48

Сон снился совершенно дурацкий. Будто в тупике между стен, на уличной помойке стоит золоченое кресло с малиновой бархатной обивкой. Трон, скорее, уж больно кресло роскошное и широкое. И мы с Ирмой и Салли пытаемся его с этой помойки утащить. Дергаем за спинку, за ручки, но оно такое тяжелое, что совсем не поддается. Будто ножки налиты свинцом или прибиты к мостовой. Я облилась потом и запыхалась. Вместе с Ирмой дернула за подлокотник изо всех сил и проснулась.

Ящеров хвост! Я лежала в постели и не одна. Излишнее тепло и тяжесть стали понятны. Даэнир жарил, как печка, мало того, что облапил талию рукой, так еще и ногу положил на мое бедро. Пригреб к себе, как восьмилап добычу.

Моментально покраснела и начала выкапываться из-под наглых конечностей. Повезло: Даэнир вдруг повернулся на спину и трогательно засопел, раскинув руки. Я выдохнула и начала продвигаться к краю необъятной кровати. Да что у них тут за мода во дворце, ползешь-ползешь, а конца-краю нет!

Непременно закажу кровать поуже! Боги, о чем я? Мысленно отвесила себе затрещину. Воображать себя тут хозяйкой самое глупое, что можно только представить. Я просто исполнила договор. Вот.

Тут я даже голову закрыла одеялом. Стыдно было. И глупо. И ощущения… не сказать, чтоб неприятные. Не больно, я и обжигалась, и резала пальцы на кухне, так что это не боль, а легкий дискомфорт. Просто странно очень.

Внутри тебя, где совсем не было лишнего места, вдруг оказывается часть тела другого человека, горячая и пульсирующая. И всего слишком много! Много рук на спине и груди, много губ на коже, много пальцев и языка, много поцелуев и легких укусов, много жаркого дыхания. У меня немного болел живот и ныла грудь. Между бедер неприятно тянуло. Губы распухли, по ощущениям, как вареники.

Мне срочно нужна ванна, примочка и расческа.

Ванны при огромной спальне не оказалось. За дверью находился бассейн, утопленный в полу, круглый, с бурлящей горячей водой. Я даже застонала от нетерпения скорее там оказаться.

Сзади раздался деликатный кашель. Я взвизгнула и прикрылась банным халатом. Кажется, петельку оторвала, так сильно дернула его с вешалки.

– Я не смотрю! – воскликнул целитель, отворачиваясь.

– Как-кого иглохвоста? – Я не смогла сразу попасть в рукав и разозлилась.

– Простите, донна, это моя обазанность!

– Врываться в ванную комнату и смущать девушек? – снова густо покраснела, потому что девушкой технически больше не являлась.

– Донна Эухения, – укоризненно протянул дон Эстебан. – Я обязан убедиться, что ваше здоровье не потерпело ущерба. Не забывайте, ваш супруг черный маг. Помимо прочего, он весьма крупный мужчина и…

Ме стало стыдно. Действительно, обо мне же заботятся, ждали пробуждения, а я тут устраиваю непонятно что. Могла ведь поскользнуться и голову разбить. Или ногу сломать.

– Я поняла. Осматривайте, дон.

– Благодарю, донна Эухения, – целитель с достоинством повернулся. – Прошу вас лечь на кушетку. Я проведу несколько тестов.

На свет появились цепочки с диагностическими кристаллами. Целитель поводил ими по контуру тела, присматриваясь к мерцанию.

– Все в порядке. Вы совершенно здоровы. Я обезболил и немного подлечил потертости в интимных местах. Вас что-то беспокоит?

Я прислушалась к себе. Внутри немного ныло, но это, наверное, от непривычных мне упражнений. Правда, не знала, есть ли там мышцы, и можно ли натереть мозоли, но целителю виднее.

Ящер! Я чуть не взлетела прямо над кушеткой от ужасной мысли.

– Беспокоит! Дети!

Целитель округлил глаза.

– От этого дети бывают. Мне нужно средство от них.

– Но вы в законном браке и ваш долг родить наследника!

– Мой долг открыть научный центр в марте! А вдруг у меня начнется… ну это… тошнота, сонливость, перепады настроения, все прелести беременности? И потом, мы так надолго вместе. Хотелось бы получше узнать друг друга. Вдруг принц не любит пузатых женщин?

– Принц будет счастлив, уверяю вас, – дон Эстебан приложил обе руки к сердцу и сделал умильное выражение. – Но понести от черного мага крайне сложно. Они в неволе не размножаются. Особенность темного потока. Один ребенок, максимум два за всю жизнь.

– Я настаиваю! Начинать семейную жизнь с беременности мне не хочется. Через год подумаю над этим вопросом. Или через пять.

Из целителя удалось выдоить небольшой пузырек темного стекла. Пять капель на полстакана воды утром после вместе проведенной ночи. Я посмотрела, настойки было совсем немного. Если супружеский долг исполнять раз в месяц, то хватит до лета. А как часто его нужно исполнять?

От моего вопроса целитель вдруг покраснел и закашлялся.

Я спросила что-то глупое? Ах, на усмотрение супругов. То есть целитель в этом вопросе не может дать рекомендаций? Дал. Лучше бы промолчал.

От рекомендаций у меня глаза полезли на лоб. А жить когда? Работать, есть, спать? Если верить целителю, молодожены не вылезают из постели, наслаждаясь друг другом целыми днями. А пары, живущие долго, обычно занимаются этим пару раз в неделю. Это полезно.

Я не увидела большой пользы в этих упражнениях, но вежливо поблагодарила. Если копать землю или рубить дрова, мышцы развиваются намного лучше. Ничего, в столице полно аптек и травных лавок, а это зелье не какое-то запредельно дорогое. Ирма себе покупала.

Наконец-то в ванну! Горячая бурлящая вода смывала остатки усталости и неприятных ощущений.

– Донна! Доброе утро! – с поклоном вошла знакомая горничная.

– Доброе утро, Тереза. – Кажется, во дворце остаться одному даже на горшке не удается. Впрочем, телохранительницу я была даже рада видеть.

Она принесла мне белье и свежее платье. Сообщила, что теперь прикреплена ко мне на постоянной основе.

– Мне что-то угрожает?

– Главной опасности, заговора Катабии, Фулирии и Валечиа удалось избежать. Но от ревности и зависти никто не застрахован.

Это я могла понять. Хотя не знала, чему тут завидовать. Близости к трону? Фу-у! Было бы что-то стоящее! Спросила, не знает ли Тереза, что случилось с Солнцеликой Эллибет.

– Она крайне разочаровала своего отца. Он поспешно выдал ее замуж. Третьей женой за одного из начальников пограничной крепости. Говорят, он славится грубым и жестким нравом. К тому же не отмечен особой красотой, после ранений у него полно шрамов, он хромой и кособокий.

Для красавицы принцессы оказаться всего лишь младшей женой смерти подобно. Она ведь вела охоту на Даэнира. Представляю, какие она закатывает истерики в гареме своего супруга. Но жалеть ее не буду. Сама напросилась.

– Завтрак? Прогулка? Портной? Куафер? Желаете послушать менестреля? Или почитать вам книгу? Вам следует выбрать фрейлин себе в свиту, они ждут с шести утра в будуаре. Лучшие дочери знатнейших семейств.

На каждое предложение я широко открывала глаза. Завтрак – понятно, а более созидательного времяпровождения не предумотрено?

– Право, я не знаю, – нахмурилась Тереза. – А что бы вы хотели? Вышивать? Плести кружево? Рисовать? Музицировать?

Я что, птичка декоративная? Так, отставить вопли. Они здесь так привыкли и просто тебя не поймут. При дворе женщина по традиции создание совершенно безголовое, ценящееся только за миловидность и фигуру, умение одеваться и искусность в постели.

– Начнем с завтрака.

– Уже все накрыто, – расцвела Тереза. – Полдень.

Ох, вот я заспалась! Прошла в личную столовую, большую светлую комнату и огромными окнами от пола до потолка. Большой круглый стол был заставлен блюдами с крышками.

– Магические купола, под ними все сохранется свежим и горячим, – с гордостью пояснила Тереза.

– А, то-то плетение знакомое, – прищурилась я. – Стазисное.

– Простите, донна, а как вы могли его узнать?

– У магистра Ямбира половина ингредиентов хранится в стазисе, плетение на полках нарисовано. Кому требуется тепло, кому сухость, кому холод и влажность, – отмахнулась я. – А тут всегда на завтрак двадцать блюд подается? Или кто-то еще придет?

– Королевский повар рвет на себе волосы, ему никто не сообщил о ваших предпочтениях, – фыркнула Тереза.

– Чай или кофе, творог, сыр, ветчина, масло, хлеб и вареное яйцо. Можно блинчики, оладьи. Омлет. Запеканку. Паштет. Боги, что это?

Под крышкой шевелился крохотный живой осьминог. Меня передернуло.

– Никакой живой гадости! Все эти морские пауки, червяки, моллюски и прочие падальщики убрать! Неужели кто-то такое ест?

– Говорят, морепродукты способствуют потенции, – лукаво улыбнулась Тереза. – А живой осьминог в соусе особый шик и деликатес.

– Потенции способствует молодость и здоровье, – хмуро ответила я. – И любимый человек.

Тереза, ловко перегружающая лишние блюда на тележку, споткнулась и повернулась с ужасом в глазах.

– Даэнир был с вами… груб?

Я подавилась тарталеткой с картофельным салатом.

– Да что все смотрят на меня, как на восставшую из мертвых? Целитель с утра прискакал с выпученными глазами, теперь ты начинаешь. Что такое?

– Так ведь его высочество черный маг. Выдержать его страсть просто невозможно, – прошептала Тереза, пугливо обернувшсь на дверь спальни. – Говорят, фаворитки отлеживаются по несколько дней после…

Я вторично подавилась.

– И много у моего мужа фавориток?

Тереза охнула и шлепнула себя по губам.

– Простите дуру! Ляпнула, не подумавши!

– Тереза, при мне будь всегда честной и откровенной. Я ненавижу недомолвки и вранье. – Настроение, и без того колебавшееся между «средне» и «все плохо», скакнуло в «хуже просто некуда».

– Так я приглашу фрейлин?

Я закатила глаза. Ничего, про фавориток выспрошу позже. Тереза просто попыталась меня отвлечь от малоприятной темы.

– Без этого никак?

– И никак, и никуда. – Тереза развела руками. – Вам теперь без сопровождения вообще никуда нельзя. Минимум четыре девушки. Минимум, – подчеркнула Тереза. – Вообще-то их нужно не меньше двенадцати. Статус не позволяет.

Пушистые пауки! Да какой у меня вдруг взялся «статус»? Временной игрушки, потому что его высочеству захотелсоь вдруг позабавиться? Фиктивной жены? Внутри стало жарко. Ну, не такой уж фиктивной.

В общем-то, пожаловаться я не могла. Просто непривычно. Ну, так и реторты мыть я не сразу научилась, и лабораторной центрифугой пользоваться. Все норовила на один край пробирки поставить, а надо размещать их равновесно, напротив друг друга четное количество.

Наверное, и к интимной жизни надо привыкать и учиться. Раз множеству людей это занятие нравится. Делать им нечего.

– Вы не хотите надеть украшения? – деликатно спросила Тереза.

Я оглядела свое платье. Ну, нормальное платье. Красивое.

Ткань безумно дорогая, темно-шоколадные мелкие узоры по песочному фону, белый рюш по вырезу и рукавам. Не представляю, что сюда можно навесить. Тут одна ткань не меньше пятидесяти далеров за локоть стоит.

– А, сойдет и так. Где они сидят? В будуаре? – Я положила салфетку и встала.

Даэнир прислонился виском к портьере, закрывающей вход в столовую. Закрыл глаза.

Проснулся в отличном настроении и не нашел жену в кровати. Побежал спросить, не навредил ли он ей. Заглянуть ей в глаза, увидеть смущенную улыбку. Хорошо, что задержался. Когда он услышал, что она не хочет детей, у него внутри будто кусок льда образовался.

Теперь еще и это. «Любимый человек». И это не он. Насильно мил не будешь. Нет такой магии. Не будет у него ни нормальной семьи, ни детей. Настолько поглощенная всякими делами девушка не захочет вить гнездо и крутиться возле мужа. Как она сказала: «Я обязана открыть научный центр!».

Не всем везет в брачной лотерее. Даже если людей кинули друг другу в объятия пылкие чувства. Любая страсть угасает. Взамен ей приходит понимание, уважение, доверие. Или не приходит.

Лоло сказочно повезло. А он… нелюбимый и ненужный муж. Она прекрасно жила без него и отлично проживет и дальше. Внутри все дрожало от досады, как у маленького мальчика, который ждал на день рождения настоящую саблю, а получил коробку красок и альбом дл рисования.

Он был ласков, сдержан, как никогда, ей было хорошо с ним. В этом нет никаких сомнений. Она так дрожала под ним! Стонала, облизывала розовые губки. И он взлетел вслед за ней в небеса, рассыпавшись яркими искрами. И ей это не нужно. От него – не нужно. Она просто исполнила свой долг. Как работу. Если работа оказалась приятной, тем лучше.

Она деловито пошла набирать персонал, как выбирала людей в будущую лабораторию своего магистра, чтоб ему утонуть в термальном источнике Варнбада!

Злость требовала выхода. Он не пойдет в оружейную, зачем калечить ни в чем не повинных гвардейцев? Он сходит к отцу, а от него к кардиналу Рубинелли. Пусть назначает дату коронации.

Отговорки кончились.