16

Девочки, спасибо за награды и комментарии, пол-книги и всего 10 звездочек, наверное книжка выходит неудачная, не надо ее дописывать и публиковать? Автор в сомнениях.

***

Письмо от жены Даэнир развернул с философским спокойствием. Привык уже и даже находил удовольствие в тонкой иронии незнакомой девушки. Блюдет верность. Любит, целует. Навеки ваша. Даэнир усмехнулся. Нахалка. Ничего, скоро он окажется в столице, там и посмотрим, кто кого любит. А что она просит? О! Так он со всей душой откликнется на ее просьбу «присмотреть за кузеном». Помнил он этого слизняка, отлично помнил. И ведь с какой радостью щенок предложил откупиться кузиной! Ногами сучил от восторга. А предложи ему отработать своей задницей, так и не понял бы. Играл он, а расплачиваются пусть другие? Гаденыш.

Ничего, капралу Чаке требуются новобранцы, у него не забалуешь. Забудет, как играть, врать и других подставлять. Некогда будет. Спать в полглаза будет и есть последним. И котел мыть, а то папочкин титул сильно ему глаза застит.

Почему жена не просит денег? Он распорядился выдавать ей по сто пятьдесят далеров, но для супруги Ламберта Ульрики это были бы пустяки, мелочь на перчатки и чулочки. Неужели ей хватает? Такие женщины вообще бывают? Или… ну конечно, она же у родни живет, на всем готовом. Раз во дворец не явилась, то у дяди.

Приятно, что жена оказалась разумной женщиной и не полезла нахрапом ко двору. Лучше он ее сам отцу и брату представит. Покусать придворным не даст. Через пару недель он жену увидит, и они со всеми вопросами разберутся. Ей же надо будет гардероб справить придворный, украшения подарить. Наверное, учительницу этикета пригласить. И танцев.

Даэнир кивнул сам себе и принялся разбирать другие письма.

***

– Дженни! – молоденькая продавщица в кондитерской лавке приветливо улыбнулась. – Тебе, как обычно? Молочные тянучки и имбирное печенье?

– Да, пожалуйста. А вам с матушкой письмо!

Все равно мимо лавки иду, занести не трудно. Я покосилась на шоколадные конфеты и вздохнула. Скорее бы испытательный срок закончился. Пять далеров в неделю лучше, чем два. Но шоколад все равно ужасно дорогой! Маленькая коробочка стоит, как пятьдесят буханок хлеба.

– Дженни, ты посмотри письмо, – Тиль положила на прилавок тянучки. – От брата, а у мамы сердце, я боюсь…

– Ничего плохого там нет, нормальное письмо. Читайте смело.

Тиль расцвела, воровато покосившись на хозяйку, быстро сунула в пакет с печеньем две шоколадные конфеты.

– Сорок крейцеров, спасибо, приходите к нам еще! – Протараторила она, выпучив глаза от усердия.

Я положила мелочь на прилавок и взяла пакет. Не отказываться же от конфет! Это выше моих сил.

– А для меня ничего нет, Дженни? – спросил из очереди дедок с лихо закрученными усами.

– Пока ничего, дон Оливенса! Еще пишут! – я улыбнулась старичку.

Я уже знала не только все улицы столицы, но и очень многих жителей нашего района. И они меня знали. Уж не знаю, почему, но они ужасно радовались, когда я замещала дона Куласа или донну Розу у окошечка.

Приписывали мне всякие чудеса. От излечения старушки донны Букау, до замужества доньи Сингид. Но письма для Марион были такие горячие! Парень ее правда любил, тут и сомневаться было нечего. А получив хорошее место, сразу предложил жениться. А старушку проклинала племянница, потому что донна Букау отписала дом и участок своей дочери, а не ей. Проклинала неумело, но от души. Наш артефакт почти не реагировал, но за минуту очищал послание. Только и нужно было холодное письмо в него засунуть, а достать чуть прохладненькое. А у донны Букау голова перестала болеть и суставы. Не знаю, откуда они узнали, но горячо меня благодарили.

Донна Марика просто чернела, когда слышала похвалу в мой адрес. Она за пятнадцать лет службы ни от кого тут доброго слова не услышала, а к этой выскочке идут и идут! Ну, кто же ей маг, если она людей ненавидела и на каждого посетителя смотрела, как на личного врага?

Я даже не особенно удивилась, когда ко мне после работы подошел обходительный господин в добротном полосатом костюме и пригласил в участок. Побеседовать.

В участке меня сразу провели к начальнику. Начальник – толстый, седой, усатый, но с живыми темными глазами, смотрел с интересом. Не маг, я сразу почувствовала. Секретарь, тощий и прыщавый, чье-то пристроенное бесталанное дитятко, глядел с опаской и даже ревностью. Еще в кабинете был священник, и от него пахнуло колким морозом, недоверием и тревогой. Маг. Этот самый опасный, хоть и выглядит благообразно, еще не стар, и даже слегка улыбается.

– Давайте знакомиться, донья Нейл, – радушно сказал начальник.

А у меня есть выбор? Присела на предложенный стул, чинно сложила руки на коленях.

– Давайте, – согласилась я.

– Я дон Горо, это падре Лорио. До нас дошли странные слухи.

Он что, думает, я сама на себя наговорю тут на каторгу? Нет уж, сами, все сами. Ведьму при доказанных преступлениях и сжечь могут.

– На вас поступил дон... сигнал. Что вы незарегистрированный маг. Ай-яй-яй, донья Нейл. Как же так? – тоном доброго дядюшки начал начальник. – Маги обязаны пройти регистрацию, иметь диплом, открыть лицензию на право практики. Порядок есть порядок.

– Конечно, дон Горо. Маги это все обязаны сделать, – с готовностью подтвердила я. – Но какое это имеет ко мне отношение? Я не маг. Работаю на почте сортировщиком. Вы же знаете.

Еще бы он не знал! Наверное, все сведения собрал, вплоть до цвета нижнего белья. Заглянул агент через забор и уточнил расцветку.

– Правильнее, прежде, чем вести дальнейшую беседу, проверить ваш потенциал. Вы не против проверки? – Падре впился в меня глазами.

– Пожалуйста. Меня проверяли в детстве, в пансионе и даже недавно мы с донной Розой ходили в школу провериться. К сожалению, дара у меня нет.

Разумеется, шар стоял на столе, прикрытый какой-то коробкой. Приготовленный заранее. Они что, думали, я начну визжать и брыкаться? Да пожалуйста! Даже самой интересно еще раз посмотреть на гладкую поверхность и туманное нутро артефакта.

И разумеется, ни одной искры в нем не зажглось, не говоря уже о ровном свечении. Ни зеленом, ни красном, ни желтом. Посмотреть бы хоть одни глазком, как оно бывает. Говорят, у дуалов это вихрь двух цветов, очень красивое зрелище.

– Я могу быть свободна?

Начальник посмотрел на падре. Падре Лорио задумчиво трогал подбородок.

– Говорят, вы угадываете содержимое писем.

Я развела руками.

– Людям рты не завяжешь. – Ага. Говорят, что кур доят. Проверь, я тебе сейчас так угадаю! С три короба с крышечкой.

– Вы снимаете проклятия с корреспонденции?

– Я-а? – искренне удивилась. – Да что вы, падре! В отделении артефакт-определитель есть. По инструкции ПК-12, пункт восемь, если письмо не чистится артефактом, следует вызывать дежурного почтового мага. В прошлый раз приходил дон Марк Холли, он и снимал порчу.

– Донья Нейл, а откуда вы приехали? – спросил дон Горо.

– Из монастырского пансиона Уноа-Коэс. Мои родители умерли и дворянское собрание отправило меня к дяде и тете. Барон Сандлер, проживает на Широкой, пятнадцать, собственный дом.

– А здесь вы как очутились?

– Дон Горо? Меня в чем-то обвиняют? – Я широко раскрыла глаза. – Запрещено вылетать из дома и менять место жительства? Кажется, это естественно для взрослых членов семьи, стремиться жить своим умом.

– Почему вы не поехали домой?

– Потому что у меня денег нет, чтоб привести поместье в порядок. Там я могу только умереть от холода и голода. Тут есть, кому обо мне позаботиться, – я позволили себе саркастическую ухмылку. Будто они не знают, какое у меня жалованье.

– Почему вы не вышли замуж? Это же самый просто выход.

Я снова вытаращила глаза. Ха! Они не в курсе? Замечательно! Очень не хотелось бы рассказывать о черном маге. Да я и сама уже сомневалась, что замужем. На бумаге муж есть. Но мне от этого ни жарко, ни холодно.

– Никто не предлагал. Я ведь благородная, за кузнеца или мельника не пойду. Обедневшим дворянам, охотникам за приданым, тут тоже делать нечего. В поместье нужно много вложить, чтобы что-то получить. Простите, дон, падре, но разве не выйти замуж считается преступлением? Это большое несчастье для девушки, но карать за это…

– Ну что вы, донья, никто никого карать не собирается, – ласково сказал падре. – Мне кажется, вы давно не исповедовались.

– Я хожу каждое воскресенье в часовню Утешения, к брату Калму, у меня не так много грехов, чтоб беспокоить падре.

Донна Паола исправно посещала часовню, а порядочная благородная девушка не может быть не благочестивой. Репутация наше все, тетка тоже заставляла ходить в храм. Посидеть полчасика, подремать, послушать красивое пение. А оно вон как пригодилось! Очень хотелось падре фигу показать. Пусть скушает.

– Я живу на глазах у людей, работаю на почте, все меня видят, ничего тайного или запретного у меня нет.

– А университет?

– Падре, не вам меня упрекать! – Я всплеснула руками. – Вы же сами учились сначала в колледже, потом в университете, да еще кучу наук превзошли! Девушка должна думать о будущем, не век же мне на почте сидеть за пять далеров! Сиделка получает десять в неделю! А при колледже есть бесплатные курсы, если с направлением от храма придти. Вот вы на какие посоветуете поступить? – Я доверчиво уставилась на падре.

– П-право не знаю, – замялся падре.

Правильно, откуда тебе знать про санитарок, уборщиц, курьеров, посудомоек… обслуживающий гумус, копошатся где-то, недостойные даже взгляда. Облачение у падре из плотного атласа, на свету ткань так и играет переливами от темного фиолетового до светлого, почти лавандового тона. Такая ткань от сорока далеров за локоть продается. Ищейка от храма, и не из мелких. Не из простых свиней свинья.

И теперь падре испытывает жуткое разочарование и досаду, что зря потратил время. Ага, наводка какая была жирная! Незарегистрированный маг! Лови-хватай, награду получай! А теперь ему на меня даже смотреть противно. Ожиданий не оправдала. Безобразие какое.

– Спасибо, что пришли, донья Нейл. Не извиняемся, работа такая. Мы были обязаны проверить сигнал. – Начальник встал из-за стола.

– Конечно, я понимаю. Приятно было познакомиться, дон Горо. Падре.

Я покинула кабинет, а затем и участок. Вдохнула с наслаждением холодный влажный ветер. Вечером снова дождь будет.

Понимаю ведь, что бояться мне нечего, а все равно озноб колотит. Фу-у! Как же настоящим преступникам должно быть страшно? Или на то они и преступники, что не боятся допросов? Ну, мне-то какое дело. Лично я не сомневаюсь, настучала на меня донна Марика. Она на меня в последнее время смотрит, как больная крыса на призового терьера-крысолова.

– Поздравляю, донья Нейл. Вы приняты на постоянную ставку! – Объявил дон Ливано следующим утром.

С чего такая радость? Мне же еще пару недель отрабатывать? Сослуживцы жиденько похлопали, дон Кулас отсалютовал своей вечной кружкой.

– Начальник полицейского участка дал вам отличные рекомендации, – по страшному секрету сообщил дон Ливано.

Я только хмыкнула. Ну спасибо, дон Горо. Нет худа без добра. Зато проверена и храмом, и полицией, меня теперь в любое министерство можно брать. Но уборщицей я не пойду, а министры уже все есть. И во дворец можно, я же благородная, мне можно королеве чулки подавать или там, молитвенник. И горшок королевский выносить, честь какая!

Надо было справку в полиции взять о полной благонадежности. На стенку повесить и всем соседям показывать.

Я весело тасовала письма. Теперь я это делаю за три далера больше. Ух, и разгуляюсь! Пять далеров в неделю это двадцать в месяц! Уже можно думать о пальто. А о нем надо бы подумать, потому что холода не за горами. Через неделю начинаются праздники по случаю дня рождения принца Ламберта. На почте будут три дня выходных. И мое единственное нарядное платье, бывшее свадебное, совершенно не подходит, оно летнее. А юбку я и так каждый день ношу, хорошо хоть на работе не свою, а казенную просиживаю.

Ирма и Солейн, отличные девчонки, с которыми я познакомилась на лекциях, обещали познакомить со своими одногруппниками. Ну, я не против. Донна Паола и так причитает, что у меня совсем нет друзей моего возраста. Откуда мне их взять-то было? Зато сейчас оторвусь! Девчонки сказали, что покажут магазинчик, торгующий подержанной одеждой. Там попадаются за доступные деньги очень хорошие вещи иногда. А уж надставить-укоротить- ушить, вышить розочку вместо невыводимого пятна я сумею. Да и девчонки, бытовые магички, помогут, если что, отпарить, отгладить и вернуть цвет.

Я пребывала в самом радужном настроении, пока мне в руки не попал строгий бежевый конверт. Адресованный мне. Донне Эухении Стаприт. Это же я? Ну да, если муж Мар Стаприт, то я – донна Стаприт. Только почему-то совсем без адреса. И без обратного тоже. Какая-то закорючка вместо фамилии отправителя.

Письмо сбросили в ящик возле почты, сортировать будет наше отделение. Кто-то очень хотел, чтобы я получила его прямо в руки. Но если кто-то знал, что я тут работаю, почему просто не принес? Я повертела конверт и понюхала. К моему удивлению, ничего не ощутила.