42

Поверенный, встретивший меня, отказался что-либо объяснять, прежде чем я поужинаю и отдохну.

Я ходила по дому и не узнавала его. Все чужое! Другая мебель, обивка стен, другие запахи. Слишком долго в нем жили посторонние люди. Он перестал быть моим родным домом моего детства. Бархатные синие портьеры в проемах с бахромой шариками заменены на пошлые стеклянные бусы, вместо полосатых домотканых дорожек лежали циновки, а вместо тяжелых окованных сундуков, в которых я обожала в детстве прятаться, в гардеробной стояли розовые шкафы с зеркалами.

В расстроенных чувствах вышла в сад.

Яблони потирали коченеющие ветки друг о друга. Наступающая зима давала о себе знать холодным ветром. На отцовой делянке росли самые интересные яблони. К одной он привил пять разных сортов. В начале июня первыми давала плоды белая ранетка, с тонкой кожицей, но карамельно-сладкая внутри. Затем вызревали полосатые кисло-сладкие яблоки, затем рыхлые зеленые, их пекла кухарка в духовке к каждому полднику. За ними следовали желтые, вытянутые, как груши, и самые поздние темно-красные, с литой кожей, прекрасно сохраняющиеся всю зиму.

В кладовой у нас всегда пахло яблоками.

Отец не обладал никакой магией, но обожал наш сад и проводил в нем все время, прививая, обрезая, поливая и удобряя. Если бы у него был дар, он бы вывел миллион новых сортов, за черенками приезжали бы со всего Кэллавейна. Мама больше занималась цветами. Флоксами, георгинами.

После скромного ужина я заняла отцовский кабинет. Это его письменный прибор.

Я обмакнула перо и начала рисовать цветочки. Где взять денег? Деньги есть у людей, но чтоб они их принесли, нужно что-то интересное.

Например, Опуса и крепость Луангва. Туда вряд ли кто поедет по своей воле, слишком далеко. А вот из Валечиа близко. Перо заскользило по бумаге, составляя план.

Принять группу путешественников, показать крепость. Вывести потайным ходом (тщательно проверенным) к Чародейному лесу. Провести по настилу по болоту. Там еще долго будет резвиться некрупная нечисть, не представляющая большой опасности. Не настил! Стеклянный мост! Круг по лесу, построить там какие-нибудь хижины. Устроить обед прямо в лесу у костра. И дать пару часов на самостоятельный сбор редких ингредиентов. Много не соберут, но какие-нибудь шишки и камушки можно рассыпать в качестве сувениров.

Валечийцы слывут легкими на подъем и любопытными путешественниками. Ночевка в крепости и посещение ярмарки в Опусе. Если сделать ярмарку постоянной, то туда не только зеваки и ротозем будут подтягиваться, но и серьезные купцы. Приезжают же скупщики за клыками и когтями, шкурами тварей, редкими травами?

Все равно Даэнир меня не простит. Ни за что не простит. Но сделать из его крепости популярное место, приносящее стабильный доход, вполне можно. И затраты небольшие, а выгода может быть очень неплохой.

Я покосилась на свое голое запястье. Брачный браслет снял придворный маг и я не хотела думать, что с ним за это сделает Даэнир.

Дон Меер принес мне свидетельство о разводе и сказал, что это было совсем не трудно. А проводить ритуалы – обязанность придворного мага, раз я не жена, не имею права больше носить брачный браслет, то и магия не станет противиться. Да там и магии была капля, не больше.

К медали шло денежное вознаграждение, тысяча далеров. Огромная сумма. К тому же из тех четыреста пятидесяти я потратила всего около сотни. Я же сичталась три месяца женой. Вот и взяла причитающиеся мне деньги, лишнего не надо, а свое возьму. Имея на руках почти полторы тысячи далеров я была уверена, что могу решить все проблемы.

– Дон Стефан, понимаю, вы не хотите меня огорчать, но в двух словах, какое у меня положение?

– В двух словах? Все плохо. Идите спать, донна Эухения, поговорим завтра.

Утро началось с визита банковского служащего в сопровождении полицейского и оценщика недвижимости.

– Донна Нейл? Прекрасно. Мы осмотрим дом перед аукционом.

– Каким аукционом?

– Разве вам не говорили, что долги следует платить? – Язвительно спросил служащий, глядящий выше моей головы. – Самым крупным кредитором является банк, мы продадим поместье, вот и весь сказ!

– Позвольте, но я у вас ничего не занимала! Это управляющий оказался вором и мошеником!

– Кредит был выдан под залог поместья.

– Но это мое поместье! Фамильное, родовая усадьба! Он не имел права его закладывать!

– Ах, эта дворянская честь! – закатил глаза клерк. – Ваш управляющий имел доверенность на распоряжение имуществом, юная донна, еще от ваших родителей. Он и распорядился им по своему усмотрению. У вас имеются средства для погашения задолженности?

– Сколько?

– Четыре тысячи триста шестьдесят восемь далеров.

Я онемела. Сумма оказалась чудовищной. Да за эти деньги можно отгрохать второй Аранманай!

– Но откуда столько? – Воскликнула в замешательстве.

– Ваш управляющий девять лет не платил налогов. Пени, просрочки, плюс займы, которые он не возвращал, а только брал новые.

– Я желаю ознакомиться с документами.

– Разумеется, охотно вам все представлю и покажу.

– Поместье не стоит такой суммы, аукцион ее не принесет.

– Полагаю, что да. Триста, триста пятьдесят далеров максимум. Это семейный дом, из него не сделать мануфактуру или винокурню. Даже если вырубить деревья, земля в Нейл-Аусе стоит весьма дешево.

– Вырубить? Да яблони главная ценность Аноа-Коэса! А здесь отец разводил новые сорта!

Банковский служащий презрительно хмыкнул.

– Яблони здесь растут везде, а ваши яблоки отнюдь не золотые.

– У меня есть тысяча триста далеров. Это больше, чем вы получите при проведении аукциона, – я облизала губы. – Я могу занять остальное у дворянского собрания, дайте мне время!

И я, и все присутствующие отлично понимали, что за три дня проблему не решить. Да ее и за тридцать дней не решить! Такие деньжищи!

– Я, стало быть, обратно поехал. – Старшина строителей почесал голову. – Вам нынче не до ремонтов. Смету я составил, материалы расписал. Как определитесь с правом владения, так мы со всем нашим удовольствием приступим.

– И я вас покидаю, – сказал поверенный. – Моя работа окончена, вор разоблачен, а ловить его – обязанность полиции.

– Дом будет закрыт и опечатан, а вас, донна прошу выехать, – заявил банковский служащий. – Это собственность банка!

– Куда?

– В гостиницу, если нет знакомых, – пожал плечами клерк. – Аукцион все равно будет происходить не здесь, а в Аноа-Коэсе.

– Когда он будет?

– Послезавтра.

– Уже?! Так скоро?

– А чего тянуть?

Я с саквояжем оказалась за порогом собственного дома, толком не поняв, как. Меня, будто щепку, подхватила река обстоятельств и поволокла за собой.

Заселившись в гостиницу, я решила, что не все так плохо: я сама выкуплю свое владение, денег хватит на два поместья. Странно, что банк не захотел взять мои деньги, но зато они все остались у меня.

Я посетила дворянское собрание. Глава даже вспомнил меня, напоил чаем, повздыхал о родителях, но помочь ничем не мог. В округе нет человека, которому бы не был должен мошенник. Единственное, чем они могут выручить, это немного подождать с долгами. Правда, самые значительные уже выкупил банк.

– Да что им в нашем поместье, медом намазано? – воскликнула я.

Глава дворянскогог со брания покрутил седый ус.

– Уж не знаю, правда или нет, донна, но говорят, у вас там ведьма жила.

Я кивнула. Жила, да. В сторожке у дальнего края ограды. Тогда она казалась мне невообразимо старой, древней, как сама земля.

– Говорят, она благословила Нейл-Касл на процветание. Чем не заниматься, всюду успех будет.

– Но это же глупость!

– Не скажите, донна. Мнногие верят. Иначе зачем бы все одалживали вашему управляющему деньги?

– Они надеялись получить больше за счет благословения?

– Полагаю, что так.

Осталось только поблагодарить и выйти. Я бездумно слонялась по Аноа- Коэсу. Зашла в монастырь. Удивилась, каким тесным показался внутренний двор! В детстве казался огромным и просторным.

галерее за колонной немного выступал кирпич у самой земли. Там у нас с Чандрой был тайник. Я не удержлась наклоилсяь и вытащила кирпич. Он был обломан на две трети, и внутри оставалось место. К моему удивлению, под пальцами зашуршало. Быстро вытащила листки и сунула в карман, вернув карпич на место. Уверена, никто не знал о нашем секрете. Значит, моя чапильсая подруга не сомневалась, что я приду и оставила сообщение. Сколько же листки лежали в тайнике?

– Эухения! – шаркая деревянными подошвами, подошла матушка Селия, одна из воспитательниц пансионерок. – Неужели это ты?

– Благословите, матушка.

– Пойдем, дитя мое, угощу тебя смородиновым взваром. Побеседуем.

В келье пахло смородиновым листом и яблоками.

– Расскажи мне, как ты живешь в столице. Семья дяди к тебе добра?

– О, да! Даже замуж выдали. За черного мага.

– Это не конец света. Раз содздатель разделил магию на темный и светый потоки, значит, на то была его воля, – пожала плечами монашка.

– Матушка, не вы ли говорили, что черные несут только зло? Разве не чрным был мор, унесшим жизнь моих родителей?

– Кто тебе такое сказал? При чем тут черные? Заразу принес торговый корабль в Колеан. Там четверть города слегла! Люди бросились бежать, распространяя заразу дальше, так она и добралась до Аноа-Коэса. Не будь ты на тот момент в монастыре, и ты умерла бы.

– Но саму заразу призвали черные!

– Заразу принесли крысы, а передавали блохи. Было расследование. Ничьего злого умысла не нашли и слдов черной волшбы тоже.

– Но вы же говорили!

– У пансионерок должны быть свои страхи. – Невозмутимо ответила матушка. – Как у детей бабайка под кроватью, так у девушек черные маги. Но должна заметить, они бывают очень полезны. Вот в прошлом году кладбище поднялось в деревне под Брамбурре, пришлось вызывать черного мага. А у нас всего-то пять семей в стране, попробуй дозовись! Абеши в Гедарефе, Маюка в Аминуэйсе, в Лундази Дэбрэ и Дэссе, да в Берсебе Малакаль, вот и все.

– Мар Стаприт… – добавила я.

– Этот первый в роду, считай, выродок. Какой он черный? – фыркнула монашка.Считай, наполовину светлый. – Тебя за кого выдали? Абеши или Дэссе?

– За Мар Стаприта, – недовольно буркнула я. – Но я уже развелась. Совет магов утвердил.

– Чем же тебе принц нехорош оказался? – Прищурилась монашка.

– Тем, что слишком хорош.

– Не думала, что ты такая трусиха, Дженни, покачала головой вопитательница.

Чего это я трусиха? Я просто не хочу влезать в чужую шкуру! Мне вообще придворная жизнь не по душе. Вот магистру помогать интересно, дар развивать, с девчонками общаться. Ирму и Салли, кажется, сто лет не видела! И все это променять на одного мужчину, которого я и видеть-то, по большому счету, не буду? Что я, не знаю, что ли?

Матушка посмеялась, заявила, что я дуроча и ничего в жизни не понимаю. Ради мужчины некоторые женщины и на костер шли, а я дальше своего носа ничего видеть не хочу.

Не хочу. Разве мужчина стоит таких жертв? Продолжая мысленный спор с монашкой, я вдруг увидела знакомую фигуру.

– Камилло! Ками, откуда ты тут? Какими судьбами? Я так рада тебя видеть!

Лицо друга осталось холодным и равнодушным.

– Донья Нейл, мое пребывание здесь не ваше дело.

Улыбка сползла с моих губ.

– Я охранял и защищал жену моего господина. Чужая женщина мне безразлична. Всех вам благ, донья!

И отвернулся!