17

– Говори, Плешь, – Шинъяр без всякой приязни посмотрел на толстенького низенького человека с округлым приятным лицом и совершенно лысой головой. Мало кто знал, что он лучший специалист по особым и тайным поручениям. Как честный служака, Шинъяр слегка презирал шпиона за его методы, но полезности отрицать не мог. Есть такие деликатные поручения, которые солдату не доверишь.

– Дело не стоит выеденного яйца. Госпожа будет довольна. – Ухмыльнулся шпион. Он не мог удержаться, чтоб не щелкнуть сотника по носу. Пусть помучается.

– Ну? – не утерпел сотник.

Плешь сделал жест пальцами, понятный всем и повсюду. Деньги. Сотник пододвинул к нему глухо звякнувший кошелек. Плешь схватил его, спрятал в поясе бесформенной одежды и зашептал на ухо сотнику раздобытые безо всякого риска сведения. Никуда не понадобилось залезать, ничего не пришлось воровать, даже убивать никого не потребовалось. Подшивка газет и три пустых разговора. Ну, для кого-то пустых, а для него так очень полезных.

Шинъяр слушал и не верил ушам. Что значит «работает»? Без охраны ходит по городу? Пешком? Без свиты, полагающихся ей почестей, не в карете или паланкине? Своего выезда нет? Снимает комнату? Одета кое-как, питается скромно, живет, как простолюдинка? Шинъяр не мог взять в толк. Принц Даэнир совсем не любит свою жену? Или это маскировка, призванная обмануть злопыхателей? Ну, не может этого быть! Супруга старшего принца и живет в какой-то невзрачной халупе? Это просто не она! Настоящую прячут в защищенном и укромном месте, обеспечив всевозможный комфорт.

– Отдай деньги, ты врешь! – вспылил он, хватая агента за тряпье на груди.

– Не вру! Сам ошалел! – прохрипел шпион. – Но это именно она. Подмены нет, она с теткой разговаривала, я видел. Служит на почте, получает жалкие гроши жалованья. Принц ее не содержит, не охраняет, защитить ее некому. Даже писем не пишет, я узнавал.

– Да почему так? – жалобно спросил сотник. – Если так, то зачем?

– Я так думаю… – начал тянуть агент с важным видом.

– Убью, – рыкнул Шинъяр.

– Чтобы не женили на ком выгодно стране! Разводов у аристократов нет! Получается, что принц живет в свое удовольствие, и она тоже.

– Да какое же удовольствие жить на пять далеров? – Недоумевал сотник. – Этого не хватит даже достойно умереть! Она что, продает свое тело? Принимает тайком вельмож и знатных господ?

Шпион выразительно постучал пальцем по лбу. Какие вельможи в убогом районе? Приличной высокооплачиваемой куртизанке тут делать нечего!

– Собой она не торгует. И покровителя у нее нет.

– Не понимаю, – потряс головой Шинъяр.

– Можешь не понимать, а мои сведения верные.

– Она магичка? – вспомнил сотник важное обстоятельство. Если магичка, то все сходится, им и дозволено многое, и защитить себя они могут без участия мужчины. Это конечно, нарушает основы мироздания, но чужая страна – свои обычаи.

– Не-а, – пропел агент, наслаждаясь гримасой на лице сотника.

– Да как же так? Что творится на белом свете? – спросил Шинъяр растерянно.

Шпион глумливо захихикал.

***

Первым делом я прогнала письмо через артефакт. Вредной магии не обнаружилось. Письмо для меня неопасно. Я посмотрела на конверт с укором. Таких совершенно нейтральных писем попадало очень мало.

Люди существа эмоциональные. А я, поразмыслив, решила, что запах – это проявление эмоций. В брошюре было написано про «ментальный запах». Плохие мысли дают плохие запахи, негативные эмоции сопровождаются неприятным шлейфом. Я это почему-то чувствую. И наоборот, светлые мысли и радостные эмоции приятны на вкус и нос.

Пришлось открывать. Почерк выдавал человека образованного, буквы ложились ровно, с легким наклоном. «Если вам интересны подробности, касающиеся вашего супруга, то приходите в таверну «Синий лев» в восемь вечера в эту пятницу. Доброжелатель». Ага-ага, у меня таких «доброжелателей» половина столицы, начиная с тети и дяди.

Лично мне совершенно не интересно, чем мой супруг занимается! Он черный маг, чем он может заниматься? Черные замыслы лелеять. Творить зло и нести разрушения. И служит он как раз там, где эти навыки востребованы, борется с нечистью.

Я негодующе фыркнула. Еще я по потемкам не бегала! Темнело довольно рано, и тащиться куда-то на другой край города ради сомнительных сведений… да мне же за них еще заплатить предложат, наверняка! Кто бы мне дал денег, а?

А я только что купила платье, тепленькое, из мягкой шерсти темно-синего цвета, с пуговками, обтянутыми тканью, с длинным рукавом, такое миленькое! Донна Роза принесла и сказала, что соседка продает дочкины вещи, которые стали ей малы, а мне как раз пришлось впору. Оно и не ношеное почти совсем. Так что четыре далера я отдала, и со следующей получки отдам еще два.

Я зловеще расхохоталась и кинула письмо в мусорку. Там ему самое место! Пусть жалкий вымогатель тщетно ждет меня и моих денег. И как ему удалось запахи затереть? Наверное, есть специальный артефакт. Или маги это сами умеют, прятать свои эмоции. Да, наверняка. Хотя, как по мне, не желай людям гадостей, не пакости, и все будет в порядке. А если приходится скрывать… ну, если чиновники высокого ранга, то ясно, там гостайна и все такое. Но где я и где королевские секреты? Значит, тот, кто писал, плохое думал и плохого мне желал.

Для очистки совести я спросила дона Куласа, где находится таверна «Синий лев». Судя по наморщенному в раздумии лбу, таверна была не из особенно популярных. В справочнике для гурманов ее тоже не было. Значит, обычная забегаловка для рабочего люда.

– Кажись, на Свечной, – наконец выдал дон Кулас. – Возле доков.

Я фыркнула. Свечная улица действительно находилась у черта на куличках. У нас десятое отделение, а там – то ли сороковое, то ли сорок шестое. В общем, как раз трущобы и есть, которыми меня попрекала тетя Дорина. Туда идти – это искать себе приключений на мягкое место.

Между тем рабочий день окончился, на крыльце почты меня ждали Ирма и Солейн. Я призналась, что платье уже купила. Но пройтись по магазинам мне это совершенно не помешает! Ирма и Салли (так она просила себя называть), щедро делились новостями об учебе, уроках, преподавателях, болтая, как сороки. Я с удовольствием слушала. У Ирмы было всего шесть единиц дара, а Салли вообще еле-еле набрала четыре, ее из жалости зачислили сверх набора, решили посмотреть, как она будет успевать. Салли держалась за учебу зубами и когтями. Я рассказала, как меня вызывали в полицию из-за ложного доноса, что я нелегальный маг. Девчонки охали и возмущались.

Мы обошли кучу лавок и магазинчиков, девчонки все увешались пакетами. Несколько пакетов несла я из солидарности. Все равно руки пустые. Девчонки только уговорили меня купить прехорошенькую заколочку с синими камушками к платью. Пусть будет, а то у меня совсем нет никаких украшений.

Парни мне не понравились. Какие-то они были… на Оттавио слишком похожи, дурные и неуемные, с желанием хорохориться, заклевать тех, кто ниже. Играли в царя горы: всю дорогу спорили, у кого дома конюшня лучше, да у кого слуг больше. Глупенькие такие. Но, с другой стороны, было завидно. У них есть родители, которые по первому писк переведут денег. И магия есть, они не будут прозябать на низших должностях, если вообще когда-либо пойдут работать. Лео и Фил были из дворян, а Реми простолюдин. Но дар самый сильный оказался у Реми; как первый маг в семье, он безумно гордился своим блестящим будущим. С важностью рассуждал, что его с руками отхватят в министерство, а то и сразу на придворную службу.

Я вежливо улыбалась. Ничего, после трех практик, к пятому курсу, он поймет, что все решают связи и деньги. Быть троюродным племянником третьего помощника бургомистра, как Лео, намного важнее количества пятерок в зачетной книжке. А не поймет, так очередным непризнанным гением будет больше. Маги спиваются и уходят на дно жизни гораздо чаще неодаренных.

Ирма держала Лео за рукав, Салли шла под руку с Филом.

У меня было много вопросов по основам магии, и я аккуратно направляла Реми на интересующие меня темы. Узнав, что я не одарена, Реми преисполнился важности, и стал не говорить, а вещать. Но вещал он любопытные вещи, так что на его снисходительный тон я не обратила внимания. Пусть поиграется в профессора. Так что, в целом, прогулка прошла не так скучно, как могла бы.

Учились первокурсники всего ничего, как раз шли базовые дисциплины первого полугодия, и упражнения им давались как раз из самых простых. Я запомнила авторов, которых следовало почитать и досконально выспросила про упражнения.

– Зачем тебе? – Удивился Лео. – Ты же не можешь ничего ощутить, у тебя нет магического ядра!

– Лео, чем ты слушал, – укоризненно сказала Ирма. – Зачатки ядра есть у всех, просто нужно много времени и специальные практики, чтоб добиться его формирования к пятнадцати-семнадцати годам!

– Простолюдины в пятнадцать уже женятся, им не до учебы! – Бросил Фил. – Вот мне с пяти лет нанимали правильных учителей, поэтому я уже в десять лет имел отличный контроль!

– Из-за того, что простолюдины не учатся, и случаются опасные выплески и срывы, – пискнула Салли.

– За это казнить надо! – Важно сказал Лео.

Ребята заспорили, я промолчала. Случайные выплески даже у черных магов считаются несчастным случаем. Если человек не знал и не подозревал, что он маг, какое может быть наказание? Только учеба или запечатывание дара. Опять же, если дар редкий, то все равно постараются выучить, даже пожилого человека.

В Нейл-Аус, деревеньке возле моего поместья, у одной женщины заболела внучка, и та так распереживалась, что у нее открылся дар жизни на седьмом десятке. Внучку она исцелила, вся семья от счастья прыгала. Да что семья, вся деревня! А на третий день явились храмовники и забрали бабушку в храм. Учить, как они сказали. А на самом деле использовать. Кого за исцеление надо благодарить? Богов. Кому подношения нести? Храму, само, собой. А тут какая-то неграмотная бабка стала героиней целой деревни? Непорядок. Надо под контролем храма, под неусыпным оком служителей такое проворачивать, а то ведь крамола пойти может, засомневаются люди, как так, молитва не лечит, а бабка исцеляет? Это никуда не годится.

Настоятель и ближайшие помощники помолодели и поздоровели, провели парочку публичных сеансов чудесных исцелений, а потом бабушка, не привыкшая пропускать столько энергии через свои тонкие неразвитые каналы, перенапряглась и выгорела. Через неделю ее не стало, никакие молитвы не помогли. Шуму было на весь Уноа-Коэс. Магами жизни делиться надо, особенно с властями мирскими и храмовыми, а местный храм все себе решил захапать? Настоятель за свою жадность был низложен и сослан в горный монастырь обычным монахом-чернецом. А за семьей бабули стали очень внимательно присматривать, вдруг такое еще раз получится?

– Дженни, а ты что думаешь? – голос Салли вытащил меня из воспоминаний.

– Про учебу?

– Лео считает, что простолюдинов с даром надо просто казнить! Магия должна принадлежать только дворянам!

– Чего проще, открылся дар – получи дворянство, – хмыкнула я. Титулы королю ничего не стоят, листок гербовой бумаги да капля чернил. Да так оно по закону и надлежит на самом деле, только редко встречается.

– Правильно! Нечего сидеть, как собаки на сене! – Горячо подтвердил Реми. – От нас польза королевству будет, а дворянские задницы служить не пойдут!

– У нашей самьи и так денег достаточно, мне служить не обязательно! – задрал нос Лео.

– А как же обязательная отработка в течение десяти лет? – Удивилась Ирма.

– Пусть нищеброды служат! Припишут меня к канцелярии, да и все. Были бы у Дженни деньги, разве бы она работала? Она же дворянка!

Я только пожала плечами. Если бы да кабы… будь у меня наследство, будь у меня дар, останься в живых родители. Что толку мечтать? Хорошо, что молода и здорова, да и дар у меня определенно имеется. Болтать только про него не надо. Не зря Марк Холли советовал к профессору обратиться. К профессору мне идти не хотелось, меня полиция и так на заметку взяла, а если дар подтвердится, да еще ментальный, самый опасный, они же с меня тогда не слезут! Заберет тайная служба и прощай, свобода!

Буду учиться, тренироваться, авось что и выйдет. На Лео я совершено не обиделась. Глупый мальчишка. Кто он без своих родителей и их связей? Ноль без палочки. А я самостоятельная девушка, с местом. Даже с мужем, про которого мне очень хотят сообщить что-то интересное.

Наверное, у него есть любовница. Да что там «наверное»? Наверняка! Он же взрослый мужчина, с прошлым и настоящим. А хочется мне об этом знать? Вот ни капельки. Крепче спать буду. Меня вообще все устраивает. Вот смотрю на я Ирму и Салли… они просто, как котята! Такие наивные! Считают, что коробка с мамой-кошкой – это и есть целый мир. И парни их… дети. Чисто дети. Я совсем не такая, как они. Чувствую себя старше лет на десять.

Кто что сказал да как посмотрел, и навертеть десять тысяч теорий «как к тебе парень относится» и какие надо выстроить из этого стратегии, и придумать самые лучшие ответы, и чтоб все кругом завидовали… Тьфу!

Но зато есть с кем посмеяться, погулять, потанцевать. Что я правда, как бабка, разворчалась? Три дня выходных – это повод для веселья, а не унылого бурчания!