Глава восьмая

– Обожаю! – восторженно шепнула мне в ухо Соня. – Когда слушаешь живую музыку, всегда немножечко влюбляешься в музыкантов.

После этих слов она покосилась на Вовку, который сидел рядом, но тот из-за громкой музыки ничего не расслышал. Брат с аппетитом уплетал горячее.

Жених с невестой под красивую инструментальную музыку закружились по танцполу, вызывая вздохи умиления гостей. Какими красивыми и трогательными они были! Порывистый грозовой ветер трепал фонарики над нашими головами.

После танца жениха и невесты начались конкурсы. Я всегда настороженно относилась к ним, но ведущего Кукушкины выбрали отличного – легкого и веселого. Шуток ниже пояса не было, и я немного расслабилась. Но, как оказалось, рано радовалась. На одном из конкурсов, который должен быть парным, ведущий выбрал меня своей жертвой. Мальцев тоже вызвался участвовать. Узнав, что нужно танцевать, я отказалась, и в пару к Матвею вышла другая девушка. Соня тоже захотела участвовать в танцевальном конкурсе. Вовка принялся протестовать (нелюбовь к публичным танцам, похоже, семейная черта), но все-таки Аверина его уговорила. И хорошо, что я не вышла – надо было в танце удерживать предмет. Представив, что нужно прижиматься к Мальцеву, чтобы победить, я смутилась. Девушка же, заменившая меня, была не прочь облапать партнера, а Матвей выглядел при этом весьма довольным. «Совет вам да любовь», – подумала я почему-то с раздражением. Вернулась к столу и принялась за свой салат.

Не глядя на танцпол, я достала телефон и зачем-то перечитала нашу переписку с Давидом. Внезапно захотелось отправить ему сообщение, но я не придумала, о чем написать, чтобы не показаться навязчивой. Наверняка он сейчас веселится со своими друзьями где-нибудь на природе, с зажженным костром и песнями под гитару. Я вздохнула. Буду ждать окончания майских, чтобы встретиться с Перовым в школе на репетиции.

После пары конкурсов начались многочисленные трогательные тосты. Я честно внимательно выслушала все. Иногда даже в носу щекотало от переизбытка чувств. Особенно когда слово взяли родители жениха и невесты… А вот Вова и Соня откровенно скучали. Они успели негромко поругаться во время тостов, правда, я не поняла, из-за чего.

Когда группа Матвея снова поднялась на сцену, небо совсем потемнело. Прогноз сбылся – первые капли упали на землю вместе с первыми аккордами. Матвей говорил, что на мероприятиях они не играют авторские песни, только каверы, и плейлист обговаривают с женихом и невестой заранее. Кукушкины оказались поклонниками группы «Звери», поэтому вечерний концерт открылся со старой песенки «Говори».

Начавшийся дождь не помешал молодоженам и гостям дружно выйти на танцпол. Желтых огоньков вокруг зажглось больше, и в сгустившихся сумерках они засветили еще ярче. Лес обступил нас со всех сторон, ветер раскачивал верхушки сосен. Соня сразу же устремилась в самый центр танцпола, прихватив с собой сопротивляющегося Вову. Хорошо, что она и меня не увлекла. Мне нравилось наблюдать за танцующими со своего места. Порой я поглядывала на сцену. Матвей куда-то пропал, поэтому гитарист и вокалист группы отдувались без него. Пару раз я огляделась по сторонам, пытаясь отыскать Мальцева в толпе. Решила, что он уединился с той самой девушкой, с которой отплясывал на конкурсе, и настроение мое испортилось. Когда зазвучало вступление песни «Тебе» и кавалеры начали приглашать на медленный танец дам, передо мной вдруг возник незнакомый парень – он сидел за соседним столом и до этого иногда поглядывал в мою сторону. Поначалу я растерялась, а потом плюнула на все и приняла его приглашение.

Именно в это время Матвей поднялся на сцену. С барабанами композиция зазвучала совсем иначе. Однако Мальцев стучал как-то лениво, оглядывая танцпол. И совершенно точно смотрел в нашу сторону. Положив руки на плечи парню, которого звали Макс, я время от времени тоже поглядывала на сцену, каждый раз встречаясь глазами с Матвеем. Дождь накрапывал лениво, не причиняя особого дискомфорта. Капли после душного дня были теплыми.

– пел Сева.

Голос у него приятный, тембр красивый, но он меня не завораживал. Я вспомнила песню бременских музыкантов, которую Матвей напевал в Репино по дороге в усадьбу. Мелькнула мысль, что Мальцев здорово смотрелся бы на месте солиста, хотя он и без этого, сидя за барабанной установкой, почему-то перетягивал внимание на себя. Интересно, что о Давиде и его голосе я за вечер ни разу не вспомнила.

После медленного танца мы распрощались с Максом, я собралась вернуться на свое место, но меня перехватила Соня.

– Вова ногу в туфлях натер, – пожаловалась она. Сама Аверина уже давно разгуливала босиком. – Одной скучно танцевать, не уходи! Тем более Матвей говорил, что после медляков драйвовая программа будет по заказу жениха.

Коса у Сони расплелась, из-за влажности волосы стали волнистыми, и ей это очень шло. На фоне темно-зеленых деревьев и желтых гирлянд она напоминала лесную фею.

– Хорошо, – сдалась я. – Танцевать так танцевать!

А дальше грохнуло все: и музыка, и хмурое густо-синее небо раскололось от молний. Как по заказу хлынул проливной дождь, но мы продолжали танцевать. Вторая часть программы была и в самом деле более драйвовой, а в голосе Севы появилось больше брутальной хрипотцы, которая очень ему шла. Мы с Соней скакали и визжали под Come as You Are «Нирваны».

Гости окружили счастливых Кукушкиных, которые тоже отплясывали как в последний раз. Невеста успела сменить платье на белое мини, а жених сменил лакированные строгие туфли на убитые кеды. Капли с шумом разбивались о деревянный танцпол. Казалось, что из-за дождя и громкой инструментальной музыки все вокруг вздрагивает и звенит. Волосы и платье намокли, а когда зазвучало вступление к Smells Like Teen Spirit, показалось, что все сошли с ума. Я все чаще замечала, что не могу оторвать взгляд от сцены и Матвея. Он же на меня больше не смотрел. Войдя в раж, будто совсем не замечал ничего вокруг, а его соло на барабане вызывало такую реакцию и визг, что у меня от восторга сердце ухнуло вниз, а потом, словно бешеное, заколотилось везде, даже в ушах пульсировало.

– Я не знала, что Матвей так круто играет на барабанах! – прокричала мне в ухо Соня.

– Я тоже! – громко ответила я ей. Дождевая вода стекала по нашим лицам, но из-за возбуждения нас это не волновало. – И даже понимаю теперь, что ты имела в виду…

Сердце продолжало выпрыгивать из груди.

– Ты о чем? – не поняла Соня.

– И правда можно немножечко влюбиться.

Соня перевела взгляд на Матвея, затем на меня и заулыбалась.

– Ты ведь знаешь, я хочу, чтобы вы начали встречаться!

– Что-о? – запротестовала я. – Ты о чем? Не-ет!

В этот момент мать невесты подбежала к нам и положила руки Сони к себе на талию. Разговаривая, мы не заметили, как гости выстроились в дружный паровозик и кружили по танцполу. Я бросилась вслед за Соней и обняла ее сзади за талию. Аверина обернулась и, смеясь, продолжила:

– Вы были бы отличной парой! Матвей – такой хорошенький…

– Я знаю его всю жизнь! – крикнула я ей в ухо. – Он никогда не повзрослеет!

– Тебе просто нужно узнать его с разных сторон!

Постепенно дождь затих, но с навесов продолжала литься вода. Гостям предложили пройти в гостевой дом, где мы грелись, пили чай со свадебным тортом, а потом снова выбрались на улицу. Там теперь в честь молодоженов громыхнули залпы салюта. После праздничного банкета очаровательные, милые и самые лучшие на свете Кукушкины, так полюбившиеся мне, организовали для гостей трансфер в город.

Мы должны были ехать в том же микроавтобусе, что и музыкальная группа. Пока грузили инструменты, я юркнула в теплый салон и заняла место в самом конце. Соня и Вова сели впереди рядом с водителем. Матвей зашел в автобус одним из последних. Оглядел свободные места, направился прямиком ко мне, и мое сердце екнуло.

Обычно шумный и разговорчивый, Мальцев был непривычно тихим, будто отдал всего себя на сцене. Автобус качнулся и тронулся. В салоне оживленно болтали. Кто-то из гостей прихватил со стола бутылку шампанского и устроил продолжение банкета.

Матвей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я делала вид, что смотрю в соседнее окно, но на самом деле разглядывала его профиль. Внезапно внутри возникло чувство нежности к Мальцеву. Захотелось погладить его по волосам, но я сдержалась.

– Устал? – спросила я.

Матвей открыл глаза, посмотрел на меня и улыбнулся:

– Есть такое. Тебе понравилось наше выступление?

У меня до сих пор все замирало внутри.

– Честно? – спросила я.

Матвей кивнул. Я видела, как ему важно мое мнение.

– Это был отвал башки! – искренне произнесла я и, вытянув руки, продемонстрировала Мальцеву: – Смотри, даже пальцы еще дрожат!

Матвей так искренне просиял, что от его немного смущенной улыбки в сердце разлилось тепло. Мальцев обхватил своими пальцами мои, чтобы они не дрожали.

– Я видел, как ты отплясывала, – сказал он.

– Теперь главное – не разболеться после дождя, – вздохнула я.

Матвей взял со спинки впереди стоящего пустого кресла плед и аккуратно укрыл меня. Люк в автобусе был открыт, и, когда мы мчались по пустой дороге, ветер шевелил наши волосы. Матвей уснул первым, положив голову мне на плечо. Чтобы его не потревожить, я сидела не шелохнувшись и смотрела в окно. В небе ярко мерцали звезды. Они плавали в черном небе, бежали за нами параллельно трассе, но мы были быстрее. В какой-то момент я почувствовала, что мои глаза тоже слипаются от усталости. И так мы с Мальцевым, прижимаясь друг к другу, проспали до города.

* * *

Оставшиеся майские праздники я посвятила учебе. Сначала решила честно самостоятельно подготовиться к тестам, не прибегая к помощи снимков в фотопленке с правильными ответами, но в какой-то момент поняла, что не могу перестать о них думать. «Взгляну одним глазком, – подумала я, – и сразу закрою». А увидев ответы, с ужасом осознала, что без готовых вариантов в жизни не справилась бы с тестами. Пришлось заучивать шпаргалку. Для достоверности нужно сделать несколько ошибок, поэтому пару ответов я даже разбирать не стала. Спать легла с тяжелым сердцем, будто совершила самое ужасное преступление в своей жизни.

Дина снова пришла в класс раньше меня и уже сидела за нашей партой. Я не знала, как вести себя с ней после последнего телефонного разговора. Села рядом и тут же обратилась:

– Сидеть рядом нам тоже не разрешается? Прости, но свободных мест больше нет.

– Кать, ну прекрати, – нахмурилась Дина. – Виташ против тусовок, на которые ты меня зовешь.

– Тусовки, кстати, отличные, – сказала я, ничуть не покривив душой.

– Концерт прошел хорошо?

В другое время я рассказала бы Дине, что концерт прошел не просто хорошо, а крышесносно. И свои странные чувства, которые вдруг испытала к Мальцеву, наверное, описала бы. Мне хотелось поделиться с кем-то своим открытием по поводу Матвея, но я лишь пожала плечами:

– Да, было весело.

Дина заметила, что я не настроена на общение с ней, но все-таки спросила:

– Готова к сегодняшнему тесту?

Я опустила глаза.

– Угу. Оставшиеся выходные готовилась. Если что, спрашивай, помогу.

Дина усмехнулась. Уж у кого спрашивать физику, так точно не у меня. Эх, знала бы подруга, какие козыри у меня в рукаве.

– Результаты первого теста объявлю уже на этой неделе, – предупредила нас Клава, пока мы доставали двойные листочки. – На решение задач у вас двадцать минут.

Не скажу, что знание ответов стало для меня облегчением. Как и обычно, на физике я испытала страшный стресс. Ответы заучила наизусть, поэтому страха быть застуканной со шпаргалкой во время урока у меня не было. И все же тревога поселилась внутри. Тест я сдала одной из первых, к удивлению Клавы и Динки. Просто хотелось поскорее все прекратить.

Оставшийся школьный день казался мучением. Разумеется, не только из-за нагрузки под конец учебного года, но и из-за нашей ссоры с Диной. Мы обе не знали, как нам себя вести. Каждой хотелось по привычке поболтать на переменах, но напряжение, возникшее между нами из-за Виташа, останавливало. Я даже всерьез подумывала поменяться с кем-то из одноклассников местами, чтобы прекратить этот цирк. Знала ли я, что этим закончится встреча с Виташем на том несчастном чемпионате по прическам? Никогда не угадаешь, что послужит концом дружбы.

Даже в столовую мы отправились порознь, чего никогда не случалось с нами. Наш класс освободили раньше с русского языка, поэтому найти свободные столики не составило труда.

Обед казался пресным и невкусным, день был не таким солнечным, как в праздники. Унылый дождь зарядил на несколько дней. Пришлось забыть про платья и снова облачаться в ветровки и плащи.

И все-таки мне удалось спасти свой обед, когда в столовую после звонка с урока зашли одиннадцатиклассники. Первым я заметила Давида, да его нельзя не заметить. Он всегда держался величественно и выделялся среди своих друзей. Те шли за ним чуть поодаль, словно королевская свита. Я думала, что Перов не станет со мной общаться вне репетиций, но неожиданно он сказал что-то своим друзьям и в гордом одиночестве направился к моему столику. Поставил на него поднос, скинул на пол рюкзак и сел напротив. Я почувствовала, что многие теперь следят за нами. Подняла глаза и сразу же встретилась взглядом с Диной. Подруга уже покончила с обедом и собиралась уходить. Перед тем как покинуть столовую, она тяжело вздохнула, а я демонстративно отвернулась.

– Привет! – улыбнулся Давид.

– Привет! – поздоровалась я. Конечно, мы немного пофлиртовали в переписке, но я не думала, что Перов обозначит свою симпатию при всех. Я тут же почувствовала себя неловко – непривычно вдруг оказаться в центре внимания.

– А ты почему одна сегодня?

Я только пожала плечами.

– Так вышло.

– Не позволю тебе скучать, – сказал Давид, и я не смогла сдержать улыбку.

Перов не соврал. Он явно всячески старался отвлечь меня от грустных мыслей, рассказывая о том, как прошли его майские. В этот момент в столовую пришли Вова с Соней. Они о чем-то спорили, но, заметив нас с Давидом, тут же замолчали. Брат не сводил недовольного взгляда, и мне даже смеяться над рассказами Давида перехотелось. Умеет же Вова все испортить… Матвея с ними не было, и всю оставшуюся перемену я гнала мысли, где, если не в школе, может быть Мальцев. Я злилась на себя: какое мне дело до прогулов Матвея? И все-таки я потеряла нить разговора с Давидом, впрочем, Перова это ничуть не смущало. Возможно, он решил, что я просто путаюсь в мыслях из-за волнения рядом с ним. Ему явно льстило женское внимание, потому что, рассказывая о том, как в походе им пришлось добывать огонь, Давид явно красовался передо мной. Я понимала, что Перов выбрал меня в качестве жертвы. И я, лишенная до этого внимания парней, да еще таких красивых, была не против. Главное – не заиграться. Но я надеялась, что смогу все держать под контролем.

Домой мне предстояло возвращаться без Динки, и от этого тоже грустно. Раньше мы всегда ходили вместе. Выйдя на крыльцо, я заметила подругу в компании Виташа. Вот они взялись за руки и свернули за угол школы. Проскочила шальная мысль, что Давид может караулить меня после уроков, чтобы проводить до дома. Но школьное крыльцо быстро опустело, а Давид так и не появился. Я поплелась домой.

В коридоре меня встретила мама, которая снова собиралась куда-то уходить.

– Дел накопилось много, – сказала она, чмокая меня перед выходом. – Как дела в школе? Как с физикой?

– Все хорошо, под контролем, – ответила я.

Мама только удовлетворенно кивнула.

Когда она ушла, я переоделась, без особого энтузиазма пообедала и легла в кровать. На улице снова моросил мелкий дождь, где-то вдалеке прогремел гром. Вова был на тренировке, а потом, вероятнее всего, пойдет на встречу с Соней, поэтому я никого не ждала. Повернувшись на бок, надела один наушник и загрузила грустную музыку. А когда наушник разрядился, услышала, что в дверь звонят.

На лестничной площадке стоял взъерошенный Матвей. На куртке блестели капли дождя. Я вспомнила, что сегодня не видела Мальцева в школе. Красивое загорелое лицо Матвея казалось озадаченным. Только тут я поняла, что открыла дверь в растянутой длинной футболке, и про себя чертыхнулась.

– Где твои солнечные очки? Я волнуюсь, – отшутилась я, чтобы скрыть смущение.

В руках Матвей держал небольшую картонную коробку.

– Курьером заделался? – задала я новый вопрос.

– А ты чего так долго не открывала? Спишь, что ли?

– Самое то в такую погоду, – зевнув, ответила я. Не стала вдаваться в подробности, что предавалась грусти. – Что у тебя в коробке?

– Кать, выручай! – взмолился Матвей и без приглашения вошел в квартиру.

В этот момент из коробки послышался пронзительный писк.

– Там котенок? – ахнула я.

– Там котята, – поправил меня Матвей.

– Котята?..

– Да, три штуки.

Мальцев присел на корточки и открыл коробку. Когда я заглянула в нее, то действительно обнаружила в ней трех котят: один черный и два белых. Они громко пищали, тыкались мордочками в стену коробки и лезли друг другу на головы.

– Но откуда они? – Я потянулась к котятам и взяла сразу двоих: одного – черненького, второго – беленького. Котята надрывались от крика. Глазки у них уже открылись, но оставались мутными.

– Они голодные. У вас есть молоко?

– Да, должно быть… – растерянно отозвалась я. – А им можно?

Матвей подхватил коробку с оставшимся котенком и направился на кухню. Я – за ним.

– Не знаю, я ни разу не выхаживал котят. Но уже почитал, что их нужно кормить каждые два часа. Давай попробуем молоко дать? А потом я за смесью сгоняю.

– Откуда они? – повторила я свой вопрос.

– У бабки одной отвоевал, нашей соседки. Она их топить шла.

– Ужас какой!

С приходом Матвея в квартире запахло дождем. Оставшийся в коробке котенок без остановки пищал.

– У вас шприц есть? – спросил Мальцев, снимая мокрую куртку.

– Сейчас погляжу! – Я передала Матвею котят и бросилась в комнату. В аптечке нашлись шприцы – остались с тех времен, когда с нами жил дедушка. Он регулярно наполнял аптечку на все случаи жизни.

Мы расположились на кухне на полу и постарались накормить котят. Животы их быстро надулись, и я даже испугалась, что они лопнут.

– Ты поэтому в школе не был?

– Откуда знаешь, что я прогулял? – посмотрел мне в глаза Матвей.

– Просто заметила… Зачем ты их нам притащил? – наконец задала я резонный вопрос.

– А куда мне их тащить? – удивился Матвей.

– К себе!

– Ко мне нельзя, батя их тоже потопит. Он не любит животных, – ответил Мальцев. – А у вас вон сколько места. Им можно целую комнату выделить.

– Ловко ты распоряжаешься чужими комнатами, – съязвила я.

– И к тому же, – как ни в чем не бывало продолжил Матвей, – это ж ненадолго. На недельку, пока они не окрепнут. А потом я найду им хозяина, честное слово. Но если ты против…

На улице снова грохнуло. И я уже представила себе вымокших под дождем несчастных котят.

– Нет, конечно, я не против. Будем выхаживать, нам же больше нечем заняться, – получилось немного ворчливо, но Матвей, поймав на себе мой взгляд, улыбнулся, и я, не сдержавшись, улыбнулась ему в ответ.

– Как твой тест? – спросил Мальцев.

Матвей – единственный человек, знавший мою страшную тайну, сам же меня в эту тайну и втянувший. С ним я наконец могла говорить о том, что меня беспокоит, с чистой совестью. Вернее, чистой ее не зовешь.

– Мне стыдно из-за того, что я жульничаю, – призналась я.

– Это называется ложь во благо.

– Это называется жульничество, – покачала я головой.

– Прикольная футболка, – внезапно сказал Матвей.

Я заметила, как его взгляд скользнул по моим голым ногам.

– Я не ждала гостей, – проворчала я, одернув футболку.

– А мама не отругает?

– За что? – не сразу поняла я.

– Из-за котят, – улыбнулся Матвей. Мы сидели рядом, прижимаясь друг к другу плечами и вытянув ноги. Котята тем временем, объевшись, развалились в коробке и сразу же уснули.

– Она почти дома не бывает, – пожала я плечами. – Ей все равно, что у нас происходит. Ты можешь поселить в гостевой комнате слона, она не заметит.

Матвей засмеялся. А я слишком долго задержала взгляд на его профиле.

– А вот Вовка может запротестовать.

– Думаешь?

– Ну, он же душнила…

– Есть такое, – согласился Матвей.

В этот момент дверь открылась – Вовка вернулся домой. Матвей наклонился ко мне и шепнул на ухо:

– Открывай форточку.

Я негромко засмеялась. Брат что-то напевал под нос. Судя по звукам, встряхнул зонт, разулся, а затем зашел на кухню и замер, глядя на нас, сидящих на полу рядом с коробкой.

– А-а-а…

– Шшш! – зашипели мы.

– Это… – снова начал Вова.

– …котята, – подсказала я.

Словно по команде, один за другим, котята вдруг проснулись и громко запищали.

– Ой, какие прикольные, – восхитился Вова, к нашему удивлению. Сел на колени и принялся разглядывать котят, которые хаотично двигались по коробке и тыкались носами друг в друга. Брат протянул к ним руку.

– Только не раздави! – предупредила я.

– Какие карапузы! – принялся сюсюкать брат. – Откуда они?

– Это Матвея, – ответила я за Мальцева.

– Ага, окотился накануне, – усмехнулся Матвей.

– Нам можно их оставить? – огорошил меня вопросом Вова.

– Не думаю, что мама будет в восторге… – начала я, но брат меня тут же перебил.

– Ерунда! Пускай пока живут у нас. Это же мы, смотрите! Вот – вылитый Мотя, такая же наглая морда, – ткнул Вовка пальцем в черного котенка. – А это Катька – самая хилая. Так ее и назовем.

– Мне кажется, они все пацаны, – возразил Матвей.

Мальцев, как и обещал, сбегал в зоомагазин, и мы провозились с котятами до позднего вечера, пока не вернулась мама. Малышей пока оставили в комнате для гостей. Матвей, чтобы отвлечь маму, вызвался помочь приготовить ей плов. Вечер прошел в уютной семейной атмосфере, только мы по очереди бегали в комнату. А когда ближе к ночи все разошлись, я забрала котят к себе.