Глава 24. Пять золотых целковых

Субботнее утро выдалось тихим и морозным. Снег под ногами уже не хрустел, а звонко пел под поршнями. Тот самый приказчик в суконном кафтане приехал за мной на рассвете. На этот раз он не толкал меня в спину и даже молча помог уложить тяжёлый, завёрнутый в рогожу свёрток на заднее сиденье графских саней. В деревне уже знали, что Ксюшка соткала орла, и бабы провожали нас долгими, притихшими взглядами.

В конторе барона фон Клота было людно. Помимо самого суховатого немца с его неизменной трубкой, у изразцовой печи стояла высокая полная дама в роскошном бархатном капоте, отороченном соболем, — сама баронесса. Рядом с ней крутился заезжий столичный гость, худой щёголь в заграничном сюртуке, брезгливо разглядывающий конторские книги.

— Ну, девка, — барон фон Клот медленно выпустил струю дыма. — Время вышло. Суббота. Показывай работу. Баронесса ждёт.

Я молча подошла к длинному дубовому столу, сбросила с плеч лямки и одним движением развязала бечёвку.

Рогожа распахнулась.

Огромный тяжёлый ковёр плавно развернулся на столе.

Белоснежный, пушистый, словно свежий снег под зимним солнцем, а в самом центре раскинул крылья чёрный двуглавый орёл. Каждая линия осталась чёткой. Каждое перо сидело на своём месте. Корона выглядела так аккуратно, будто её рисовал придворный художник.

Баронесса ахнула первой.

— Боже мой... Какое чудо...

Она осторожно провела рукой по мягкому ворсу и даже улыбнулась.

Столичный гость подошёл ближе, поправил монокль и внимательно осмотрел работу.

— Удивительно. И всё вручную?

— Вручную, — сухо ответил барон.

Гость ещё раз потрогал поверхность ковра и уважительно покачал головой.

Барон долго молчал.

Он внимательно осмотрел весь рисунок, проверил края, провёл ладонью по поверхности и только после этого выпрямился.

На его лице впервые появилась лёгкая одобрительная улыбка.

— Работа принята, Ксения.

Приказчик тут же шагнул вперёд с тяжёлым кожаным кошелём.

На стол одна за другой легли пять золотых монет.

Звон золота показался мне громче любого колокола.

Рядом появилась накладная на получение обещанных припасов: мешка белой муки, окорока и соли.

— Забирай своё вознаграждение, — сказал барон. — Ты выполнила всё в срок и без ошибок.

Я спокойно собрала монеты и убрала их в карман свитки.

Золото оказалось тяжёлым.

Очень тяжёлым.

За всю жизнь Ксении такие деньги её семья никогда не держала в руках.

— Благодарю за честную плату, барон Савельевич, — ответила я.

Барон кивнул.

— Если весной понадобится новая работа, я пришлю за тобой.

— Если понадобится работа, привозите заказ, — спокойно сказала я. — А там договоримся.

Приказчик даже удивлённо поднял брови от такой смелости.

Но барон лишь усмехнулся уголком губ.

Кажется, впервые он увидел во мне не деревенскую сироту, а мастера.

Я поклонилась баронессе, забрала накладную и направилась к выходу.

На крыльце морозный воздух ударил в лицо.

Я остановилась на мгновение и положила руку на карман с золотом.

Мы победили.

Больше никто не сможет забрать Улю.

Никто не сможет выгнать нас из дома.

Впереди была долгая зима, но теперь у семьи Митриевых появились деньги, уважение и своё ремесло.

А это значило, что настоящая жизнь только начиналась.