Глава 23. Пятничный надрез

Наступила пятница — предпоследний день до назначенного бароном срока. Вся рама была затянута невероятно плотным, тяжелым слоем переплетённых нитей. Белое поле основы казалось монолитной стеной, а в центре, завязанный тысячами прочных узлов, застыл чёрным углём двуглавый орёл.

Я стояла перед станком, держа в руках начищенный до зеркального блеска отцовский нож. Пальцы Ксении окончательно онемели от усталости, но взрослый разум Анны требовал полной сосредоточенности. Сейчас начинался самый страшный этап всей работы — разрезание слоёв. Ошибка хоть на волосок могла погубить недельный труд.

— Господи, помоги... — прошептала мама Василиса, прижимая к себе притихшую Улю.

Я глубоко вдохнула и осторожно подвела лезвие к первому ряду.

Хрусь.

Шерстяная нить поддалась с тихим сухим треском. Освободившиеся волокна тут же начали распушаться, превращаясь в мягкие помпоны. Медленно, ряд за рядом, я продвигалась дальше, обходя каждый изгиб крыла, каждую линию короны и каждую деталь герба.

Там, где проходил нож, происходило настоящее чудо.

Белое полотно поднималось густым пушистым мехом. Чёрные линии орла проступали всё отчётливее. Крылья становились объёмными, головы — чёткими, а корона словно выступала над поверхностью живым рельефом.

В избе стояла полная тишина.

Даже Уля не решалась заговорить.

Прошёл час. Потом второй. За окнами давно стемнело. Лучина догорела почти до конца, а я всё продолжала работу.

Спина горела огнём.

Глаза слезились.

Пальцы сводило судорогой.

Но останавливаться было нельзя.

Наконец ближе к полуночи последний узел был освобождён от гвоздя.

Тяжёлый плед медленно отделился от рамы и мягко опустился мне на руки.

Несколько секунд я просто стояла, не веря собственным глазам.

Получилось.

На белоснежном пушистом поле гордо раскинул крылья чёрный двуглавый орёл. Линии оказались ровными. Корона вышла чёткой. Ни один элемент рисунка не поплыл и не исказился.

Мама Василиса перекрестилась.

— Господи милостивый...

Уля ахнула и осторожно коснулась мягкого ворса кончиками пальцев.

— Ксюша... Он как настоящий...

Я улыбнулась впервые за всю неделю.

Усталость навалилась сразу, тяжёлая и сладкая.

Мы справились.

Я аккуратно разложила плед на столе и ещё раз внимательно осмотрела каждую деталь. Потом взяла маленькие ножницы и подровняла несколько выбившихся ворсинок по краю.

Лишь после этого свернула работу в плотный рулон.

Для сохранности мы завернули его в чистую рогожу, которую прислали люди барона, и перевязали крепкой бечёвкой крест-накрест.

У двери уже стояли подготовленные валенки.

Завтра предстояла поездка в усадьбу.

Барон фон Клот увидит свою работу.

А вместе с ней решится и судьба семьи Митриевых.

Ночь выдалась тихой.

За окном медленно падал снег.

Впервые за долгие недели я легла на лежанку без тревоги.

Завтра наступал день расчёта.