22

Эллибет сидела перед зеркалом. Видела в нем то же, что и всегда. Лебединую шею, идеальный овал лица, яркие зеленые глаза, высокие скулы, розовые губы. Над волосами трудилась дворцовая мастерица, из ее свиты ни одна косорукая бездельница не умела создавать модные высокие прически. Лепетали что-то про Тобахон… погорячилась она тогда, да что теперь поделаешь? Приходится терпеть эту дуру с деревянными руками.

– Говорят, старший принц представит наконец-то ко двору свою жену, – щебетала мастерица. – Он тайно женился, это так романтично!

– Его высочество во дворце? – насторожилась принцесса.

– Слухи ходят. Лично я его никогда не видела, ему ведь не нужны изысканные прически, – позволила себе шутку мастерица.

Десятая шпилька с ювелирной головкой царапнула кожу.

– Осторожней!

– Говорят, он безумно ее любит. Его жена беленькая и го…

– Заткнись! – прошипела Эллибет. – Его жена брюнетка с зелеными глазами!

Мастерица глупо хлопнула глазами.

– Ваше высочество? Чем я прогневала вас?

– Работай молча! – Приказала Эллибет. Жаль, что здесь слуг казнить не принято.

– Простите, ваше высочество, – обиженно буркнула мастерица, принимаясь укладывать локон изящной волной, как бы случайно выпавший и игриво касающийся точеного плечика.

В дверь проскользнула служанка. Увидела напряженный взгляд принцессы в зеркале и слегка кивнула. Отлично, Шинъяр вернулся. С новостями. Принцесса слегка расслабилась и даже пожаловала говорливой дуре золотой цехин. Дура низко поклонилась, но смотрела недовольно. Впрочем, кого волнует ее настроение?

– Говори, Шинъяр! – принцесса развернулась к сотнику, едва хлопнула дверь.

– Вы великолепны, ваше высочество, – склонился слуга.

– Ну?

– Я намеревался привести девушку во дворец, но столкнулся с принцем Даэниром. Прямо у калитки дома.

– Ты опоздал? – Эллибет вскочила. Принц навещал свою девку в городе? Когда бесконечно очаровательная принцесса его ждет во дворце?

– Мы все опоздали. Девушка покинула дом. Мы с ней не увиделись, – кивнул Шинъяр.

– Ищи ее, Шинъяр, ищи! Если она войдет в Тронный зал под руку с моим Дэни, я прикажу отрубить тебе голову! – топнула ножкой Эллибет. – Нет, руки и ноги! И выбросить в сточную канаву!

– Как прикажет ваше высочество. Мы все в вашей власти.

– Помни об этом, Шинъяр!

«Создали же боги такую совершенную оболочку и такую жестокую, пустую душу вложили в нее», – подумал Шинъяр. Но своими мыслями он с окружающими не делился.

***

Вскипевшие на Почтовой слухи меня не затронули. Просто потому, что провизию на рынке закупала молчаливая кухарка.

Меня магистр Ямбир послал в Механическую слободу, где я и провела все утро, закупая какие-то мелкие детальки, кристаллы, минералы и порошки. Строго по списку магистра. У меня получилась кожаная сумка через плечо, не слишком плотно набитая, а потратила я чуть ли не сорок далеров. Видимо, магистр неплохо обеспечен и жалованье у преподавателей академии не меньше офицерского в армии.

На обратном пути забежала на почту.

– О, Дженни! – Обрадовалась мне донна Роза, улыбнувшись в окошечко.

– Привет! Почту магистра Ямбира теперь буду забирать я, – просунула доверенность. – Он взял меня ассистенткой.

– Вот как? Дженни, это же просто отлично! Но говорят, он весьма суров!

Я пожала плечами. Трудно быть суровым через газету, а именно ее магистр читал за завтраком. Овсянка на молоке, белая булка, масло и мед, ломтики ветчины и сыра… это роскошь, а не суровость!

– А донну Марику уволили, – прошептала Роза, отдавая пачку писем. – По циркуляру требуется пять единиц, вот дон Ливано и выставил ее! Дар недостаточный!

– Какая утрата для отделения! – злорадно ответила я. Так ей и надо! Добилась своего, гадина.

– Нам будет ее не хватать, – донна Роза сделала вид, что утирает слезинку. Мы обе весело зафыркали.

В доме магистра убиралась немолодая горничная, она приветствовала меня небрежным кивком. Что же, магистр не любит разговорчивой прислуги, его право.

Я отнесла пакеты, мешочки и коробочки в приемную перед кабинетом профессора, на специальный стол, он его показал утром. Там было оборудовано и рабочее место для ассистента: высокая и широкая конторка, с запирающимся на ключ средним отделением, табурет, стеллаж со справочниками. Между окнами пристроился комод с очень маленькими ящичками. Внутри были исписанные карточки.

Посмотрела на часы. До обеда еще часа полтора. Интересно, а детальки тоже имеют разницу в температуре?

Оказалось, имеют! Пружинки были тепленькие, шестеренки как будто колючие, а кристаллы холодили руку.

Явившийся после занятий профессор прошествовал в гардеробную, где сменил преподавательскую мантию с гербом и шитым серебром воротником на домашнюю бархатную тужурку[1] и мягкие брюки из серой шерсти.

– Я жутко голоден! – С этими словами он направился в столовую, где горничная уже накрыла на две персоны. – Эухения!

– Профессор, зовите меня Дженни, так короче.

– Ты принесла почту?

– Да, конечно, профессор. Все на столе.

До конца обеда мы больше не обменялись ни одним словом. Сервиз на столе был из тонкого фулирского фарфора с синими цветами, зато сам обед был достаточно скромным: овощной суп, рис, тушеное мясо с черносливом. Но у баронессы Сандлер основу рациона составляли вареная морковь и кабачки, так что мне все понравилось.

– Я прочитаю письма, а ты жди в приемной, если понадобится ответить, я тебе продиктую, что написать.

– Хорошо, профессор.

Отчего бы не посидеть? Там на подоконнике лежали какие-то журналы, полистаю. На всякий случай я приготовила блокнот для записей и два остро очиненных карандаша. Протерла конторку и стеллаж от пыли, подлила чернил в чеканную бронзовую чернильницу, выровняла стопки бумаги. Дорогой, гладкой, с эмблемой академии и личным знаком магистра. Была бумага и попроще, просто белая, была сероватая и тонкая для записок, и даже светло-зеленая.

Профессор действительно скоро меня позвал и продиктовал четыре письма, причем одно приказал написать по-чапильски. Принести ему на проверку и подпись. Я быстро поняла, почему переписку целиком ведет ассистент. Почерк у профессора был хуже, чем огнеройка когтями нацарапает.

– Я доволен, – сказал магистр, внимательно прочитав письма. – Хороший почерк и ошибок нет. Перепишешь и завтра отправишь.

Я польщенно улыбнулась. Затем мы спустились в лабораторию, профессор стал показывать и рассказывать, где что стоит, как должно быть расположено. Я старалась не пропустить на слова из его пояснений. Четыре разные комнаты, отделанные экранирующим магию камнем, две кладовые, прачечная, моечная, сушилка и даже крохотная кухонька, чтоб сварить кофе в перерыве.

– Вот каталог инструментария, – вытащил магистр Ямбир довольно толстую книгу. – Выучишь в ближайшее время, чтоб быстро подать то, что я попрошу.

– Так много? – Пискнула я, принимая каталог.

– А как ты хотела? – хмыкнул он. – Там на стене висят и в лотках сушатся самые востребованные, вот их выучи в первую очередь.

Вся стена лаборатории была увешана ровными рядами разных щипцов и пинцетов, рукоятками с режущими колесиками, какими-то хваталками, держалками и ковырялками с острыми или закругленными концами. Все это хищно блестело синеватой сталью и наводило нехорошие ассоциации с отлично оборудованной пыточной.

Я не нашла только две железки, в чем и призналась через два часа.

– Это крейцмейсель, а это лопатка для бусин, – буркнул профессор, не отрываясь от горелки, над ней в колбе варилось что-то невероятно вонючее.

Я прижала каталог к груди. Ничего, не глупее других. Через неделю буду знать все назубок. Названия, из чего сделано и для чего используется.

***

– Ламберт, твой брат игнорирует наше общество? – принцесса Ульрика перегнулась через подлокотник к мужу. Два трона стояли близко, а все же не рядом.

Явление старшего принца всколыхнуло двор, Ульрика не была исключением, ее глодало любопытство. У нее есть деверь? На кончике языка дрожал миллион вопросов.

– Он с отцом разговаривает, имей терпение, дорогая, – принц мимоходом погладил жену по лайковой перчатке, поверх которой был застегнут браслет с сапфирами. Ульрика вспыхнула от удовольствия. С мужем ей повезло. Ламберт красивый, веселый, легкий. А мог бы попасться толстый, старый, плешивый, с тяжелым нравом и внуками старше нее! Она была всего лишь дочкой герцога, ее мнения бы никто не спросил. Какое счастье, что тогда король решил не искать невесту в других королевствах!

– Да и не любит Дэн балы, у него… аура неподходящая.

Какая радость от бала, если приглашенную даму от отвращения передергивает? И никакие светские навыки не могут сгладить неприязнь? Не любят черных магов. Ульрика заранее переживала, что не сможет искренне улыбнуться деверю. Его же трона лишили, он наверное, их ненавидит?

Принцесса перевела взгляд на танцующих. Легкая тень надвинулась на ее чело. Эллибет привлекала внимание всего зала, не было мужчины, который не обернулся бы ей вслед. Ульрика была полновата после двух родов, и ниже ростом катабской принцессы, и лицо у нее круглое. Ульрика было втянула щеки, чтоб лицо казалось уже, но у нее безумно заболели челюсти.

– Ваше высочество, вам не стоит опасаться, – статская дама стояла слева и чуть позади трона. – Эллибет нацелилась на Даэнира.

Ульрика посмотрела на мужа. Искристый, светящийся, притягательный! Как можно предпочесть ему мрачного нелюдима Даэнира? Нет, пока Эллибет во дворце, Ульрика ни на минуту не выпустит мужа из внимания. А Даэнир сам справится, черный маг он или хвост кошачий?

Эллибет танцевала, принимала комплименты, сохраняя безупречную улыбку, но в груди катабской принцессы разливался холод. Не нужны ей эти раззолоченные петухи! Ей власть нужна!

Повторялась история крепости Луангва.

Даэнир ускользал от нее, его просто невозможно было поймать! В шесть утра он уже на плацу с гвардейцами, в семь у отца, в восемь в конюшне, в девять в храме, в десять обсуждает с магами актуальные магические проблемы, в одиннадцать звенит клинками с братом в оружейной, а на завтраке в полдень присутствует куча королевских родственников и придворных, со своего места Эллибет даже видит его плохо. И зачем рядом с ней посадили этого фулирского обжору Руэна? Мало того, что жрет в три горла, так он еще и ухитряется разговаривать с набитым ртом! В чувствах признаваться! Между перепелками в меду и паштетом с фисташками!

Эллибет надеялась на прогулке взять реванш, но на прогулку вышел король, принц Ламберт со своей клушей, вывалились все придворные, а Даэнир не явился! Да как он смеет избегать прогулок?!

– Прекрасная погода, не правда ли? – принцесса Валечиа Стефания поравнялась с Эллибет. – Вы любите гулять в саду?

– Обожаю, – сквозь зубы ответила Эллибет. Да что ей, на аудиенцию к Даэниру записываться, что ли? Ну невозможно больше терпеть подобное пренебрежение! Она надеялась, что Шинъяр быстро найдет наглую тварь, осмелившуюся посягнуть на ее будущего мужа. Но сотник беспомощно разводил руками, а принцесса выходила из себя.

Откуда ей было знать, что Камилло после участка потащил злого черного мага и не менее злого сотника сопредельной державы в бордель, где они и провели всю ночь? Камилло рассудил, что варианты, когда командир на месте испепелит сотника или сотник полезет с саблей на Даэнира, его не устраивают. А пар мужикам спустить надо!

Заведение было первоклассное! Одно из лучших в городе. Тут можно было потанцевать и музыку послушать в музыкальном салоне, живые картины посмотреть, в карты поиграть, выпить вина и отменно поужинать, но Камилло уверенно тащил мужиков дальше.

Банное отделение! Души, ванны, парная, массаж, притирания, стрижка-брижка, персонал в прозрачных хитонах до середины бедра. Бассейн с минеральной водой, где резвятся обнаженные русалки на любой вкус.

И кто бы устоял?

Мадам принца узнала, хоть вида не подала, кратко посовещалась с помощницей и пригласила самых толстокожих и хладнокровных сотрудниц, чтоб не шарахались и морды не кривили.

Сотрудницы переглянулись и пожали плечами: они и не такое видели и выделывали. Принц ведь, не мусорщик какой, и извращений за ним отродясь никаких не водилось. Такие вещи в борделях знают точно, работа такая.

А холод и призрачный шепот… это для слабонервных. У них таких в заведении нет! Они девушки трудящиеся, они деньги зарабатывают. Хоть черный маг, хоть серо-буро-малиновый в крапинку!

К утру враждовать и ссориться сил ни у кого не было. Отоспаться бы!

[1] Тужурка – от фр.toujours— «всегда», «постоянно». Мужская верхняя одежда, разновидность двубортного повседневного пиджака. Часть студенческой униформы и форменная офицерская куртка на флоте.