?! Ласаир?! Они хотят убить моего дракона?!!

Осознание длилось всего одно мгновение, но было ярким, как вспышка, пронзительным, как стрела Нараяны.

Искра… Ну конечно, в прошлый раз Виктарион пытался воздействовать на меня Искрой. И я сопротивлялась. То есть дракон во мне сопротивлялся. Но с чего он решил, что сейчас я буду послушной?! Пламень нестабильный! Не знаю, что это за место, но знаю одно — на момент завершения мутации ласаир моя магия должна быть свободной: я же видела ритуал Анисы! А это значит… Значит, что тот пожар, поглотивший тогда поместье МакДжин — детские игрушки по сравнению с тем, что грянет здесь совсем скоро!

— Ошибаешься, сын, — заговорили снова и я невольно прислушалась. — Теперь, когда она встретилась с предопределённым ей драконом Искра может не сработать.

У меня отлегло от сердца.

— Пока он жив, — припечатал говоривший.

И я не выдержала, открыла глаза.

Я ожидала увидеть Виктариона в окружении чудовищ. Ведь я видела левиафов лишь смутно, сквозь зыбкую ткань портала, и только в облике монстров. Но к тому, что увидела, готова не была.

Каменный зал с серыми стенами. Странно, как-то знакомо бликующими. Тусклый, неверный свет, что давали круглые светильники, напоминающие мельничные колёса, стоило мне открыть глаза, тут же вспыхнули ярче и я с трудом удержала крик, нет… хрип ужаса. Просто стены в этом страшном месте были отделаны… драконьей чешуёй. И это была совсем не та чешуя, которой когда-то порывались обложить меня валинзи… не та, что извлекалась после того, когда дракон, раз в год меняет кожу. Нет… Это место было пропитано кровью. Я чувствовала это, ощущала каждой клеточкой своего тела. И это оказалось так страшно…

Виктарион и в самом деле был здесь. Напыщенный, раздувающийся от гордости… в компании трёх людей. Нет… левиафов.

Внешне они и в самом деле походили на драконов. Те же хищные черты, глубоко посаженные глаза, чуть впалые щёки, волевые подбородки… И слишком бледная, прямо мертвенного оттенка кожа. И глаза… блёклые, рыбьи. Пустые, ничего не выражающие. Пугающие до одури!

Виктарион холодно улыбнулся, стоило ему заметить, что я очнулась.

— С пробуждением, леди. Думала, мы не следим за тобой? Драконы второй раз угодили в ту же ловушку. И где их прославленная мудрость? К тому времени, как они прибудут сюда, им некого будет спасать. Теперь ты наша.

Я села рывком, отмечая, что магия понемногу восстанавливается. Правда, медленнее, чем хотелось бы.

— Тяни время, — шепнули на ухо, и я чуть не взвизгнула, когда поняла, что Бублик каким-то невероятным образом проделал этот путь со мной. Хотя… разве он не мой фамильяр? Ему и портала не надо. — И не вздумай показать им свой страх, деточка. Они питаются им.

На сердце потеплело. Просто знать, что я здесь, в этом полном ужаса и крови месте не одна, принесло облегчение.

— Ты и в самом деле больше левиаф, чем дракон, — сказала я Виктариону.

Тот сжал зубы. Обиделся? И зря. На правду не обижаются.

— Потребуй показать детей, — прозвучал следующий совет.

— Где дети? — я отвернулась от Виктариона и сейчас разговаривала с левиафом с белыми прямыми волосами, в котором безошибочно распознала главного.

— Не твоё дело, — отрезал уязвлённо Виктарион.

— А это может сработать, — задумчиво проговорил левиаф, рассматривая меня так, словно впервые увидел. — Сильная, смелая… И с очень глупым, очень добрым сердцем. Говоришь, любишь детей, девочка?

Я пожала плечами.

— Зачем они вам? Вы хотели получить меня — вы получили. Хотели заманить в ловушку Вулканиса — вам и это удалось. Отпустите детей. Драконы на воюют с детьми.

Краем глаза я видела, как дёрнулся Виктарион. Пришла догадка, что он стал тем, кем стал не по своей воле. Должно быть, его сломали, когда был ещё ребёнком. Но… прошлого не переписать, как говорила Нараяна. Нужно не повторять ошибок в настоящем.

— Но мы не драконы, — усмехнулся левиаф и от его ухмылки по коже побежали ледяные мурашки.

— Ваши предки были драконами, — ответила я. — Ну же? Где дети?

— Не верь ей! — воскликнул Виктарион. — Она что-то задумала!

В этот миг двери распахнулись, вбежал ещё один левиаф. Тот, что говорил со мной, тенью метнулся к нему. По бликующей драконьей чешуёй стене зазмеились уродливые щупальца. Горло сдавило от отвращения.

— Я сейчас! — пискнул саламандр на ухо.

Когда левиаф вернулся, взгляд его был озабоченным. А подёргивающийся уголок рта выдавал волнение.

— Твой дракон уже здесь!! — рявкнули мне на ухо. — Они не ожидали, что он прибудет так скоро. Воздушный эскадрон штурмует крепость. Но Вулканис не знает, что ты здесь. Всё, что тебе нужно — тянуть время. И не отдавать магию Искре, когда они на твоих глазах начнут пытать драконят.