Глава 8

В частной клинике уже были все предупреждены. У входа стояли медбраты с носилками. Главврач с полностью седой головой отдавал четкие указания. Стоило ему увидеть Вальку, морщин на лице стало больше. Заметно, что женщине пришлось хлебнуть горюшка. Еле держится, чтобы не заплакать.

— Сначала капельницу от обезвоживания, потом на все анализы. Все снять и рентген, — заметил распухшую кожу ноги по краю потрепанного гипса.

С Зубаревым врач поздоровался, как старый добрый знакомый, выдержав многозначительный взгляд: «Лично головой за нее отвечаешь. Никого близко не подпускать. Рты держать на замке».

— Лев Захарович, сделаем все невозможное. Тем более, то оборудование, что вы недавно привезли, будет очень кстати.

Зубр коротко кивнул, смотря, как Грановскую бережно утаскивают внутрь здания. На чай не зашел. У него были куда более важные дела.

Если посмотреть на городок сверху, запустив дрон, то можно было увидеть интересную картину. С нескольких точек, из разных концов, как черные жуки к рынку стягивались машины. Казалось, в городе подвисло ожидание чего-то страшного, давно забытого. Люди хватали детей с детских площадок и закрывались по домам. Бабок с лавочек, как ветром сдуло.

Слух прошел, что негласный хозяин едет мстить. И за кого бы вы думали? За Вальку — Овощебазу! Они же терпеть друг друга не могли? Постоянно собачились, столкнувшись где-то случайно. Или он решил после свергнутой королевны ее территорию захватить? Молва Грановскую десять раз похоронила и столько же раз оживляла. Дескать, сбежала Валюха со своим капиталом от мужа. И правильно сделала! Гулял от нее налево и направо, пижон штопанный. К тому же, не местный, что равносильно «хрен с горы».

Люди Зубарева рассредоточились по всей площади. Кого искали, непонятно, но проверили каждый угол, в каждый контейнер нос свой сунули. В морозильниках туши свинячьи переворошили. Перекопали гору угля у котельной. Конечно же, распугали редких продавцов и покупателей, которые были не в курсах пропажи начальницы рынка.

Грузная фигура Льва поднялась по лестнице в здание администрации. Охранник, который хотел было преградить ему путь, встретившись с ним взглядом, отшатнулся. Запрыгнул в свою будку и прикрылся газеткой, оставив турникет на разблокировке.

— А? Ты кто такой? — вякнул Альберт, не разглядев посетителя.

Валькин муж был занят новой кассиршей с четвертым размером груди. Расположившись на кожаном диване, парочка лизалась и постанывала… Пока их бесцеремонно не прервали, распахнув дверь с ноги. На столе закуска и початая бутылка вина из запасов Грановской. Рука Альбертика уже под юбкой, стягивает с любовницы трусы.

В таком виде и застыли, еще не до конца от похоти соображая.

— Шалава, пошла вон! А, ты, — палец указал на красавчика. — Тебя, я попрошу остаться.

Зубр прошелся по ламинату до кресла, стоящего во главе рабочего стола. Бухнулся в него. Чуть поелозил, будто примерялся: сгодится ли? Взял в руки первый попавшийся на глаза документ… И он оказался тем самым шаблоном доверенности, что должна подписать Валька.

Рвал с каким-то особым удовольствием. Подбросил вверх фонтанчиком. Клочки усыпали пол и мебель.

— Вы что себе позволяете? — обрел дар речи Альберт, отодвигая в сторону девку, которую успел принять на работу без жены и несколько раз отсобеседовал. Быстрый опасливый взгляд на двери, не идет ли еще кто. — Я сейчас полицию вызову! По какому праву…

— Клюв прикрыл, щегол! Скажи своей курице, чтобы выметалась. Она, с первого раза не понимает. Весь мозг не туда утек.

Девица, поняв, что запахло разборками и она может попасть под раздачу, нечленораздельно вякнула и выбежала. Успев на ходу подтягивать трусы и запахивать расстегнутую блузку.

«Сразу видно, бывалая» — проводил ее глазами Зубарев. Таких его гвардейцы пачками в баньку таскают.

— Вот, другое дело, — хмыкнул Лев, сложив свои ручищи на столе. Манера сидеть медведем с чуть опущенной головой и горбом. Плечи буграми по бокам его массивной головы с короткой стрижкой под машинку. — Хавальник будешь открывать, только отвечая на мои вопросы. Никак иначе. Полиция, говоришь? Звони. Заодно расскажем им, как ты жену свою убить хотел, и куда труп мясника спрятал…

— К-какой труп? — у Альберта задергался левый глаз. А правый пытался высмотреть, что такое топорщиться из кармана брюк беспредельщика. Оружие?

— Этот вопрос был лишним, как и твои зубы, — вздохнул Лева и удовлетворил любопытство последнего, вынув кастет.

Металл вошел в растопыренные пальцы, и рука плотно сомкнулась в кулак.