Глава 7. Трактат о пытках в семи томах

Я чуть дрожащими руками обнимала садового гномика и поддевала носком туфельки бессознательное тело, молясь всем богам, чтобы он неожиданно не очнулся и не накинулся на меня в порыве праведного гнева.

— Ты что здесь делаешь?

— Усмиряю душу и плоть, — ответила я, не поднимая глаз на мисс Ламбри.

Почему-то казалось, что стоит мне отвести взгляд от этого, с позволения сказать, человека, он тут же очнется — а мне пока этого жуть как не хотелось!

— Чего?.. — как-то нервно усмехнулась она.

— Воздухом, говорю, подышать вышла. Успокоиться.

— Успокоилась? — поинтересовалась девушка.

— Ну, пар выпустила точно, — кивнула я.

И не соврала. Все тревоги вымело из головы, на душе почему-то было так спокойно и тихо, ничего меня не тревожило этим чудесным весенним вечером… Может я и правда… того? Ну как еще объяснить, что стоит мне совершить акт насилия — над живой ли плотью или неодушевленным объектом — и я чувствую себя лучше?

Я тяжело вздохнула и все-таки посмотрела на свою неудачливую соперницу. Еще мгновение назад выглядела она на диво раздавлено, а сейчас вроде ничего — стоит себе спокойно, смотрит с интересом на мужика в ее ногах…

— А вдруг ты его убила? — спросила наконец она.

— Да ну что ты, — покачала я головой и улыбнулась, — Да как такое возможно! Я же леди — у меня ручки слабые…

Она подняла на меня глаза — огромные, как у ребенка, и ее брови медленно поползли вверх, отчаянно заламываясь.

— А вот хреновина в твоих руках отнюдь не из ваты сделана! — просипела она, — Ты же его прямо по голове… это там не кровь, случаем?..

— Ч-что?.. Да ну что ты! — я тоже почему-то заговорила шепотом, — Ну какая кровь!

— Точно кровь!

Мы немного постояли и посмотрели, как в свете луны хищно поблескивает… ну да, кажется, кровь.

— А тебе его жалко?.. — уточнила я, и девушка не нашлась, что ответить, только задумчиво прикусила губу.

Вдруг с дорожки, ведущей к беседке, послышались голоса. Мы переглянулись и, полагаю, сердце дернулось от страха не у меня одной.

— Тащи его в кусты! — шикнула я, — А я пока письма сожгу…

Я наклонилась и судорожно собрала с пола все выпавшие из ослабевшей руки Фиви листки, пока она волоком стаскивала мужчину с беседки. На счастье, ветер сегодня был не сильным, и разнести письма не успело. Бумага зажглась в моих руках, и пламя съело ее за мгновение, на секунду осветив пространство вокруг. И я тут неслышно подскочила к Фиви и помогла ей с другой стороны толкать безумно тяжелое бессознательное тело. Кое-как мы перетащили его в кусты как раз в тот момент, когда мимо прошла откровенно флиртующая парочка, нам на счастье пропорхавшая мимо беседки.

Стоило им отойти на приличное расстояние, мисс Ламбри прикоснулась дрожащей рукой к шее неудачливого шантажиста, нащупывая венку. Я сглотнула.

— Ну что? — поинтересовалась я, щелкая пальцем, — Закапывать будем или достаем вату из бюста на кляп?..

Она вскинула на меня возмущенный взгляд. И все ж пробормотала, опустив глаза на мой бюст.

— Так все-таки вата…

Я аж воздухом подавилась.

— Да как ты смеешь! Я твою имела в виду! Нет у меня никакой ваты… — пробормотала я и отвела взгляд чуть в сторону.

Небольшие подкладочки же не считаются? Нет, ну конечно у меня и свои достоинства были всем на зависть… а это так! Для придания нужной формы… Формы, а не объема!

— Жив он, жив, не скрипи зубами, — вздохнула Фиви, — И что теперь делать? Такое и тебе с рук не спустят! А уж меня за покалеченного маркиза по стеночке размажут! Бог весть что он еще напридумывает, когда очнется…

— Я тебя спасла, между прочим, — напомнила я.

Девушка посмотрела на меня очень внимательно.

— Честно, я была безумно рада тебя видеть, — сказала она без доли сарказма, очень меня этим удивив, — Да только что нам теперь делать с Альфом?

— Его зовут Альф? — хохотнула я, — Какое дурацкое имечко!

— Да, — кивнула она серьезно, — Сейчас именно это нам и стоит обсудить — очень важная тема. Слушай, давно было интересно, а что с тобой не так?

Я щипнула ее за бедро, и она приглушено взвизгнула.

— За словами следи, а то я тебя сама по стеночке размажу! Какая разница, что он скажет, когда очнется, — я со значением посмотрела ей в глаза, — Важно, что скажем мы, пока он еще не очнулся! В принципе, я еще раз могу его вырубить, если что…

— Тебе может и не важно, а вот про меня он много наговорить может, и далеко не все — неправда, — Фиви устало вздохнула, запустив пальцы в волосы и растрепывая прическу.

— А что — правда? — уточнила я с искренним интересом.

— Все-то тебе расскажи, да? — хмыкнула она в ответ.

— Учти, нам надо хорошенько продумать, что ответить на любое его обвинение. Желательно до того, как нас найдет стража, — мы смотрели друг на друга, прекрасно понимая, что маскировка в виде кустов на долго нас не спасет, — У меня есть ключ от зеленой гостиной, — призналась я, и Фиви заинтересовано прищурила глаза, — Ее закрыли на ремонт, запланированный на следующий месяц. Там точно никого нет и не будет. Свяжем его там чем-нибудь и подумаем спокойно, что делать.

Подумать было о чем, ведь Фиви он шантажировал самым гадким образом, и расчитывать, что стоит сжечь письма, и проблема исчезнет, не стоило. Я же приласкала человека по голове садовым гномом, аж до крови, и это тоже могло вылиться в немаленькие такие проблемы, тем более что сделала я это не просто когда-нибудь, а во время бала по случаю исторической, можно сказать, помолвки! На которую приглашены послы не только из двух наших стран. И еще должен через неделю с поздравлениями заехать второй принц пусть не большого, но богатого королевства около наших западных границ.

Вообще-то, по хорошему, следовало, конечно, бежать и рассказывать обо всем герцогу с тем, чтобы он решил проблему тихо, пока нас не поймали слуги и не рассказали о дворянках-разбойницах всем в радиусе нескольких километров. Или вот отцу моему тоже можно было пожаловаться. Плакать, рассказывать, как мы испугались… Ну и все в таком духе. Не без последствий для нас, зато без последствий для репутации службы безопасности королевства. И все же я не побежала ни к герцогу, ни к отцу. Вместо этого я прикидывала, чем можно будет связать мистера, простите боги, Альфа и чем на него надавить так, чтобы он вообще забыл весь сегодняшний день и не посмел вспоминать его до конца жизни.

Казалось бы, ситуация очень сомнительная. Я в восхитительном бальном платье на пару с белобрысой стервой, сегодня еще больше, чем обычно, похожей на неземное создание, тащила под покровом ночи, пыхтя от натуги, бессознательного мерзавца, то и дело оглядываясь, чтобы случайно не попасться на глаза стражникам или высокопоставленным господам, вышедшим подышать свежим воздухом. Ноги, за которые я тащила неудавшегося поставщика древесины, то и дело выскальзывали из рук, больно ударяя меня по бедрам. В боку кололо, а на лбу уже выступил пот, и я очень надеялась, что он не выступил на спине, оставляя пятна на тонкой ткани платья.

И все равно на душе почему-то было очень легко; была во всем этом какая-то особая романтика…

— Ой, смотри, как луна красиво облака подсветила! — поделилась я наблюдением, пытаясь отдышаться.

Фиви зыркнула на меня раздраженно и фыркнула, отплевывая прядь волос, залетевших ей в рот.

— Тащи молча! — шикнула она.

— Ну что ты такая злая! — скуксилась я.

А может на душе было так легко, потому что у меня наконец получалось вывести из себя дорогую мисс Ламбри? Ну, это было, без сомнения, приятно. Или просто я всегда в душе была разбойницей?

— Знаешь, мне кажется, я в душе всегда была разбойницей! — девушка прикрыла глаза и сжала губы, чтобы не выразиться в ответ как-нибудь заковыристо, и подкинула ношу в руках, устраивая поудобнее.

Я растянула губы в улыбке. Хо-ро-шо.

— Хотя с другой стороны, меня, учитываю ситуацию, можно и в рыцари записать, как думаешь? Спасаю прекрасных дев в свободное от разбоя время! Красиво звучит?

— Давай ты сразу скажешь, чего ты хочешь от прекрасной девы в благодарность? — Фиви села на корточки, отпустив воротник мужчины, и переводила дыхание, — Учти, честь я уже отдала вот этому вот господину за красивые слова!

Я последовала ее примеру и тоже присела. Мы шли по «дорожке» между кустами с обеих сторон от нее. Дорожка эта была придумана явно не для того, чтобы ее топтали, но была такой удобной, когда нужно скрыться от остальных, что я подозревала — сделали ее для таких вот непредвиденных ситуаций, не иначе!

Я уже хотела потребовать от нее в благодарность отстать от герцога, но тут господин Альф вспомнил, что он еще жив и завозился по траве с протяжным стоном.

Я замерла как кролик под взглядом удава, а Фиви распахнула шокировано глаза и прикрыла ладошкой рот.

— Где там твой гном?! — зашипела она, уставившись на меня с надеждой.

— Ты же сама сказала его оставить, потому что второй раз парень может не пережить! — упрекнула ее в ответ, слегка отползая на заднице от мужчины.

— М-м-мгм… Ч-что за?.. — прохрипел он.

Как всегда, беда не приходила одна! Из-за угла вывернула пара стражников, на счастье не заметивших нас сразу, из-за зарослей. Мы с Фиви, не сговариваясь, пригнулись еще ниже, но тут жертва нашего произвола снова застонала, привлекая внимание.

— Слышал? — спросил тот, что повыше.

Второй не ответил, но звук шагов я не услышала, значит дальше они не пошли, а решили проверить, что здесь происходит…

Фиви навалилась сверху на мужчину, закрывая ему рот и обзор и приглушая мычание. Что же делать? Что же делать?!..

— А-а-ах! — кокетливо выстонала я неожиданно даже для себя, — Ох, да! Как хорошо!

Господин Альф поддержал мое представление, промычав что-то невразумительное.

— Мг-хм-м!.. — дернулась он, пытаясь скинуть двух девушек с себя.

— М-м-м! — вторила ему я.

Фиви прикусила губу, подозрительно подрагивая плечами, а глаза ее заблестели весельем. Так-то лучше.

— Да! — вскрикнула я с такими непередаваемыми интонациями, что неудачливый маркиз просто обязан был польщено заткнуться.

Он и заткнулся, прислушиваясь. С другой стороны кустов смущенно кашлянули и заторопились восвояси, тихонько обсуждая, что придворный садовник называл эти хитрые заросли, в которых так удобно творить преступления, альковами тайной любви.

Стоило стражам наконец уйти, маркиз снова начал вырываться. Я дернула головой в сторону, показывая Фиви, чтобы отошла, и она тут же отскочила. Воздух вокруг начал накаляться, мужчина ошарашено уставился на меня, но рассмотреть в темноте черты вряд ли бы смог. Он хватал ртом воздух, вертел головой, оглядываясь, и явно не понимал, что происходит. Наконец воздуха ему стало не хватать настолько, что он обмяк, закатывая глаза, и порадовал меня тишиной.

— Ну что, потащили? — Фиви продолжала приглушенно побулькивать, глядя то на меня, то на мужчину.

— У меня к тебе серьезный вопрос, — наконец сказала она, ползком подбираясь ко мне, уже явно не переживая о чистоте платья, — Мы можем выбрать любой вход во дворец, но там в любом случае будет стоять стража.

Я кивнула.

— Да, поэтому мы воспользуемся окном!

— Тогда кто-то должен зайти внутрь, чтобы откры…

— Нет-нет! — перебила я, — Зачем тратить время на ерунду? Мы его взломаем!

— Когда ты говорила, что мы его взломаем, я думала, это значит, что ты знаешь, как это делается! — шипела Фиви, удерживая меня на весу.

Девушкой я, конечно, была не тяжелой, но и Фиви развитыми мышцами похвастаться не могла. Ничего-ничего! Жизнь вообще штука тяжелая, не переломится.

— Я, по-твоему, кто — домушница?! — возмущалась я в ответ, — Я благородная леди! Нас не учат выламывать окна!.. Держи ровнее! Так вот. Нас не учат выламывать окна! Нас учат вышивать, музицировать и скромно опускать глаза, если ты не знала…

— Боги, я чувствую каждое съеденное тобой пирожное… — хныкнула она, приваливаясь сильнее к стене.

Я улыбнулась, но возмущения в тоне не убавила.

— Бесстыжая ты гадина, как ты смеешь! Я легкая, словно перышко! Если ты меня уронишь, падать я буду на тебя.

Я бесполезно ковырялась в окне, пытаясь изобразить что-то шпильками, как шпионка из одного приключенческого романа, но получалось очень посредственно. А по описанию в книге, так очень легко! Да что ж такое?!..

— Так, все, мне надоело! — фыркнула я и дернула головой, откидывая распущенные волосы с глаз.

Разобранная прическа пушилась непослушными кудрями, то и дело залезая на лицо, заставляя откидывать их на спину, и каждым таким движением угрожающе кренило Фиви. Я приложила руку к стеклу, и оно начало плавиться под ладонью. В образовавшееся отверстие я просунула руку и с щелчком открыла ставни с обратной стороны.

— А с самого начала ты так сделать не могла?.. — простонала девушка, когда я, наконец по ее плечам взобралась на подоконник и перекинулась через него, приземляясь с тихим писком в зеленой гостиной.

Я посчитала, что отвечать — ниже моего достоинства. Очевидно же, что хотелось сделать все аккуратненько, без следов, как профессионал! Вместо этого я подбежала к ближайшему шкафу и сдернула укрывающую его белую ткань, на ходу заворачивая ее жгутом.

— Вяжи, — я кинула один конец Фиви, и она проворно обвязала ткань вокруг торса мистера Альфа.

Наверное, это было самой сложной частью плана. Если когда мы тащили его по земле, мужчина казался просто неправдоподобно тяжелым, то сейчас я уверилась, что он совершенно неподъемный! Ну зачем мужчины такие тяжелые?! Он то и дело соскальзывал, выламывая нам обеим запястья одним только весом, и я почти мечтала, чтобы нас сейчас нашли стражи… Я бы приказала им закинуть его в окно и убираться восвояси! С последствиями же и потом разобраться можно, так?

Когда наконец получилось перекинуть его на половину через подоконник — это была самая сладкая победа в моей жизни! Я втянула его за пояс, ни сколько не заботясь мягким приземлением, и потянулась за Фиви. На фоне горе-шантажиста, нарвавшегося аж на двух раздраженных неудачным брачным периодом змеюк, девушка казалась такой легонькой, что я подтянула ее почти без усилий.

Очень хотелось растянуться прямо на полу и просто перевести дыхание, но мы тут же развели суматоху, обвязывая нашу жертву всем, что только смогли найти. Усадили его в мягкое кресло, потому что, к сожалению, подходящего ситуации грубо сколоченного поскрипывающего стула не нашлось, запихнули в рот тряпицу и еще зачем-то завернули простыней, что он стал похож на гусеничку!

— Вроде неплохо получилось? — спросила Фиви, откинувшись на спинку дивана и пытаясь отдышаться.

— Симпатичненько! — кивнула я.

Я тихонько вышла в коридор, оглядываясь. Прошла немного вперед в поисках кого-нибудь из слуг. Скорее всего, меня уже скоро хватятся, если не уже. Так что надо было передать, что я ушла пораньше. Через пару минут мне, наконец, попался страж, обходивший территорию в поисках всяких коварных злоумышленников, вроде меня!

— Голубчик! — подозвала его я, — Да-да, вы. Подойдите, вы мне нужны.

Голубчик размером со шкаф подошел ко мне, ничуть не смущенный ни обращением, ни слегка всклоченным видом. Видно, что не первый день работает с благородными, так сказать, господами.

— Мне нужно, чтобы вы нашли герцога Сильбербоа и передали ему от меня сообщение, — улыбнулась я мужчине как можно невиннее.

— Конечно, миледи, — склонил голову он.

Я уже собиралась сказать, чтоб передал, что у меня разболелась голова и я ушла, чтобы лечь пораньше, но вместо этого сказала:

— Передайте ему, что он бессовестный, бесстыжий, бессердечный чурбан! Что я обиделась и видеть его не хочу. Зато хочу видеть завтра с утра букет, собранный его руками, обязательно с королевской клумбы, но так, чтобы королевский садовник об этом не знал. Что я зачахну в ближайшие же дни и умру оттого, что вечерами не засыпаю под романтические баллады, как все нормальные девушки. И если я все-таки зачахну и умру, то виноват в этом будет он! Отец вызовет его за это на дуэль и убьет. А вот это уже нужно передать отцу, герцогу Фламмен, только не забудьте — иначе забудет он! — вывалила я как на духу, — Вы все запомнили? Или вам записать?

Мужчина не дрогнул ни единой мышцой — хорошо их здесь тренируют! — и поклонился, пообещав передать все слово в слово. Стоило ему скрыться, я поторопилась обратно к мисс Ламбри и нашей жертве.

— Ну что, сообщница, он еще не приходил в себя? — я тихонько просочилась в комнату, тут же закрывая ее на замок.

Вот ведь иронично получилось. Здесь я собиралась охмурять герцога, а в итоге охмуряю его секретаршу! Пока мы тащили его сюда, она в общих чертах рассказала мне историю их с маркизом Вилуа отношений. Конечно, она старалась делать это равнодушно, с насмешкой над собой, когда-то бывшей до глупости наивной и пылкой, но я, вроде, не совсем идиотка, чтобы поверить, что эта история давно забытая и нигде не отдававшая фантомно болью.

Хитрая, верткая и уверенная Фиви, в чьих глазах я не раз ловила отражение отчаянной готовности идти вперед, не смотря ни на что и ни на кого, злое жизнелюбие, которое, как мне ни хотелось признавать, подкупало. Злило, но и восхищало. Такую хотелось то ли придушить, то присвистнуть ей вслед, желая удачи. Не с герцогом, разумеется! Хотелось бодаться с ней, выясняя, кто тут самая красивая, умная и вредная дамочка. И я себе не врала, хотелось отнюдь не только из-за герцога. Она сама по себе вызывала такое желание.

Орхан спрашивал меня, была бы для меня разница, будь моим женихом кто-то другой… И — нет. Полагаю, будь это кто-то страшный, жалкий и гадкий — разница бы была. Но пока речь шла о более-менее приличных мужчинах — разницы не было. И тут у меня назревал вопрос к себе. А чего я, собственно, хочу от герцога? Что я сама к нему испытываю, кроме желания вписать его в свою идеальную картинку будущей семьи? И могу ли я винить его, что у него тоже есть некая картинка, в которую я, уж наверняка, со всеми своими достоинствами и недостатками, не помещаюсь? Наверное, поговорить с герцогом по душам все же стоит. Не то что бы его это освободит от обязанности выстрадать мне под окном песенку о любви… Но это уже другой разговор!

Возвращаясь же к мисс Ламбри… Вот она, эта самая мисс Ламбри, вызывающая у меня вопросы в крепости моих клыков, стояла там перед этим продавцом бревен, дрожащая, как больной котенок, и смотрела с таким смирением с судьбой, что дурацкого маркиза я ударила раньше, чем вообще поняла, что делаю. Она не должна так смотреть! Никогда и ни на кого! Ей гораздо больше идет лукавая насмешка во взгляде.

— Очнулся, — тихонько проговорила девушка, — Я ему глаза завязала.

Я кивнула. Почему бы и не завязать, если хочется? Мужчина мычал, дергался, пытаясь освободиться, а мы с Фиви смотрели на творение рук своих.

— Ну что, будем угрожать? — улыбнулась я.

— А нам есть чем? — с надеждой уточнила девушка, дернув уголками губ вверх.

— Ну как же! Он же ко мне приставал, — напомнила я.

Фиви тут же поймала волну.

— Вот негодник. Прям приставал?

— Грязно и бесстыже пытался совратить и обесчестить. Я та-а-ак испугалась!

— Бедняжка, — кивнула Фиви, — Надо объяснить ему, что так поступать нехорошо. Испуганные леди себя совершенно не контролируют!

Я тихонько хохотнула, глядя, с каким веселым и злым блеском во взгляде Фиви подобралась к мистеру Вилуа, намереваясь снять повязку с глаз и начать угрожать. Конечно, в конце концов, герцогу рассказать придется. Как минимум, на всякий случай. И вряд ли Фиви рассчитывала, что без этого обойдется. Просто… вот я представила, что это я на месте Фиви, что мне кому-то надо рассказывать всю эту грязь, которая была и которую присочинили, и не только кому-то, но и близким, вынести на их суд и просить защиты.

Такие угрозы имели вес в первую очередь потому, что ты потом можешь вослед показать сто тысяч всяких доказательств, что все это не правда, но пятно на репутации не смоется уже никогда. Люди запоминают не сто тысяч аргументов за или против, а лишь основную мысль, которая помещается в одно предложение. Например: «Мисс Фиви Ламбри, скандально известная карьеристка, променявшая тихий семейный очаг на мужской костюм, оказалась втянута в скандал, связанный с грязными оргиями!» — и тут уже не суть важно, оказалось ли это по итогу правдой или нет. Люди запомнят только словосочетание «грязные оргии» рядом с ее именем.

И страшно рассказать хоть кому-то. Сколько человек придется привлечь, чтобы найти подельников этого маркиза, о которых он говорил? Сколько из них поверят в навет хотя бы частично? Сколько будут смотреть криво на Фиви? Сколько расскажут по секрету близким? И все это стараниями человека, в которого она была влюблена.

И спрятаться в домике, сделав вид, что ничего не было, не получится. Чтобы все это не вывалили на суд общественности, придется вывалить самой на суд близких и надеяться, что тебе поверят. Я представляла себя на ее месте и понимала, что очень сильно не хотела бы на нем оказаться. Я бы не хотела рассказывать такую историю герцогу и молиться, чтобы в нем не зародились сомнения: сколько из этого — неправда? Письма — подделка? Почерк действительно просто похож — или ее?

Мне достаточно было и короткого знакомства, чтобы понять, что он не позволит себе осудить. Он не похож был на человека, которому вообще есть дело до чьих-то «оргий», но появится ли росток сомнения? Брезгливость во взгляде? Кто может сказать наверняка, что нет?

И перед этим мне просто хотелось дать ей передышку. Протащить мерзавца волоком по грязной земле, как мешок с картошкой. Напугать его угрозами. Полюбоваться его страхом. Повеселить немного забавным приключением с прятками от стражи.

— Я тебе кое-что сказать должна, — начала вдруг Фиви, не дойдя до маркиза, — Во время бала…

— Это ты подсыпала мне в бокал «любовное» зелье? — предположила я.

Она удивленно вскинула брови.

— Ну, не своими руками, конечно…

— Конечно, — кивнула я, на ходу складывая два и два, — Руками мистера Ферта. Что у тебя на него?

На счастье, я не успела сделать ни глотка, а даже если бы и сделала, подсунутое мне варево было, вроде, легоньким. Откуда я это знала? Просто с моим братом Вилем, довольно любвеобильным молодым человеком, как-то произошла история, после которой он еще долго плевался ядом и внимательно принюхивался к любому напитку, который ему подавали. И меня к этому приучал, впрочем, относительно безуспешно. Но запах более-менее популярных гадостей, возбуждающих, так сказать, плотской интерес я все-таки знала. Если бы я не выпила до этого «чистого» напитка, то могла и не заметить, но бокал с «любовным» зельем мне подсунули под нос сразу после обычного шампанского — и совсем не заметить разницу было сложно.

К своему стыду, внимание я на это обратила не сразу. Точнее, обратила-то сразу и пить не стала, а вот подумать о том, почему запах отличался и что бы это могло значить… Только когда Фиви неожиданно виноватым голосом решила мне что-то сказать, я вспомнила, отчего запах показался знакомым.

— Векселя, — просто призналась Фиви, — Игрок.

— Разочарована, — скуксилась я напоказ, — Но не удивлена. А я его еще перед отцом прикрывала, вот крысеныш!

Мы помолчали. Девушка упорно смотрела в стену, не поворачиваясь ко мне, а я пока не была уверена, как к этому относиться, но точно знала — лежачих не бьют.

— И что, даже ничего мне не скажешь? — она кинула это будто бы с насмешкой, не отрицая вины, но и не признаваясь, что сожалеет.

Может у нее после всего не осталось сил сегодня держать марку, но равнодушие разыграть не получалось. Ну как же! Я ее тут утешаю, как могу, веселю, себя не жалея, спасаю почти что, а она на мой цветочек всяких гусениц натравливает! С трудом, но удалось сдержать насмешливую улыбку. Я повернулась к ней спокойным лицом с легким намеком на грусть и похлопала по плечу.

— Ничего. Ты и так сегодня настрадалась, я все понимаю! — в подтверждение своим словам, я понимающе улыбнулась.

Надеялась, что я облегчу твою совесть очищающим скандальчиком? Ага, прямо бегу и волосы по ветру! Моим самым жестоким наказанием будет оно — прощение! Я уже видела в глубине ее глаз, в вырезавшихся носогубных складках, в опущенных плечах — да даже то, что она решилась мне рассказать, сама! — что у мисс Ламбри есть что-то, смутно напоминающее совесть. Вот этот монстр ее за меня и накажет. А пока что у нас и других проблем хватает.

— Я совсем не в обиде! — не глядя на девушку, я наконец подошла к ожидающему расправы маркизу и сдернула повязку с его лица; мужчина ошарашено округлил глаза и замычал еще активнее, — Ах, какая встреча! — улыбнулась ему я максимально радостно, заставляя вздрогнуть всем телом, — Вы просто представить себе не можете, как мы с мисс Ламбри непередаваемо рады встрече! Боги, ну какая я не вежливая, даже не представилась, — цокнула я, покачав головой, — Мисс Фламмен, будущая герцогиня Сильбербоа. Кажется, вы хотели обсудить поставки древесины? Боюсь, герцог сейчас занят, но вы можете побеседовать со мной. Предварительно, так сказать.

Мужчина ощутимо задрожал всем телом, переводя глаза с Фиви на меня и обратно. Он все продолжал дергаться, пытаясь разорвать оковы, но вязали мы на совесть! Не жалея никакого тряпья, по принципу: чем больше — тем лучше. Так что в итоге даже если он и порвет веревку из наволочки, его еще ждет веревка из простыни, веревка от занавески, веревка от… да боги знают от чего еще! Две слабые девушки должны были быть уверены, что неприятной неожиданности не случится, и сделали все от них зависящее.

Я оперлась руками о подлокотники кресла, наклоняя свое лицо к его, растянула губы в по-детски радостной улыбке, настолько неуместной в этой ситуации, что не произвести впечатления она просто не могла, и полыхнула колдовским огнем в глазах. Совершенно бессмысленное пижонство, мелкий трюк, не имеющий практической пользы, но все ж очень эффектный. На идиотов обычно действует очень даже! Вот и господин Альф дернулся и завыл как-то отчаянно, с надеждой глядя на более знакомую и менее пугающую Фиви.

Я погладила его рукой по лицу, глядя почти с нежностью.

— Мистер Вилуа, вы не пугайтесь, молю! Просто, понимаете, у нас с мисс Фиви выдался непростой денек… Все ну просто сговорились, желая вывести нежных дам из себя! А тут как раз вы! Это безумно, просто невыразимо мило с вашей стороны пожертвовать собой, чтобы мы могли отвести душу! — поблагодарила я, присев ему на колени.

— Кстати, мой жених сейчас должен быть тоже слегка раздражен… И он тоже будет очень рад узнать, что у него есть причина облегчить душу, раз уж вы посмели домогаться его невесты, — мужчина выпучил глаза и вдруг замотал головой, показывая, что он этого не делал, — Нет? — удивилась я, — Как — нет? А мисс Ламбри видела!

— Альф, — она трагически заломила брови и сложила руки у сердца, — Ну как же так? Такого тебе точно не простят! Ни герцог Сильбербоа, ни герцог Фламмен… Знаешь, я до сих пор храню чувства к тебе в своем сердце, — она вскинула на него взгляд, полный переживаний за его судьбу, — Так больно видеть, что теперь тебе уже не спастись…

В общем, мы слегка разошлись, запугивая маркиза чуть не до икоты. Я была злым стражем, а Фиви — добрым. Думаю, мы с мисс Ламбри могли бы сработаться. Давать совместные выступления в каком-нибудь театре, например, театре абсурдной трагикомедии. А есть, интересно, такой театр? Может я могла бы сама его создать? Или нас можно было выпускать, чтобы ловить и пытать шпионов! Секретное оружие Западного Королевства!

Я вот как-то нашла в нашей библиотеке трактат о пытках в семи томах, написанный еще в темные времена, когда пресвятое духовенство стояло над светской властью и жгла на очищающих кострах еретиков. Конечно, все семь томов натуралистичных подробностей в перемешку с высокопарными рассуждениями о природе святости и греха, я бы не осилила, даже если бы хотела, но наискось полистала и кое-что на будущее запомнила. И вот теперь как хорошая девочка пересказывала, что успела запомнить из трудов умудренных старцев!

У Фиви же были, как оказалось, по долгу службы, не только теоретические знания, но и некоторый опыт. В тот момент, когда она с нежной ностальгией вспоминала, как они с герцогом вылавливали шпиона из Восточного Княжества, и как потом весело и задорно беседовали с ним в подземельях, я решила, что с мисс Ламбри все же ссориться не хочу.

К моменту, когда в дверь постучали, лично я уже начала выдыхаться, и только поэтому, пожалуй не дернулась от страха.

— Дамы, вы еще не закончили? — весело поинтересовался граф Фройнтлих.

Зато дернулся маркиз. Замычал и задергался отчаянно, с последней надеждой спастись.

— Уже почти да? — ответила я немного неуверенно, накидывая на мужчину вышитое золотым узором покрывало.

Зачем? Кто бы знал. Я переглянулась с Фиви. Она была в целом спокойна, но руки немного нервно сжимали подол. Я подошла к двери, вздохнула, как перед прыжком и повернула ключ в замке, открывая дверь. В проем просунулась весело-рыжая голова графа.

— Как ты нас нашел? — удивилась я.

Он округлил глаза.

— А я и не находил! — мужчина зашел, хрюкнул на стыдливо прикрытое покрывальцем преступление, и отошел от двери, пропуская…

— Добрый вечер, мисс Фламмен, — кивнул мне герцог, — Помнится, у нас здесь было назначено свидание. Не расскажете, зачем вы привели сюда еще одного кавалера?

Я нервно усмехнулась. Щелкнула пальцами, оглядывая комнату.

— Ну что ж, это очень интересная история… Вы не поверите!..

Мужчина привалился спиной к косяку, скрестил руки на груди и до жути добродушно мне улыбнулся, предлагая проверить — поверит или нет.

— Этот господин — маркиз Альф Вилуа, — перебила меня Фиви, — мой бывший любовник. Пытался шантажировать меня, чтобы я воспользовалась своим положением и сосватала его вам с его «деловым предложением», — она смотрела прямо, рассказывала спокойно, но была напряжена, словно натянутая тетива, — я писала ему письма когда-то, и он подделал мой почерк, чтобы… написать письма довольно фривольного содержания, компрометирующие меня. Мисс Фламмен вмешалась в ситуацию, чтобы помочь мне.

Герцог нахмурился, а Орхан скривился, глядя на нашу жертву уже другим взглядом.

— Эти письма… — начал было герцог.

— Я их сожгла, — вздохнула я, — Но он уже признался, что у него есть еще.

Мужчина кивнул.

— Почему сразу не пошли ко мне?

Фиви стыдливо опустила голову, а я скривилась. Это же не ему угрожали!

— А вы бы нам дали протащить его волоком по сырой земле? — уточнила я.

— Ни в коем случае.

— Вот поэтому сразу и не пошли.

Он опять кивнул, показывая, что принял к сведению. Почесал задумчиво висок.

— Орхан, забери этого господина и проводи его ко мне, устрой со всеми удобствами — мы с ним чуть позже побеседуем. А вы, дамы, будьте добры рассказать мне все от начала и до конца, со всеми подробностями.

Мы переглянулась. В целом, все этим бы и закончилось, конечно. Фиви присела на краешек дивана и начала рассказывать, я порой вплетала в рассказ что-то от себя, герцог слушал внимательно и спокойно, не перебивая. От его присутствия было иррационально спокойно, будто ничего страшного не произошло и все решаемо.

Он дослушал и позвал стража, наказав ему проводить мисс Ламбри до ее покоев, а ей — ни о чем не переживать и спать по возможности спокойно, потому что завтра еще много дел и серьезный разговор. Стоило ему проводить всех из гостиной, он медленно повернулся в мою сторону.

— Не волнуйтесь, я тоже буду спать спокойно и ни о чем не переживать! — послушно пообещала я, потому что от его взгляда отчего-то от загривка по хребту пробежал табун мурашек, — Кто меня проводит до покоев? Вы? Или позовете кого-нибудь? Я всему буду рада, честное слово!

Мужчина вдруг улыбнулся, игриво демонстрируя те самые ямочки, о которых я столько мечтала, отчего в животе заклубилось волнение, похожее на страх.

— Не торопитесь.